Мы не стоим на месте

Всю ночь Мадара не мог сомкнуть глаз. Он метался по кровати, тяжело дышал, будто бы лихорадка одолела его, но мужчина чувствовал себя нормально, ну, сравнительно. Разве что голова раскалывалась. Его преследовали все те призраки прошлого его новой знакомой. Образы прочно засели в его голове, и Учиха даже крайней мыслью думал, что сходит с ума. Может, раз он не умер из-за этой печати, наложенной на книгу, его участь — это провалиться в безумие? — Черт, — рыкнул мужчина, поднимаясь с уже помятого футона. Он раздвинул седзи и вышел в небольшой сад, расположенный на заднем дворе дома. Безысходность загоняла его в угол. И он даже не думал уже о том, что не может уснуть, мысли крутились вокруг Леи. Он не знал, стоит ли вообще пытаться ей помочь, верить ей. Все выглядело, без сомнения, убедительно, но были некоторые несостыковки в ее истории. Легкий ветер теребил волосы главы клана, и он на секунду прикрыл глаза, но потом внезапно распахнул их. В них горел шаринган, которым Мадара всматривался в гущу леса неподалеку. Ему казалось, что на него смотрят хитрые желтые глаза из тьмы, но присутствия чего-то он не мог почувствовать. Первой догадкой было, что это Зецу. Но почему он его не почувствовал? — Ж-ж-жив-в-вой, — донес ему ветер тихую фразу, которую было сложно даже разобрать. Мадара в секунды оказался на том месте, где горели ядовитые глаза, но ничего на поляне не оказалось. — Точно схожу с ума, — прошипел Учиха и ударил кулаком небольшое дерево, из-за чего-то повалилось на землю, жалобно треща. Утро встретило Лею яркими лучами. Девушка сладко потянулась и встала с належанного места. Это был небольшой и слегка потрепанный футон. Девушка покинула полуразвалившийся дом, который находился за лесом, расположенным возле Конохагакуре. Сегодняшняя ночь должна стать решающей, ведь в конце концов, Мадара даст точный ответ, и девушка, наконец, сможет решить, что ей делать дальше. Лея понимала, что слишком многого просит от Учихи, но иначе не могла. Она не сможет одна со всем справиться. Это слишком долго и сложно, а действовать нужно быстро. По крайней мере, Узумаки так думала. Она знала, что сила ей дана не зря, что она должна спасти невинных и отстаивать, пусть и хрупкое, но благополучие. Стоило Лее задуматься о том, что планировала злосчастная тень, по коже проходил табун мурашек. Все-таки, дело нечистое и весьма странное. — А-а-а-а! — завопила Узумаки, остановившись по дороге и хватаясь за волосы. Недостаток информации ее убивал, и она уже была сама готова отправиться к древу чакры. Но только где оно? — Ты чего орешь? — раздалось позади. Лучше бы Лея не поворачивалась. На ветке одного из деревьев стоял Тобирама Сенджу собственной персоной. Его алые глаза, делавшие его похожим на волка, впились в девушку. Потом в них отразилось узнавание. — Черт, — пискнула девушка. — Я просто задумалась. Ничего серьезного! Я, пожалуй, пойду, — Лея уклончиво улыбнулась и развернулась, но мужчина уже был перед ней. — Лея Узумаки, полагаю? — Тобирама вглядывался в лицо девушки, и Лея уже внутренне понимала, что сейчас он сравнивает ее с Мито. Как глупо, они ведь ни капли не похожи. По крайней мере, так думала Узумаки. — И? — надменный взгляд сменил растерянный, и девушка приняла защитную позицию, соединяя руки впереди себя, будто обороняясь от мужчины. — Вы должны были прибыть еще несколько дней назад. Вы пропустили совещание, посвященное именно вашему клану. Считаете, что ваше поведение достойно будущей Химе? — Тобирама презрительно поднял бровь. — Мне без разницы. Я говорила и скажу еще раз — я не буду главой, — девушка сжала зубы. — А теперь, многоуважаемый Тобирама Сенджу, я ухожу. Бывай. Лея