Crazy little thing called love

Просторное помещение по соседству с букинистической лавкой пустовало уже давно. Одно из стёкол успели разбить, и теперь его закрывал большой лист фанеры, исписанный разной степени приличия словами. В принципе, все уже привыкли к картине запустения, но в один прекрасный день напротив входа остановился грузовик, следом за ним минивэн, и впервые за несколько лет двери покинутой половины здания распахнулись. В течение следующих недель обитателям квартала оставалось лишь гадать, что же там такое планируется открыть. Пару раз кое-кто замечал среди рабочих человека, который с недовольным видом раздавал указания — достаточно высокого, рыжего и одетого с головы до ног в чёрное, а главное – он был в чёрных очках даже в помещении. Поэтому, когда над входом появилась вывеска с элегантно выведенным «Эдем», большинство местных решило, что тут откроется какое-то крайне сомнительное заведение. То, что стёкла были заменены на зеркальные, только подтверждало догадки. Работы велись круглые сутки, по ночам грузчики наплевательски стучали дверями и окрикивали друг друга, так что когда в один прекрасный день вместо рабочих пришли девушки с оборудованием для уборки, соседи вздохнули с облегчением. И затем в течение трёх дней с изумлением наблюдали, как в новый магазинчик заносят удивительной красоты цветы и комнатные растения.

***

Энтони Кроули очень хотел открыть новый просторный магазин в Мэйфере, тем более что он планировал поселиться сразу наверху. Но планам сбыться было не суждено — слишком остро встал вопрос выбора, достаточно жёстко ограниченный банальным вопросом денег. И решился этот вопрос в пользу новейшего оборудования для микроклимата, к тому же в Сохо нашлось подходящее местечко. У него были, пожалуй, лучшие цветы и растения в Лондоне. И, возможно, самый отвратительный сервис. Кроули было глубоко начхать на все эти правила общения с клиентами, вежливость и всё прочее. За его спиной были полтора года с маленькой лавкой недалеко от Бонд-стрит, и многие покупатели в итоге считали его стиль общения какой-то интересной изюминкой. Как бы то ни было, бизнес процветал в прямом и переносном смыслах, и пора было расширяться. «Эдем» получился идеальным. В нескольких небольших помещениях царил разный микроклимат, настраиваемый сложнейшей техникой, места хватило всем питомцам, а наверху уместились не только жилые комнаты, но и ещё одна небольшая оранжерея для тех растений, которые ещё не были готовы к продаже. Открываться он собирался со среды. И вечером вторника вышел на крыльцо магазина, пронзительным и высокомерным взглядом осматривая наконец как следует своё новое место обитания. - Просто нет слов, мистер Кроули! Этот стиль, полагаю, именно то, чего нашему скромному соседству давно не хватало! Прошу прощения за назойливость, я - мадам Трейси, – как из-под земли возникшая женщина в цветастом облачении кокетливо протянула собеседнику руку. – Вы ведь надолго к нам, я угадала? Откуда неведомая мадам Трейси знала, как его зовут, было загадкой. Ни один из арендаторов вокруг ещё не появлялся с соседским визитом и тортиком наперевес. «В дикой природе» в таких случаях первым появлялся парламентёр – тот, кто знал всё обо всех и всегда был готов дать свой – иногда непрошеный – совет. Надо было заметить, что её внезапное появление и практически атака в лоб вместо приветствия сработали безупречно. Кроули опешил и машинально пожал ей руку, уставившись на женщину поверх оправы тёмных очков. В них уже было порядком темновато для такого времени, но Энтони был принципиален и постоянно надевал их на людях даже во время ночных вылазок. Под взглядом мадам Трейси он почувствовал себя как-то неловко. Вид у женщины был такой, словно она его насквозь видит, а ещё до ужаса доброжелательный. Такой, что весь талант хамить незнакомцам словно испарился. Хотелось спрятаться за дверью, но было уже поздно. - А вы... где-то здесь рядом живёте? - брякнул Кроули первое, что пришло в голову, и начал судорожно продумывать, как бы отвязаться от этого общения. - О да, с противоположной стороны от книжной лавки мистера Феля. Я также возглавляю соседство арендаторов, можно сказать, самопровозглашённая фея домашнего очага! – с восторгом отозвалась та и вкрадчиво добавила: - Вам непременно нужно познакомиться со всеми, мы можем собраться у сержанта Шедвелла наверху, я к вам ещё забегу сообщить дату, обязательно забегу! Всего хорошего, мистер Кроули! Женщина ласково погладила его по предплечью, с кошачьей грацией вспорхнула на ступеньки озвученного магазина и скрылась под вывеской «A.З. Фель». Кроули только и успел, что проводить её почти растерянным взглядом, так и не успев ничего ответить.

