Самое сильное оружие

Ша Хуалин в один из прекрасных и тихих осенних дней шла лесной дорожкой и даже напевала какую-то легкомысленную мелодию. Это место было недалеко от пика Аньдин, тропа шла через весь лес до одного посёлка, там находился постоялый двор, чья слава достигла и ушей Ша Хуалин. Говорили, что именно тут продают прекрасное вино, а Ша Хуалин, видят небожители и демоны, нуждалась в успокоении и отдыхе. Она уже сидела за столиком и успела употребить некоторое количество вина к тому времени, когда увидела Нин Инъин. Та несла в корзинке точно такое же вино, так как Ло Бинхэ поручил доставить пару кувшинов. Он хотел сочинить какое-то блюдо для учителя, и алкоголь являлся очень важным составляющим. Сначала Ша Хуалин потянулась к мечу, потом поразмыслила и взмахнула рукой. — Эй! Какая встреча! Не желаешь присоединиться? Глаза Нин Инъин полыхнули, она едва удержалась, чтоб не запустить одним из только что купленных кувшином. Ша Хуалин она не любила, но вовсе не за происхождение. Нин Инъин отлично помнила заварушку с участием этой демонической пташки, и диагноз для Ша Хуалин поставила уже тогда — беспринципная холодная стерва. - Убирайся, пока я из тебя дух не выбила. - Заткнись, сестренка, - мрачно ответила Ша Хуалин. - У нас больше общего, чем ты думаешь, в эти непростые времена. - Какая я тебе сестренка! - вскинулась Нин Инъин, но Ша Хуалин примирительно подняла тонкие руки. - Женщинам, - поучительно сказала она, - особенно красивым… Тут Нин Инъин дернула бровью. - …нужно держаться вместе. Люди или демоны, но мы - сестры! Нин Инъин всегда была склонна давать последний шанс даже сомнительным существам, эту собственную слабость она не очень любила, но ничего не могла с собой поделать, стоило любой мерзкой личности вдруг проявить смирение и пойти на попятный. «Моя доброта меня однажды погубит!..» Она настороженно приблизилась к столику, все ещё держа руку у меча. - Не укушу, не бойся, - усмехнулась Ша Хуалин. - Не льсти себе. Я всего лишь соблюдаю расстояние между собой и ядовитой тварью. Ша Хуалин проигнорировала это, жестом подозвала хозяина заведения (тот внимательно наблюдал за происходящей сценой, опасаясь, как бы дамы не начали погром) и велела принести ещё одну чашку. - Слушаюсь, госпожа. Закуски?.. - Закуски? - обратилась Ша Хуалин к Нин Инъин. Та покачала головой. Она все ещё стояла, не решаясь сесть. - Только чашку, - приказала Ша Хуалин, и хозяин тут же исчез. Через пару минут на столе уже стояли две чашки, а Нин Инъин сидела с таким видом, будто проглотила палку. - Слава об этом вине достигла и наших краев, - тонко начала светскую беседу Ша Хуалин. - Присоединяйся. - Я вообще-то не пью. - Угу. Тебе полную или наполовину? Нин Инъин показала пальцами жест, означающий «наполовину». Корзинку она наконец сняла с колен и поставила слева от себя, взгляд ее оставался настороженным. Никогда не доверяй демонам до конца, учили ее. Но от Ша Хуалин сейчас не исходило никакой опасности, та была настроена мирно. И если подумать, это тоже было странно. Но пока Ша Хуалин вела себя примерно, Нин Инъин тоже решила не лезть в драку. Она отвела длинный рукав, с достоинством взяла чашку с вином, а потом окинула взглядом собеседницу. - Как ты можешь разгуливать в таком виде? - неодобрительно спросила она. Ша Хуалин изумилась. - В каком это - в таком? - Ты одета очень легкомысленно, на грани приличий. И ходишь одна, здесь же полно народу. Даже если ты сильнее любого из этих людей, это неразумно. - Если я