Операция "Лагерь Ученых"

Раннее утро выдалось пасмурным. Небо было затянуто плотной пеленой облаков. Тяжёлые капли падали с неба, разбивались о пропитанную влагой землю, образовывая лужи. Военная техника была загружена под завязку. Каждый грузовик сопровождал вольный сталкер, двое военных и водитель. В моей машине кроме основного состава был еще и связист. Командир отряда, Борис Романович, проверял вместе с ним работоспособность аппаратуры. Пока ничего не сбоило. Я огляделся. Мои приготовления были закончены. По-прежнему было не по себе, моё нутро подсказывало, что вся эта затея ничем хорошим не закончится. Марк стоял, озираясь, видимо и сам до конца не осознавая масштаба предстоящей операции. Обменявшись несколькими фразами, мы с проводниками разошлись по своим машинам. На душе было неспокойно. Все впервые принимали участие в такой авантюре. Что от нее ждать - никто не знал. Каждый был погружен в свои мысли. Перед тем как запрыгнуть в кабину я оглянулся, кивнул Марку на прощание и захлопнул за собой дверь. Парень выглядел взволнованным. Но не я придумал все это, так что утешить было нечем. Мы ехали в Зону. Военная техника была добротной. Низкие потолки, усиленные рамы, бронированные стекла. Все это должно было внушать уверенность и ощущение безопасности. На меня же это произвело обратное впечатление. Я чувствовал себя запертым в консервной банке. По зоне ходить на своих двоих было правильнее. Аномальное пятно, образовавшееся много лет назад из-за катастрофы, можно было пройти насквозь за один день, оно составляло примерно пятьдесят километров. Только вот уже как несколько десятков лет, это пространство просто пересечь мало кому было под силу. Одна радость, Марк остался на базе. Можно было сосредоточиться на деле. Я еще раз мысленно перебрал в уме снарягу. Военные не скупились, однако часть вещей все же оставил своих. Как говорится, «своя рубаха ближе к телу». В кабину запрыгнул Семен, главный нашей боевой единицы, и мы тронулись в путь. Здоровый мужик лет тридцати пяти. Он был из тех, кто зону потоптать успел. Через щеку пролегал рубец. Как он рассказал, его зацепило, когда зачищали Агропром от мародеров. Очко в его пользу – бывал за периметром. Машина мерно гудела, ход был жесткий, но в целом было вполне комфортно. Первый блокпост мы проехали минут через двадцать, следующий минули через пятнадцать. Последний, особо усиленный, остался позади, и мы попали в Зону. Было непривычно безнаказанно проезжать мимо военных. Этой дорогой я пользовался впервые, хотя и знал о ней. Она вела практически напрямую к чернобыльской АЭС. И если бы это была самая обычная дорога, мы бы добрались минут за тридцать. Но об этом можно было только мечтать. О том, что тут произошла катастрофа, очень скоро напомнили буераки и рытвины, на которых машина подпрыгивала. Иногда, по непонятным никому причинам, зона начинала стремительно расти, а потом снова возвращалась к своему размеру. За всю историю этого места только три выброса привели к увеличению зараженной территории. Каждый такой случай сопровождался массовым гоном мутантов. Военные встречали их шквальным огнем и бомбежкой сверху, отсюда и рытвины, через которые мы медленно переползали. Как только проехали невидимую границу, погода резко изменилась, словно насмехаясь. Тут светило солнце, хотя от земли поднимался пар, напоминая о недавнем дожде. Машины двигались медленно. Первым ехал робот, который должен был в случае, если ПДА не определит аномалию, собрать ее на себя. Вскоре пришлось остановиться. Нутро скрутило от «приветствия» Зоны. Ребятам с непривычки было худо. Я сквозь стиснутые зубы посоветовал расслабиться. «Мать ее... ну здравствуй, родная». Перестройка организма закончилась, дышать стало легче. Перекличка по рации прошла, и главный дал приказ двигаться дальше. Многие привычные маршруты остались в стороне. Та легкость, с которой мы заехали за периметр, настораживала. Не к добру. ПДА зажужжал, я кликнул и увидел сообщение: «Страус. Клан Воля. Мясорубка. Агропром». Хреновое начало, очень хреновое. Я старался гнать от себя ненужные мысли, но они упорно лезли. Через пару километров машины встали. Вызвали проводников. Я, протиснувшись между остальными, выпрыгнул из машины. Земля под ногами успокоила расшалившиеся нервы. Все же прямой контакт с проклятой землёй давал больше шансов на выживание. Теперь все зависело от меня, а не от прочности железки. Собравшись у первой машины, мы осмотрелись. Вокруг были желто-бурые поля, заросшие мутировавшей пшеницей, вдалеке виднелся лес. Густая пожухлая трава плотным коридором окружила дорогу. В ней могло таиться что угодно, и мы с бродягами ещё в машинах перевели автоматы на стрельбу очередями. Впереди на дороге виднелось большое радиационное пятно в виде купола. Такие нередко встречались в зоне. Они были относительно безопасны, поскольку их можно было легко обойти. Однако если попасть в такое - гарантированная смерть от облучения. Подойдя ближе, я услышал, как застрекотал датчик, предупреждающий о повышенном радиационном фоне. Робот остановился, не доехав пары метров. Делать было нечего, обходить придётся по полю. Опасливо глянув на высокую траву, которая доходила до груди, мы со сталкерами потянули жребий. Короткую вытянул я и Петрович. Отмычек не было, так что приходилось рисковать собственной шкурой. Остальные вызвались прикрыть спины в случае нападения какой-либо нечисти. Мы было уже шагнули, как к нам подошёл Борис Романович. Нормальный мужик. Толковый. Выше меня на полголовы, бритый, от уголков глаз разбегались глубокие морщины. Следы войны в Каире под палящим солнцем. Один минус, но перекрывающий все плюсы, – впервые на зоне. - Что это за аномалия? Петрович кратко пояснил. - По машинам, они выдержат такое воздействие. Мы с мужиками переглянулись, понимая, что имеем дело с новичками, которые не понимают, что кажущаяся на первый взгляд безобидной, так скажем, аномалия может быть полна неприятных сюрпризов. Пока Петрович доказывал необходимость объезда, мы с остальными внимательно следили за полем с обеих сторон от дороги. Слева от купола в десятке метров рос небольшой островок деревьев, скрученный мощным гравиконцентратом в одну сторону. Листьев на ветвях было мало, просматривался этот участок хорошо. Пока все было спокойно. Солнце припекало, и пот противными струйками тек по спине. Над нами пролетела стая ворон, умело отклонившись от радиационного купола, благодаря чему мы поняли, что обходить нужно справа метрах в двадцати от дороги. У многих существ, живущих в зоне, вследствие многочисленных мутаций были приобретены умения чувствовать аномалии. Наконец согласие было достигнуто: вольные сталкеры идут в обход, а робот едет насквозь. На той стороне мы смотрим что с ним, и принимаем решение, какой маршрут выбрать дальше. Идти было стремно, но делать нечего. Высокая трава скрывала опасности. Неприятное сосущее ощущение под ложечкой не добавляло уверенности. Осторожно отведя стволом автомата высокие стебли в сторону, я шагнул по сухой бугристой земле. Петрович шел след в след с разрывом в пять шагов. Незачем рисковать двумя сразу. Чутко прислушиваясь к происходящему вокруг, мы шли в обход аномалии. Углубившись метров на тридцать, мы перестали слышать звуки работающих моторов. Остановившись, я тихо спросил у Петровича, который следил за показаниями ПДА: - Че тихо стало? Следя за пятном по аппаратуре, тот ответил: - Видимо пятно глушит... Странное оно какое-то. Электромагнитное поле, радиация и что-то ещё. ПДА не определяет, - Петрович смахнул струящийся пот со лба, - пошли, надо понять, можно ли по полю объехать, - и сплюнув, добавил, - не нравится мне это все. Это ещё мягко сказано. Во рту появился мерзкий железистый привкус. Хотелось убраться из этого жёлтого сухостоя на открытое пространство. Сделав пару десятков шагов, я услышал команду: - Забирай еще правее. Я послушно свернул. Мы были уже где-то на середине купола. С этого ракурса оно мерцало, и по нему пробегали радужные всполохи. Красиво, мать его, если бы не смертельно опасно. Пялиться по сторонам было некогда. И я сосредоточился на пространстве вокруг и своих ощущениях. Это меня спасло. Жуть как не хотелось делать следующий шаг. Я замер. Петрович, тихо окликнул: - Ты чего? - Не знаю. Хрень какая-то впереди. Второй номер сверился с показаниями ПДА. Убеждать меня идти вперед он не стал, поскольку понимал, что наше чутье работает лучше всех электронных наворотов. - Давай осторожно, еще левее. Там тоже что-то есть, вроде Телепорт. Закинет еще куда, потом хрен знает, где тебя искать. Перспектива, и правда, не из лучших. Я сделал пару осторожных шагов, пот струился по лицу и телу. Вокруг стояла оглушающая тишина. Большинство зверья выдавало себя разнообразными звуками, но были и те, кто тихо сидел в засаде, терпеливо поджидая вкусный шмат радиоактивного мяса. Оставалось надеяться, что вдалеке от хожих сталкерских троп никакая дрянь в кустах не затаилась. Обернувшись вбок, я увидел черную паутину: словно кто-то плеснул дегтем и на пожухлой высокой пшенице остались потеки. М… маать! Дьявол-Хранитель. Хреновая аномалия. Если вляпаться в такую, то вначале ты на коне и ничто тебя не берет. Но это ненадолго. Не один сталкер сгинул под ее воздействием в глубине зоны. По первости, пока не стало понятно, чем такая встреча грозит, многие специально ее искали. Она что-то вроде бесконечного источника удачи. Можно достать любой артефакт, только вот продать его некому. От носителя Дьявола-Хранителя все разбегаются, как от чумного, поскольку опытным путем было установлено, что все, кто общаются с «зараженным», мрут как мухи. Да и из зоны выйти уже нельзя. На счастье редкая дрянь… Но тут! Их было штук пять! Такого я не видел еще никогда. Пришлось нам с Петровичем попотеть, чтобы обойти этот «Дьявольский сад». В итоге мокрые, словно сделали дневной марш-бросок с полной снарягой, а не прошли жалких двести метров, мы вышли на дорогу с другой стороны от радиоактивного пятна. Грузовики, искаженные аномалией, просматривались и выглядели как большие зыбкие кляксы. Я стоял, пытаясь отдышаться. Не каждый день мимо такой дряни приходится продираться. Петрович тем временем доложил, что мы на позиции. Отправили робота. Мерно гудя, железяка въехала в пятно, отчего-то тормознула в центре и двинула после несколькосекундной задержки дальше. Пока робот стоял, по аномалии более явственно пробежали радужные всполохи. Не к добру, в который раз подумалось мне. Тем не менее, робот выехал целый и невредимый к нам и остановился рядом. Мы с Петровичем невольно отошли от него подальше. Мало ли какую дрянь он на себе вывез. Наше мнение – нужно объезжать по полю. Робот не просто так застопорился, что-то там есть гадкое и скорее всего смертельное. К тому же не зря мы с Петровичем свой хлеб едим: безопасную дорогу для проезда грузовиков мы таки разведали пока шли. Военные стояли на том, чтобы пройти насквозь. Робот проехал, ничего особенного кроме радиации, опасной для жизни, не было обнаружено, а от нее грузовики надежно защищены. Ясно дело, по полю буераки, а тут прямая дорога. В итоге решили отправить один грузовик с водителем. Машина въехала в купол медленно, неохотно преодолела сопротивление аномалии, замерла в центре и тронулась дальше. Отойдя на обочину, мы пропустили грузовик мимо. Миновав нас, машина продолжила ехать на пониженной скорости. На тормоз никто не жал. Переглянувшись с Петровичем, мы негласно определили, что дело дрянь. Второй номер отдал приказ: - Догоняй, я прикрою. Хотелось помянуть всех собак Датчика разом. Бежать по Зоне – это чистой воды самоубийство. Закинув автомат на спину, я припустился бодрой рысцой. Поравнявшись с кабиной, я с трудом запрыгнул на первые ступеньки. Здоровенный грузовик продолжал медленно ползти вперед. Прямиком в поле. Нужно было что-то срочно предпринять. Дьявола Хранителя и прочие аномалии встретить на скорости без шанса избежать столкновения совершенно не хотелось. Вскарабкавшись повыше и поравнявшись с дверью, я заглянул в окно. Парень сидел, бессмысленно пялясь перед собой. Пришлось потрудиться, пытаясь удержаться