***

Хозяином книжной лавки, невольно теперь делившей одну стену с новоявленным цветочным магазином, был мужчина совершенно неопределённого возраста и ангельской наружности по имени Азария. Мало кто знал это имя, кроме вездесущей мадам Трейси. Разумеется, в основном к нему обращались просто – «мистер Фель» или «Вы не могли бы мне помочь?», или даже «дорогой мой», как сейчас. - Дорогой мой, вы здесь? - Мадам Трейси? - Вы просто обязаны познакомиться с ним! - С кем? – Азария невозмутимо рассматривал небольшой гвоздь на своей ладони. - С новым жильцом, хозяином «Эдема», конечно же! Элен сказала мне вчера потрясающую новость — оказывается, мистер Кроули переехал в Сохо из самого Нью-Йорка, можете себе вообразить такое? Я признаюсь, что нет. По её словам, он играл там в настоящей рок-группе, то ли на гитаре, то ли на барабанах, или что-то вроде того, и… - Не думаю, что знакомство будет хорошей идеей, - покачал головой Азария, всё ещё с досадой рассматривая гвоздь. Одна часть его сознания и правда вежливо поддерживала беседу, тогда как вторая морально готовилась к непривычному делу. - Глупости, мой дорогой. А чем вы, собственно говоря, заняты? - Вы помните то антикварное зеркало, которое мне удалось заполучить на прошлой неделе? Думаю, я его повешу. Сегодня. У меня есть подходящее место, вот здесь. Что вы думаете? На лице мадам Трейси тут же нарисовалось беспокойство. Она посмотрела на стену, затем на букиниста. - Дорогой мой, может быть, лучше позвать сержанта? - Нет-нет-нет, благодарю вас за заботу. Я вполне могу сделать это сам. Видите? – Азария продемонстрировал новенький, только вчера купленный им молоток и направился к стене. – В отношении вашего предложения, если вам, разумеется, интересно услышать стороннее мнение… - …конечно, интересно, дорогой! - …это не лучшая идея – заводить дружбу с таким человеком, мадам. Первый удар пришёлся в стену. Мадам Трейси закусила губу, но тактично промолчала – и на втором, и на третьем ударе по многострадальной стене. - Противоположности прекрасно уживаются вместе, мой дорогой. И потом, разве вы его видели? - Немного, только из окна. И вы слишком… идеалистично подходите к этому вопросу, - Азария в который раз приставил гвоздь к стене. - Но у вас столько общего! Уверена, вы станете лучшими друзьями. - Ничуть, он мне даже не нравится! – на этот раз молоток попал в цель. Правда, не по шляпке гвоздя, а по пухленькому пальцу. Мадам Трейси зажмурилась. Неясно, какое зрелище ей было страшнее наблюдать – мистера Феля с молотком или красочное перечисление всех апостолов и святых в совершенно неподходящей для того ситуации. Где-то в середине этого перечисления дверь книжной лавки с грохотом распахнулась. Вряд ли хоть когда-то за свою долгую жизнь она переживала подобное, но сейчас её бесцеремонно открыли пинком. - Какого чёрта!.. - громко провозгласил Энтони, упирая руки в бока. - Что можно делать со стеной так, чтобы с неё херова штукатурка сыпалась?! Он упёрся взглядом в букиниста с молотком и замолчал, рассматривая его со странным выражением лица. Очки съехали на нос, открывая светлые карие глаза со слегка желтоватым отливом, и было видно, что взгляд у Энтони очень пристальный, даже почти немигающий. - Ох, прошу прощения! Всего лишь попытка повесить зеркало, боюсь, неудачная… - Азария изо всех сил тряс кистью одной руки. – Надеюсь, у вас с той стороны всё в порядке? И вы вполне могли бы не входить больше… таким образом? - Мистер Кроули, познакомьтесь, это Азария Фель, он ваш сосед. Может быть, у вас получится