сильнее, то отчего же неразумно? Нин Инъин приложила чашку к губам, пригубила, и торжественно изрекла: - Ты ведь девушка! - Вот именно, - раздраженно ответила Ша Хуалин. - Я едва не голой хожу, а толку ноль. На меня постоянно пускают слюни жалкие червяки, но ни одного, с кем можно было бы разделить досуг, я даже не говорю о чем-то большем! - Возможно, не стоит быть такой придирчивой, - продолжала наставлять Нин Инъин. - А на кого я, по-твоему, должна обратить внимание, уж не на него ли? И ее пальчик с острым когтем ткнул в дальний угол, где сидел какой-то мужчина с козлиной бородкой и плотоядно смотрел в их сторону. Его рот с полусгнившими зубами был приоткрыт. Неудивительно, потому что в Ша Хуалин было на что смотреть. Нин Инъин невольно поёжилась от взгляда незнакомца и почувствовала тошноту. - Он не единственный на свете, - наконец сказала она. - Дорогуша, - лениво протянула Ша Хуалин, - когда я иду, распрямляются даже скрюченные деревья, понимаешь, о чем я? Я слишком хороша, чтобы зариться на тех, кому я не по зубам. Но вот беда - достойных слишком мало, а уважающая себя женщина не может размениваться по пустякам. Тут Нин Инъин проявила редкую для неё проницательность в таких делах. - Погоди-ка, ты пыталась подцепить Ло Бинхэ, но он тебе отказал?.. Аккуратный носик Ша Хуалин порозовел. - Вот ещё, он просто оказался занят к тому моменту! - Мобэй тоже проигнорировал твои достоинства, - безжалостно добила Нин Инъин. - Вот ещё! Судьба... Впрочем, предложи мне хоть одного из тех, кто остался незанятым, - фыркнула Ша Хуалин. - А тебя что, так сильно волнует, занят мужчина или нет? - высокомерно спросила Нин Инъин и изящно отпила из своей чашки. - Нет, но… Ей было все же тяжело признаться в том, что те немногие, с кем бы она с удовольствием попрактиковалась, не обращали на Ша Хуалин никакого внимания. Нин Инъин внимательно посмотрела, ее взгляд смягчился. Она понимающе кивнула. - Такое бывает. Иногда мужчин совершенно невозможно понять, - вздохнула она, и Ша Хуалин подумала, что и у той не все гладко. Она взяла кувшин и долила вина своей собеседнице. - Мужчин! — фыркнула Ша Хуалин. - Где они, нормальные мужики? Стоит тебе встретить мало-мальски достойного себя, как… Эх, - она махнула рукой. Нин Инъин ещё раз пригубила вино, взгляд ее упёрся в лоб Ша Хуалин, и веско сказала: - Лю Цингэ. - Лю Цингэ? Этот ужасный человек, неотесанный чурбан? - Этот Бог Войны, хотела ты сказать. Неприрученный дикарь, ураган в бою, а может и не только в бою. Нин Инъин хлебнула ещё и посмотрела со значением на Ша Хуалин. - Но все же он - всего лишь человек… - Ещё никому не удавалось оседлать эту лошадку, подруга, - только тут Ша Хуалин заметила, что Нин Инъин словно бы изменилась, речь ее потекла свободнее и увереннее. - Взгляни на А-Ло. Он - Повелитель, демон… ну ладно, полудемон, и что с того? Сдался почти без боя, учитель вьёт из него верёвки. Мобэй Цзюнь, далее. Неприступен, как ледяная крепость, чистокровный демон, обладающий силой всех своих предков, так думали все, и что же? Ша Хуалин скривилась: - Да известно что… - Вот именно. Он тебя чуть не каждый день видит, но таскается везде с Цинхуа, а тот и драться толком не умеет, к тому же - кто он? Не воин, не прославленный заклинатель, не такой уж красавец, а простой снабженец, счетовод! Пусть он главный пика Аньдин и неплохой человек, но где он и где Мобэй? Да даже Чжучжи Лан, боги!.. - Что Чжучжи Лан? - Ты не в курсе? Начал изучать медицину, и угадай зачем. Ша Хуалин с