You are the reason, why i'm alive

            Чимин еще никогда таким счастливым не приходил в свою комнату. Он радостно забежал внутрь, закрыл двери, прислонился к ней и присел на пол. Улыбка сама появилась на лице, как только перед глазами всплыло лицо Юнги. Мужчина мало того что не бросил его, еще и помог. Чимин готов был пищать от любви и благодарности к старшему. Он бы и запищал возможно, если бы по комнате не раздался смех. Самый противный смех в мире. — Что, доволен? — Минджэ лениво поднялся с его кровати, насмешливо глядя на мальчика, тут же сжавшегося в углу, где до этого блаженно улыбался. — Нашего ущербного хоть кто-то гулять позвал. Надолго ли будет заинтересован в тебе этот болван? У него свой бизнес, он успешен. А ты кто? Груша для битья? Коврик для ног? Кто ты? Ничтожество! Ненавижу тебя! — Минджэ быстро вскочил с кровати и что есть сил пнул Чимина в бок, повалив на пол. Пак вскрикнул, когда голова ударилась об стену. Плечо стреляло болью. — Тварь! Ничтожная, никому ненужная тварь! Почему тебя все учителя любят? Почему даже этот ебаный Мин Юнги за тебя вступился, хотя ты грязь? Почему?! — Минджэ пинал его на каждое слово, отчего Чимин уже даже не вскрикивал. Боль была во всем теле, равномерно пульсируя и заставляя в глазах темнеть. На последний удар по затылку, мальчик отключился. Мин же в свою очередь обессиленно опустился рядом и зарыдал. Но этого никто не видел.