укротить стену без жертв? - мадам Трейси улыбнулась так, как будто только и ждала появления нового жильца, после чего выразительно замолчала, обратившись в зрение. Кроули смерил женщину пылающим взглядом, потом снова уставился на Азарию. Штукатурка, в общем-то, сыпаться не начала — она даже не треснула и вообще была в полном порядке — но что-то подсказывало, что это может оказаться ненадолго. - Не стоит, - с некоторыми зачатками возмущения отозвался Фель. – Совершенно нет необходимости… После секундных размышлений Кроули подошёл, выхватил из чужих рук молоток, грациозным движением поднял упавший на пол гвоздь и в два счёта метко забил его прямо в то место стены, где проходила деревянная балка-опора. Впихнув молоток обратно в руки владельцу, Кроули развернулся и вальяжной походкой отправился к выходу, не говоря ни слова. - Это было вовсе… не необходимо, - отозвался Азария, проводив нового знакомого долгим взглядом. «Сумасшествие какое-то», - мелькнуло в его голове. - Мистер Кроули настоящий мужчина! – заявила мадам Трейси. - Я собираюсь устроить небольшой сабантуй в честь открытия его магазина, полагаю – у сержанта Шедвелла, вы же придёте? - Ох, нет-нет, вы же понимаете, у меня так много дел… - Дорогой мой, вы просто не можете меня бросить! Дня через три, вам будет удобно? Азария медленно выдохнул и пожал плечами, рассматривая сверкающий шляпкой гвоздь. - Вероятно, да. - Чудненько, дорогой! Я к вам ещё забегу с пикантными деталями!

***

Если вначале ещё была надежда на то, что магазин рядом никак не повлияет на тихую размеренную жизнь в книжной лавке, то рухнули они в первые же дни. Каждый бешеный крик из-за стены заставлял вздрагивать, а иногда и подпрыгивать – если звучал в полной тишине. Когда от неожиданного ругательства Азария вдребезги разбил любимую белую кружку, терпение лопнуло. Выглядело это примерно так: в разгар рабочего дня дверь «Эдема» слегка приоткрылась, и букинист беззвучно оказался внутри. Было жарко, влажно и как-то удивительно враждебно. Каким образом – непонятно, но так Азария ощущал. - Мистер Кроули? У меня есть к вам серьёзный разговор… Вы здесь? – обзор существенно ограничивали свисающие со всех сторон питомцы грубияна. «Надо же, как в тропиках». - Прилавок левее! По оранжерее бродить запрещается! - рявкнул хорошо узнаваемый голос откуда-то из-за огромных, глянцевых листьев. Энтони в последний раз погрозил роскошному фикусу Бенджамина, шикнул на него и наконец вышел к тому, кого он посчитал потенциальным покупателем. Впрочем, увидев его, Кроули громко хмыкнул и вскинул бровь. - Мистер Фель? В чём дело? - тон голоса у него был такой, словно это он собрался выставлять претензии, а не сам названный. И возможно, Энтони выглядел бы весьма грозно, если бы на нём не было сейчас длинного тёмно-зелёного фартука и высоких перчаток в тон. Да и лейка в руках не добавляла суровости. - О… я вас отвлёк от работы, должно быть? – Азария улыбнулся скорее лейке. - Конечно, отвлёк, - фыркнул Энтони и прошёл мимо него, слегка задев плечом, к длинной стойке со столешницей толстого стекла. В его магазине всё было современным, стильным и тёмных оттенков. - Не собираюсь участвовать ни в каких местных массовых мероприятиях. Азария тут же вспомнил про белоснежные осколки собственной кружки и изо всех сил попытался придать голосу суровости. - О, нет-нет, я не об этом! Как я и говорил, у меня к вам серьёзный разговор. Вы не могли бы, пожалуйста, больше… не кричать так громко? Если вам не трудно, - Фель даже улыбнулся для усиления эффекта