Мы не стоим на месте

Мадара оказался в месте, смутно напоминавшем ему резиденцию Хокаге. Голова его просто трещала от боли, и он не мог сосредоточиться на предметах и людях вокруг. Сознание будто отказывалось воспринимать все окружающее. Он упал на колени, хватаясь за голову обеими руками. Еле уловимый стон боли вырвался у мужчины. — Черт возьми, как же больно. Учиха не помнит ни одного момента своей жизни, когда ему было настолько больно. Разве что когда умер Изуна, но эта боль не была физической, скорей он просто потерял часть своей небольшой души. Сейчас ощущения были схожими, вот только больно было слишком ощутимо. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к голове, и вся боль, сковывавшая его до этого, просто исчезла. Учиха поднял голову, всматриваясь в знакомые женские черты. — Лея? — скорей прошептал, нежели сказал Мадара. — Все будет хорошо, — и лицо девочки, а именно в возрасте лет тринадцати была Узумаки в данную секунду, преобразилось. Теплая улыбка стала удивительным открытием для Учихи. Он и не подозревал, что его новоиспеченная знакомая способна на такие сантименты. Затем была тишина. Лея исчезла и оказалась далеко от Мадары. Она стояла напротив небольшого, слегка потертого, стола, за которым сидел еще не успевший состариться так сильно Аори. Рядом с ним, на правах, видимо, родной дочери, стояла Мито. Девушка была также юна, как и Лея. Только вот она выглядела действительно, как ребенок, будто ей и не было десяти лет. Но Мадара знал, что девушки были примерно одного возраста. Удивительно. — Лея, у меня есть к тебе серьезный разговор, — начал было Аори. — Мне нет дела до того, что вы скажете. Моя мама сейчас лежит одна в пустом доме и угасает от болезни, а я должна стоять здесь, перед вами. — Вот же, — старший Узумаки неопределенно ухмыльнулся, — несносная малявка. Ты так похожа на мать. Мито вела себя отстраненно, будто разговор был где-то в другой комнате, а она сейчас сидела дома за любимой книжкой и изучала ее своими потухшими глазами. Мадара задней мыслью понимал, что она знает что-то, чего не знает Лея. И именно это знание повлияло на ее состояние. Лея выжидательно посмотрела на своего отчима. — Ты станешь главой клана после меня. Шок Узумаки, наверное, невозможно передать словами. Она вперила удивленный взгляд в старика напротив, а рот слегка приоткрылся. — О чем вы? — прошептала девочка. — Я вовсе… Я же… Я из побочной ветви, о чем ты говоришь, глупый старик? Ответом ей послужил звонкий смех. — Мито слишком слабая. По крайней мере, сейчас. К тому же… — М? — Лея изумленно смотрела то на Мито, то на Аори, ожидая продолжения. — Ты слышала когда-то легенду об Алом Демоне Узумаки? — Слышала о ней, но не знаю ее. — Я тебе расскажу, — мужчина мягко улыбнулся, а Учиха не понимал, что вообще происходит. И разве этот злой старик был таким мягким? — Именно благодаря Алому Демону в народе начали называть всех Узумаки таким образом. Но был этот человек обычным юношей из побочной ветви. В то время в клане был матриархат, то есть главы были исключительно женщины. Но этот паренек имел просто невероятные способности, несмотря на свое происхождения, и со временем он смог даже впечатлить тогдашнюю Химе. Она вышла замуж за него, и, естественно, потом появились дети. Но в клане начались междоусобицы, из-за того, что сама Химе выбрала себе в мужья какого-то парня из самой посредственной семьи. И тогда уже умелый мужчина проявил все свои навыки и направил их на восстановление мира в клане. Он создал систему, благодаря которой мы существуем до сих пор. Он научил многому каждого своего подчиненного. О его силе знали и за пределами нашей деревни. Все называли его Алым Демоном, но среди соклановцев он был просто Катаро Узумаки. Ты вряд ли слышала это имя, но он является прямым потомком Ооцуцуки Ашуры, — мужчина сделал паузу и хмыкнул. — Как и ты, Лея. И это делает твою силу особенной. Так было и с твоей матерью, но она наотрез отказалась от свадьбы со мной, потому как влюбилась в твоего отца. Но это было необходимостью, так как по неписанной традиции каждый потомок Ашуры должен стоять во