BTS похищены!

Pentatonix - Say Something

      Насытившись Тэхеном и его компанией, Свен отправил его обратно к остальным участникам, а сам направился в соседнюю комнату, к Чимину; разработанный им план начал давать свои плоды. Если Дориан Фоли решил предать семейство Ивченко, значит, так тому и быть. Свен умел одерживать победу даже в самых гнусных боях и поклялся душой, что это место станет для крысы могилой. Вытащив телефон из кармана и настроив так, чтобы его нельзя было отследить, Свен открыл дверь в комнату и лишь слегка переступил через порог, с короткой ухмылкой наблюдая за лежащим на кровати парнем.       — Ах, Чимин, — посетовал он с наигранной печалью. — Я соскучился по тебе, сокровище. А ты соскучился по мне?       С задержкой распознав голос вошедшего, Чимин сел на край кровати и, посмотрев на Свена, угрюмо кивнул. Он надеялся, что ничем не выдал своего удивления тому, что дни спокойствия подошли к концу. Надеялся, что грусть в глазах осталась незамеченной.       — Ты был хорошим мальчиком, как я и просил? — мягко спросил Свен.       Чимин лишь снова кивнул, крепко прижимая плюшевого медведя к груди.       — Поразмыслил над своим поведением? Скажи, что ты сделал не так.       Чимин посмотрел на Свена, а после устремил взгляд в пол, тихо прошептав:       — Я тронул ноутбук Хозяина и солгал об этом. Простите. Обещаю, с этого момента я буду хорошим.       После этих слов в его горле словно застыл ком. Чимин думал, что его сейчас стошнит. Ему было омерзительно от извращенной игры, которую навязал ему Свен. Но казалось, что чем более по-детски он себя вел, тем сильнее смягчался Свен и тем меньше срывался.       За эти несколько дней Чимин осознал, что в нем кое-что изменилось. Тьма все больше поглощала его разум. И он знал, как должен поступить. Он будет настаивать, чтобы Матан спас остальных, нашел способ высвободить их из этого кошмара. И как только они сбегут, Чимин сделает свой ход… Он покинет этот мир.       Под полуприкрытыми веками скрывался полный ненависти взгляд, направленный на Свена. Чимин пообещал себе, что непременно заберет его в могилу с собой.       — Я рад, что ты понимаешь, в чем провинился, сокровище… Мне было очень горестно наказывать тебя подобным образом.       Пройдя вглубь комнаты, Свен сел за небольшой стол и вытащил из кармана телефон, положив его на видное место.       — Ты совершил ошибку, но понес наказание и усвоил урок, так что… тебя ждет награда.       Свен пододвинул телефон к краю стола, поближе к Чимину, и заметил, как тот моментально бросил на устройство короткий взгляд.       — Можешь взять этот телефон и позвонить кому хочешь. У тебя будет ровно пять минут с момента начала разговора. Из-за шифрования звонок невозможно отследить. Ты останешься здесь один, поэтому можешь говорить все, что заблагорассудится.       Чимин перевел взгляд на телефон, на мгновение будто бы перестав дышать. Он опасался, что все это просто ловушка… очередная безумная игра, в которую ему предстояло сыграть с этим монстром.       — К-кому… угодно? — медленно спросил он, не рискуя отвести взгляд от телефона, который так отчаянно хотелось схватить.       — Кому угодно, — твердо сказал Свен.       — Даже родителям? — аккуратно уточнил Чимин, задыхаясь от одной только мысли об этом.       — Да, — обманчиво мягким голосом ответил Свен.       — Дорогой, — прошептал Чимин, медленно подняв на него глаза. — Но почему?       Он не мог — нет, отказывался верить, что ему и правда выпал такой шанс. Все звучало уж слишком хорошо, и… разве это не сорвет намеченные планы монстров?       — Это награда, — ответил Свен. — При желании можешь сказать, что ты жив и здоров. Тебя все равно не смогут найти.       Чимин едва не заплакал, представляя, что именно скажет… и кому позвонит. Ему нельзя упустить эту возможность, и он не поведет себя как эгоист, потратив ее только на себя.       — P… PD-ним, — сказал он, вновь посмотрев на телефон.       — Если так хочешь, — Свен прожигал его взглядом.       Внешне Свен выглядел воплощением спокойствия и собранности. Внутри же он заливался маниакальным смехом из-за того, что каждый его план с легкостью воплощался в жизнь.       Чимин серьезно поверил, что сможет остаться один? Без наблюдения? Поверил, что каждая секунда разговора не будет записана, чтобы потом использовать против него же самого? Неужели изоляция настолько сломила его волю, что он целиком и полностью вверил себя Хозяину? Если это так, то Свен был этому более чем рад.       — Спасибо, дорогой, — сказал Чимин, коротко кивнув, и почувствовал, как что-то в нем еще сильнее надломилось.       — Пять минут, сокровище, — Свен поднялся и, последний раз окинув Чимина взглядом, скрылся в коридоре.       Ноги словно больше не держали — и Чимин резко осел на кровать.       Медленно потянувшись к телефону, Чимин мигом схватил его и стал набирать номер, который крепко осел в памяти каждого участника группы.