испарилась, будто ее и не было на поляне, но не успела она пройти и метра после перемещения, как ее руки оказались в крепких мужких ладонях. Затем запястья обволокло что-то тяжелое и холодное. — Наручники? — фыркнула Лея. — Подавляют чакру. Думаю, их хватит до Конохи, — Тобирама схватил девушку за локоть. — Идем. — Отвали, — Лея выкрутилась и оттолкнулась ногами от земли, попутно занося одну из них над мужчиной. Она со всего размаху ударила Сенджу младшего в спину. Но мужчина лишь согнулся, а потом опять встал ровно. — Ты быстра, но без чакры твои удары не больше, чем пинки пятилетнего ребенка. — Черт бы тебя побрал! — заорала Узумаки. В мыслях прокручивалось по кругу лишь одно имя. Она надеялась, что он заберет ее оттуда. Но задней мыслью понимала, что Мадаре будет проще без нее. Его жизнь вернется в привычный ритм. Нет, он не придет за ней. Лея понуро опустила голову, ступая вместе с братом Хокаге в сторону Конохи. Мадара уже провожал недавно наступивший день. Дела клана, которые он закинул в долгий ящик на пару дней как минимум, предстали перед Учихой унылым фактом. Целый день он метался из одной точки Конохи в другую, так как было выяснено, что один из представителей полиции деревни решил, что будет логичнее устранить человека, нежели попытаться разобраться, по какой причине он решил предать свой новый дом, свой клан, последовав в другую деревню, название которой ещё обсуждалось. Мадара даже успел помозолить глаза Тобираме, который был непривычно рассредоточенным и максимально нервным. Он даже ничего такого не сказал в сторону главы Учих. В целом, в резиденции творилось неладное, даже Узумаки мельтешили поблизости. Самое отвратительное было, что никто и словом с мужчиной не обмолвился, будто явно давая знать, что это не его дело, что он тут всем к черту просто не нужен. Учиху это безмерно раздражало, и еще больше хотелось покинуть это место к чертовой матери, разыскать демона-лиса и разрушить деревню. Его даже не напрягало, что он сам создавал ее рука об руку с Хаширамой. Было плевать, так как он тут просто находился для галочки, как гарантия того, что Учихи усмирены и больше не нападут. И все было бы гораздо лучше, если бы его соклановцы понимали его и поддерживали, но они верили Хашираме и власти деревни в целом, считая, что настало мирное время. Куда там! Мадара понял, что единственные, кто его на данный момент могут понять, — это, как ни странно, девчонка Узумаки и Куро Зецу. Только вот мужчина не решил еще, с кем будет лучше пойти. Если подумать, то Лея ничем не отличается от того же Хаширамы или Мито, потому что ее цель заключается в том, чтобы сохранить мир наименьшими потерями. И, вероятно, она поэтому хочет остановить Зецу, чтобы он там не задумал. Но Мадара не был схожего мнения. Люди должны пройти через страдание, потери, через то, что прошел он сам, чтобы оценить истинную необходимость мира. Но также было основание полагать, что, пока не найдется сила, способная поставить их всех на место, способная вселить страх, этот круг ненависти продолжит существовать. Даже в такое время, как сейчас, каждый норовит разодрать глотку шиноби из соседней деревни, если кто-то подумает нападать. Мужчина сел на дощетчатый пол возле своего заднего двора, всматриваясь в высь. Он осознал, что путь Леи — это не то, что нужно Учихе. Их дороги должны разойтись. И если она его поддержит, то он, конечно, соблаговолит взять ее с собой. Но в противном случае это конец их общению. Зецу был лучшим вариантов из возможных в качестве единомышленника. Только теперь Мадара понимает, что намерения того не совсем чисты перед Учихой, поэтому он просто будет пропускать каждое его слово и решение