главе клана. Свет твоей матери почти угас, но есть ты, и ты должна стать Химе и привести наш клан к процветанию. Лея молчала. Долго молчала. Мадара так и не дождался ее ответа, потому что картинки опять начали сменяться. Он долго бродил из одного воспоминания Леи в другое, вплоть до того момента, когда она отправилась на поиски Тени из видений матери. Она понимала, что он зло, и его нужно уничтожить. И тогда она наткнулась на Мадару. Она следила за ним. Учиха сам не понимал, зачем, но она это делала до тех пор, пока не поняла, что он также связан с Куро Зецу. Воспоминания все были нечеткими, и каждое новое приносило ему сумасшедшую боль, но каждый раз ему помогала справиться Лея, чтобы он продолжил. И одно видение действительно поразило его до ужаса. Это был уже известный Зецу, еще юный, если можно так выразиться об этом существе. И он ясно видел, как при помощи чакры он вычерчивал на известных Мадаре плитах знакомые слова и предложения. Но все быстро пропало, так как неизвестным образом Зецу почувствовал его присутствие и, буквально, разорвал его на части. После этого его путешествие прервалось. Мадаре казалось, что смерть пришла. Но была она в обличии уже знакомой девушки, нависшей над ним. Она что-то говорила, что нужно отдохнуть, и Мадара осознал, что он не против «отдохнуть», но где-то в другом измерении. Рядом с Изуной. Или на берегу реки бок о бок с Хаширамой в еще юном возрасте. — Черт возьми, — шептал мужчина, желая никогда больше не открывать глаза. End Flashback — Черт, — прошипела Лея. — В чем-то я недооценила это существо. Он слишком постарался, и в итоге ты не смог увидеть всего. — О чем ты? — В общем, я говорю один раз, — Узумаки отвела взгляд в сторону. — Хватит вести себя так, будто ты так много значишь, — Мадара фыркнул и встал со стула. — Может вообще заткнуться и проваливать отсюда. — Сам заткнись, идиот! Боже, почему из всех Учих я должна контактировать именно с тобой? — Лея вопрошающе подняла глаза вверх, рассматривая потолок, будто тот мог ответить ей. — Я тоже не горю желанием общаться именно с тобой. Знаешь, если бы на твоем месте была Мито, то все прошло бы более спокойно и гладко, — Учиха ухмыльнулся, оголяя ровный ряд зубов, а в глазах его горел гнев. Мужчина посмотрел на девушку, лицо которой было непроницаемо, а вот в глазах растеклась тягучая печаль и боль, но это было настолько быстро, что обычный взгляд не заметил бы ничего. Но глаза Мадары видят все, по крайней мере, он так думал. — Какой же ты мерзкий человек, — прошипела девушка. — Эта книга, — резко сменила она тему, — стала плодом работы моей матери. Это был ее дневник, в который она помещала свои воспоминания, и я продолжила делать это после нее. Благодаря этому книга стала просто сокровищницей наших знаний. Эта Тень, видимо, каким-то образом узнал обо всем, когда я начала его преследовать. И в итоге он хотел подменить некоторые воспоминаний, чтобы сокрыть правду от тебя в первую очередь. Но это было невозможно, потому что печать сильна. И воспоминания, которые он хотел впихнуть, смешались с моими и моей матери. Обычный человек бы не выдержал всего этого и умер, но тебе, видимо, повезло. — Что? — самодовольство пропало с лица мужчины, и он просто кипел от гнева. — Я мог умереть? И ты это со спокойной душой допустила? Да ты… — Нет! — рявкнула девушка. — Я не знала об этом. Узнала от Тени, когда было поздно уже. Но тебе повезло, ведь тебя вышвырнуло раньше, чем ситуация стала необратимой. Всего лишь клиническая смерть. Это не…- договорить Лея не смогла, так как почувствовала у шеи острие куная. — Еще одна такая выходка, и я тебя разорву на части. Усекла? Узумаки сглотнула. Несмотря на весь багаж ее самомнения, она испугалась этих горящих глаз. — Д-да, — прошептала девушка. — Отлично, — по лицу Мадары вновь расползлась ухмылка. — Ну что еще ты хотела сказать? — Ну-у, — бровь нервно дернулась у Леи из-за того, насколько быстро Мадара сменил гнев на милость. Но на милость ли? — Я точно уверена в том, что существо является кем-то, кто намерен уничтожить мир. Разрушить все и сделать прежним. Таким, каким он