интересом посмотрела на неё. - Ты не слышала об их играх в лекаря с Му Цинфаном? У вас там что, новостей нет! И ты говоришь с презрением, что Лю Цингэ - всего лишь человек? Ха. В отличие от твоих могущественных демонов, на которых ты заглядывалась, на него-то никто так и не накинул узду. И знаешь почему? Нин Инъин качнулась и не дожидаясь ответа, сказала: - Потому что он - зверь! Попробуй, приручи его, если сможешь. Глаза Ша Хуалин блеснули. - Ах да. Нин Инъин потянулась к кувшину и сама налила себе ещё. - Есть ещё Тяньлан Цзюнь. Ты не думала про него? Сильный мужчина, - задумчиво продолжала она, осушая разом полчашки. - Нет, - отрезала Ша Хуалин, - слушать потом ещё нытье о его прекрасной бывшей. Овдовевших мужиков с детьми в прошлом я не рассматриваю. - Дай боги каждому такого ребёнка, как Ло Бинхэ, - язвительно ответила Нин Инъин. - И где был отец этого замечательного ребёнка, пока тот рос? Нет, этот вариант не пойдёт. - Тогда Линьгуан Цзюнь? Тот ещё подлец, но у вас же вроде это не недостаток. - Дядя Мобэй Цзюня?.. - Он самый. Редкая сволочь, и потом, красивый мужик с невероятными глазами, один из клана ледяных демонов - это должно быть мечта для таких, как ты. - А ты откуда так информирована, сестренка? — прищурилась Ша Хуалин. - А это, - тяжело сказала Нин Инъин и прикончила оставшееся, - не твоего ума дело. Я девушка разносторонняя, не только музицировать, махать мечом да прибираться умею. Ша Хуалин после выпитого вина была настроена благодушнее обычного. - Я вижу, что ты разносторонняя… Что же ты сама не попробуешь взять себе кого-либо из перечисленных тобой достойных персон? Нин Инъин сделала над собой усилие, прежде чем заговорить. - Во-первых. Я выше всего этого. Ша Хуалин при этом закатила глаза. - Во-вторых. Мне нужна тонко чувствующая натура и это точно не ваши демоны, равно как и Цингэ. И третье, подруга. Я не желаю с тобой соперничать. И знаешь почему? - Ну? - заинтересованно подалась вперёд Ша Хуалин. - Потому что, оказывается, ты нормальная баба! Нин Инъин расхохоталась и вдруг как-то странно осела, а через секунду неизящно обвалилась всем телом на пол, едва не свалив корзинку с вином... * - Получайте! Дверь в бамбуковую хижину распахнулась от пинка и жалобно скрипнула. Замок со звоном отлетел в угол. Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю, как раз собиравшиеся лечь спать, в одних нижних одеждах выскочили на шум и вне себя от изумления увидели на пороге силуэт Ша Хуалин, с большим мешком через плечо и корзинкой в другой руке. Она, не дожидаясь приглашения, вошла и скинула мешок на пол, оказавшийся ни кем иным, как Нин Инъин. Потом поставила аккуратно корзинку с кувшинами, подальше от тела. Шэнь Цинцю почувствовал, что впервые не знает ни что сказать, ни хотя бы какое выражение придать своему лицу. Он не знал, чему удивляться - тому, что его ученицу принесли без сознания и кто - демон! тому, что этот демон был женщиной, да ещё той, кого Нин Инъин терпеть не могла, или тому, что Ша Хуалин посмела заявиться прямиком в его дом. Он даже забыл про свой веер, не раз выручавший в случае, когда Шэнь Цинцю чувствовал неуверенность. Ло Бинхэ сориентировался быстрее. Он грозно шагнул вперёд. - Ты совсем ополоумела? Что ты!.. - Господин, да с ней все в порядке, - примирительно перебила Ша Хуалин, и тут только Ло Бинхэ учуял запах алкоголя. - Нужна она мне! Просто посидели, выпили... - Выпили?! - очнулся Шэнь Цинцю. - Она же не пьёт! - Ну да, она мне сказала то же самое, - пожала