***

      Инспектору Дэниелу Квону совершенно не хотелось лишний раз беспокоить бывшего главу BigHit, особенно после того, как была доказана его непричастность к делу о похищении и убийстве Bangtan Sonyeondan. Только вот с начала нового года у него начали закрадываться подозрения, отравляющие разум. Они не были ничем подкреплены, и инспектор не собирался давать Бан Шихеку ложных надежд, просто на данный момент бывший глава BigHit — единственный, кто не против с ним поговорить.       Бан Шихек поздоровался — по сравнению с предыдущей встречей, он выглядел чуть лучше, — но не успел Дэнни задать даже первый вопрос, как у мужчины зазвонил телефон.       Увидев незнакомый номер, Бан Шихек нахмурился, посмотрел на инспектора и лишь затем ответил на звонок, включив запись разговора на случай, если вновь последуют угрозы.       — Алло? — озадаченно спросил он.       Какое-то время стояла тишина, и Бан Шихек уже собирался было сбросить звонок.

***

      На другом конце линии по лицу Пак Чимина заструились слезы, стоило ему отчетливо услышать голос своего наставника.       — PD-ним, — прошептал он, опасаясь, что даже сейчас за ним пристально следят. — PD-ним, это… это я. Это Чимин-а. Мы… мы живы. Мы здесь. Мы живы…       У Чимина не нашлось больше слов, но он всей душой молился, чтобы мужчина поверил его словам. Если хотя бы один человек узнает, что они в порядке — и живы, — быть может, кто-нибудь продолжит бороться за них. Быть может… каким-то образом кто-то все-таки сможет их найти.       — У меня… У меня не так много времени. Они… этот телефон…

***

      Тысячи мыслей вихрем пронеслись в голове Бан Шихека; он сразу же включил громкую связь и жестом привлек внимание инспектора Квона. Стоило инспектору услышать, как голос на том конце назвал себя «Чимин-а», его брови тут же поползли вверх от удивления, и он мигом позвонил с рабочего телефона, шепотом сообщив, что нужно попытаться отследить сигнал. После этого он вытащил уже свой телефон и, нажав кнопку диктофона, положил его рядом с телефоном Бан Шихека.       — Чи…       Бан Шихек попросту лишился дара речи. Он узнал этот голос — голос, который был ему как родной. Один из мальчиков взывал к нему и, судя по его словам, они всемером живы.       — Чимин-а, — уже более уверенно сказал он. — Слава богам! Где вы сейчас? Можешь сказать? Вам ничего не угрожает?       Чимин поджал колени к груди, крепко прижимая телефон к уху; все его тело сотрясалось от горьких всхлипов.       — Я не знаю, где это место, — все же удалось сказать ему. — Думаю… думаю, все живы… я не с… но… Страшные вещи… они… сделали с нами столько всего плохого… — надломленным голосом произнес он, выплескивая в словах весь страх и боль, через которые им пришлось пройти.       — Юнги-хена… к-кажется… И… Тэхен-и… он чуть не умер, когда… Чонгук-и не рассказывает, что с ним случилось, но… Намджун-хен пытался меня защитить, и… его за это наказали, и… Хоби… все еще не восстановился… Джин-хен пытался, но не смог… PD-ним, Хозяин держит меня взаперти.       Бан Шихек в ужасе посмотрел на инспектора и вцепился руками в стол, всеми силами стараясь оставаться сильным ради Чимина.       — Я-я здесь, Чимин-а… Здесь. Я верил в вас. И никогда не перестану вас искать. Я верну вас домой. Всех семерых. Дай мне поговорить с…       Послышался тихий голос Чимина, и его последующие слова оставили болезненный след в сердцах обоих мужчин.       — Я один… — казалось, он был очень напуган. — Мне больше нельзя с ними видеться.       Воцарилась тишина, и даже все попытки Бан Шихека дозваться до Чимина были тщетны. В тот момент и он, и инспектор всерьез испугались, что связь оборвалась.       — Мы просто хотим домой… Пожалуйста… найдите нас. Пожалуйста, верните нас домой, PD-ним… пожалуйста…       На заднем плане послышался лязг двери, а следом — приближающие шаги, после чего мужчины услышали Чимина в последний раз:       — PD-ним, мне нужно идти, — голос Чимина дрожал, как бы он ни пытался это скрыть, а руки яростно утирали слезы, чтобы их не увидел Свен. — Хозяин хочет, чтобы я вернул телефон.