и открыть дверь. Наконец победа была за мной. На всякий случай окликнул водилу. Тот не отреагировал, продолжив сидеть, вцепившись в руль двумя руками. Затормозить я не успевал, поэтому с силой вывернул руль, заставляя машину продолжить движение по дороге. Одновременно подруливать, и отдирать намертво вцепившиеся руки в баранку и спихивать безвольное тело на соседнее сиденье – это та еще задачка. В итоге одежду можно было выжимать, от натуги пот катил градом, но парня я частично вытолкал. Достаточно, чтобы подсунуть ногу и нажать тормоз. Глянув в лобовое стекло, облегченно выдохнул. Еще пара метров и мы бы въехали в жарку. Я порадовался, что на мне защитный костюм. Раздавался отчетливый стрекот, предупреждающий о повышенной радиации. Парень лежал там, где я его положил, и пустым взглядом сверлил потолок. Зомби. Уроды, мать их! Сказали же - не лезть. И мы тоже молодцы. Надо было стоять на своем. Хорошо если этому юнцу было лет двадцать. Совсем сопляк. Что теперь с ним делать? Одно дело, когда гибнут сталкеры, осознающие в какую жопу они лезут. И совсем другое, когда вот такие щенки, которые жизни-то не видели. Петрович заглянул в кабину, оценил обстановку, удрученно присвистнул и проговорил: - Выходи. Пошли обратно. С этим потом решим. Вернулись. Доложили. Стали думать дальше, как преодолеть препятствие. Вариант прогнать пустую машину не подошел. Мы с Петровичем проверили груз. Часть техники была повреждена, провода оплавлены. Даже странно, что робот проехал. В итоге оставалось поле. Ехать по траве вслепую было опасно, мы конечно с Петровичем осмотрелись, но лучше все же видеть куда прешь. Предложение поджечь было сразу завернуто. Сухостой конечно быстро сгорел бы, ну и мы вместе с ним заодно. Пока мы возились с вырубкой травы, погода испортилась. Начал накрапывать мелкий противный дождик. Под воздействием воды пятно поменяло цвет, и теперь над дорогой возвышался ртутного цвета купол. Это точно было необычное радиационное пятно. Что это такое за хрень выяснять не хотелось. Один вон уже проверил и теперь валялся безвольным куском радиоактивного мяса. Через час дорога была более-менее расчищена. Особую трудность составили Дьяволы-Хранители и Телепорт. Между ними едва-едва могла проехать машина. Но в итоге все благополучно перебрались через колдобины и выехали на дорогу. Нужно было решать что делать с парнем и кто займет его место. Борис Романович осмотрел водителя: тот по-прежнему лежал не шевелясь. С виду это был здоровый парень, который почему-то улегся в неестественной позе на пассажирском сидении грузовика. - Положите его в кузов второй машины, покажем врачам, может еще можно помочь. Хмырь, стоящий до этого в стороне, растолкал всех локтями и без лишних церемоний выволок парня из высокого грузовика, сильно приложив спиной о землю. Семен и еще один военный из машины Петровича бросились на Хмыря, но их остановили. Тем временем нелюдимый сталкер прошил точным выстрелом мозг зомби и отволок теперь уже труп на обочину. Сплюнув, бродяга окинул всех злобным взглядом и остановился на главном: - Лучше бы вам слушать нас, - и он выразительно зыркнул на проводников, - Тогда возможно вернетесь на базу. А этому, - и он мотнул косматой головой, - уже ничем не помочь. Мозг выжгло. Новички, впервые попавшие на мертвую землю, стояли в шоке, мы же с остальными проводниками молча пошли к виднеющейся жарке, даже нам, прожженым ветеранам нужно было время чтобы прийти в себя. На душе было паршиво. Но это Зона, мать вашу, а не детский сад. То, что сделал Хмырь, было правильно. Хрен его знает, в какой момент к зомби вернутся двигательные функции. Слишком велик шанс, что после этого он переубивает всех нас. А то, что это зомби, сомневаться не приходилось: слишком много я их повидал на своем веку. Так что мы с умным видом осмотрели привычную аномалию и спрятали эмоции куда подальше. Жарка на наше счастье была небольшая. Проверив прилегающее к обочине поле, мы дали добро на проезд. Пока мы возились, остальные запаковали парня в мешок. Хотя бы тело хотели вернуть на большую землю. Дождь усиливался. За большую часть дня мы смогли продвинуться только на пять километров вглубь. До точки было еще десять. Мне думалось, что за день не доберемся. Машины были огромны, часто приходилось останавливаться и искать объездные пути. Дорога была испещрена глубокими ямами. То тут, то там попадались аномалии. Какие-то мы проезжали на грузовиках, какие-то приходилось объезжать. Ехать при таком раскладе в грузовиках не было никакого смысла, и мы шли чуть впереди, разведывая обстановку. Хмырь на деле оказался полезным компаньоном. Благодаря его нюху мы избежали близкого знакомства с цепочкой Изнанок. Эта зараза меняет местами внутренности и верхние покровы всему, что в нее попадет. Болты превращает в пыль за доли секунды. Основное гадство в том, что датчики ее не различают. Может помочь только свет, который падая под определённым углом, преломляется, давая подсказку опытному глазу. Но небо уже давно заволокли тучи, и дождь то усиливался, то противно моросил. Не знаю, что бы сделалось с грузовиком, влети он в такую дрянь. На наше счастье спорить с нами никто не стал, и все послушно поехали искать очередной объезд. Внутри периметра привычная физика жила своей, никому непонятной жизнью. Законы природы сходили с ума. На месте брошенного сада вырастали джунгли. Речка могла покрыться льдом, хотя минусовой погоды не наблюдалось. Леса превращались в поле и наоборот, без особых на то причин. Озеро, к которому мы двигались, было не самым лучшим местом на Зоне. Бывший завод “Янтарь”, собственно давший название озеру, излучал пси-энергию, выжигая мозги сталкеров. Близко к нему никто не совался. Наш лагерь должен был встать на границе с закрытыми территориями, недалеко от ученых, которые давно и прочно там обосновались. Уникальное, по сути, место выбрали себе умники: там редко образовывались аномальные поля, пси-энергия не доставала и было удобно делать вылазки. Само же озеро было мерзким местечком. В начале катастрофы его использовали как схрон для зараженной техники. Если долго смотреть в воду, начинаешь видеть утопленные старые машины и сам не замечаешь, как тебя начинает затягивать в омут. Мы как-то с Датчиком и Страйком рискнули забраться вглубь этой области. Прошли вдоль кромки жуткого озера. По воде, словно по дороге, ходили зомбяки. Они оступались, проваливаясь с головой, какие-то, наоборот, всплывали и забирались на невидимый мост. Возможно, там проходил гребень горы от наваленной техники, не знаю. Я лишь мельком бросил взгляд в глубь воды, а в следующий момент получил в челюсть и отлетел на пару метров от кромки озера. Напарник меня тряхнул: - Куда ты смотришь, собака! Жить надоело? И это при том, что на нас были защитные шлемы от психического излучения. В тот раз нам повезло, что с нами был лучший стрелок на Зоне. Мы не поняли, что произошло, но в какой-то момент все зомби словно получили приказ и набросились на нас. Это, я вам скажу, жуткое зрелище: когда изломанные заторможенные тела идут на тебя. Убить их можно только выстрелом в голову, остальные ранения лишь ненадолго задерживают. Страйк израсходовал в тот раз два магазина. Ни одного выстрела мимо. Положил где-то шестьдесят зомби. Всех тех, кто был с оружием и беспорядочно палил по нам. Мы с Датчиком прокладывали дорогу, а Страйк короткими очередями снимал ожившие трупы. До сих пор иногда по ночам мне снится наше позорное бегство. Стоило нам выйти за пределы излучения, как зомби потеряли к нам интерес. Не знаю, кого благодарить, что в тот день никого из нас не изрешетили шальными пулями, видимо Рэд Шухов отвел. Дорога закончилась неожиданно. Землетрясений тут ни разу не фиксировалось, тем не менее дорога и вся прилегающая территория была словно разрезана пополам. Часть земли ушла вниз, образовав порог в несколько метров, обнажив внутренние породы. Шли бы мы пешком, скинули веревку и спустились вниз. Но нам нужно было доставить грузовики. Граната смачно выругался и пошел с еще одним военным изучать пути объезда. Думаю, и так понятно: дорог тут было крайне мало, не самый густонаселенный район, прямо скажем. Одна железная дорога. Два небольших городка, население которых обслуживало атомную станцию. С десяток малонаселенных сел. Инфраструктура никакая. Закрытая территория. Так что ребята перед вылазкой как следует поколдовали над старинными картами и обрывками информации с вертолетов, чтобы найти для нас проезд. Самое поганое было то, что объездной путь не факт что приведет нас к искомой точке. Вольные сталкеры топтали зону на своих двоих. Им не требовались дороги, достаточно было земли под ногами. Здесь же задача стояла: доставить по давно заброшенной территории несколько единиц тяжелой техники. Грузовики были предназначены для езды по бездорожью. Но летать они не умели. Я размял шею, хотелось жрать и в туалет. Первого не предвиделось. Зато на второе как раз выдалась свободная минутка. Эх, сейчас бы сюда Датчика, думал я, глядя на контактные кочки, с ним всегда спокойнее на зоне. Мне даже иногда казалось, что Зона к нему по-особому относится. Бывало, конечно, что и ему доставалось, но вот ощущение, что он её любимец, свой что ль, возникало довольно-таки часто. - Стоять! – н-да, зря я тогда на Марка срывался, военные не лучше. Салага замер, в нерешительности глядя на меня. - Два шага назад, струю в мою сторону, - застегивая ширинку и отходя, проговорил я строго. Даже ссать между контактными кочками было нельзя. Вода отлично проводит электричество. К моему удивлению, вернувшийся Граната был доволен, объезд нашелся, дорога туда была ничуть не хуже, чем в остальных местах, где мы ехали. Радоваться, правда, долго не пришлось. Видимо на спуске земля была с пустотами, и в одну из них попало колесо. Еще пару часов ушло на то, чтобы вытащить машину под проливным теперь уже дождем и спустить остальные. На небольшом совещании было принято решение вернуться на дорогу и отогнать машины к естественной стене, так хотя бы с одного бока они были защищены. Проверив местность, мы разместили грузовики друг за другом на дороге и все разошлись по своим машинам. Настроение было паршивым. Что-то меня грызло, но я никак не мог понять что именно. Ночевать в зоне - дело смертельно опасное. Лучше всего схорониться в каком-нибудь подвале. Бывало, что я не успевал за день выйти из зоны и приходилось искать ночлег в какой-нибудь заброшенной деревушке или на военном складе. Но вот так, в ненадежной консервной банке посреди открытой местности, впервые. Трудный день порядком всех измотал. Однако пацаны не спешили спать и тихо переговаривались. Военные чувствовали себя раскованно и страха, в отличие от меня, не чувствовали. Для них машины были надежной крепостью. Закинувшись консервами и выпив сто грамм водки, я завернулся в спальник и провалился в неспокойный сон. Последнее, о чем я успел подумать, это о засранце Марке, который, как я надеялся, ночевал в теплой и, что самое главное, безопасной кроватке. Что-то мне подсказывало - спать придется недолго. Из сна меня вытолкнул неясный скрежет по щебенке и тихое, на грани слышимости, вырывающиеся с присвистом дыхание. Я, не шевелясь, прислушался. В машине было тихо, значит звуки шли с улицы. Солдаты мирно посапывали. Мелькнула мысль, что один из наших вышел отлить. Но по нависшему, давящему ощущению жути я понял, что кто-то пришел по наши души. Ночная зона проснулась. К нам пожаловали гости. В окна было смотреть бесполезно, слишком темно. Дождь лить перестал, но это никак не влияло на видимость. Я как можно бесшумнее вылез из спальника. Толкнул народ и шепотом приказал сохранять тишину. Кто-то бродил вокруг машин, звуки усилились. Машину качнуло, послышался звук рвущейся резины, и правая сторона просела вперед. Многострадальное колесо, которым въехали в яму, не выдержало дневных нагрузок либо его порвали. Я дышал через раз. Парни в машине почувствовали мое напряжение и тоже жадно прислушивались к происходящему снаружи, силясь понять, что меня встревожило. Паха, наш связист, занервничал, услышав скрежет, от которого вздрогнули