плечами Ша Хуалин. - Вот, я принесла ее покупки, наверное, тоже нужно?.. - Отнеси на кухню, - приказал Ло Бинхэ, - и вернись сюда, живо. Когда Ша Хуалин вернулась, на Шэнь Цинцю заботливой рукой было накинуто верхнее платье, сам же Ло Бинхэ стоял, скрестив руки на груди, и лицо его не выражало ничего хорошего. Шэнь Цинцю подошёл и осторожно коснулся его руки. Сердитый взгляд Ло Бинхэ мгновенно переменился. Ша Хуалин почувствовала как к горлу подкатило и опять горько подумала о превратностях судьбы. Она, считайте, первая красавица среди демонов, да и людей тоже, протащившая на себе весь путь пьяного человека, и оттого запыхавшаяся, с прелестным порозовевшим от вина и усталости лицом, со сбившейся одеждой, и без того не скрывавшей то, что следует прикрывать в приличном обществе, стоит в мягком свете свечей перед двумя красивейшими представителями двух рас - и что? Ничего. Ни единого хотя бы одобрительного взгляда! Воистину, размышляла Ша Хуалин, с этим миром что-то не так. В ее голове, как спасительная звёздочка в глухой непроглядной ночи, вспыхнуло имя Лю Цингэ, и Ша Хуалин немного приободрилась. «Надеюсь, - подумала она, - вокруг него пока не крутится симпатичный ученик или какой-нибудь верный друг...» Женщин она не опасалась, опыт показывал, что опасаться следует исключительно других мужчин. Из мира надежд ее вырвал резкий вопрос: - Зачем ты напоила ее? На этот раз голос Ло Бинхэ звучал не так грозно, его учитель все ещё не отнимал своей руки. - Да не поила я, просто предложила посидеть, кто же знал, что ее выключит после жалких трёх чашек! - Три чашки? Нин Инъин очень хрупка, она лишь раз чуть попробовала алкоголь и ей потом было очень худо, - укоризненно сказал Шэнь Цинцю, - не предлагай ей больше вина. Она так добросердечна, что просто оказалась не в силах отказать, из вежливости. У неё слишком мягкий нрав. «Хреново вы, похоже, знаете, свою Нин Инъин, - подумала Ша Хуалин, - и неудивительно, если до такой степени не интересоваться женщинами!» - Что вообще могло заставить ее сесть с тобой за один стол, - фыркнул Ло Бинхэ. - Надеюсь, это действительно вино, а не ты помогла ей потерять сознание? Ша Хуалин возмущённо открыла было рот, но увидела как Шэнь Цинцю едва заметно покачал ей головой и указал глазами в сторону двери, по-прежнему придерживая руку Ло Бинхэ. Она осторожно отступила назад, потом ещё шажок... - Куда! - рыкнул ее господин. Ша Хуалин тут же застыла. - Подними Нин Инъин и доставь ее Му Цинфану. Похоже на отравление алкоголем, пусть разберётся. - Но, господин, может ей лучше остаться здесь до утра, а я передам вашему лекарю, чтобы заглянул на рассвете? Ло Бинхэ вдруг отвёл взгляд и холодно сказал, что в доме нет подходящей кровати, а если бы и была, не годится девушке оставаться одной с двумя мужчинами на ночь, да ещё в таком состоянии. «Да что тебя, что твоего учителя можно смело с сотней девственниц оставлять один на один, - мрачно подумала Ша Хуалин, - никто и мысли дурной не допустит». Она взглянула на Шэнь Цинцю и вдруг поняла по его лицу, что в его голове явно промелькнуло то же самое. Но поддержал он не ее. Кто бы сомневался. - Полагаю, мой ученик прав, так будет лучше для Нин Инъин. И передай Му Цинфану, чтоб потом не отпускал ее домой одну, я утром пришлю за ней кого-нибудь из учеников. Доброй ночи! Он подошёл к двери и встал там в ожидании. Ша Хуалин, стараясь сохранить достоинство на лице, опять взвалила на себя Нин Инъин и двинулась к выходу. Дверь ей услужливо