BTS похищены!

Josh Groban - Over The Rainbow

      Свен вновь сопроводил Тэхена до своих покоев, намереваясь насладиться юношей сполна. Второй раз за день, какая же удача.       Остановившись около двери, он повернулся к Тэхену:       — Я проверю, готов ли ужин. Почему бы тебе пока не принять душ? Мои стилисты уже подобрали для тебя более подходящие наряды.       Наклонившись вплотную к Тэхену, Свен подцепил пальцами его подбородок и прошептал прямо в губы:       — Что думаешь, ангел мой?       Тэхен смотрел ему в глаза, отчаянно надеясь, что утренние события не повторятся снова. Он сомневался, что выдержит. Зная, что от него требовали далеко не словесного ответа, Тэхен подался вперед и, слегка приоткрыв рот, первым слился с монстром в поцелуе, едва ощутимо прикусив его нижнюю губу. Тэхена разрывало изнутри от собственных действий, но Свену наверняка такое по душе. Тэхен предполагал, что мужчине нравится пожестче.       Стоило Тэхену коснуться зубами его губы, как Свен с глухим рыком углубил поцелуй, прижав парня к себе. Он, как одержимый, вдыхал пьянящий аромат Тэхена, но вдруг резко отстранился.       — Коридор не место для подобного, Ким Тэхен, — процедил Свен, хотя в его голосе не было недовольства. — Проходи и располагайся. В ванной есть все необходимое. Стилист придет, как только ты закончишь. Дождись моего возвращения, ангел мой. Я ненадолго.       Тэхен лишь облизнул губы и подмигнул в ответ, примерив на себя образ искусителя, которого придется отыгрывать всю оставшуюся ночь… а может, даже и жизнь, ведь Свен явно в нем заинтересован. Развернувшись, Тэхен вошел в его покои и скрылся в ванной, заперев за собой дверь. Там он залез под самый горячий душ, который мог выдержать, намереваясь натереть тело до красных пятен: он уже чувствовал себя грязным из-за прикосновений Свена.       Тэхен не позволял себе потонуть в мыслях, не позволял себе думать о том, что вот-вот могло произойти. Но он не обманывался насчет реальности. Это будет их первый раз — впрочем, для Тэхена все здесь впервые: они переступили через несколько ступеней сразу, что вызывало еще большее отторжение. Тэхен находился в месте, которое ему чуждо. И делал вовсе не то, что хотел.       Он глубоко вздохнул; горячая вода струилась по голове вниз к плечам и спине.       Я смогу сделать это…       Я смогу сделать это…       Я должен…       Он сможет.       Он должен.       Набравшись решимости, Тэхен надел простую сатиновую рубашку белого цвета, с глубоким V-образным вырезом, а на ноги — плотно обтягивающие брюки, которые были среди заранее разложенной стилистами одежды. После этого он заправил рубашку, застегнул ремень и повязал бандану на голове, чтобы волосы не падали на лицо. Тэхен знал, что смотрится эффектно. Даже Сокджин отмечал, что в бандане он невероятно сексуален, а добиться комплимента от хена было не самым легким делом. Полностью одевшись, Тэхен с гордостью посмотрел на свое отражение в зеркале. Он вспоминал, как братья отзывались о нем в ту эру: сексуален, соблазнителен, горяч. И именно таким он должен стать сейчас: в меру сексуальным, в меру симпатичным. И он сможет это сделать. Тэхен готов быть каким угодно, лишь бы убраться отсюда.       — Само совершенство, — прошептал Свен, тем самым напугав Тэхена, который настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил ни ухода стилистов, ни возвращения Свена. — Ты и прежде был прекрасен, но теперь твоя красота просто сводит с ума.       Коротко постучав, Миша вошла в комнату вместе с другим охранником, который подкатил к ним сервировочный столик с едой.       Протянув руку Тэхену, Свен задал вопрос:       — Поужинаем, ангел мой?       Едва ли не задыхаясь от тревоги, Тэхен ярко улыбнулся в ответ и плавным движением принял руку, позволяя проводить себя до стола, так же безмолвно отреагировал на предложенный стул, но сел на него лишь после Свена.       Свен элегантно расположился напротив юноши, не сводя с него взгляда.       В тот же момент его лицо полностью преобразилось. Если до этого он непринужденно флиртовал, то теперь выглядел напряженно и даже хищно.       И этот взгляд заставлял Тэхена нервничать: он не только пожирал, раздевал и оценивал каждый миллиметр его тела, нет. Было в этих глазах нечто большее, что-то зловещее, пробирающее до самых костей — что-то, от чего Тэхен предпочел бы держаться подальше.       Свен приподнял бокал и неспешно сделал глоток воды, словно наслаждаясь ощущением прохлады во рту. Казалось, он заговорил только спустя вечность, хотя Тэхен надеялся, что этого и вовсе не произойдет.       — Кто напал на тебя, Ким Тэхен-щи?.. И почему? — рявкнул Свен.