все без исключения и потянул руку за фонариком, но я его остановил, еще не хватало привлечь тварь светом. Я жадно вслушивался, пытаясь по неясным звукам понять, что затаилось во тьме. Гадкое чувство, словно сидишь голышом посреди гнезда бюрреров, накрыло с головой. Мозг лихорадочно перебирал мутантов. Вряд ли химера, она хоть и мощная, но машины ей не по зубам. Псевдогиганта было бы слышно издалека, и разметать грузовики не было бы для него проблемой. Возможно это Контролер со свитой, но характерного давления на мозги не ощущалось. Чувства обострились. Все нутро скрутило от ощущения опасности. Я улавливал, как этот некто ходит вокруг. Выжидая, ища слабое место. Теперь уже зная, что слушать и какие звуки выделять, я мог установить местонахождение объекта. Вскоре стало ясно, что существ два. Судя по перемещению, не слепые собаки. Незваные гости ступали достаточно тихо, но слишком большой вес заставлял щебень чуть слышно скрипеть. Внезапно ночь взорвал громкий вой, переходящий в ультразвук. Стенки машин немного глушили звук, но уши заложило все равно. Военные сталкеры схватили автоматы, но я шикнул и приказал оставаться на местах. Кровосос в паре с еще одним кровососом. Такое я встречал впервые. И это было чертовски плохо. Слишком многое в этой вылазке происходило впервые. Положат нас, мать их, как нечего делать. Спину покрыл холодный пот. Завалить эту зверюгу было крайне затруднительно. Мутант обладал мощным телом и был способен переломить человека пополам. На морде росли щупальца как у осьминога, которыми он высасывал из тела жертвы все жидкости. Жили эти мутанты в своих охотничьих угодьях, которые были усеяны трупами. В связи с чем я исключал возможность того, что мы по невнимательности зашли на территорию монстра. Значит это Зона. Старушке совсем не нравилось наше присутствие. Самым неприятным в кровососе было его умение входить в режим стелс. В нем он двигался слишком быстро и был не видим глазу. Итак, я быстро прикинул в уме сложившуюся ситуацию. Я, в закрытой железяке с двумя перепуганными сопляками и двумя военными сталкерами, которые хоть и имели опыт нахождения в зоне, с кровососами встречались впервые. Скорее всего, при виде движущийся на них машины смерти, они обделаются, и вряд ли мне будет от них какая-то помощь, хотя на военных сталкеров я все же надеялся. Пока нас не атаковали. Но длилось затишье недолго. У кого-то не выдержали нервы. Страшный скрежет вырванной двери, вопли, беспорядочная пальба. Юнцы, несмотря на то, что мы были ровесниками, язык по-другому не поворачивался их назвать, собрались выскочить на помощь, но я преградил путь и шепотом приказал отойти. Шанс на победу в кромешной темноте против двухсоткилограммовых монстров просто отсутствовал. Единственная возможность их завалить была только тогда, когда они сунутся к нам сами. Мне так же хотелось ломануться на помощь, но я знал, что это чистое самоубийство. Как всегда, на Зоне приходилось делать нелегкий выбор, чтобы остаться в живых. Я старался не показывать страха, чувствуя, как холодный пот струиться по спине. Вопли стихли, звуки стрельбы тоже. Раздалось мерзкое чавканье. Монстры устроили трапезу. К сожалению, надежды, что они отступят, не было. Они всегда убивали больше, чем могли сожрать. Минуты текли медленно. Раздался еле слышный писк рации, затем шепот: - Граната, вызываю Купера. Я кивнул связисту, он передал мне устройство, и я спросил: - Что у вас? - Кажется, грузовик Хмыря или Варяга вынесли. Где-то в глубине души я порадовался, что это не мои соклановцы. Связавшись с остальными, мы устроили небольшое совещание, которое длилось недолго. Было принято решение, если на кого попрут, передать сигнал sos, после чего остальным уже оказывать поддержку огневой мощью. Никому за зря рисковать своей шкурой не хотелось. Кровососы видимо понимали, что дураки, выпрыгивающие на них добровольно, закончились. Они вскарабкивались на крыши, били в стены, присасывались своими мерзкими присосками к стеклам, показывая глотку, стараясь запугать, заставить в панике выскочить на улицу. Грузовик Петровича опрокинули, но он передал, что у них все в порядке, и мы продолжили сидеть тихо. Вскоре они смекнули, что выкурить нас из железок не получиться, и ринулись в атаку на машину Хмыря. На наше счастье, начало светать. К утренним сумеркам глаза уже привыкли, и, открыв дверь, мы побежали к попавшим в беду. Я ошибся, и эта ошибка, чуть не стоила мне жизни. Кровососов было три, а не два, как я изначально определил, и он все это время таился, выжидая, когда кто-то из нас ошибется. Выскочив неожиданно из-за кабины, он, правда, радовался недолго, потому что был снят метким выстрелом Гранаты. Есть одно слабое место у этих уродов. В голове вместо уха дыра, а через нее видно мозг. Не знаю, как попал в эту дырку Граната, но это затормозило гада и позволило нашпиговать его пулями до того, как он оклемается и уйдет в режим стелс. Живучие сволочи, только Зона могла породить такое гадство. Пробегая мимо грузовика Варяга, я по привычке быстро оценил обстановку. Военная машина была разворочена: дверь вырвана, на бортах виднелись страшные вмятины, а рядом на земле валялось четыре искорёженных трупа. В сумерках не было видно деталей, и это к лучшему. Насыщенные цвета потоков крови и внутренностей съела утренняя серость. Грузовик Хмыря был крайним, к тому же был отделен опрокинутой машиной. Когда мы добрались, двое бойцов были разорваны и валялись, словно тряпичные куклы, в неестественных позах. Мутанты, почуяв приближение врага, ушли в стелс. Семен и Паха, стоявшие рядом со мной, даже вскрикнуть не успели, откинутые мощным ударом. Меня обдало смрадом и волной воздуха от быстро перемещающегося монстра. Сердце ухнуло в пятки от пронесшейся мимо смерти во плоти. Под кожу залезло противное ощущение от слишком близкого присутствия неземной жути. Понимая, что шансов у нас мало, я все же надеялся на удачу и палил в спину монстра следя за следами. Рома, военный сталкер, понял мой маневр, и вскоре мы били из двух стволов, не давая приблизиться повернувшейся в нашу сторону гадине. Истерзанный пулями мутант начал мерцать, и через пару мгновений мы увидели эту сволочь во всей красе. Он завопил от злости, переходя в ультразвук, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, и, несмотря на град пуль, продолжал на нас переть. На помощь пришел Граната, кинув свое излюбленное средство борьбы с порождениями Зоны под ноги уроду. Ошметки и взрывная волна дезориентировали нас на время, но это все фигня, по сравнению с преждевременной кончиной в объятиях чудовища. Как уложили второго, я не видел. Развернувшиеся боевые действия скрыл от нас грузовик. Как я потом узнал, Петрович, который задержался из-за перевернутой машины, пришел как раз вовремя, зайдя сбоку, и помог завалить тварь. Утро выдалось недоброе. По итогам схватки восемь бойцов были убиты. Варяга таки догнала его смерть. В той машине, в которой он ехал, один из солдат не выдержал близкого присутствия иного. Ощущение ужаса, пробирающего до дрожи от живого существа, чуждого нормальному существованию, свело парня с ума. И хоть проводник пустил ему пулю в затылок, пытаясь пресечь глупость, дверь уже была открыта. Двое были ранены. Мы остались без связиста, страшный удар машины смерти сломал ему ребра, осколок одного из них пробил сердце. Семен отделался сотрясением мозга, ушибом грудной клетки и тремя сломанными ребрами. Второй парень, так же военный сталкер, получил перелом руки, и вместо лица у него был кровавый ошметок. Выживет, хотя девки вряд ли теперь на него позарятся. С такими ранами дойти до точки и вернуться обратно у ребят шанс был, так что поднимать вертушку не стали, тем более летать над Зоной было гораздо опаснее, чем идти пешком. Трем машинам был причинен урон. Поднять поваленный грузовик со всем содержимым без специальной техники было невозможно. Поэтому с него сняли колесо и поменяли с тем, что порвали кровососы. Это, я вам скажу, еще та задачка. К середине дня все были вымотаны бессонной ночью, переносом оборудования и сменой колеса. Меня постоянно терзало плохое предчувствие. В Зоне что-то происходило. Пакостное. В голове стоял противный писк, еле различимый. Все вибрировало, поднимая волоски на теле. Кровососы были первым шагом Зоны. Я поделился своими опасениями с остальными проводниками. Все были согласны - нам хана. Надо бросать грузовики и валить обратно. За полдня пройти семь километров было реально. От наших опасений Борис Романович отмахнулся и приказал ехать дальше. До точки осталось полпути. Через пару километров нас должны перехватить темные сталкеры, поэтому прерывать операцию из-за случившегося он не хотел. Грузовик, команда которого погибла, он также приказал поставить в строй. У машины не хватало двери, которую вырвали мутанты. И, несмотря на опасность, что какая-то тварь может причинить вред водителю, велел выдвигаться в путь. Темные сталкеры – полумутанты-полулюди, которые навсегда застряли в зоне. Радиация, аномалии повлияли на их организм так, что они, как и обычные мутанты, могли жить только внутри периметра. Ребята борзые, забирающие себе лучшие артефакты. Благодаря мутациям они гораздо точнее, чем ПДА и талантливые вольные сталкеры, чувствовали аномалии. База их была почти в центре Зоны, так что закономерно, что они первыми поспевали к вновь появившимся после выброса артефактам. Я с ними особенно дел не имел, хотя в бар, находящийся в Мертвом городе, наведывался частенько. Там всегда можно было пересидеть в безопасности выброс, сбросить фонящие артефакты, и прикупить снаряги, если вдруг она выходила из строя. Как ученым удалось их нанять, я не знал, но помощь этих мутантов нам пришлась бы очень кстати, особенно когда в Зоне явно что-то происходило. Однако нас ждал жесткий облом. На обозначенном месте никого не было. Это был неприятный сюрприз. И настораживающий. Что их могло заставить проигнорировать выгодный контракт и отличный последующий рынок сбыта артефактов, когда ученые встанут лагерем? Командир вышел на связь с центром, из обрывочной передачи стало известно, что никто ничего не отменял. Почему на точку никто не пришел, было не ясно. Однако это не остановило упорного главного, и мы вновь пошли дальше. Хотелось послать этих салаг куда подальше и свалить, но без меня и остальных проводников ребята не протянули бы и тридцати минут. Приходилось исполнять подписанный контракт. А Зона тем временем продолжила свою игру. Внутри периметра начало смеркаться. Слишком рано. Небо заволокли темно-серые тучи, отливающие чернотой. По небу то и дело пробегали молнии. Я вместе с остальными проводниками, как и вчера, шел пешком. Пейзаж вокруг был уныло серым. Местность пересекали небольшие овраги, кое-где образовались запруды. Вокруг раздавался противный рык диких кабанов. Обычно они охотились стаей, нападали на одиноких путников, но мы для них, видимо, были слишком большой добычей, и атаковать они не решались. Так, пасли издалека. Я смотрел по сторонам настолько активно, что вскоре начала болеть шея. Зона к чему-то готовилась. Звон в ушах усилился, вибрация уже пробегала по коже, словно я стоял рядом с мощной электростанцией, окутанной сетью из электры. Все было не так как обычно. Конечно слово «обычно» сложно применить к этому месту, и все же уровень враждебности перевалил за отметку верхнего допустимого предела. Видно было, что и остальные проводники встревожены не меньше моего. Петрович скурил уже пачку сигарет. Граната перешел на отборный мат, выражая свое мнение о том, где он видел эту собачью работу. Хмырь молчал, как и я, но держался поближе к остальным, не отходя без надобности дальше чем на несколько метров от грузовиков. Дорога шла вперед. Последние полчаса нам ложился под ноги на удивление хорошо сохранившийся кусок. Почти гладкий асфальт, даже выбоин особо не было. Так и приглашала широкая дорога под мост, к которому вела. Тут уже выругались все. Самые гиблые места в Зоне частенько размещались именно под мостами. С виду обычная постройка хорошо сохранилась. В паре мест верхние охранные приспособления были вывернуты наружу, как