***

      Звонок оборвался еще до того, как успели отследить сигнал. Бан Шихек и инспектор так и остались смотреть на телефон, понимая, что голос на том конце уже никак не вернуть.       — Помоги мне, — прошептал Бан Шихек, посмотрев на инспектора Квона с еще большим отчаянием. — Помогите мне вернуть мальчиков домой.       Шокированный, Дэнни потерял дар речи. Частицы пазла наконец стали выстраиваться в цельную картину, однако он понимал, что часть вопросов все еще оставалась без ответов.       — Мне нужно… — запнулся он; впервые голова совершенно не хотела работать.       — Мир должен узнать, что они живы, — сказал Хитман, резко преобразившись.       Про себя инспектор Квон отметил, что мужчина больше не выглядел надломленным. Перед ним был человек, поставивший себе цель спасти тех, кто дорог его сердцу. Инспектор понимал, что только арест способен его остановить: Бан Шихек намерен вести борьбу до самого конца, чтобы воссоединиться с теми, кого лишился.       — Сэр, — тихо начал он, — Есть… протоколы и…       — В бездну ваши протоколы, — ответил Бан Шихек, поднявшись и надев пальто. — На этот раз я верну мальчиков домой по-своему. И для этого есть только один действенный способ.

***

      Возвысившись над Чимином, Свен с улыбкой протянул к нему руку. Получив телефон обратно, он сразу же опустил устройство в чашу с водой и тем самым вывел его из строя, чтобы сигнал точно было никак не отследить.       — Ты сказал все, что хотел, сокровище? — спросил он, сев напротив Чимина.       Свен пытался выцепить взглядом хоть какие-то признаки эмоций — едва уловимое движение, любую крошечную слабость, подтверждающую, что его сокровище раздавлено болью. Свен хотел, чтобы Чимин страдал, каждый раз намеренно искал поводы для наказаний, которые приносили ему небывалое наслаждение. Но казалось, сегодня Чимин не испытывал ничего, кроме безграничной любви и обожания к нему. Его превосходное сокровище уверенно и спокойно сидело напротив него с легкой улыбкой на идеальных губах.       — Этому человеку стало легче после того, как он узнал, что у тебя все хорошо? — спросил он, снова провоцируя Чимина.       Чимину уже знакома эта игра. Все эти дни он чего-то подобного и ожидал. Тщательно скрывая под внешней маской спокойствия всю боль, что разъедала его изнутри, Чимин нежно улыбнулся тому, кого ненавидел больше всего на свете.       — Да, дорогой, — ответил он. — Думаю, ему стало гораздо легче после моих слов.       Чимин ощущал, как Свен следит за его выражением лица, прожигает взглядом насквозь, все еще выискивая намеки на мимолетную слабость, любую деталь, которой можно будет его сломать. Чимин знал, чего добивается Свен, и не собирался уступать. Улыбаться легко — нужно всего лишь растянуть мышцы лица. Самым сложным было спрятать, не позволить Свену увидеть, что на самом деле скрывалось за этой улыбкой. Чимин старался отгонять от себя воспоминания о недавнем разговоре, но они то и дело предательски всплывали в голове, отчего грудь сдавливало от боли, а в горле стоял ком. Он должен контролировать себя — контролировать эмоции, воспоминания — абсолютно все. Весь его мир снова перевернулся, и если он даст слабину в текущей, новой реальности, то…       — Спасибо, дорогой, — сказал Чимин, кокетливо улыбнувшись, тогда как мысли и дальше уносились в сторону того, с кем он говорил несколько минут назад. Чимин с теплом и тревогой вспоминал голос PD-нима — воодушевленный, но такой опустошенный и сломленный. Вспоминал, с какой уверенностью тот пообещал, что вернет его и братьев домой. У Чимина не хватило духу сказать, что они больше никогда не увидят друг друга. Он вообще старался избегать этой мысли. Знал, что если будет слишком долго прокручивать ее в голове, то в конце концов сломается под гнетом пустых обещаний и ложных надежд.