доброжелательности. – Боюсь, стены у нас ни к чёрту, и в полной тишине ваш голос слышится слишком… оглушительно, определённо. - Определённо? - каким-то странным тоном переспросил Кроули, а потом вскинул голову, отставив лейку в сторону, и скрестил руки на груди. - Мой рабочий процесс — это мой рабочий процесс! Не устраивает — купи беруши!.. На последнем слове голос у него прозвучал почти шипящим от напора эмоций. Энтони вообще легко вёлся на провокации — достаточно было малейшего триггера, чтобы он буквально взорвался. - Но я вовсе не хотел вас обидеть, совершенно точно не хотел! – Азария даже отступил на шаг от флориста. – Дело в том, что эта кружка была со мной очень долго… Должно быть, более десяти лет, определённо, и теперь… Покупатели немного пугаются. - Причём тут кружка! - всплеснул руками Кроули. - Если покупатели хотят что-то купить, то переживут, а если их чем угодно спугнуть можно — грош таким цена, всё равно ни черта не купят! В свои слова он искренне верил. И в общем-то, это ничуть не помешало ему действительно успешно развивать свой маленький бизнес. Может быть, доходы могли бы быть гораздо выше, но Кроули был вполне доволен текущим положением дел. - Должно быть, вы правы, полагаю, так и есть… - окончательно стушевался Азария и аккуратно пододвинулся к выходу, не сводя пристального взгляда с собеседника, будто тот мог в любой момент кинуться на него и растерзать. – Рабочий процесс, верно. Это на самом деле была моя любимая кружка, я купил её на рождественской ярмарке в Глазго… Ох, да, это неважно, мистер Кроули. Должно быть, я и правда невовремя, зайду позже… Отдышался он только на своей территории и какое-то время эффект от общения с соседом действовал – пока примерно третий вопль не навёл на мысль о граммофоне. Азария посмотрел на стену, затем вновь на граммофон и уверенно направился за пластинкой.

***

В следующий раз они столкнулись пятничным вечером. Кроули, выпроводив последнего на этот день покупателя с роскошным букетом, тщательно составленным по всем мыслимым и немыслимым правилам, вышел на крыльцо, задумчиво рассматривая улицу и потягивая крепкий кофе из маленькой и, разумеется, чёрной чашечки. Слух его уловил голоса, но Кроули был настолько погружён в раздумия насчёт пары новоприбывших кливий, что повернул голову уже тогда, когда почувствовал на себе чужой взгляд. - Вечер добрый, - вежливо отозвался букинист, державший в руке бледно-голубого оттенка кружку с ароматным чаем. При более детальном рассмотрении в напитке можно было заметить ягоды и лепестки цветов. И пусть кружка и не была любимой – он даже немного недолюбливал её из-за потери первой в тот раз – чай всё-таки был превыше всего. – Думаю, уже пора закрываться, как вы считаете? Фель протянул руку и легко перевернул табличку за стеклом двери на сторону «Закрыто». - Я уже, - буркнул Кроули, рассматривая его без всякого стеснения. - Азария, верно? Настроение у него было сейчас хорошим. Даже спокойным и каким-то располагающим. Энтони не считал себя общительным, но иногда чертовски не хватало возможности перекинуться с кем-то парой слов. К сожалению, все его приятели почему-то совершенно не понимали ни его чувства юмора, ни привязанности к растениям. - Как вам угодно, но лучше мистер Фель, – Азария отпил чая. – О, надо же, сегодня полная луна. Энтони хмыкнул, поднимая взгляд к небу. Сквозь рваную дымку грязных облаков и правда были видны очертания бледной круглой луны. Он редко смотрел на небо, лондонская погода не слишком располагала к ясному виду, но сейчас по привычке принялся