будто что-то тяжелое и большое упало вниз. Однако земля была в идеальном состоянии без выбоин и ям. Раньше там проходили железнодорожные пути. Возможно, они и сейчас были на месте, и по ним можно было проехать, но лезть наверх и проверять никому не хотелось. Внезапно из-под моста вырвалось черное облако и стремительно понеслось на нас. Летучие мыши, которых мы вспугнули ревом моторов, ринулись защищать свою территорию. Вот гадство! Не сговариваясь, мы все бросились под защиту грузовиков. Лежа под брюхом машины, я слышал, как черные твари бились о стекла и обшивку. Я лежал, напряженно следя, чтобы никакие летучие уроды не набросились на меня, надеясь, что военные, сидевшие в грузовиках, догадаются воспользоваться огнеметом. Снимать поштучно эту дрянь - бесполезно. Их слишком много, а крылья и когти, словно сделанные из железа, прорывают даже усиленные защитные костюмы. Время тянулось бесконечно долго, но вот взревел огонь, и на землю начали сыпаться обугленные тельца. Пара тварей забралась под днище. Но ни я, ни Петрович, которые оказались под одной машиной, не решились стрелять, боясь получить отрикошеченную пулю от бронированной махины. Летучие монстры, как и их обычные сородичи, были абсолютно слепы и прощупывали пространство, посылая вперед звуковые волны. Только к звуку они добавляли психоатаку. Волны, проникающие в мозг, вызывали панику и заставляли метаться жертву, на которую с яростью обрушивалась вся стая. На наше счастье, на нас были надеты псизащитные шлемы, поэтому мы тихо лежали, выжидая, когда военные разделаются с тварями. Спрыгнувшие на землю военные послужили знаком к тому, что все закончилось. Выбравшись из-под машины, я огляделся. В воздухе кружило около десятка отдельных особей, всё, что, как я надеялся, осталось от стаи. Они летали высоко, опасаясь приближаться к огненным струям. От нападения пострадал водитель покорёженного грузовика. Острое крыло случайно залетевшей мыши рассекло ему скулу. Военные обработали рану медицинским клеем и вкололи пару уколов, чтоб предотвратить заражение крови. Пока с ним возились, мы вновь тянули жребий, кому-то из нас предстояло первым лезть под мост. В этот раз удача отвернулась от Гранаты и Петровича. Командир поинтересовался, чем вызвана задержка, и наш главный дипломат принялся объяснять, поскольку робот как обычно беспрепятственно проехал тоннель и замер на другой стороне, ожидая нас. Так что я впрягся вместо Петровича поработать номером два для Гранаты. В данной ситуации неизвестно, что было хуже: уговаривать военного прислушаться к умным советам бывалых сталкеров или страховать напарника. Борис Романович не зря занимал свое место, был мужиком вдумчивым и на рожон не лез, но вот на Зоне иногда нужно доверять своему чутью, а не полагаться на технику. На поле уже доверились груде металла и угробили пацана ни за что ни про что. Мы вооружились фонарями. Один из грузовиков подъехал поближе и осветил нам своими фарами тоннель. Сам по себе он был небольшой, метров тридцать в ширину, но густые сумерки не позволяли его осветить как следует. Искусственное освещение породило глубокие тени по бокам. Проезд для составов и машин был сделан добротно, потолок и стены остались нетронутыми запустением. Мощные боковины, уходящие в грунт искусственной насыпи, не потрескались, ничего не обвалилось и не преграждало дорогу. Видимого присутствия мутантов не обнаруживалось. Похоже, соседство с летучими тварями было не самым приятным. В том, что на стенах скорее всего затаился гриб-невидимка, я почти не сомневался. Подойдя ближе, мы заметили свисающие с потолка редкие тонкие пряди ржавых волос. Была опасность, что их могут задеть грузовики, когда будут проезжать, и тогда в скором времени на их крышах появятся похожие на ржавчину дыры. Можно было попробовать решить эту проблему при помощи огнеметов. А вот в сам тоннель жуть как не хотелось заходить. ПДА предательски молчали, не показывая аномалий. Все было вроде в норме. Пол был загажен множеством экскрементов, оставленных обитателями, поэтому понять, что за аномалии прячутся под ними, было сложно. Трамплина я не ощущал, изнанку свет не выхватывал, гравиконцентраты было бы видно по вдавленным в пол кругам. Осмотр ничего нового не показал, только странная тень лежала ближе к выезду. Наших фонарей не хватало, чтобы осветить ее как следует. То ли углубление, то ли лужа, может остатки туши – добычи жителей туннеля. Мы взялись за болты. Старый проверенный и, пожалуй, самый надежный способ. Но они так же беспрепятственно ложились на пол. Граната неуверенно сделал несколько шагов вперед, снова кинул болты, потом еще несколько шагов, и снова болты, пара из них беспрепятственно прокатилась по темному пятну и вылетела из тоннеля. Тугая пружина скрутила нутро. Сидела в этом месте какая-то дрянь. Только не понятно где. В стенах разломов не было, так что входы в пещеры отсутствовали, где бы мог затаиться какой-нибудь неприятный сюрприз в виде очередного монстра. Хотя свет фонарей подтвердил мою догадку – плотоядный гриб притаился на стенах. Переглянувшись, мы, не сговариваясь, сдали назад, вновь замерев перед входом. Вот он перед нами - отличный проезд. Широкий, просторный, полминуты - и ты на другой стороне. Но ни мне, ни Гранате идти вперед не хотелось. А еще этот мерзкий писк, который усиливался и давил на барабанные перепонки. Воздух перед нами все отчетливее вибрировал, вызывая мурашки по телу. - Давай в объезд, - мотнул я головой, - Ну его к чертям этот тоннель. Командир, насупившись, подошел к нам: - В чем дело? Ну вот как далекому от Зоны человеку объяснить, что дрянь дело. - Не пойду, и никому не советую, - встрял Граната, - там, б**дь, что-то есть. Что-то, мать его, нехорошее. - Робот проехал, с вашими болтами ничего не стало, - какой внимательный, однако, подумалось мне, - а вы предлагаете в обход? - Именно, - в этот раз я решил стоять до конца. Когда такое паскудное чувство залезает за шиворот, лучше к нему прислушиваться. - У нас времени в обрез. По машинам, поехали, – рявкнул командир. Но ни я, ни Граната не сдвинулись с места, преграждая путь в тоннель. Давить нас не стали. Командир, багровея с каждой минутой, выплескивал на нас свой богатый запас армейских ругательств, пытаясь заставить слушаться приказаний. Хреново все складывалось. По моим ощущениям было часов шесть вечера, а на улице было уже темно, хотя обычно до девяти видимость была нормальной. Всполохи молний, которые все чаще беззвучно пробегали по небу, рывками освещали пространство вокруг. Дождя не было, но ощущение грозы висело в воздухе. И ветер… внезапно поднявшийся ветер, который на Зоне вообще редко бывал. Дождь – да, а вот ветер… я стоял, прислушивался к его свисту, и мне казалось, что что-то на нас надвигается. Для меня перестал существовать командир и его крики, остался только ветер, который шелестел по песку, подкрадывался сзади. Наверное, именно это и спасло мне жизнь. Я резко обернулся и увидел текущие к нам из тоннеля еле заметно мерцающие черно-синие тени, освещенные фарами грузовика. Я прыгнул в сторону не задумываясь, сбивая с ног Гранату. Мы повалились кучей в сторону, убираясь с пути этой непонятной субстанции. Откатившись, мы вскочили на ноги. И все же тварь достала одного из нас. Нога моего напарника стояла как раз на границе въезда в тоннель. Граната с жутким криком упал, а вокруг его ботинка извивалось пульсирующее фиолетовым свечением щупальце, которое вылезло из ползущей на нас тени. Петрович, начал стрелять по тянущемуся от земли щупальцу, пытаясь убрать эту дрянь. Но этому порождению зоны было плевать на пули. На наших глазах охваченная ступня разлагалась и поглощалась фиолетовой субстанцией. - Топор! Живо! – заорал я, понимая, что есть только один путь. Кто-то вложил в мою руку рукоять и я, осторожно ступая, чтоб не вляпаться в текучую дрянь, подступил к Гранате, который бился в судорогах. Рома и Петрович, подскочили и навалились на парня. Они удерживали его, пока я безжалостно, не задумываясь о том, что я делаю, наносил удары, разрубавшие плоть и кость. Какая-то часть моего сознания жила все это время своей жизнью, отмечая, что поймавшая Гранату дрянь не пересекает невидимую границу и не выходит за пределы туннеля. Так что я продолжал свое кровавое дело, следя, чтобы не оступиться. Как только нога была освобождена, его оттащили к машинам и наложили жгут. Я смотрел на тварь, которая только что изуродовала моего друга. Получив добычу, она слабо засветилась насыщенным фиолетовым цветом. Дерьмо! То ли лужа, то ли выбоина, мать ее. Ничего в Зоне не бывает тем, чем кажется на первый взгляд. Мы пропустили аномалию, а ценой этому стала покалеченная нога моего боевого товарища. Хотелось вмазать кому-нибудь от злости, но в данном случае опытными ветеранами были мы, и спрашивать стоило с себя, а не с военных, далеких от зоны. Проезд был закрыт, и теперь уже никто со мной не спорил. Еще один из нашего клана только что закончил свою карьеру и скорее всего, будет чудом, если живым доберётся обратно. Гадство! На душе скребли кошки. Мозг пытался найти выход, как поскорее убраться отсюда, но ничего полезного на ум не приходило. А мерзкий писк лишь усиливался, как и вибрация. Внезапно я понял, что волны вибрации совпадают с молниями, пульсирующими над нашей головой. Чем ближе пробегал заряд, тем ярче ощущалось покалывание и отчетливее слышался писк. Гранате, над которым суетились двое военных, срочно требовался врач, но идти обратно по зоне сейчас было нельзя. Командир дал распоряжение вызвать вертушку, чтобы забрать тяжелораненого сталкера. Это конечно было форменным самоубийством - лететь в такую погоду. Лысый, заменяющий погибшего связиста, отошел от Гранаты, оставив того на попечение сослуживца, и принялся химичить над станцией. В то время как остальные высыпали из грузовиков, настороженно озираясь. Думаю, даже неподготовленные военные видели, что мир вокруг сходит с ума. Окружающее пространство походило на грандиозную вечеринку. Роль диско-шара выполняли молнии, которые все чаще и чаще били в небе. Все вокруг превратилось в мельтешение отдельных картинок. Интуиция вторила происходящему вокруг и орала об опасности и необходимости прятаться. Вдруг резко писк превратился в звон, закладывающий уши. Военные начали валиться на землю один за другим. Я, не выдержав напора, рухнул на колени. Что, мать вашу, происходит? Голову разрывало изнутри на части. Через силу, оторвав себя от земли, я направился к ближайшему грузовику. С трудом открыв дверь, забрался внутрь и захлопнул дверь. Звон опустился до приемлемого уровня. Свет фар и вспышки молний позволяли увидеть через лобовое стекло, что народ лежит без сознания, у кого-то начались судороги. Оглядевшись, я увидел, что Лысый лежит в отключке, наушники съехали ему на лицо. Приблизившись к нему, я услышал многократно усиленный писк, доносящийся из системы. Хана связи. Я пощупал пульс парня, он был нитевидным, дело дрянь. Хотя шанс прийти в себя у него был, главное, чтоб мозги ему не сожгло и они в кашу не превратились. Отключив наушники, я надел их поверх шлема от пси-защиты, предварительно перерезав ножом шнур, чтобы не мешался. Не ахти как удобно, но звон стал тише. Значит все же шла звуковая атака. Надо было попробовать вытащить народ. Задачка мне предстояла не из легких, но если оставить всех под аномальным воздействием, не факт что кто-то переживет этот странный выброс Зоны. Решительно открыв дверь, я прислушался к ощущениям. Стало хуже, но сознание не выключалось, ощущения, что мозг разрывается так же не накатывало. Первыми я решил вытащить проводников. Их организмы были более привыкшими к местному агрессивному фону. Так что вероятность того, что оклемаются и помогут мне с военными, была велика. Петрович, к моему удивлению, был в полубредовом состоянии, сознание периодически мелькало во взгляде. Потянув его на себя, я присел и подхватил его под мышку, закинув руку к себе на плечи. Здоровый мужик, да еще в полной снаряге, весил в лучшем случае чуть меньше Кровососа. Шатаясь, я повел его к грузовику. Молнии убыстрили свой бег, постоянно вспыхивая на небе, вокруг стало светло, как днем. Внезапно я почувствовал, как накатывает оглушающий вакуум, казалось, даже вздохнуть невозможно. Словно кто-то нажал стоп-кадр. Ни звуков, ни шевеления вокруг. Мир замер на мгновенье, а потом раздался резкий хлопок, и несколько молний ударили точно в грузовики. Когда я пришел в себя, то обнаружил что лежу на склоне, о чем говорило мое полувертикальное положение, наушники, как до этого у Лысого, съехали одним «ухом» на лицо. Видимо меня отбросило на насыпь. Повезло не только мне. Петрович, как я уже отмечал, мужиком был здоровым, так что его туша, привалившая мою руку к земле, чудом ее не сломала. Осторожно высвободившись, я перевернул проводника, лежащего на боку, спиной ко мне, стащил мешающие наушники и отбросил в сторону. Вокруг стояла непроглядная тьма и тишина. Включив ПДА, я направил свет от экрана на соклановца. Его слабое свечение выхватило лицо, бегающие под закрытыми веками глаза, и хриплое дыхание. Видимо удар отшиб легкое или сломал ребро. Надеюсь, синюшный цвет лицу придавал сенсорный экран. Ощупав себя, я порадовался, что при мне остался фонарь, который я убрал в карман. Он даже заработал, после того, как я встряхнул его. Посветив вокруг, обнаружил автомат. Притянув его к себе, произвел внимательный осмотр. Рабочий. Патронов практически нет. Паршиво, поскольку запасных магазинов у меня с собой не было. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Петрович застонал и пришел в себя, бешено вращая глазами, пытаясь сфокусироваться на окружающем. Увидев знакомое лицо, облегченно выдохнул и прохрипел: - Заррраза, я думал нам конец. - Еще побарахтаемся, - и ободряюще похлопал его по плечу, - живой? Сталкер медленно сел, осторожно покрутил головой, прислушался к ощущениям: - Голова раскалывается, словно взорвали мозги изнутри, и, кажется, ребро сломано. Неестественная тишина начала рассеиваться. На горизонте показался просвет. Во мраке послышались чавкающие звуки, видимо кто-то из мутантов уже успел подтянуться и нашел свою жертву. Осторожно осветив пространство вокруг, я понял, что нас откинуло практически к железнодорожным рельсам. Нехило мы пролетели. Видимо рыхлая земля и песок смягчили и частично погасили удар во время падения. Слабый свет вырисовывал крайне хреновую картину. Военные, так же как и мы с Петровичем, были раскиданы взрывной волной на несколько десятков метров. Грузовиков не наблюдалось, как и мутантов. Отсюда оставался вопрос: кто тогда кого жрет? Как выяснилось чуть позже, чавкающий звук доносился из туннеля. Спустившись, мы увидели, что Рома, который остался присматривать за Гранатой, неудачно отлетел в тоннель, и до него добралась дрянь, живущая под тяжелыми сводами. Теперь она светилась ярко фиолетовым цветом и хорошо была видна ее желеобразная структура. Сам же раненый сталкер, как и мы, впечатался в насыпь, правда у самого ее основания. Он был без сознания, но живой. Видимо живучесть проводников была неприятным сюрпризом для Зоны и дополнительным бонусом для нас. После осмотра места удара молний стало ясно, что в живых осталось восемь человек. Слава, видимо, получил свое на встрече с кровососом, поэтому его Зона пощадила, и он отлетел в кусты, в котором прятались Волчьи слезы. Они для него сработали как амортизаторы, уменьшив его вес. Капитан отделался многочисленными ушибами и сломанной рукой. Немного больше повезло Эдику и Рыжему, их забросило на мутировавшую березу. Запутавшись в сплетенных пауками-падальщиками паутинах, они повисли над землей. Не выдержав их веса, нити оборвались, но падение с высоты пары метров не нанесло такого ущерба, как остальным. Хмыря, упавшего без сознания еще до удара молний, протащило по земле, и он замер в паре метров от злосчастного туннеля. Раненный в лицо парень и Лысый, которые были в машинах, исчезли вместе с ними. Еще одному военному сломало шею ударом о землю. Пока мы осматривались и подсчитывали урон, небо заметно прояснилось. Зона словно издевалась над нами. Играла. Постепенно забирая людей и груз и в тоже время оставляя надежду для тех, кто жив. На краю сознания засела неясная мысль, которая никак не могла оформиться во что-то важное, все время мешали насущные дела. Как выяснилось, на восемь человек у нас было четыре рабочих автомата и пять запасных магазинов. Задача стояла маловыполнимая: дойти обратно до периметра с серьезно раненым и таким слабым вооружением. Что ж, нам потребуется очень много удачи. Надеюсь, мы ее еще не всю израсходовали. И как говорил Ред Шухов, безвыходных ситуаций не бывает. Так что рискнуть стоило. ПДА молчали. Не работали ни на прием, ни на отправку. Еще один неприятный сюрприз. Интересно, давно мы без связи? В суматохе я не обратил внимания на значок на экране. Может поэтому не показывало аномалию в тоннеле? Н-да, ситуация хуже не придумаешь. Мы даже подмогу позвать не могли и кинуть сигнал sos. Петрович предложил дойти до ближайшей деревни, переждать ночь. Дальше до кланового схрона и там уже прорываться к периметру. Я не возражал, лучшей идеи у меня все равно не было. Слава мог передвигаться на своих двоих, а вот Гранату пришлось нести на себе. Парни успели до светового шоу перевязать раненому обрубок и вколоть обеззараживающие средства. Если повезет, то до врачей дотянет. Собрав с куста Волчьи слезы, я запихнул их в карманы бродяги. Надеясь, что, как и на неодушевленный груз, они подействуют и уменьшат вес парня. Я, как самый наименее пострадавший, пошел первым. К тому же примерно помнил план местности. Если я прав, то меньше через километр, если двигаться в сторону Янтаря, должна быть небольшая деревенька. Пробираться пришлось через подлесок и поле. К моему облегчению, за маленькой речкой стали виднеться покосившиеся строения. На удивление, до точки добрались без приключений. А вот в самой деревне не оказалось ни одного дома с подвалом, в котором бы могла расположиться вся наша группа. Пришлось разделиться. Петрович, командир и Эдик ушли в крайний дом, мы же с остальными заночевали в одном из центральных. Граната стонал во сне, но к счастью снотворные все еще действовали. Костер мы разжигать побоялись, так что пришлось на себе сушить вещи, намоченные, пока мы перебирались через речку. Жратвы ни у кого не было. Никто не догадался взять ее с собой, когда покидал грузовик, как и воду. Вот не зря зону нужно топтать на своих двоих. Если бы мы шли пешком, то бы и все свое добро несли на себе. И сейчас бы никто не сидел, с тоской вспоминая последний обед. В общем, пришлось завязаться в узел и терпеть. Воду конечно можно было бы раздобыть, но обеззараживать ее было нечем, все медикаменты остались там же, где и провизия. Выпить местную воду без обработки - это верняк кони двинуть. Дежурство разделили на троих. Мне досталась первая смена. Оно и к лучшему. Спать я бы все равно не смог. К тому же нужно было проверить ПДА. Как только мы зашли в деревню, связь возобновилась, и по легкой вибрации браслета на запястье, я понял, что начали приходить сообщения. До армейской спутниковой связи, благополучно исчезнувшей от непонятного разряда молний, местной сталкерской, конечно, было далеко. Только печатные короткие сообщения, да поступающие некрологи. Правда из полезного - передача со спутников, благодаря чему была видна карта и аномалии, когда все работало исправно. Я не спал нормально уже двое суток. Так что вскоре адреналин закончился, и глаза начали закрываться, но я с усилием заставил их держаться открытыми. Некрологов было не меньше десяти. Я даже тихо присвистнул. Непонятная «гроза» накрыла не только Дикую территорию, по которой мы продирались к Янтарному озеру, но также и Темную долину, часть Свалки. Все бродяги, застигнутые «непогодой» и не успевшие вовремя найти укрытие, погибли. Причина одна и та же: разряд молнии, неизвестная аномалия. Нам, видимо, повезло. Грузовики отвели от нас эту хрень, перетянув ее на себя. Из наших соклановцев погибли двое: Страус и Пекло. Жаль, толковые были ребята. Пусть им хорошо лежится. Я с тоской подумал про сто грамм, которых не было, чтобы выпить за их упокой. Дальше шли сообщения из штаба. «Где вы?», «Доложите обстановку?», «Срочно, вышлите ваши координаты!». Да, видимо то, что запахло жареным, почувствовали не только мы, но и ребята из центра. Небось трухнули, когда мы потеряли связь и градом посыпались некрологи. Путь нашей «экспедиции» тоже был красочно расцвечен: «Павел Кузьмиченко. Военный. Дикие Земли. Неизвестная аномалия», «Виктор Мытин. Военный. Дикие Земли. Огнестрельное», «Варяг, Степан Овдовиченко, Алексей Грымченко, Михаил Андреев. Дикие Земли. Кровосос». Дальше читать не стал, и так понятно, что расклад безрадостный. А вот и от Марка. Сидит себе в тепле, сухости. Лучше так, чем как в прошлый раз. Отчего-то стало невесело. Вспомнил его прощальный взгляд, и наползла неимоверная пустота и одиночество. Накатил страх и тоска. Захотелось обнять острые плечи, притянуть к себе и вдохнуть его запах. Что, если мы не выберемся из этой передряги? И больше никто из нас никогда не увидит тех, кто им дорог? Ладно, хватит нюни распускать, одернул я себя, посмотрим, что у нас тут: «возвращайтесь, черт с ней с операцией. Отцу я все объясню». Ого, плюет на приказы и деньги своих родителей. Тоже мне, вояка. И чего хорохорился, спрашивается? Сидел бы себе в лаборатории и нос оттуда не высовывал. Нет, потянуло на приключения. Хотя, я был рад, что он нашел меня. Следующее сообщение, более личное, заставило сердце екнуть: «только вернись ко мне». Вот так просто. Всего несколько слов, и я самый счастливый идиот, сидящий в опаснейшем из мест на земле, в полной заднице. Без еды, воды и, главное, оружия. Без особых надежд вернуться, сижу и улыбаюсь. Бред. Но я бы многое отдал, чтобы сейчас прижать к себе Марка. Значит, я для него был не просто случайным встречным. О таком не просят, если ничего не чувствуют. Хлопнув себя по щекам, я растер лицо, разгоняя кровь и прогоняя сон. Дел была гора. Вначале написал в клан, что нужна помощь всех, кто может откликнуться. Ясное дело, дураков не нашлось. Все предпочитали сидеть за периметром и не соваться в пекло. Ладно, фиг с ними. Я бы тоже не пошел. Исключение - Датчик или Страйк, которые, как и я, ломанулись бы спасать своего несмотря ни на что. Но их тут не было, так что про поддержку можно было забыть. Дальше Марку. Коротко: «жив, завтра с утра выдвигаемся в сторону базы». Не дурак, поймет в сторону какой. Хоть ПДА и был закрытой сетью, но мало ли. Рисковать не хотелось. Сделав основное, я крепко задумался. Несмотря на опустившуюся тяжким грузом усталость, в голове роилось множество мыслей. Мозг, наконец-то не занятый выбором безопасного пути, начал анализировать события нашего маленького путешествия. Мысль, которая не давала мне покоя обрела очертания. С самого начала все пошло не так. Наше присутствие Зоне явно не нравилось. Можно сколько угодно размышлять над тем, что неживые объекты разума не имеют, но в данном случае, что-то было. Может не привычное нам сознание земли, может кто-то разумный, кто мог каким-то образом управлять происходящим в Зоне, типа супер-контролера или еще что-то. Я не знал, но какая-то упорядоченная внутренняя система имела место быть. И наше грубое вторжение породило возмущения, которые привели к странным событиям, из-за которых погибло уже очень много людей. А те, что остались, имели весьма сомнительные шансы вернуться обратно. Военные и капитан говорили о поддержке… Еще один кусочек мозаики, подтверждавший мою мысль, встал на место. Где, эти сволочи, Темные сталкеры? Почему они не пришли, как обещали? Я знал, что у них есть особая связь с Зоной. Но сейчас стало крайне интересно - какая? Кто или что им приказали отказаться от заказа. В то, что они мертвы, верилось с трудом. Я, не теряя времени, спросил Марка, что за хрень. Ответ ничем не порадовал: «не выходят на связь». Н-да, в Зоне что-то творится. Мы грубо вторглись на ее территорию, и теперь мы ощущали ее гнев на себе. Есть неписанные правила, которые не стоит нарушать. Бродяги топтали проклятую землю, но кто сказал, что Зона готова делиться своими