***

      Намджун сидел на кровати, смотря себе под ноги. Он понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как он впервые попал в это место. Охрана принесла еду, ему выдали постельное белье, одеяла, комната отапливалась, но все его мысли были полностью заняты Хоби.       Он видел, каким взглядом доктор смотрел на Джина, а теперь этот монстр остался наедине с его хрупким Хосоком. Намджун ни разу не рассказывал остальными, что часто просыпался из-за кошмаров любимого человека. После расспросов ему удалось выяснить только то, что в этих снах Хосок оказывался на месте Юнги, Чонгука, либо Чимина. Не сосчитать, сколько раз Намджун прижимал к себе Хосока, плачущего и извиняющегося за то, что выглядит таким напуганным и слабым в его глазах.       Теперь же кошмар Хосока начал воплощаться в жизнь, в то время как Намджун был совершенно бессилен. Ему только и оставалось смотреть на дверь, отсчитывая секунды до того момента, когда она откроется снова.

***

      Юнги нервно расхаживал взад-вперед — от стены до двери и обратно, — отсчитывая шаги. Он столько кричал после того, как его заперли в этой крошечной комнате, что сорвал голос.       Когда охранник принес еду, Юнги набросился на него, попытавшись сбежать, но в итоге лишь обзавелся разбитой губой. Его худший кошмар постепенно воплощался в жизнь: он снова в ловушке, снова заперт в маленькой одиночной камере, без шанса на спасение.       Юнги не стал рассказывать братьям, как тяжело ему дались те три дня, проведенные в похожей комнате в качестве наказания за попытку побега. Не стал рассказывать ни про образы, которые всплывали тогда в голове; ни про то, что до сих пор ощущал липкие прикосновения по всему телу и что видел только один исход — всех их ждала кровавая смерть. Не стал он говорить и про то, в чем твердо уверен — никто из них не покинет это место живым. А сам он умрет прежде, чем попадет в руки к очередному типу, возомнившему себя их владельцем. Юнги оставалось лишь ходить по кругу, считая шаги, и молиться, чтобы дверь открылась до того, как крики в голове окончательно не утянули его в пучину отчаяния.

***

      Чонгук лежал на кровати, уставившись в потолок. Голова кружилась, мысли путались между собой, и он никак не мог вспомнить, почему вообще подрался с Намджуном. Почему у Тэхена и Сокджина были такие злые взгляды? Чем дольше Чонгук пытался вспомнить, тем сильнее раскалывалась голова.       Вдруг поток мыслей прервался — кто-то открыл дверь. Чонгук подскочил с кровати и испуганно прижался к стене: это был Карл, его личный монстр, с ликующей улыбкой на лице, при виде которой все внутри Чонгука сжалось от ужаса.       — Соскучилась по мне, певчая птичка? — спросил он угрожающе сладким голосом. — Ждать осталось совсем немного, — усмехнулся он. — Тот, кто реально здесь всем заправляет, сказал, что скоро я смогу заполучить тебя, потому что ты мой… На твоем месте, я бы подготовился, певчая птичка. Больше я ждать не собираюсь. И тогда все узнают, кому ты принадлежишь. Я окрашу каждый миллиметр твоего тела в фиолетово-красный. Заставлю тебя извиваться от наслаждения, пока мой член будет вбиваться в твою попку. Так что просто дождись, скоро я приду за тобой.       Зрачки Чонгука расширились от страха; он вжался в угол, пытаясь собрать вместе сказанные монстром слова. И когда до него медленно начал доходить их смысл, Чонгук понял, что кошмар только начался…