пытаться увидеть созвездия. Получалось из рук вон плохо, слишком мешали облака, так что он снова опустил взгляд на соседа. - Чайковский на виниле? Для антуража или любовь к старью распространяется не только на книги? - Это вечная классика, - слегка возмущённо отозвался тот словно бы в сторону. - Я о виниле, - ухмыльнулся Кроули, вытаскивая телефон, и в пару касаний к экрану сделал музыку в своём магазине погромче. В приоткрытую дверь полились звуки одного из хитов Queen в великолепном качестве. Азария задумчиво посмотрел на него. На самом деле, спокойная и размеренная жизнь букиниста располагала к наблюдениям. Единственный же внятный вывод о соседе, который он смог сделать за это время, гласил: Кроули на самом деле любил своё дело. У соседа не было много знакомых, чего можно было бы ожидать от «прожигателя жизни», он много работал и обладал далеко не ангельским терпением. На этом выводы кончались. Как ни крути, Энтони Кроули не был настолько плох, как могло бы показаться, да и такой подход к делу букинист уважал. Пусть и совершенно не одобрял методы собеседника. - Одна из моих слабостей. У меня замечательная коллекция пластинок, хотя до коллекции вина ей, разумеется, далеко, рискну заметить. Думаю сегодня отправиться на щедрые склоны Кот-де-Нюи... Азария сделал ещё глоток чая. Он даже не изменился в лице в этот момент - так и остался стоять, пристально рассматривая небо, хотя мысленно обратился в слух, тогда как Кроули уставился на него с весёлым удивлением. У него-то о соседе сложилось впечатление, что тот — скучнейший тип, и самое крепкое, что может себе позволить, это заваривавшийся на пару минут дольше положенного чай. Однако услышанное несколько меняло эту картину. - Даже так? Звучит едва ли правдоподобно, - провокационно заявил он и допил кофе. - Но думаю, я сейчас услышу пару аргументов, разрушающих моё мнение. - Только один. Если вы будете не против составить мне компанию, буду рад разрушить неправильно сложившееся мнение обо мне. Почти уверен, что оно сложилось неправильно, - Азария приветливо улыбнулся и отступил к дверям лавки. А затем удивительно изящным жестом поднял руку, приглашая внутрь. - После вас. Странно, но было в происходящем что-то до невероятного правильное. Фелю никогда не нравилось с кем-то находиться в ссоре, тем более - Кроули очевидно устраивался за стеной надолго, и требовалось учитывать это соседство в планировании дальнейших отношений. Вдруг ему была не чужда любовь к хорошему вину? Это следовало проверить. Энтони же колебался около трёх секунд. Потом сморгнул, поправил неизменные тёмные очки и вытащил из кармана ключи, чтобы запереть дверь своего магазина. Опустевшую кофейную чашечку он попросту поставил на подоконник снаружи. На этот раз он зашёл уже спокойно, осматриваясь и с весельем подмечая, что обстановка прекрасно гармонирует со всем обликом его соседа. - И что, много покупателей? - поинтересовался Кроули почти светски, без интереса рассматривая корешки книг на одной из полок. - Некоторые… достаточно, - как-то туманно отозвался Фель и тут же добавил: - Проходите дальше, слева есть стол. В основном я там… работаю. Сейчас вернусь… Чаще всего стол, конечно же, использовался для обедов, если только Азария обедал в лавке. Вернулся назад он быстро, выставив перед Кроули припыленную бутылку вина и пару соответствующих случаю бокалов. - Мадам Трейси сказала, что вы приехали из Нью-Йорка? – рубиновая жидкость будто сама собой наполнила стекло. Фель устроился рядом и качнул бокалом в воздухе, стараясь как