BTS похищены!

      Josh Groban - Per Te

             — Сегодня я пришел сюда сообщить, — начал свою речь Бан Шихек, — что все это время вам лгали. Вас, граждан Южной Кореи, обманывало собственное правительство, правоохранительные органы и министерства. Те, кто похитил Bangtan Sonyeondan, не террористы, как вам заявляли, но эти люди монстры. Монстры, которым позволили насильно удерживать семерых юношей взаперти и безнаказанно творить с ними пугающие вещи. Пока те, кто должен нас защищать, сидят сложа руки, отчаянно пытаясь нивелировать проблему путем того, что набивают карманы взятками, нам остается только страдать и задаваться вопросами. Семь семей пребывали в подвешенном состоянии, так и не получив четкого ответа, что же произошло с их сыновьями. Миллионы фанатов не могли полноценно предаться скорби или найти успокоение, потому что в конечном итоге никому не было дела до Bangtan Sonyeondan. Никому не было дела до Ким Сокджина, Чон Хосока, Мин Юнги, Ким Намджуна, Пак Чимина и Ким Тэхена. И даже до Чон Чонгука.       Они называли меня монстром. Говорили, что я воспользовался собственными айдолами для того, чтобы попытаться спасти убыточную компанию. Что я сумасшедший, невменяемый и виновен. И поскольку лица, ответственные за расследование, по-прежнему отказываются обелить мое имя, я решил, что попытаюсь сделать это сам. Благодаря друзьям и знакомым из индустрии, которые все еще поддерживают со мной связь и которые рискнули всем, чтобы я смог оказаться сегодня здесь, на этом месте, хочу заявить, что я, Бан Шихек, невиновен по всем выдвинутым против меня обвинениям; и что все семь участников Bangtan Sonyeondan, несмотря на тяжелое состояние, все еще живы и не теряют надежды, что нация, которая бросила их на произвол судьбы, все же спасет их из того кошмарного места. На входе в конференц-зал каждому из вас вручили CD диски, и я настоятельно прошу всех послушать и распространить их содержимое. Эти диски содержат копию разговора, состоявшегося менее сорока восьми часов назад, в присутствии инспектора Дэниэла Квона, между мной и Пак Чимином, подтвердившим то, во что в глубине души я до последнего верил. Bangtan Sonyeondan живы, и я, Бан Шихек, любыми способами верну их домой.

***

      — Кто-нибудь, заставьте его заткнуться! — рявкнул старший инспектор, не отрывая глаз от телевизора, и тут же стал звонить в первое же новостное агентство, которое пришло на ум, с требованием прекратить съемку. — Квон, ты знал?       Стоило Квону только появиться в участке, как он застыл, услышав по телевизору собственное имя.       — Мне известно о записи, сэр, — сказал он, смотря на начальника. — Но я не знал, что будет пресс-конференция. Не мог даже предположить, что ему удастся в кратчайшие сроки организовать мероприятие такого масштаба. Если помните, я предоставил свой рабочий телефон в качестве доказательства, что упомянутый разговор действительно состоялся. Большую его часть я записал лично и принес сюда копию для сравнения и экспертизы.       Пройдя через всю комнату, инспектор Квон положил диск на стол старшего инспектора и снова перевел взгляд на экран телевизора.       — Это станет основанием для пересмотра дела о похищении людей и принудительном лишении свободы?       Недовольно усмехнувшись, старший инспектор отшвырнул телефон на стол и посмотрел на подчиненного.       — Естественно нет. Этот человек свихнулся и где-то собственноручно убил ни в чем не повинных ребят. Как только ты предоставишь мне все необходимые доказательства, я сразу же подпишу ордер на арест.       — Он этого не делал, — сказал Квон, смотря старшему инспектору прямо в глаза. — Я лично слышал, как раздался звонок. И у меня нет ни малейших сомнений в том, что звонящим был именно Пак Чимин, и я уверен, что как только эксперты изучат запись, Бан Шихека оправдают. По всем пунктам обвинения.       Старший инспектор от всей души расхохотался.       — Я ожидал от тебя большего, Квон, — сказал он, покачав головой. — Бывший шериф Пак всегда хорошо о тебе отзывался. Стало быть, он очень расстроится, когда увидит, во что ты превратился. Не забывай, что ты свободно разгуливаешь по участку только благодаря ему.       — Я передам дедушке ваши слова, — холодно ответил Квон. — И буду дальше стремиться к справедливости, как он меня и учил. А теперь, если позволите, мне нужно завершить пресс-конференцию.