секретами с учеными? Ответов у меня не было, и остаток своего дежурства я посвятил разработке плана возвращения. На мое счастье, я хорошо запоминал карты, так что имел четкое представление, где мы и куда нам дальше идти. Дикие территории сталкерами редко использовались, в основном все ходили через Свалку и дальше, через Агропром. Но дорога, по которой могли проехать грузовики, шла именно через Дикие земли, так что мы оказались в самом их центре. Возвращаться по своим следам в Зоне было плохой приметой. Следовательно, пришлось найти новый путь, как выйти на Свалку, а оттуда к периметру. Проснувшийся Граната громко застонал и, приподнявшись, схватился за обрубок ноги. В тусклом свете фонаря я видел, как его лицо исказила гримаса боли. Подойдя к нему, проговорил: - Держись, брат, вытащим тебя отсюда. Граната посмотрел мутным взглядом и прохрипел: - Вот сука! Я невесело усмехнулся. Да уж, в этот раз нас основательно потрепали. Присев, я положил руку на плечо раненому, слегка сжал, пытаясь придать уверенности, которой у самого не было: - Надо выжить и выбраться. Дальше уж разберемся как быть. Граната хмуро исподлобья глянул на меня и, отвернувшись, завалился на другой бок. Дело дрянь, это он осознавал хорошо. Я сел рядом, стараясь хоть так приободрить молодого парня. В тридцать с небольшим лишиться ноги… надеюсь, он не думал, лежа в грязном темном подвале, как покончить с собой. Лишняя обуза для отряда не к чему. Он это понимал, как никто другой, но такие мысли ни к чему хорошему привести не могли. Всегда оставался шанс выжить, и нужно было за него держаться. Краем сознания уловив, что проваливаюсь в сон, я встряхнулся и толкнул Рыжего. Он по-армейски быстро проснулся. Непонимающе огляделся, потом видимо вспомнил, где мы, и утвердительно кивнул мне, принимая пост. Все, что я смог сделать, это растянуться рядом с Гранатой, надеясь, что почувствую, если он решит что-то с собой сделать. Заснул я, не успев коснуться головой земли. Мутные тени сна разорвали встревоженные голоса. Рыжий и Слава стояли над Хмырем. Я резко сел, стараясь стряхнуть липкий дурман. Волосы на затылке встали дыбом. Где-то рядом была смерть. Поганая смерть. - Что случилось? - прохрипел я спросонья, осматриваясь, ища угрозу. Все было так же как и когда я засыпал. Но мое сталкерское чутье подсказывало - к нам пожаловали крупные неприятности. Ребята испуганно оглянулись, потом выдохнули и показали на проводника, лежащего у их ног. - Он мертв, - почему-то шепотом сказал Рыжий. Даже в слабом свете фонаря было видно, что парни серьезно напуганы. Видимо за неполные три дня, Зона научила их бояться всего. А тут явно что-то было не так. Еще вчера вечером Хмырь чувствовал себя отлично и ни на что не жаловался. Его смена должна была быть третьей. А тут на тебе, лежит мертвее мертвого. Я никак не мог отделаться от чувства опасности. Что-то невидимое затаилось в тесном помещении вместе с нами. Я вновь осмотрелся – ничего. Взял фонарь, внимательно осветил стены, пол, потолок – все чисто. Плюнув на зрение, я закрыл глаза и перестал дышать, пытаясь определить, откуда исходит это чувство тревоги. Не знаю, как объяснить, но вдруг четко ощутил, как холодное, липкое нечто тянется к Гранате. Распахнув глаза, я подскочил и резко потянул на себя раненого. Парень застонал, но не пришел в себя. То, что было вместе с нами в подвале, затаилось от резкого движения. Я по-прежнему ничего не видел, но всем своим существом ощущал, как что-то следит за мной из темноты, выжидая удобного случая. Стараясь не выдать паники, тихо и спокойно проговорил: - Уходим. Живо. Парни, затаившие дыхание вместе со мной, пришли в движение и поспешили открыть люк. Я ощущал, как липкий пот катится по спине. Подхватив Гранату, подтащил поближе к выходу. Я нутром ощущал невидимую дрянь, которая готовилась к атаке. Нужно было срочно валить, пока она была сбита с толку нашим поспешным бегством. На счастье, никто спорить не стал, несмотря на то, что ночь еще не закончилась. Видимо жуть, пробравшаяся в наш подвал, перекрыла предыдущие предостережения злобных сталкеров, то есть нас, проводников, о ужасах, которые ждут того, кто рискнет в темное время пройтись по зоне. Рыжий выскочил как ошпаренный, Слава, хоть и получил удар по голове, пожитки наши быстро собрал. Я же, скрипя зубами, поднял бредившего Гранату к люку. Повезло, что Волчьи слезы уменьшили вес, а то вытащить ощутимо тяжелое тело боевого товарища было бы крайне затруднительно. Оторвав соклановца от земли, я почувствовал, как крепкие руки подняли того за куртку и вытянули на поверхность. Следом за исчезнувшим товарищем, без посторонней помощи, подтянулся сам, вылез наружу и закрыл люк. Мерзкое ощущение, что вот-вот нападут, немного отпустило. Но я знал, что эта дрянь так просто от нас не отстанет, нужно было как можно скорее сменить дислокацию. Ранние сумерки встретили морозным воздухом, за ночь пробравшимся в дом. Или это так показалось, после нескольких часов, проведенных в душном подвале. Я перевел дыхание, забрал у Славы фонарь и посветил вокруг. Комната была пуста. Мутантов не наблюдалось, несмотря на тяжелый запах разложения, который тянулся из соседнего помещения. Но, как я помнил, чьи-то останки, скорее всего псевдоплоти, лежали еще вчера. После посещения подвала закралась мысль, что это было работой не мутанта, как я подумал вначале, а той дряни, что убила Хмыря. Приказав никому не двигаться и стрелять во все, что шевелится, пошел проверить - не появилось ли новых аномалий, пока мы были под землей. Следовало как можно скорее убраться. То, что сидело внизу, видимо имело ограниченный радиус действия. По крайней мере, я на это надеялся. По дому это нечто явно могло свободно передвигаться. Больше всего меня пугало то, что, судя по моим ощущениям, этой дряни не было, когда мы укрылись в подвале. Хмырь тоже ничего подозрительного не заметил. Значит, оно пришло извне. А это был крайне отстойный расклад – невидимое глазу существо могло проходить сквозь стены. Нужно было валить, причем срочно. Глянув на ПДА, я увидел сообщение «Хмырь. Вольный сталкер. Дикие земли. Неизвестно». Зона продолжала «радовать» своими новыми порождениями. До дома, где укрылись наши, мы добрались быстро. Граната тихо стонал, повиснув на руках у Славика и Рыжего. Обезболивающих не было, как и прочих лекарств. Парня нужно было срочно доставить к врачам. Требовалось обработать обрубок, чтобы остановить заражение крови и развитие гангрены. Я надеялся, что еще сутки он продержится. Я написал короткое сообщение всем, кто был под землей. Петрович, видимо дежурил, поэтому ответил сразу. Через пять минут мужики уже вышли к нам. Вид у них был не лучше, чем у нас: небритые, помятые, с мешками под глазами. Борис Романович баюкал руку, кое-как зафиксированную на груди. Н-да. Команда смертников, что тут еще скажешь. Быстро доложив, что у нас случилось, я перешел к плану действий. Нужно было вернуться на сталкерские тропы. По моим прикидкам, нам было идти обратно километров семь, если срезать кое-где. После того, как Петрович подкорректировал мой план, мы выдвинулись. Солнце еще не поднялось над горизонтом. Но поскольку туч не было, предрассветного света хватало, чтобы идти не спотыкаясь. Шли достаточно бодро, аномалий встречалось не много, и мы их обходили стороной. Несколько слепых собак, живущие видимо небольшой стаей недалеко от деревни, попасли нас и отстали, так и не решившись наброситься на наш достаточно большой отряд. Это было нам на руку, потому что оружия было в обрез. Вскоре показалось солнце. Стало заметно светлее. Чтобы сократить путь, нужно было пройти небольшой лес. Я шел первым, выполняя в который раз за эту вылазку роль отмычки. Петрович был ведущим, держа курс и направление. Остальные, кто мог держать оружие, прикрывали тыл. В лесу стоял запах прелой листвы. Деревья были покрыты серо-бурым мхом. Кроны были густо усыпаны пожухлой листвой, а вот редкий подлесок стоял голым. Видимость была сносной, но я все же медленно шел вперед, проверяя каждый свой шаг. Оглушающую тишину прерывало наше тяжелое дыхание, шелест листвы и хруст сухих палок, ломающихся под ногами. Следов зверья я не замечал. С одной стороны, это было хорошо, но с другой, это говорило, что место настолько поганое, что тут даже животные не живут. Черт, я уже скучал по сталкерским тропам, которые были исхожены мной вдоль и поперек. Послышался предупреждающий о радиации стрекот. Остановившись, я обернулся к Петровичу. Тот водил пальцем по небольшому экрану внимательно смотря, насколько покрыто радиацией пространство впереди. Несмотря на помехи, спутники все же передавали информацию, правда с задержкой и неточностями. Хорошо еще, что как вчера не было обложено, тогда бы мы вообще были как слепые собаки. - Приличное пятно, - недовольно проговорил ведущий, - лучше в него не лезть. Защита есть только у двоих. Остальные подохнут нахрен, пока его пройдут. Твою ж дивизию. Придется делать приличный крюк, подумал я, глядя на экран. Ладно. Прорвемся. Рыжий и Эдик пока держались, волоча на себе раненого. Но всем было понятно, что надолго военных не хватит. Петрович, Слава, как и Борис Романович, были серьезно ранены, так что помочь с Гранатой не могли. Я был единственным полностью боеспособным проводником, который должен был все свое внимание тратить на происходящее вокруг. Так что парням светило переть на себе раненого еще километров пять по крайне недоброжелательной местности. Командир вызвал подкрепление, но база ответила, что помехи после вчерашней «грозы» до сих пор настолько сильны, что вертушки поднимать в воздух бесполезно. Стоит влететь в зону, как все системы навигации отказывают. Ну а из вольных сталкеров никто ни за какие деньги рисковать не хотел, даже несмотря на включенный еще вчера маячок алярма. От военных же на проклятой земле не было толка, они внутри периметра как младенцы перед псевдоплотью. В общем, мы остались предоставлены сами себе. Как там говорится? Спасение утопающего, дело рук самого утопающего? Ладно, не впервой выбираться из глубокой пятой точки. Я вытер пот со лба и махнул рукой, приглашая следовать за собой. Вообще-то было не жарко, но в воздухе висела непонятная взвесь. Я натянул на лицо воротник куртки, специально сконструированный для защиты лица. Стало еще жарче, но, по крайней мере, водяная пыль не попадала в легкие. Опять какая-то хренотень происходила. Но пока видимой угрозы не наблюдалось, и мы продолжили движение вперед. Из-за радиационного пятна мы шли параллельно Свалке в сторону дороги, по которой ехали до этого на грузовиках. Это было фигово, но деваться было некуда, пятно надежно перекрыло прямой проход. Вскоре Петрович порадовал, что метров через пятьсот можно будет лечь на прежний курс. Лес стал редеть, появился просвет. Понимая, что все уже более трех часов на ногах, и парням, особенно несшим Гранату, нужен отдых, я на выходе из леса объявил пятнадцатиминутный перекур. Хоть сигарет, как и остального, не было. Последнюю, чудом оказавшуюся у Рыжего, мы раскурили еще с утра. Пока военные, после того как мешками попадали на землю, лежали, пытаясь отдышаться, мы с Петровичем еще раз просмотрели предстоящий путь. До Свалки оставалось пару километров. С краю на ней встала цепочка из жарок. Точнее спутники определить местоположение не могли. Но судя по расположению, аномалии не должны были помешать нам пройти по краю. В общем, с этой проблемой предстояло разобраться на месте, и я не стал забивать ей себе голову. Слава, смотрящий в лес, встревоженно окликнул нас: - Что это? - указал он нам на сгущающийся зеленоватый туман. - Мааать! - мы с Петровичем выругались. Туман медленно выползал на нас клубами из леса. Зеленоватый цвет и еле слышимый с такого расстояния треск электрических разрядов оповещал о приближении не просто природного явления, а об очередной аномалии, известной, как кислотный туман. Попасть в него без специальной химической защиты - верная смерть. Понятно, что такой защиты у нас не было, так что нам следовало убраться с его пути, причем очень быстро. Я огляделся. Туман плотной завесой закрывал от нас