***

            Юнги, как и обещал, пришел на следующий день. Бросив оценивающий взгляд на выбежавшего Чимина, он успокоился, не увидев побоев, и обнял подростка. — Все хорошо? — Да. Все отлично. Спасибо, что пришел. — Чимин еле-еле сдерживался от болезненного стона, ведь Мин обнимал крепко, а ребра жутко болели. — Знаешь, сегодня ужасная погода, так что как насчет пойти ко мне домой и посмотреть фильмы? Пиццу закажем. — Юнги наконец отпустил его, теперь с интересом смотря в глаза. Чимин на это предложение активно закивал, сильно мечтая увидеть, где живет его хен. — Ну тогда пошли. Тут недалеко.       Всю дорогу Чимин старался не хромать, что было безумно сложно. На бедре после вчерашнего был огромный синяк, все ребра — сплошная гематома, хорошо хоть не сломаны. Но Юнги слишком увлеченно рассказывал про предстоящий ему и его друзьям в выходные баттл, а потому не замечал корчившего лицо младшего.       Квартира Мина была в элитном центре в огромном небоскребе на двадцать седьмом этаже. Чимин только и успевал, что рот открывать, когда они прошли мимо ресепшена, потом стеклянный лифт, потом огромный коридор с коврами и картинами и наконец квартира. Это нужно записать как отдельный вид искусства, ведь вкус у Юнги просто потрясающий. Все выполнено в одном сдержанном стиле, преимущественно с коричневыми, серыми и бежевыми тонами, создавая теплую, но строгую атмосферу. — Вау… — Наконец выдал Пак, после осмотра гостиной и кухни. — Я редко тут бываю, так что она красивая. Если бы я тут жил на постоянной основе, она бы была грязнее. Сейчас, считай, пример идеальной квартиры. — Очень красиво, Юнги. Просто потрясающе. — Чимин завороженно подошел к окну, одергивая тюль, и смотря вниз на дорогу и на лежащие ниже дома. — Мне кажется, даже можно детдом увидеть. — Может и можно, но из другого окна. Твой детдом с той стороны. — По-доброму усмехнулся Юнги, тоже подходя к окну и вставая за Чимином. Тот затаил дыхание, ведь тело старшего буквально прижималось к нему, оставалось только обнять за талию, как в сопливых драмах и все. Все по канону. Но Юнги лишь похлопал его по плечу и позвал на диван выбирать фильм. Чимин наконец выдохнул, бросая еще один взгляд в окно и подбегая к старшему. Тот уже позвонил и заказал пиццу, а сейчас включал нетфликс на телевизоре. — Давай комедию? Или мультик. Не люблю серьезные или грустные фильмы. — Я тоже. Всегда мультики смотрю. — Признался Юнги, щелкая пультом и выбирая комедию. — Серьезно? Я думал такие солидные бизнесмены только научные программы смотрят или триллеры. — Ага, конечно. Если бы ты увидел моего друга Намджуна, ты бы тоже подумал, что такой отбитый и татуированный мужик сто процентов только ужастики смотрит. Так вот заранее тебе поведаю: этот татуированный мужик рыдал над всеми диснеевскими мультиками и терпеть не может ничего, что серьезнее Короля Льва. — А у тебя есть тату? — Да. — Юнги задрал рукав худи и показал Чимину свою полностью забитую руку. Тот восхищенно рассматривал разные рисунки, надписи и какие-то непонятные элементы, смысл которых, наверное, только Юнги и знает. — Хотел бы себе набить? — Да! Я хочу на ребрах тату! Я как-то песню услышал, в ней такая лирика была! Я хочу название на ребрах набить. Чтобы эта песня была моим стимулом жить дальше. — Что за песня? — Юнги с любопытством смотрел на мальчика. — Nevermind называется. Рэп. — Включи-ка. — Вдруг посерьезнел Юнги, полностью поворачиваясь к Паку. Тот сразу полез в карман, доставая оттуда купленный на личные карманные деньги, которые им выдавались раз в год, плеер. Та песня была самой часто-прослушиваемой, так что Чимин ее быстро нашел. Как только зазвучали первые ноты мелодии, Юнги рассмеялся, падая на диван за собой. — Чего ты? — Это моя песня. Я ее написал. И читаю тоже я. — Что?! Это ты? Да ладно?! — Чимин в восторге наклонился к Юнги, опираясь на его колени. Тот продолжал лежать и смеяться, лишь кивая на вопросы. — То есть я хочу под сердцем твою лирику набить? Серьезно? — На этот вопрос Мин вдруг перестал смеяться резко сел, нечитаемым взглядом смотря на мальчика. — Под сердцем? — Она слишком… Как это? Трогательная. Она так успокаивает, но в тоже время будоражит. Знаешь, это глупо, но она будто про меня написана. Или для меня. Понимай, как хоч… — Юнги резко стиснул Чимин в объятиях. Пак на это болезненно простонал. — Что? — Мин отстранился, смотря в тусклые от боли глаза. — Чимин? — Все хорошо. Прав… — Юнги резко задрал толстовку, открывая себе вид на синие пятна на ребрах. Он широко раскрыл глаза, смотря на все гематомы, покрывающие живот и бока. — Тебя били вчера? После того, как ты пришел? Отвечай! Чимин кивнул, опуская голову вниз. Юнги злобно ударил кулаком по спинке дивана и встал, уходя в другую комнату. Вернулся он уже с аптечкой. — Где еще били? — Нигд… — Где. Еще. Били?! — Практически прорычал Мин, со злостью смотря на Пака. — Нога и плечо. — Уебки, блять. — Прошипел Юнги и резко поднял толстовку. — Снимай!       После того, как практически все тело мальчика было обмазано обезболивающей и заживляющей мазью, было уже практически десять вечера. — Я заберу тебя оттуда. — Вдруг тихо сказал Мин, когда они сидели на диване и смотрели какой-то мультик по Диснею. — Что? — Я заберу тебя из этого кошмара. Усыновлю или как там это называется. Если мне не разрешат, тетю попрошу. Ты там не останешься. — Чимин со слезами на глазах смотрел на хмурого мужчину, не веря в сказанное. Он уже потерял надежду хоть когда-то уйти оттуда. Думал, что только в двадцать один год освободится от этого ада. — Спасибо. — Он кинулся на шею Юнги, всхлипывая в плечо. — Слушай, меня не устраивает такая тенденция, что ты мне в плечо рыдаешь. Давай, успокаивайся, да спать пойдем. У меня останешься сегодня, а завтра вместе пойдем к вашей директрисе и напишем нужные бумаги. — Чимин продолжал плакать, обнимая Мина за шею. — Все, хорош слезы лить! Теперь все будет хорошо, веришь? Чимин отстранился от Юнги, с улыбкой смотря на него. Тот улыбался в ответ, стирая слезы с щек. — Верю.