***

      Хосок смотрел на свое отражение во весь рост, но человек в зеркале, которое держал стилист, казался ему чужим. С одной стороны, это по-прежнему был он, с природным цветом волос, а с другой, черты лица заострились, щеки впали, а взгляд словно принадлежал незнакомцу. Незнакомцу, который побывал в самой бездне и лицезрел истинное зло.       Хотя слова Матана и пульсировали в голове Хосока, внутри все сжалось, а страх невидимой удавкой сковал горло. В тот момент его слух заполнили лишь крики Юнги, а перед глазами пролетел образ Чонгука, только вернувшегося от Карла. Хосок вспомнил, как взгляд Тэхена изменился после встречи со Свеном, и дыхание перехватило от ужаса перед тем, что уготовано ему.       Хосок едва не выпрыгнул из кожи вон от страха, когда охранник открыл дверь и указал следовать за ним. Тяжело сглотнув, Хосок подчинился. Его завели в комнату с ломящимся от еды столом и двумя стульями. При виде еды живот еще сильнее стянуло спазмом, но именно сидящий в ожидании мужчина заставил Хосока попятиться назад.       — Не бойся, солнце, — сказал доктор тихим подрагивающим голосом. — Присаживайся, поужинай со мной.       Хосок посмотрел по сторонам, оглядывая комнату и чувствуя, как к горлу подступает очередной ком тошноты от одного вида сидящего. Он медленно вошел внутрь; тело словно налилось свинцом, а сознание кричало бежать.       Смотря на эту дрожащую прелесть, доктор Ганс испытывал немой восторг. Этот юноша ничем не уступал Сокджину, оказавшись таким же желанным, лакомым кусочком, как он давно мечтал. Стоило Хосоку занять свое место, как доктор сразу же переставил свой стул чуть ли не вплотную к нему.       — Надеюсь, солнце, ты не возражаешь, что… я взял на себя смелость выбрать блюда для сегодняшнего вечера. Но если тебе от чего-то поплохеет… — он рассмеялся, положив руку и погладив его по колену. — Я доктор и смогу позаботиться о тебе.       Хосок оцепенел; от прикосновения колено словно обожгло кислотой, а на глазах навернулись слезы, пока он прокручивал в голове всевозможные сценарии того, что могло ждать впереди. Ужин явно был настоящим, неужели его захотят на десерт? Хосок всей душой надеялся, что нет. От доктора несло чем-то приторно-сладким. Несло настолько, что Хосок даже физически не мог находиться с ним рядом.       Наблюдая за тем, как мучитель раскладывает еду, Хосок пытался предположить, сколько же от него потребуют съесть и получится ли сбежать отсюда до того, как его вывернет наизнанку. Вся еда казалась незнакомой, тяжелой и полусырой. Хотя Хосоку и нравились чизбургеры, пицца и тако, он не переносил икру, стейки с кровью и любые другие полу-приготовленные внутренности животных, которые подавали с омерзительно стекающим соусом.       Хосок даже не осознавал, что с ним ведут разговор, до тех пор, пока случайно не уловил имя хена и не заинтересовался, о чем шла речь.       — Очень надеюсь, у этого паршивца хватит благоразумия дать бедному Сокджину восстановиться, прежде чем… утолять свой аппетит, — доктор намазывал на булочку масло, размышляя. — Ох уж эти американцы. Полное отсутствие манер, выдержки и уважения. Знать не знаю, почему только мой работадатель их терпит. Что-то подсказывало Хосоку, что мужчине плевать, отвечают ему или нет, поэтому он просто кивал, стараясь думать о Намджуне. И казалось, его реакция охладила пыл доктора: тот продолжил есть и говорить.       Но стоило доктору погладить его по щеке, как все тело Хосока словно окаменело.       — Какая же у тебя потрясающая кожа, солнце. Такая гладкая и… безупречная. Именно это в первую очередь привлекло меня в тебе и Сокджине… ваша прекрасная, мягкая кожа.       Доктор медленно очертил пальцами лицо Хосока, скользнул ими ниже, к его шее, а затем к плечу, и, наконец, взял его руку в свою, переплетая пальцы и совершенно не обращая внимание ни на каплю крови, выступившую на нижней губе, ни на одинокую слезу, стекающую по щеке парня.

***

      Как только ужин подошел к концу, а доктор поинтересовался самочувствием Хосока и бегло осмотрел его ногу, Хосока сопроводили обратно до места, ставшего тюрьмой для всех участников, кроме Чимина. Стоило двери захлопнуться, как Хосок сразу же сорвал с себя всю одежду и бросился к унитазу, опустошив желудок, а затем повалился на пол, содрогаясь от рыданий. Пусть он и понимал, что все могло обернуться гораздо хуже, психика не выдерживала и трещала по швам — благо, он остался совершенно один, иначе встревоженных взглядов и расспросов было не избежать. Прямо сейчас Хосок собирался стереть с себя воспоминания о недавнем кошмаре и взять себя в руки до возвращения Намджун-и.       Взяв чистую одежду и полотенце, Хосок встал под самый горячий душ, выжигая с кожи воспоминания о докторе.