путь к Свалке, гоня в сторону дороги. Свернуть вглубь зоны нам не давал все тот же туман, обходя нас и с левой стороны. Так что оставалось рвать когти только вперед, по дороге, размеченной для нас Зоной. Вряд ли нас ждало там что-то хорошее, но в данной ситуации иного пути все равно не было. Бежать по проклятой земле - это чистое самоубийство, но выбирать не приходилось. Попросив защиты у Рэда Шухова и надеясь на удачу, я побежал, ведя за собой небольшой отряд. Стараясь не сбить дыхания, мы перемещались по полю. Ребята, как могли, бежали след в след, но это не всегда получалось. Мне приходилось очень быстро ориентироваться, подмечая аномалии: вот жарка, выжгла все вокруг себя; вот гравиконцентрат, подмял траву; вот контактные кочки, как заметил, сам не знаю. Остальным я успевал лишь давать короткие приказы: - Вправо на восемь часов. Право одиннадцать часов. Лево два часа. В одном месте, несмотря на опасность, пришлось затормозить. Трамплин. Спасибо внутреннему чутью. О его наличии предупредил резкий приступ тошноты. Пришлось обкидывать болтами. Рыжий и Эдик тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. Граната от тряски и боли потерял сознание. Сосредоточившись на аномалии передо мной и стараясь не думать о приближающейся зеленой смерти, обкидал ее болтами. Как только проход стал понятен, мы припустились дальше. Туман уверенно пер на нас, пока еще давая небольшую фору. На дорогу мы выскочили неожиданно. Петрович, догнавший меня, показал размер тумана на карте. Был шанс пробежать перпендикулярно ему и выйти из-под зоны покрытия. Возвращаться по своим следам, да еще бегом, сквозь высокую густую траву, в которой непонятно кто и что скрывается, спасаясь от ядовитого тумана - это те еще ощущения. Видимо Рэд Шухов в этот забег был с нами. Мы словно пересекли невидимую линию: как только Рыжий и Эдик с Гранатой поравнялись с остальными, за нашими спинами метрах в пятидесяти, вылез туман, перекрыл дорогу и потек дальше, на другую сторону поля. Ну что ж, проход назад был окончательно закрыт. Отойдя подальше, мы остановились. Пот тек по лицам. Петрович согнулся пополам, хрипя и матерясь. Сломанное ребро отомстило за пробежку. Все пытались отдышаться. Я осмотрелся. Пока все было спокойно. Туман в лесу… откуда он взялся? Обычно он образовывался на болотах, запрудах, затопленных подвалах домов, поскольку он был связан с водой. Да еще и уверенно перемещающийся по открытому пространству? Потом я вспомнил странную морось, и все встало на свои места. Видимо влажность, радиация и возможно артефакт или аномалия породили его в глубине леса, который мы пытались пройти. Зона всегда играла с погодными условиями, как хотела. В этот раз она создала там, где ей нужно, условия для возникновения тумана. Куда же она нас гнала? Моя сталкерская интуиция подсказывала мне, что дело пахнет керосином. А ей я привык доверять. Зоне не понравилось наше вторжение, и она всеми силами пыталась нас изжить. Слишком уж закономерная цепочка происшествий выстраивалась, одно событие за другим, и результатом каждого становилось уменьшение нашей команды. От того места, где мы устроили очередной привал, до периметра оставалось около трех километров. Идти было не так далеко, за пару-тройку часов должны были управиться. Зона планов не любит и наказывает, если об этом бахвалишься вслух. Поэтому делиться своими измышлениями я ни с кем не стал. И все же меня донимал вопрос, даст она нам выйти или припасет напоследок какой-нибудь крайне смертельный сюрприз, насмехаясь над самонадеянными салагами, посягнувшими на ее уклад. Пить хотелось зверски. Да и пожрать я бы не отказался. Осмотрев свою команду, отметил, что остальные выглядят крайне утомлёнными. Сказывался сон урывками и постоянная тревога, державшая всех цепко за горло. Но никто не жаловался. Гранате приходилось хуже всех. Рана открылась, но перебинтовать было нечем, поэтому ее не трогали. Землистого цвета лицо было искажено. Парню было чертовски больно, но он был крепким орешком и довольно стойко, для сложившейся ситуации, переносил происходящее. Борис Романович, воспользовавшись паузой, снова запросил подкрепление с воздуха. Пока мы сидели, я просмотрел ленту ПДА. Некрологов не было, после вчерашнего все сидели не высовывая носов. Вспомнилось сообщение от Марка. В такой обстановке было не до телячьих нежностей, и все же сердце приятно согрели его слова. Ждет меня. Что ж, надо постараться не разочаровать. Осмотрев еще раз свой отряд, я с уважением отметил, что, несмотря на зверскую усталость, глаза горели желанием жить и бороться до последнего. Что ж… Значит, прорвемся. Было около полудня. Небо начали затягивать тучи, и я с опаской следил за ним. Только бы не повторение «грозы». Зеленый туман клубился вдалеке не двигаясь. Завеса была плотной. Хорошо, что в нашу сторону он не распространялся. Из плюсов так же было, что можно не ожидать нападения мутантов со стороны леса. В такую дрянь никто соваться не будет. И все же в зоне было чересчур спокойно. За все три дня мы ни разу не встретили ни одну псевдоплоть. Дикие кабаны лишь пару раз увязались за нами. Обычно эти твари попадались с завидной регулярностью. Жратвы в зоне было не так уж много, так что полакомиться человечиной всегда находились желающие. Хотя, возможно все дело было в грузовиках. Они распугали жителей зоны. Но теперь мы шли пешком, к тому же не таким уж большим отрядом. Что-то было не то. Может, конечно, сказывалась удаленность от сталкерских троп. Но я нутром чувствовал готовящуюся засаду. Я предупредил Петровича, чтобы вглядывался в два раза пристальнее. Ожидать можно было чего угодно. Проверенный бродяга лишь устало кивнул, и мы двинули дальше. По дороге идти было проще. По крайней мере, Рыжий и Эдик не спотыкались на каждом шагу о коряги. Славик о чем-то тихо переговаривался с командиром. Тот внимательно слушал и кивал. Петрович поравнялся со мной. Мы шли молча, каждый смотрел в свою сторону. Днем на Зоне стало тепло, и одежда начала прилипать к телу, но приходилось терпеть. Идти среди поля, хоть и по двухполосной дороге, было стремно. Местами сухостой доходил до пояса и выше. Что в нем прячется - не видно. В этом плане на грузовиках было безопаснее. За целый час, что мы шли, так и не встретили ни одного мутанта. Несколько аномалий, которые мы обходили в прошлый раз, и все. Ох, не к добру все это... Через пару сотен метров показался знакомый радиоактивный купол. Зона вынуждала нас идти по своим же следам. С нашей последней встречи он стал явно больше в высоту и немного раздался вширь. Приметы приметами, но выбираться было нужно. Поэтому подойдя к аномалии, я проверил боевую готовность автомата, поправил снарягу и, мысленно стряхнув усталость, пошел в обход. Я снова был первопроходцем, Петрович ведущим. Пройти решили по следам грузовиков. Трава так и осталась где-то примятой, где-то вырубленной. Сад из Дьяволов-Хранителей скрылся в пятне. Проходить приходилось вдоль кромки ртутнообразной аномалии. Телепорт еле заметно мерцал слева. Мы почти дошли до конца, когда я увидел сквозь купол силуэт человека. Я поднял руку в предупреждающем жесте. Мы остановились слишком резко, выдав тем самым, что заметили угрозу. И по нам открыли огонь. Пули, как выяснилось, прекрасно проходили сквозь пятно. Инстинкты сработали быстрее головы. При первых звуках стрельбы я уже лежал и, уперев автомат в плечо, следил за происходящим. К первой очереди присоединилось еще несколько. Рядом со мной прошлась дорожка фонтанчиков от пуль. К счастью, попасть в лежащего - та еще задачка. Засада. Ожидания меня не подвели. Но кто мог ее устроить? Наблюдая за нападавшими, я заметил, как один из них спокойно зашел в пятно и вышел рядом с нами. Темный сталкер. Коряга. Стоял вышибалой при входе в бар в Мертвом городе. Вот твари. Я быстро прицелился и выпустил короткую очередь. Полумутант упал спиной обратно в пятно. Один ноль в нашу пользу. Резво вскочив, пригибаясь и петляя, я побежал обратно к своим на дорогу, уверенный в том, что аномалий на пути нет, главное было не вляпаться в Телепорт. Мое отступление поддержали остальные. Перестрелка нарастала. Резкая боль прошила руку и ногу. С трудом подавив крик, почувствовал, как тело перестало меня слушаться и подломилось. Черт! Пришлось рискнуть и нырнуть в траву, слишком я был заметен на расчищенной полосе, добить меня ничего не стоило. Пригнувшись как можно ниже к земле, стараясь справиться с опаляющей болью, я присел на корточки, осмотрел полученные раны, затем огляделся. Кровь текла, пропитывая рукав и штанину. К счастью, основные сосуды и артерии, судя по всему, задеты не были, но перевязка мне требовалась все равно, иначе был риск двинуть кони от потери крови. Часть Темных сталкеров расположилась в лесочке недалеко от дороги. Всего их было человек десять. Они осторожно наступали. У них явно был снайпер, поскольку среди наших уже были потери. Трава мешала обзору, но все же я смог разглядеть: Граната валялся на дороге, брошенный в перестрелке, чтобы не мешался, или убитый. Рыжий шатаясь отходил назад, беспорядочно стреляя по надвигающимся на него темным, Эдик лежал в кустах на обочине и вел скупую стрельбу, экономя патроны. Остальных я не видел вовсе, только слышал редкие выстрелы. К несчастью, у организмов, как мы называли темных, не было проблем с оружием, в отличие от нас. То, что я вынес одного, сделало их осторожнее. Но им спешить было некуда, так что это был вопрос времени, через сколько они нас положат. Внезапно проблема быть убитым Темными отошла на второй план. Навалилась жуть. Сердце замерло в груди, тело сковал холод. Спутать ощущение от близкого присутствия Химеры было ни с чем невозможно. Это была прирожденная машина для убийства. Я всего несколько раз встречался с химерами, самыми опасными тварями зоны, и оба раза мне крупно повезло, поскольку они меня не тронули. На противоположной дороге, рядом с пятном, из травы вышла темная перетекающая тень. Она то была четко видна, то смещалась и казалось, что это просто проблемы со зрением, словно что-то плывет перед глазами. Если до этого момента я еще надеялся как-то выбраться из передряги, то сейчас все мои надежды рухнули вниз, вместе с ушедшим в пятки сердцем. Инстинкты орали, что нужно бежать, но я заставил себя остаться на месте. Вскинувшись, выстрелил, но тень ушла в сторону, а затем метнулась ко мне. Не выдержав, я вскочил и бросился в сторону. Организмы открыли по мне огонь, но мне было плевать. Волосы на всем теле встали дыбом, приближение Химеры было страшнее, чем просто смерть. Продираясь сквозь траву, забыл обо всем, сердце бешено билось в груди, не хватало воздуха. Пули свистели рядом. Я много раз смотрел смерти в глаза, но сейчас ко мне впервые пришло осознание, что это действительно конец. На заднем плане слышались звуки стрельбы, стрекот вертолетных винтов, крики, короткие приказы. Обернувшись, я успел заглянуть в красные глаза, почувствовать мощный удар лап и провалиться в пустоту. Мерное, назойливое жужжание давило на мозг. Я плыл по волнам, ощущая тепло невесомого одеяла, давление повязки на левой руке и ноге, куда меня ранили. Несмотря на тепло, по телу пробегал озноб, волосы на затылке вставали дыбом. Где-то рядом был опасный мутант. Шевелиться сил не было, да и зачем? Я вроде как умер… Нехотя, борясь с тяжелыми веками, приоткрыл глаза. Судя по белым стенам, был в медицинском боксе. Видимо почувствовав, что я проснулся, ко мне подошел Болотный Доктор и, деловито пощупав пульс, проговорил: - Ну, что, Мурка, как я и говорил, этих ребят так просто не убьешь. К кому он обращался, я не видел. Вид доктора меня успокоил. Раз у него, значит кто-то вытащил меня из пасти Химеры и притащил на болота. А монстра, которого, как и меня, подлатал врач, можно не опасаться. Док, будучи местной легендой, не делал различий между сталкерами и обитателями зоны. - Ты лежи, лежи, - тяжелая рука похлопала по плечу, пресекая мою попытку приподняться и оглядеться, - Мурка, конечно, вовремя тебя притащила, но крови ты все же потерял достаточно. Мурка? О ком он? Голова плыла, от яркого света слезились глаза, и