Crazy little thing called love

Дни с того момента стали чуточку светлее. В них точно появился смысл, которого Азария раньше не замечал. Всё было так хорошо, что если бы Фель обладал хотя бы толикой пессимизма соседа – он сразу заподозрил бы что-то неладное. Стоило ожидать от мироздания какой-нибудь гадости, так мог бы выразиться Кроули. Но Азария был совсем другим человеком, так что когда ранним утром во время обхода лавки в стекло снаружи постучали, он не ожидал никакого подвоха. - Габриэль? Как-к-кими судьбами здесь… - Строго говоря, я на секунду. Похоже… Здесь всё по-старому, - стильно одетый бизнесмен ослепительно улыбнулся, хлопнул первой попавшейся книжкой о корешки и тут же перешёл к делу. А дела обстояли в последнее время неважно. Фель ежемесячно сводил выручку и доходы, но то, что его дела обстоят настолько неважно, понял только сегодня. И то потому что ему об этом сказали. Видимо, до этого информация всячески выталкивалась из сознания насущными делами, разговорами с флористом, а иногда мыслью, что он слишком давно не посещал любимого ресторана с упоительными блинчиками на Ледбури. - Т-то есть как – месяц?! - Буду с тобой откровенным, Азария. Ты же ценишь откровенность? Эта лавка в Сохо - хлам. Выручка едва покрывает расходы на её содержание, вокруг пыль, эти… эти книги! Если всё оставить как есть, ты будешь выплачивать мне долг годами. Никому сейчас не нужны книги, понимаешь меня? - Д-да, то есть нет, не совсем… Я только хочу сказать, что книги продаются. Покупатели любят это место, и… - Покупатели любят то, что модно, - грубо оборвал его Габриэль. – Видел цветочный магазин через стену? Вот, что любят люди. Это стильно. В общем, у тебя месяц. Не скучай. Он развернулся к двери. - Но... но как я… постой, пожалуйста, Габриэль! Бизнесмен уже был на улице, так что за ним пришлось даже выбежать на крыльцо. - Воспринимай это как повышение. Не получилось, ну и что? Вернёшься обратно, ребята в архиве тебя уже заждались. Будешь работать в Сити! Я прав? Азария нервно улыбнулся в ответ, но слов уже не находилось. Габриэль сел на заднее сиденье светлой иномарки и махнул рукой водителю. К тому моменту, как машина скрылась за поворотом, лицо букиниста уже приобрело очень серьёзное выражение. Требовалось что-то делать. И он понятия не имел пока – что конкретно. - А это что за хрен? - без приветствия спросил Энтони, который к тому моменту уже несколько минут стоял на крыльце своего магазина и докуривал вторую сигарету. Дымок с лёгким вишнёвым ароматом на редкость органично сочетался с тем, что в другой руке у флориста был маленький горшок с весьма грустными и поникшими фиалками. - А? Ох, прости, - Азария тряхнул головой, точно сгоняя морок. – Это Габриэль, мы в некоторой степени родственники... раньше работали вместе. Без него я бы не смог открыть лавку, никогда бы не смог, – последовала пауза. - Кажется, мне срочно нужен чай. Ещё есть немного времени перед открытием, верно? - Да тебе не чай нужен, - окинув его пристальным взглядом, Энтони прицельно отправил окурок куда-то на тротуар, ухватил соседа освободившейся рукой под локоть и потащил к себе. Они поднялись наверх, и только там Кроули наконец поставил фиалки в сторону, пригрозив им пальцем. Интерьер в его жилых комнатах был не хуже, чем внизу — вообще складывалось впечатление, что комнаты были вырваны из какой-нибудь модной новостройки и насмешливо воткнуты в этот старый дом в Сохо. - Падай, - он кивнул на чёрный кожаный диван, отпуская наконец и Азарию. - Я сейчас вернусь. Он скрылся в соседнем помещении, откуда вскоре послышались характерные шумные звуки профессиональной кофеварки. Букинист послушно сел, сложив руки домиком на коленях. Интерьер вокруг был… странный. На его вкус окружающему пространству остро не хватало уюта и хоть каких-нибудь цветов. Любых, кроме чёрного и серого. - Довольно… мило. Определённо мило, - не очень уверенно протянул Азария. Взгляд дальше позволил увидеть несколько крупных листьев в оранжерее. – О, я вижу, ты… тоже берёшь работу на дом. - Даже не смотри в ту сторону, - громко отозвался Энтони. - Эти на карантине! Он вернулся действительно скоро, удерживая в одной руке две чашки кофе, подозрительно пахнущие ликёром, а в другой большое блюдо с макарунами. Вообще последним было явно не место в его доме, но он купил