распахнули. - Будь осторожней! - крикнул ей вслед Шэнь Цинцю, - не урони ее! - Козел... - тихо процедила сквозь зубы Ша Хуалин. * Над домом Му Цинфана в ночное небо летел тонкий дымок, двор был окутан легким запахом трав, а в темноте то там, то тут раздавался треск цикад. Луна серебрила живую изгородь и дорожку к крыльцу. Ша Хуалин даже невольно приостановилась, чтобы вдохнуть этот разлитый вокруг покой. Прелестный вечер. И все же для Ша Хуалин его прелесть была под вопросом. Она постояла перед порогом, перекинула Нин Инъин на другое плечо, и собиралась осторожно постучать, но тут ее острый слух привлекли внимание слова, донесшиеся из глубины дома: - Мне кажется, я болен! Этот чуть свистящий вкрадчивый голос Ша Хуалин поначалу никак не могла распознать. - Что с тобой, мой друг? - ответил второй голос, мягкий и полный нежности, принадлежавший совершенно точно Му Цинфану. - Мое тело... Оно словно все горит, это невыносимо! - Где же именно ты испытываешь боль? Прошу, разденься, я осмотрю тебя повнимательней. - Ах... Где вы касаетесь, вот тут, и здесь... И особенно здесь... - Хм. Пожалуй, есть одно превосходное средство. Ты будешь принимать его всю ночь, и твою боль как рукой снимет. - Если это будет ваша рука, мой господин... Ша Хуалин сначала с недоумением слушала этот диалог, но теперь почувствовала, что ее словно облили холодной водой. Не постучать сейчас же - и она проторчит тут всю ночь! - Черт бы вас побрал... - едва слышно простонала она, - ну почему мне так не везёт? Она принялась барабанить в дверь, уже не думая о приличиях, только бы успеть вовремя, пока игра в лекаря не зашла слишком далеко. Сомнений теперь не было, первый голос принадлежал Чжучжи Лану. Дверь распахнулась, и Ша Хуалин почувствовала, что все повторяется. Изумленные Му Цинфан и его гость уставились на неё. Оба были в нижней одежде, а Чжучжи Лан, как она успела заметить, уже и без штанов. Поймав направление взгляда Ша Хуалин, он быстро спрятался за плечо Му Цинфана. - Велено доставить к вам, приказ Шэнь Цинцю, - быстро сказала она, и тело Нин Инъин опять оказалось на полу. - Нин Инъин? - воскликнул Му Цинфан. Он даже забыл смутиться, и тут же переключился на неё, ведь перед ним был человек, явно нуждающийся в помощи. Быстро убедившись, что кости целы и крови нет, он вопросительно посмотрел на Ша Хуалин. - Э... Что-то из-за алкоголя. Чжучжи Лан внимательно взглянул на незваную гостью. - Вы подчиняетесь приказам Шэнь Цинцю? Ша Хуалин немного растерялась, но ненадолго. - Разумеется, нет! Но ведь этот мастер, - она кивнула в сторону Му Цинфана, - не подчиняется приказам моего господина, не так ли? А он был точно таким же, они пришли к единодушному решению. Пока она говорила, Му Цинфан подхватил Нин Инъин на руки и направился было к кровати, но Чжучжи Лан перехватил его со словами «давайте ближе к очагу, там широкая лавка, и к тому же для осмотра больше света». Му Цинфан, подумав, кивнул, Нин Инъин уложили на лавку и ослабили туго стянутый на талии пояс. Чжучжи Лан покорно внимал словам целителя, пока тот осматривал и комментировал каждое своё действие. Он кивал, и не спускал восторженных глаз с Му Цинфана. Ша Хуалин скептически наблюдала. - Ничего серьезного, потом ее будет подташнивать, но это логично, - резюмировал Му Цинфан. - Друг мой, на полочке в кладовой стоит зелёная склянка с синей крышкой, принесите мне ее, пожалуйста. Чжучжи Лан незамедлительно кинулся исполнять просьбу, его босые ноги застучали по половицам, и Ша Хуалин решила