через призму недоверия и анализа. Он не останется обманутым. Это его игра. В конечном итоге, Мадара решил все так и сообщим девчонке, когда та появится. Но после наступления ночи даже спустя час, и два, и целых пять она не появилась. — Тем лучше, — хмыкнул мужчина, разглядывая потолок. Внезапно его сознание уловило сильный импульс знакомой чакры. Глаза начали очень сильно печь, и Учиха нехотя активировал шаринган, чтобы увидеть окружающую обстановку. Было пусто, но в голове крутилась лишь одна фраза: «Помоги». Он понимал, что Лея Узумаки находится где-то рядом. Более логично предположить, что в недрах леса, но сама чакра исходила из центра деревни. Мадара тут же осекся и понял, что девчонку схватили. Он не знал, что с ней могли делать, но полагал, что она точно не в восторге, раз попросила у него помощи, скорей всего, находясь на грани собственных сил. Учиха в эту секунду не знал, как поступить лучше. Конечно, лучше для него. Спасти, все объяснить и бросить? Чтобы потом Лея мешала его планам? Или оставить ее там, где ее заставят принять свою судьбу, чтобы она остыла и оставила свою затею в покое? Логичнее было выбрать вторую из двух зол, но где была гарантия, что Узумаки не расскажет о своем прошлом и вообще о своих планах остальным? Тогда Мадаре предстоят еще более сложные попытки достигнуть мира. — Ладно, — мужчина нехотя поднялся и в секунды исправился с насиженного места. Желтые глаза во тьме беспрестанно следили за действиями и метаниями Учихи, а потом из недр леса раздалась еле уловимая усмешка и тихий шепот: — Что же ты будешь делать, Мадара-сан? Лея Узумаки была схвачена Тобирамой Сенджу и доставлена в резиденцию Хокаге. Первый удивился, завидев на пороге брата и девушку, смутно напоминавшую Мито. Признаться, он даже слегка опешил, потому что не ожидал, что Химе Узумаки будет настолько…беспомощной? Ее взгляд метался, зубы были плотно сжаты, а чакра, которую из нее высасывали треклятые наручники, была на пределе. Она выглядела загнанной, очевидно, что не ожидала именно такого исхода. Но больше всего удивил его факт того, как быстро Узумаки надела маску непроницаемости. Ее взгляд стал жестким, осанка выпрямилась, а лицо расслабилось. Она с вызовом смотрела на Хашираму. Такая резкая перемена вызвала легкое уважение и Сенджу, так как даже в такой ситуации, находясь полностью без сил, девушка могла показать свое превосходство. — Для чего я здесь? — Лея хмыкнула и даже не взглянула на Тобираму, задавая прямой вопрос Первому. — Для своих прямых обязанностей, полагаю, — Хаширама мягко улыбнулся. — Вы, конечно, знатно потрепали нервы старику Аори, но во всяком случае теперь вы здесь. И все будет хорошо. Так ведь? — Сенджу старший вперил вопрошающий взгляд на девушку. — Я так не думаю, — Узумаки фыркнула. — Может не сейчас, но я сбегу, и тогда вы меня никогда не отыщите. Сделайте более выгодную для себя ситуацию — оставьте меня в покое и назначьте на пост Химе Мито. Все будут довольны. — Мне так не кажется. И решать это, в любом случае, вашему отцу, а он непоколебим, — Тобирама, наконец, глянул на девушку, говоря эти слова, но какого было его удивление, когда он увидел, как Лея спокойно держит руки по бокам, а наручники, раскрошенные, валяются на полу. — Они слишком слабы для меня, — фыркнула девушка, отвечая на немой вопрос. — Я останусь и дождусь Мито и Аори, чтобы решить вопрос. В конце концов, не убегать же мне всю жизнь. Но если мое мнение, опять, не будет учтено, то я так и поступлю. — Они уже уведомлены и скоро будут. Присаживайтесь пока, — Хаширама улыбнулся и глянул на брата, говоря ему делать то же самое. Лея шагнула к стулу, расположенному возле стола Хокаге. Ее кимоно