все расплывалось. Хотелось пить и узнать, что с нашими, но силы быстро утекали, и вскоре я провалился обратно во тьму. Второе пробуждение у доктора было более осознанным. Я не умер и шанс вернуться обратно на большую землю к Марку был велик. Даже забавно, что мои мысли всегда возвращались к нему. Пить хотелось нещадно. Док предусмотрительно оставил пластиковый стакан с водой. Я осторожно сел и огляделся повнимательнее. Голова кружилась, рука и нога ныли. Выстроив потребности в очередь, начал их решать. Сначала жадно выпил воды. Потом кое-как сполз с кровати на холодный пол. Шатаясь и шипя от боли в потревоженных конечностях, вышел в коридор, на запах жарящегося мяса. Да, пожрать я бы не отказался. Док встретил меня легкой улыбкой и пригласил за стол. Я послушно сел и стал молча ждать, когда закончит. Мужик он был хороший, основательный, в беде никого не бросал, но терпеть не мог, когда ему лезли под руку с разговорами или делами. Поэтому пришлось урезонить свое любопытство. Наконец передо мной появилась тарелка вкусно пахнущей картошки с большим куском говядины. Откуда это все взялось в глуши удивляться не приходилось. За спасение доктор просил что-то у сталкеров, а те и были рады стараться. Ведь многим старожилам он не раз спасал жизнь. Ели молча, аппетит у меня был зверский. Интересно, сколько я провалялся в отключке? Болотный доктор, словно читая мои мысли, проговорил: - Мурка тебя принесла два дня назад. У тебя была серьезная потеря крови и обезвоживание. Пришлось повозиться. - Кто это - Мурка? - не удержался я от вопроса. Док хмыкнул в бороду и проговорил: - Короткая у тебя память стала. Ты же мне сам пару месяцев назад детеныша Химеры принес. Честно говоря, я поперхнулся от такой новости. То есть та жуткая тварь, от нападения которой думал, что кони двину, тот самый детеныш, которого за мертвым городом подобрал? Ничего себе поворот. У нее что ль импринтинг на меня остался? Я ей типа за мамку стал, вот она меня и спасла? - Она растет быстро, скоро в полную силу войдет. Да ты ешь, ешь. Позже свидитесь. Видеться мне с ней совсем не хотелось, но говорить об этом доктору я не стал. Его взгляды на местную живность сильно отличались от моих. Он, в отличие от всех, ладил с животными зоны, и они так же, как и сталкеры, получив ранения или травмы, ползли на болота, в надежде, что их спасут. Когда Марк свалил, не попрощавшись, а мои поиски не принесли никакого результата, я вернулся на Зону. И несмотря на то, что Датчик отговаривал меня от этой затеи, я поперся к Монолиту. Он по легенде исполняет заветные желания, а у меня как раз одно нарисовалось. Ожидаемо не дошел, но каким-то чудом выжил. За мертвым городом всяких тварей водится тьма и скоплений аномалий столько, что не пройдешь. Да еще и псидавление зашкаливает. Полчаса и нет мозгов. В общем, покрутился я рядом и понял - дело безнадежное. Стал возвращаться и наткнулся на жестокий поединок химеры и псевдогиганта. Химера, пожалуй, одно из самых опасных существ Зоны, от нее разбегаются кровососы и прочие твари. Однако псевдогиганту деваться было некуда, и он принял бой. К моему немалому удивлению, огромный мускулистый монстр, смог распороть брюхо химеры, но та оказалась живучей тварью и перетекая так, что глаз не успевает следить, вцепилась в горло врага и завалила огромную тушу. В этой схватке оба монстра погибли, что было мне на руку. Я уже собрался валить, когда услышал жалобный писк. Ощущение то же, когда идешь по улице в мороз, а из-под машины выкатывается навстречу и пищит маленький, крохотный комочек. Сердце дрогнуло. Подошел. Валяются в траве трое черных котят. Двое мертвы, один трепыхается. Стало понятно, почему химера проиграла, видимо только родила и была ослаблена. Я вытащил пистолет, нацелился и… чертыхнувшись поднял за шкирку уродца. Вторая, атрофированная голова только намечалась, красные глаза еще не открылись. Черное пузико, повисшие ушки, лапки врастопырку. Черт, это все из-за Марка. Я стал сентиментальным. В тот момент я был уверен, что ничем хорошим это для меня не закончится. Убрал за пазуху пищащее чудовище. Вернулся и отрезал от псевдогиганта кусок мяса, кормить мелкую тварь чем-то было нужно. Я сразу принял решение оттащить «котенка» Болотному доктору. К моему неудовольствию, начался выброс, пришлось пережидать. Так что с мелкой химерой мы пробыли вместе чуть больше суток. Монстр отлично справлялся с мясом, видимо молоко ей было и вовсе ни к чему. Местная живность должна выживать сразу после появления на свет. Честно говоря, был немало удивлен. Я думал, что химеры, как и кровососы, появляются после выброса, а оказалось, что они плодятся так же, как и слепые собаки. Док спокойно воспринял появление нового питомца, а я вернулся к своим важным сталкерским делам, то есть набрать побольше артефактов, и, если повезет - геройски сдохнуть. Поскольку сердце и душа представляли из себя кровавый шмат мяса, и лишь появление Марка вернуло мне душевное равновесие и желание жить. К концу обеда я ощутил уже привычный мороз на коже, волоски встали дыбом. Химера приближалась. Несмотря на то, что я сидел в безопасности у Доктора, организм непроизвольно реагировал на присутствие опасного хищника. Я старался глубоко дышать, пытаясь справиться с приступом неуправляемой паники. Ужас охватывал все существо. Док, видя мое состояние, рассмеялся и проговорил: - Купер, постарайся относиться к Мурке, как к обычной кошке. Она, в сущности, и есть обычная кошка, правда большая и чрезмерно хищная. Черное пятно, еле уловимо переместилось от двери и подсунуло голову под руку Доктора, требуя ласки. Я к тому моменту перестал дышать, наблюдая, как черная клякса обрела очертания большой кошки, размером примерно со слепую собаку. Красный язык вывалился из пасти, спинка довольно выгнулась. Но я не мог сидеть спокойно, поскольку атрофированная голова, росшая сбоку на шее у химеры, прищурившись, наблюдала за мной. Я старался слиться со скамейкой и оставаться незаметным, но у домашнего питомца Доктора явно были другие планы. Вскоре мне пришлось осторожно погладить на удивление мягкую черную шерсть. Как обычная кошка, химера прищурила свои алые глаза и довольно мурчала. Паника немного отступила, сердце перестало бешено стучать в груди. Но окончательно мне полегчало только тогда, когда Мурка ушла по своим делам. Без оружия выбираться из Зоны было чистым самоубийством, к тому же она явно не хотела выпускать меня живым. Стоило что-то придумать, но в голову ничего не шло. - Док, помоги выбраться за периметр. Он усмехнулся в бороду и проворчал: - Делать мне больше нечего, как с детским садом возиться. Мурка доставит в целости и сохранности, - и, посерьезнев, проговорил, - не знаю, что вы задумали, но Зоне это не понравилось. Та, гроза, что бушевала несколько дней назад, унесла жизни многих людей и животных, так что прекращайте свою операцию. Здесь свои порядки и ты это знаешь. Не стоит навязывать свои правила игры, ни к чему хорошему это не приведет, - окинув меня оценивающим взглядом, Доктор продолжил, - то, что ты уцелел, это большая удача. Но не думаю, что придя сюда еще раз, ты сможешь уйти живым. Сейчас Зона успокаивается, приходит в норму. Самое время тебе вернуться домой. Понятно, что Док прав, он лишь еще раз подтвердил мои собственные мысли. Побыв немного в безопасности, я наконец понял, что чувствовал всем своим существом, с самого начала - пространство выдавливало меня, желало избавиться всеми возможными способами. И сейчас лишь присутствие местной легенды, под чьей защитой я был, не давало расплющить меня. Бродя по Зоне, по ее самым темным и глухим местам, я остро ощущал опасность. Часто меня захлестывал азарт. Не раз, за годы, проведенные тут, смотрел смерти в глаза. Зона ко всем, кроме женщин, относилась одинаково. Ей, как и Доку, было интересно наблюдать за странной жизнью. Она на своей территории давала шанс сорвать банк или забирала жизнь. Но сейчас она не хотела ни дать, ни забрать. Делала все, чтобы заставить меня уйти, исчезнуть из ее поля. Я не стал сопротивляться. Док вернул мои вещи. ПДА был поврежден и не работал. Связаться с базой, чтобы дать о себе знать, я не мог. В автомате оставалось несколько патронов. У хозяина, приютившего меня, оружия не водилось, оно ему было не нужно. Ладно, прорвемся. Если Доктор сказал, что доберусь живым, значит так и будет. Других вариантов все равно не наблюдалось. Осмотрев раны и вколов мне обезболивающее, хозяин дома проводил меня до «ворот» своего хозяйства. Дом стоял на сухой части болот в пролеске, окруженный естественной защитой трясин. Мурка вынырнула из камышей размытым пятном. Если не знать куда смотреть, то и не поймешь, откуда смерть пришла. Тревога накатывала волнами, но кажется я начал осваиваться в присутствии монстра. И даже не сильно дернулся, когда она подошла ко мне вплотную. - Купер, ты хороший сталкер, но рисковать я тебе не советую. Оставайся на большой земле, может и проживешь еще какое-то время. Его слова меня не слишком обнадежили. Я, как ни странно, уже привык к жизни, полной опасностей, в этом проклятом месте. Кивнув Доку на прощание, двинул в сторону периметра. К счастью, болота располагались недалеко от границы. Изрядно вымокнув, я пересек заболоченную местность. Кроме воды под ногами, накрапывал противный дождик. Небо затянуло плотным покровом облаков. Никто из местных жителей ко мне не лез, видимо аура химеры действовала не только на меня. Мутанты с визгом разбегались, чувствуя угрозу. Так что я шел не таясь, следя лишь за тем, чтобы не влететь в аномалию. Их тут было немного, в основном, фиолетовыми клочьями висел ядовитый туман, который можно было легко обойти. Примерно еще через час, немного пропетляв по местности, обходя аномалии, я вышел к первому периметру. Зону огораживала колючая проволока. Инструмент мне Доктор выдал, так что пройти дальше не составило труда. Мурка, понимая, что дальше ей ходу нет, подошла ко мне, глянула на меня своими жуткими алыми кошачьими глазами и приластилась. Я погладил уродливую голову и прохрипел: - Мне пора. Навалилась тоска. Прощаться с Зоной было нелегко. За столько лет я успел привыкнуть к этому месту. Жаль было всех несобранных артефактов, неисследованных мест и непередаваемого чувства свободы, когда есть только ты и место полное опасностей. Ни правительства, ни лицемерия человеческого мира. Примитивно: или ты или тебя. Все просто и понятно. Я тут был своим. И все же, пусть и ослабевшее, но все еще ощутимое давление подгоняло меня к выходу, давало понять, что я нарушил неведомый закон равновесия, и лучше мне было уйти поздорову. Пока я стоял, впитывая последние мгновения, химера неожиданно метнулась в сторону и скрылась в высокой траве. Видимо долгие прощания были не для нее. Периметр я пересек довольно легко. Теперь было нужно наткнуться на патруль. Благо на мне была военная форма. Без нее меня могли принять за мародера или вольного сталкера и расстрелять на месте. Ждать пришлось несколько часов. Закон подлости работал как надо. Если требовалось проникнуть за периметр, патруль следовал за патрулем. Но когда они были нужны - никого. Наконец вдалеке послышался шум шин, и я вышел на дорогу, предупредительно подняв руки вверх. Бронированный внедорожник затормозил передо мной, и из него выскочило два военных сталкера. Я миролюбиво проговорил: - Привет, парни. Я с базы. Подбросите до блокпоста? Военные проверили мой жетон и доложили начальству. Уже через несколько минут получив ответ, посадили меня в машину. Бросить тело на жесткое сидение было очень кстати: раненые конечности болели, хотелось есть и баиньки. За последние дни меня знатно потрепало. Хотелось отлежаться, зализать раны и только потом думать о том, как жить дальше. Вне зоны можно было выдохнуть и расслабиться. Так что я выбросил все мысли из головы и вырубился под мерный ход машины. Пришел в себя уже у знакомого блокпоста. Именно отсюда мы начинали свой «славный» поход, о котором совсем не хотелось вспоминать. Наконец-то мне представилась возможность, узнать выжил ли кто-то из ребят и не наделал ли Марк глупостей, когда я пропал с радаров.