***

      Конференц-зал огласился шумом: затворы камер щелкали не переставая, а репортеры перекрикивали друг друга, чтобы именно их вопросу уделили внимание. В глубине души Бан Шихек был доволен. Казалось, его план уже начинал действовать. Под давлением общественности, требующей справедливости, ребят точно найдут и доставят домой.       — О чем говорится на записи? — спросил один из репортеров, тем самым заставив всех остальных притихнуть.       — Я… сомневаюсь, что стоит включать разговор в прямом эфире, — сказал Бан Шихек. — Чимин-щи сказал нечто… страшное и… шокирующее. Содержание записи может оказаться травмирующим для некоторых зрителей.       — Вам не кажется, что с учетом выдвинутых обвинений, широкая общественность заслуживает получить хоть какое-то доказательство того, что Bangtan Sonyeondan живы?       Кивнув, Бан Шихек вытащил телефон, разблокировал, нашел нужный файл и поднес устройство ближе к микрофону. Не говоря ни слова, он включил запись, слушая и наблюдая за тем, как весь зал погрузился в полное безмолвие; ужас и отвращение читались на лицах присутствующих.       «PD-ним…»       Несомненно, голос на записи принадлежал Пак Чимину. Все, кто брал у него интервью хотя бы раз, сразу же его узнали.       «PD-ним, это… это я. Это Чимин-а. Мы… мы живы. Мы здесь. Мы живы… У меня… У меня не так много времени. Они… этот телефон…»       Его голос… Голос Пак Чимина… Он тихий. Испуганный. Охрипший под влиянием эмоций, которых не разобрать, отчего делалось только хуже. Его голос практически лишен эмоций, но… Плакал ли он во время звонка? Были ли его мучители рядом, наблюдая за ним и насмехаясь? Стояли ли они где-то сзади, вынуждая говорить все эти слова? Почему позвонил именно он, а не их лидер, Ким Намджун?       Реакция Бан Шихека на записи говорила сама на себя: он явно впал в ступор, услышав голос погибшего человека. Даже сейчас он весь побледнел; глаза закрыты, а руки до белых костяшек стиснуты в кулак. Даже сейчас он сильно переживает. В тот момент ни у кого из широкой общественности не осталось сомнений в том, что мужчина пребывал в таком же шоке, что и они, но вместе с чувством облегчения у людей появлялись новые вопросы. Судя по всему, участники действительно живы, только это еще не доказывало, что Бан Шихек невиновен по остальным статьям.       «Я не знаю, где это место, но… мы здесь, и мы живы… пока что…»       «С нами произошло много всего плохого…»       «Мы все сломаны…»       Чимин говорил дрожащим голосом, не справляясь с эмоциями и слезами. Он был явно измучен, и теперь весь мир мог услышать, как он обнажил душу, рассказывая о пережитых страданиях. Его голос был насквозь пронизан невообразимой болью. И не нашлось ни единого человека, кто бы остался равнодушен к его словам. Эти семеро юношей проживали кошмар наяву, и в этот момент это перестало быть секретом.       «Мы просто хотим домой…»       «Пожалуйста… найдите нас. Пожалуйста, верните нас домой, PD-ним… пожалуйста…»       «PD-ним, мне нужно идти… Хозяин хочет, чтобы я вернул телефон».       Как только запись подошла к концу, Бан Шихек поднял взгляд на зал: слезы, ярость, отвращение проступили на лицах репортеров. Многие из них брали у Чимина интервью, — а кто-то и не раз, — и именно на это и был расчет: они могли с легкостью узнать его голос. Даже на записи диктофона.       Переступив порог зала, Дэнни Квон тут же почувствовал, что все внимание теперь приковано к нему. Судя по лицам присутствующих, Бан Шихек уже включал им запись. На мгновение Дэнни даже захотел было посочувствовать начальству, ведь пресса точно не оставит от них и мокрого места.       Внезапно перед ним появились десятки камер и со всех сторон посыпался шквал вопросов. Жестом призвав к тишине, Дэнни глубоко вдохнул и сделал заявление, которое точно поставит крест на его карьере:       — Я инспектор Дэниел Квон. Мне было поручено расследовать уголовное дело в отношении Бан Шихека, связанное с похищением и убийством семерых участников Bangtan Sonyeondan. В ходе работы мне стало ясно, что Бан Шихек невиновен по всем пунктам обвинения. В то же время у меня появилось стойкое подозрение, что видеозапись содержит инсценированное убийство, а все участники группы на самом деле живы и насильно удерживаются взаперти. Я присоединяюсь к позиции Бан Шихека и прошу всех, кто располагает информацией, помочь нам выйти на след похитителей — не террористов, — чтобы благополучно вернуть Ким Намджуна, Ким Сокджина, Ким Тэхена, Чон Хосока, Пак Чимина, Мин Юнги и Чон Чонгука домой. Спасибо за внимание, дамы и господа, пока что это все, что я хотел сказать.       Пробравшись сквозь толпу репортеров, продолжающих заваливать его вопросами, Дэнни остановился перед Бан Шихеком.       — И что теперь? — спросил он, вскинув бровь, на что Бан Шихек улыбнулся.       — Инспектор Квон… Я только что спровоцировал ARMY… Они не подведут моих ребят.