слегка смялось и прежде, чем сесть, она расправила полы одежды, тем самым наклоняясь и открывая интересный вид на свой бюст. Хаширама нервно моргнул и слегка покраснел, а после отвернулся. Узумаки, завидев такую реакцию, лишь по-кошачьи ухмыльнулась. — Лея-сан, — прошипел Тобирама, садясь возле девушки, — даже если вашему разговору с семьей быть, в любом случае, сначала вы должны пройти проверку сознания. Клан Яманака этим займется. — Для чего это? — Вы могли стать предателем и пришли сюда намеренно, чтобы выведать информацию. Могло произойти все, что угодно, пока вас не было с господином Аори. Это стандартная процедура для всех. — Неужели вы мне не доверяете? — Лея хохотнула, поворачиваясь к белобрысому. — Нет, — стальным тоном кинул он. — Ни секунды. — И то верно, — девушка нахмурилась. — Знаете, я бы вам не доверяла, даже если бы вы тоже прошли эту проверку. Вы выглядите предвзятым социопатом, Тобирама-сан. — Да как ты… — Ой, наверное, я даже пересмотрю решение о том, чтобы наш клан поддерживал эту деревню, если стану главой. Не хочу быть в содружестве с людьми, которые даже своим жителям не верят. — Лея-сан, по-моему, вы слегка перегибаете палку, — хмыкнул Хаширама, на этот раз серьезно смотря на девушку. — Или скажете я не права? Для чего была создана полиция в Конохагакуре во главе с Учихами? Полагаю, чтобы вы могли следить за каждым их шагом, в частности за действиями Мадары. Так? Разве это можно назвать доверительными отношениями? В этой деревушке каждый друг другу врет прямо в лицо, ни о какой искренности не может идти и речи. И вы-то надеетесь на мир, Хаширама? Подобное приводит к разрушению, к дисгармонии, к ненависти и зависти. На такой основе мир не построить никогда. Как я могу быть благосклонна к вам? Если я и буду Химе, то я буду вести свой клан к процветанию, а не к уничтожению, — глаза Леи на протяжении всего монолога искрились злостью, она смотрела прямо на Хашираму. Сначала то слегка растерялся, но потом свел брови на переносице и внимательно слушал девушку, оценивая ее взгляды. — Ты выговорилась? — раздался позади звонкий голос. На входе в кабинет Хокаге стояли Аори и Мито, и последняя обратилась к девушке, выслушав ее речь. — Где твое уважение, Лея? Ты совсем страх потеряла? — Мито была вне себя от ярости, и о привычной сдержанности больше не было и речи. Ее обижал факт того, сколько сил и времени они с Аори потеряли на создание этой связи с Конохой, а Лея просто в один момент все рушит. Узумаки старшая ухмыльнулась подобно змее, а потом встала с места, приближаясь в сводной сестре. — Знаешь, мое уважение ровно там же, где и твоя разумность. Вы просто два идиота, которые слепо надеятся на лучшее, не видя дальше своего носа ничего. Как же вы меня раздражаете. Ты, Мито, просто образец тщеславия. Я всегда видела эту ненависть, и сейчас ты смотришь на меня с отвращением просто из-за того, что я говорю правду. Черт бы вас побрал обоих! — глаза Леи загорелись диким огнем, и она внезапно расставила руки. — Лавовый ком! Узумаки открыла рот и сгусток лавы покинул его, летя прямо в Мито и Аори. Она чувствовала, что чакры почти не осталось из-за этих чертовых наручников, но ее ненависть диктовала другие правила, поэтому она решила атаковать. Внезапно прямо перед четой Узумаки появилась толстая деревянная стена и ком впечатался в нее, разрушая. Но, пока пламя дошло до конца, оно затухало, и Мито с Аори остались нетронутыми. Внезапно к Лее подлетел Тобирама, выкручивая ее руки назад. Одну руку он освободил и ударил девушку по затылку, тем самым вырубив ее. Одна мысль о том, чтобы кто-то пришел ей на помощь, покинула сознание Леи, обретая свое значение лишь в разуме Мадары.