Операция "Лагерь Ученых"

- Лежать, зараза, - я орал во всю глотку. Молодняк, послушно уткнулся мордами в землю, - ползком, и следить за аномалиями. Парни, медленно, но довольно слаженно двигались, что с учетом тяжелых рюкзаков и автоматов было не так-то легко сделать. - Шустрый, ты труп. Начать с начала, - я гонял парней, вбивая в их ветреные головы, что зона - это не игрушка, смерть там что ни на есть настоящая. Разрядив над головами солдат автомат, я заорал с удвоенной силой. - Паскуды, куда ж вы прете! Кто за вас смотреть по сторонам будет? ПДА - это электроника, которая без приложения мозгов ничем вам не поможет. Еще раз, все с начала! Взмокшие, перемазанные с ног до головы, солдаты вернулись к началу. Насупившись, но не решаясь возразить, легли на старт. Специально для них на тренировочной площадке были размещены характерные признаки аномалий, но пока они еще не научились их различать. Курс подготовки занимал два месяца, и за это время мне предстояло сделать из салаг приличный шмат радиоактивного мяса, который было не стыдно выпустить на смотрины к старушке Зоне. Должен же был кто-то таскать артефакты для ученых. С тех пор как я вернулся, прошел год. За это время я окончательно оправился от ранений, и более или менее наладил свою жизнь. Походы в зону мне были заказаны, так что оставаясь на большой земле, я работал на военных инструктором по подготовке салаг к нахождению за периметром. Марк, продолжал работать с учеными, изучая принесенные артефакты. К моему удовольствию, он выбросил идею шастать за периметром. Нет лучшего доказательства правоты ветерана, чем знатно потрепанный и побитый ветеран, еле унесший ноги из зоны, то есть я. Когда я вернулся, на него было страшно смотреть. За те несколько дней, что длилась операция, закончившаяся полным провалом, он похудел так, что остались одни кости да кожа. Открыв дверь нашей комнаты, я обнаружил его неподвижно лежащим на кровати, бездумно смотрящим в одну точку. Его никто не предупредил в суматохе, что я жив и вернулся. Так что парень чуть с ума не сошел, когда меня увидел. Резко сев, он неверяще смотрел на меня, его бескровное лицо стало еще белее, тени под глазами выделились черными пятнами. Марк смотрел и не мог насмотреться, он протянул руку и отдернул, боясь, что я исчезну. Пришлось его сграбастать в крепкие объятия, прошептав на ухо: - Меня так просто не завалить. Я же обещал вернуться. О том, что чуть позорно не помер, я рассказывать не стал. Парню и без того было худо. Потом у него случилась форменная истерика, но бутылка водки - мне для лечения после зоны, ему для профилактики нервных заболеваний - раздавленная на двоих сотворила чудо. Датчик всегда говорил: для сугрева и поправки психики. В ту ночь пришлось обойтись сном в обнимку. Как потом выяснилось, Марк почти не спал с того момента, как мы ушли на Зону. Утром парень мне признался, что думал, что уже не доведётся сказать мне, что он меня любит. Да! Ради этого стоило вернуться. Я его крепко поцеловал и заверил, что теперь у него вся жизнь впереди, чтобы говорить это. - Салаги, мать вашу! Птичья карусель, что может быть проще? Перья и ошметки мяса! Смотреть в оба! Кто еще раз в нее влетит, сам пойдет на следующую птичью карусель! Каждый раз одно и то же. Слишком надеются на ПДА, совсем забыли, как глазами пользоваться. А уже через неделю к внешним признакам добавятся специфические поля. Ученые смогли воссоздать некоторые аномалии в надежде, что получится порождать артефакты. Но какого-то компонента не хватало. Видимо животворящей силы Зоны. Но чтобы труд умников не пропадал, мы взяли себе их разработки и использовали их на тренировках, уменьшив, конечно, убойную силу. - Что, брат, сколько полегло? Граната как всегда был добродушен. Он вообще был веселым и легким парнем, пока не доходила его очередь возиться с молодняком. Их он гонял похлеще, чем я. Я пожал ему клешню: - Если засчитывать каждый раз, то все уже три раза как мертвы, - переведя взгляд обратно на площадку, я взревел, - Костыль! Слепая собака тебя раздери! Чего ты разлегся посреди гравиконцентрата? Повторить! Парень, покраснев, стыдливо засопел и поплелся в начало полосы препятствий. Вопли и крики, разносившиеся над плацем, сильно разнились с окружающей атмосферой. Погода стояла на удивление хорошая для поздней осени. На небе не было ни облачка. Практически идиллия. Граната сдержал смешок, и спросил: - Вечером все в силе? Придете с Марком? - Руберг, дубина ты! Смотри куда прешь! В начало! – выдохнув и обреченно покачав головой. Вначале всегда казалось, что из новичков ничего не получится. К слову, далеко не все по итогам подготовки допускались до походов в Зону. Только те, кто получал высший балл у меня, Гранаты и Петровича. То есть те, в ком жил дух сталкерства, была развита интуиция и имелась отличная смекалка. Посмотрев на боевого товарища, я кивнул: - Да, надеюсь мне удастся вытащить Марка из лаборатории. Вчера приперли новый артефакт, все на ушах стоят, как обычно. Хлопнув меня по плечу, вольный сталкер, хмыкнул: - Шансы велики. Полина, тебе если что, подсобит. В наш последний день на Зоне, буквально через несколько минут, после того, как на меня напала химера и я провалился в телепорт, который выкинул меня на болота, остаткам нашей команды подоспела помощь. Благодаря Мурке, которая меня спугнула, Темные сталкеры перевели огонь на меня. Это дало немного времени, и уродов разметали военные. Мне тогда не показалось, что я слышал стрекот вертолетных винтов. Командование решилось, несмотря на неблагоприятную обстановку, все же рискнуть. Это было очень кстати. Так что «теплый» прием темных сталкеров был невежливо прерван поддержкой наших с воздуха. Ребят вытащили, Гранате была оказана срочная медицинская помощь. В дальнейшем ему поставили современный протез, и он остался на ногах, и, так же как и я, стал инструктором для новобранцев-сталкеров. Кроме того, его личная жизнь пошла в гору. Полина, подруга Марка, помогала выхаживать раненного бродягу, и как-то незаметно для них самих завязался роман. Буквально через полгода мы гуляли на свадьбе, и теперь довольный до невозможности Граната ждал первенца. Раненый в перестрелке Рыжий и Эдик были благополучно подлатаны и отправлены вместе с Борисом Романовичем в более привычные для них боевые точки. Петрович и Слава остались в научном центре. Они с Мишей, который, поняв, что застрял тут надолго, перевез жену с дочкой поближе к себе, составили отличную команду по боевой подготовке салаг. Мародёров и отморозков из группировок, живущих на Зоне никто не отменял. В общем, жизнь продолжалась, несмотря ни на что. - Мать вашу! Перестреляю к хренам собачьим! Недожаренное радиоактивное мясо! Гусь, повторить приметы жарки и найти все аномалии этого типа на плацу. Даю тебе минуту. Перестрелять салаг и правда хотелось, чтоб не мучились. Я посмотрел в сторону неба над Зоной. Оно как всегда клубилось неясными грозовыми облаками. Там по-прежнему текла странная, уродливая, ни на что не похожая жизнь, доступ к которой был мне, к сожалению, закрыт.