не терять времени. - Так я пойду? Вы тут без меня разберётесь, верно? - Да, благодарю вас, - рассеянно отозвался Му Цинфан, слушая дыхание Нин Инъин через занятную трубочку. - Ах да, Шэнь Цинцю велел не отпускать ее одну домой, он пришлёт за ней кого-нибудь из учеников утром. - Утром? - раздался голос над ее ухом. Это был Чжучжи Лан. Он протянул склянку Му Цинфану и голосом, не допускающим возражений, сказал: - В доме совершенно нет подходящей кровати, но если бы она и была, девушке не годится оставаться одной с двумя мужчинами в одном доме, что могут про неё начать говорить? - О, я и не подумал, - простодушно отозвался Му Цинфан, - и впрямь... как неловко выходит. Что же нам делать? Ша Хуалин мысленно застонала. - Послушайте, - начал снова Чжучжи Лан, - есть два варианта, доставить пострадавшую на ночь в дом лорда пика Аньдин, он ближе... Этого Ша Хуалин вынести не могла, у неё в голове возник Мобэй Цзюнь в исподнем, слова вырвались прежде, чем она успела подумать: - Исключено! Там наверняка тоже нет подходящей кровати! Чжучжи Лан уже не скрывал своей решительности не дать ей оставить Нин Инъин на ночь в этом доме. - В таком случае, вы могли бы отнести пострадавшую в ее собственное жилище, ученицы господина Шэнь Цинцю отлично присмотрят за ней до утра. Верно? - обратился он к Му Цинфану. - Это единственный выход, - согласился тот. - Я дам вам отвар, который она должна будет выпить утром, и пару корешков из этой склянки, нужно добавить к отвару и дать немного настояться. Передайте, чтобы проследили, когда Нин Инъин придёт в себя. Не забудьте поставить таз перед кроватью. Давайте, я провожу вас до порога, мне так жаль... Пока Му Цинфан собирал в мешочек средства для Нин Инъин, Ша Хуалин поймала открытый победоносный взгляд желтых глаз Чжучжи Лана. Она в ответ окатила его презрением. Чжучжи Лан лишь ухмыльнулся. «Скотина!» И Ша Хуалин привычным движением взвалила на себя несчастную Нин Инъин. Дверь за ней захлопнулась. Она медленно выдохнула и постояла, пытаясь унять злость. Пока она старалась успокоиться, из дома опять донёсся тихий голос: - Мое тело все ещё горит, сильнее, чем прежде, где же ваше лекарство, мой спаситель?.. - Сукин ты сын! - как можно громче рявкнула Ша Хуалин, и зашагала побыстрее, чтоб не дать себе разнести в щепки проклятую дверь проклятого дома. * Миновала полночь, когда Ша Хуалин со своей ношей переступила порог дома, где жила Нин Инъин и ещё несколько учениц. Через пару минут раздался визг, и крики «Держи ее! Ах ты, сучка!» наполнили ночное небо. Послышались звон посуды, треск мебели и возня. - А ну тихо, приказ Шэнь Цинцю! - раздался вопль Ша Хуалин. Тотчас все стихло. Ша Хуалин вновь скинула тело, на этот раз - на постель, после чего поправила разорванную одежду. - Хоть одна пикнет, - грозно сказала она, - ваш учитель с вас шкуру сдерет. Очень мне надо, по доброй воле соваться в гадюшник! Мой день начинался так хорошо и что теперь? Я весь вечер и полночи шатаюсь с ней от дома к дому! Все, больше я никого и никуда не потащу. Вот, Му Цинфан велел дать ей это и это, когда очухается, таз только поставьте возле кровати. - Ты что с ней сделала, стерва? - взвизгнула одна из учениц. Ша Хуалин уже была слишком измотана, чтобы достойно отреагировать на оскорбление. - Проснётся - спроси ее сама. К горлу Ша Хуалин подлетел клинок, но та вовремя уклонилась, и возня возобновилась. От всех этих криков Нин Инъин с трудом разлепила веки. Ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать, где она находится, потом она простонала: - Да заткнитесь вы все... Крики помаленьку смолкли. Ша Хуалин тяжело дышала и пыталась удержать на себе остатки одежды. Ученицы кинулись к Нин Инъин. - С тобой все хорошо? - Она поранила тебя? - Что вообще произошло! Вопросы сыпались один за другим, Нин Инъин обвела столпившихся девушек мутным взглядом, и вдруг, издав булькающие звуки, всем телом дернулась в сторону обступивших ее подруг... - А я говорила про таз! - мстительно произнесла Ша Хуалин. * В небе разгорался огненный рассвет, когда Ша Хуалин подходила к пику Байчжань. Она еще раньше составила план, с какой стороны и с какими словами подойти к Лю Цингэ, у которого при виде демонов мутнело в глазах, а теперь ей даже не нужно было играть задуманную роль. Те, кто хоть немного знал Ша Хуалин, сразу бы увидели, что она вышла с серьёзными намерениями. Разорванные остатки одежды развевались на ней, на лице сияли холодным блеском глаза, и пальцы до боли сжимали рукоять тонкого клинка, казавшегося продолжением руки. Восходящее солнце плясало в ее зрачках и на сверкающей стали. Ничего не подозревающий Лю Цингэ мирно тренировался на поле возле своего дома. Он вставал очень рано, пока все ещё спали, и сейчас, в свете восходящего солнца, полный бодрости, двигался в прохладном утреннем воздухе, подобный хищному зверю. Он был обнажён до пояса, кожа на носках сапог намокла от росы, волосы были собраны сзади в хвост, и при каждом движении они хлопали его по спине и плечам, как длинные чёрные плети. Ша Хуалин, прищурившись, смотрела издалека на этого несомненно опасного воина, прикидывая обстановку. Неужели ей казалось, что красота и власть Ло Бинхэ и Мобэй Цзюня могли стоить той силы, которая исходила от человека на поле? Где были раньше ее глаза! Пусть этот воин не столь хорош собой, как ее господин, и у него нет такого наследия, которым обладает Мобэй Цзюнь, но он не имеет изъянов в виде сердечной привязанности, чужд сантиментам, и его интересует лишь победа. «Отныне у этого человека будет возможна только одна слабость - я», - холодно подвела итог Ша Хуалин. События прошедших суток немало взбудоражили ее дух, она резко отбросила клинок, и тот со свистом пролетел на середину поля, а потом воткнулся прямо перед Лю Цингэ, едва не задев его правую лодыжку. Она уже привыкла, что за последнее время ее появление сопровождается изумлением, но в этот раз изумление соединилось не только с яростью, к нему примешивался и невольный интерес, когда Лю Цингэ разглядел кто перед ним. Его взгляд вцепился в клочки ткани на ней, глаза сузились, превратившись в лезвия. В Ша Хуалин словно хлынула полноводная река силы. Она вскинула голову, решительно отмела заготовленную фразу и свысока произнесла первое, что пришло ей на ум: - Что, до сих пор никто из наших не смог окончательно выбить из тебя все дерьмо? Неудивительно, невелика доблесть сражаться с теми, кто слабее тебя. Сегодня у меня как раз свободный день, чтобы показать, чего ты стоишь на деле, мужлан! И она ухмыльнулась. Нин Инъин сказала правду - это был настоящий Бог Войны. Лю Цингэ с такой готовностью, не раздумывая, мгновенно бросился в атаку, что Ша Хуалин с необыкновенной ясностью поняла - поиски достойного её кандидата окончены. - Чёртово отродье! - коротко бросил он. Хлесткие слова неожиданно прозвучали в его устах как комплимент. - Животное! - не осталась она в долгу, и он нанёс первый удар. Она молниеносно увернулась, рассмеялась и кинулась в бой, как в объятия.