был до того, как многие люди смогли пользоваться чакрой. И он врет тебе, врет всем, чтобы добиться цели. Я понимаю, что не могу допустить этого, так как знаю больше, чем другие, значит, ответственность косвенно лежит и на мне. Не могу закрыть глаза на грядущее разрушение. И не могу закрыть глаза на то, что ты останешься обманутым, и боли в твоей душе станет еще больше, — Узумаки посмотрела на мужчина рядом с ней с легким сочувствием. — Мне не нужна твоя жалость, Лея. Если ты думаешь надавить на мои чувства, чтобы я поверил тебе, то ты можешь проваливать. — Твое недоверие погубит тебя, Учиха. Как и твое самомнение, — Узумаки ухмыльнулась. В ответ Мадара хмыкнул, но также слегка ухмыльнулся. — Я тебя ненавижу, — ответил мужчина. — За считанные дни ты просто перевернула с ног на голову мою жизнь. — Это разве плохо? — Лея встала со стула и подошла к мужчина, кладя ему руку на плечо. — То ли еще будет, дорогой. Мадара смотрел прямо в глаза девушке, не отрываясь не на секунду, из-за чего Лея чувствовала скованность и смущение. В его глазах читалось множество вопросов, а также простая человеческая печаль и непонимание. Через секунду глаза стали привычными для Узумаки. Она отпрянула от мужчины. Тот лишь хмыкнул и отвернулся. — Так говоришь, у твоей мамы были видения? — Мадара откашлялся, пытаясь привести свои мысли в норму. — Да, наверное, она была кем-то вроде оракула. Я не знаю, по крайней мере, так ее называли повитухи, следившие за ее здоровьем. Наверное, эта сила и была тем, что ей досталось от предков, — девушка вздохнула и бухнулась опять на стул. — А ты? Было у тебя что-то подобное? — Никогда, — фыркнула девушка. — Честно, я до сих пор сомневаюсь в том, что говорил Аори. Кроме риненгана, во мне нет никакой особенной силы. Может, это он мне достался, а, может, это просто случайность и никакой силы нет. — Знаешь, — Мадара облокотился тазом о тол, — какая бы сила тебе не доставалась, если ты не прикладываешь усилий к её развития, от нее мало проку. Если риненган все-таки был наследием от такого предка, то он не даст тебе сразу заоблачную силу. У меня, когда появился шаринган, было мало сил, но я тренировался каждый день, чтобы сделать свои глаза сильнее. Благодаря этому я обрел реальную силу. — Возможно, ты прав, — Лея задумчиво глядела в стену. — Так что мы будем делать дальше? — Смотрю, ты уже свыкся с тем, что мы будем работать в команде, — Узумаки оторвалась от созерцания стены и перевела насмешливый взгляд на Мадару. — Сам господин Учиха, надо же… — Помолчи, — Мадара повернулся к девушке и ядовито улыбнулся. — Я тебя действительно ненавижу, знаешь? — Знаю, ты ведь так часто об этом говоришь, — Узумаки встала со стула и побрела спокойным шагом к двери, попутно говоря: — Знаешь, мне все время снится странное дерево, которое просто до краев пропитано чакрой. Оно огромно. И мне кажется, это неспроста. Думаю, стоит его найти, и вопросов у нас станет меньше. — Дерево чакры? — Ты знаешь о нем? — уже у двери девушка повернулась. — Я слышал рассказы от своего отца. Оно было источником чакры для прародителя всех шиноби. Даже сегодня наши силы зависят от него. Ну, по крайней мере, так говорят сказания, которыми окутана вся эта история. — Вот как… Не хочешь отправиться на его поиски? — Лея мягко улыбнулась, и в груди у Мадары что-то ухнуло из-за этого. Такую улыбку он видел только в воспоминания с детства Леи, но сейчас она так вообще не улыбалась. — Я подумаю… — Боже, — Узумаки вздохнула, — ты правда ведешь себя, как напыщенный индюк, — девушка на секунду прервалась. — Хотя, полагаю, тебе и вправду все стоит обдумать. Я приду завтра к ночи, и если ты поверишь мне, то мы отправимся сразу же. — Что ты будешь делать с Мито и Аори? — А что мне с ними делать? Они и сами понимают, что я не стану главой. Пусть там уже и решают. Мито станет хорошей Химе, я в этом уверена, — девушка неопределенно дернула плечами и открыла двери. — Ну… Пока, что ли, — Узумаки вмиг исчезла за уже закрытой дверью. Мадара тяжело вздохнул, смотря на пустующий коридорчик возле входной двери. И что же, черт возьми, ему теперь делать?