можно сильнее прочувствовать аромат. Было странно – наслаждаться вином в присутствии такого загадочного соседа, вот так, тет-а-тет. - Нью-Йорка? - на лице Энтони нарисовалось смешанное выражение удивления, презрения и непонимания. - С чего она это взяла? И вообще, кто она такая? - Фея-крёстная этого дома, если хотите, и она от вас в восторге, - Азария улыбнулся. Кроули принюхался к вину, довольно хмыкнул и отпил. Страсть к дорогим алкогольным напиткам у него, казалось, была в крови — на самом деле он обожал напиваться в хлам, но напиваться только чем-то изысканным. Поэтому поступал так в итоге редко. - Вероятно, вы и не рок-звезда в отставке? - продолжил Азария. - Полагаю, в таком случае я не знаю о вас практически ничего. Кроули внезапно почувствовал острую необходимость снять очки. Именно так он и сделал, чтобы позволить в полной мере рассмотреть выражение неприязненного удивления на своём лице. - Так-так. И что же обо мне ещё такого рассказывают? - с внезапным весельем уточнил он. Не то, чтобы его интересовали слухи — хотя периодически он лениво расспрашивал симпатичную девушку-бариста из кофейни неподалёку о том, что тут интересного происходит, и та, глядя на него проницательно сквозь свои круглые старомодные очки, понижала голос и не без удовольствия делилась новостями. Но послушать о себе ему всегда нравилось. Особенно когда он сам не делал ничего для этих слухов. Фель кратко пересказал несколько версий из тех, что были тщательно переданы ему мадам Трейси (и собраны её сетью агентов по всему дому и окрестностям). Некоторые из них включали наркотики, алкоголь и публичные дома. Некоторые окрестили Кроули бывшим бандитом (по альтернативной теории – наёмным убийцей). Абсолютно все считали, что флорист в доме надолго не задержится. - …рок-звезда слишком понравилась мадам Трейси. Так что пока вам придётся мириться с этим образом. Да и музыкальное сопровождение подтверждает, - после ещё пары бокалов вина голос у букиниста стал мягче и вкрадчивее, а речь значительно потеряла в излишней вежливости. – А вы совсем не музыкант, нет? Кроули уже не смеялся. Смеялся он поначалу, искренне и беззастенчиво, один раз едва не подавившись вином — потом дыхание закончилось, и теперь он мог только подхихикивать, допивая третий бокал. Вино и впрямь было отличным. - На самом деле нет, - признался он, - но это чертовски весёлые слухи! Особенно про бандита, такого ещё не было. А я думал, в Сохо царят свободные нравы! Поддавшись внезапному импульсу, он потянулся и звякнул своим бокалом о бокал собеседника. Азария качнул головой в знак согласия. - В некотором смысле – так и есть. Думаю, несмотря на слухи - вы легко впишетесь, - он улыбнулся, делая ещё один глоток вина. Фель чувствовал себя странно. С одной стороны, он был рад, что собеседник оказался вовсе не таким, каким казался на первый взгляд. С другой стороны, казалось несколько странным, что именно с таким человеком вполне комфортно оказалось провести вечер. Энтони Кроули обладал неизвестно откуда взявшимся тактом, прелестной врождённой иронией и способностью легко вести беседу на любую тему. В какой-то момент букинист спохватился, что они засиделись за полночь, и пришлось разойтись – с обещанием непременно поболтать ещё раз. Впоследствии на вино Кроули и правда заглядывал не раз. Потом он начал появляться в лавке и не только вечером, иногда они пили чай, обменивались новостями, и как-то незаметно Азария обнаружил, что из всех ныне живущих и здравствующих современников его интересует мнение только Энтони Кроули.