их вчера вечером, подумав, что будет неплохо зайти к соседу, а потом вернулся слишком поздно для этого. Зато макаруны пригодились сейчас. - О, какая прелесть! Очень кстати, честно говоря, утро выдалось на редкость… напряжённым, - Азария улыбнулся, тут же цапнув несколько макарун с тарелки, как только та оказалась на столе. - Да уж. Этот твой Габриэль, судя по всему, тот ещё тип. Напоминает мне кое-кого, - Энтони хмыкнул, задумчиво наблюдая за тем, как Фель поедает макаруны. Зрелище почему-то неимоверно умиротворяло, даже сумрачные мысли о фиалках ушли на задний план. На какое-то время Азария даже отключился от восприятия мира. - Габриэль одолжил мне большую сумму на покупку собственной лавки здесь. Похоже… теперь пришло время отдавать долг, - букинист отпил немного кофе. – Это и правда неплохо, ты делаешь его сам? Энтони коротко угукнул и подпёр голову рукой, умостив локоть на стекле столешницы. - И что, много ты ему задолжал? Звучит, честно говоря, мрачновато, - в обычно ленивом и насмешливом голосе сейчас можно было заметить непривычные нотки обеспокоенности. Кроули и сам не знал, почему, но это событие его странно взволновало. Возможно, потому что книжная лавка по соседству вместе с её хозяином и посиделками с ним успели быстро и органично вписаться в его картину мира и занять там своё положенное место. Менять этого не хотелось, Энтони вообще не слишком любил всякие глобальные перемены. - Ну… так, не слишком, кое-что я успел отдать за эти годы… Ох, дорогой, – он неожиданно серьёзно посмотрел на собеседника. – Очевидно, мне нужно за месяц удвоить выручку книжной лавки, иначе следующие праздники я проведу… - он сглотнул и тихо продолжил: - …на «игровом контактном тимбилдинге». Мой бог… - от неприятных воспоминаний букинист даже зажмурился. Не успел Энтони отойти от неожиданного обращения в свой адрес (нет, его так называли иногда, но это всегда звучало очень наигранно и слащаво — а сейчас было как-то нейтрально и естественно), как скривился от слов про тимбилдинг. - Извращение какое-то, - с чувством почти выплюнул он и приложился к кофе. - Хм. У тебя вообще хоть какая-то выручка получается? Или так, в ноль? - Иногда… в основном под праздники. День Матери, Рождество, – Фель не удержался и притянул к себе ещё один макарун. - Полагаю, Габриэль был бы больше доволен, если бы вложился в твой магазин. Ему понравилась стилистика. Определённо. Энтони громко фыркнул и откинулся на спинку кресла, вальяжно развалившись в нём. - Это звучит, как угроза. Честно говоря, я его видел от силы полминуты, но мне что-то хватило этого впечатления. Я думал, что хуже, чем Мэт у меня, уже некуда, но похоже, есть, куда. - Мэт? – вопросительно посмотрел на собеседника Азария. Он был действительно обескуражен, так как вопрос личной жизни соседа никогда не вставал в его голове как факт. Энтони Кроули не желал общаться с окружающим миром больше, чем нужно, так казалось со стороны. Видимо, Азария автоматически распространил это убеждение и на возможных пассий последнего. Флорист лениво взмахнул рукой: - Не тот человек, о котором стоит говорить за кофе, друг мой, - он зевнул и потянулся. - Если хочешь, можешь ещё посидеть. Вафли будешь? Мне надо пока кое-что сделать, - он кивнул на фиалки. - Если можно, я бы не отказался, – Азария благодарно улыбнулся на автомате, тогда как все мысли продолжали вращаться вокруг загадочного имени: Мэт. Теперь спрашивать было как-то не слишком этично, так что букинист решил при случае задать вопрос мадам Трейси. Она строила какие-то совсем уж фантастические планы на их скромную едва зародившуюся дружбу, так что Фель считал бессмысленным опасаться за свою репутацию, тогда как узнать подробнее хотелось. Кроули снова ушёл на кухню и вернулся с обещанными вафлями, а потом подхватил фиалки и исчез в своей оранжерее, не прикрыв за собой дверь. Несмотря на густые заросли и в ней, было прекрасно слышно, как он вполголоса шипит и ругается на растения, угрожая им, что если они не будут вести себя так, как положено вести себя выздоравливающим цветам, то превратятся в компост для своих собратьев. Он ругался так самозабвенно, что все мысли о Габриэле выветрились у букиниста из головы. «Кажется, я начинаю понимать суть методики. И всё же это слишком жестоко, нельзя так обращаться с цветами», - подумал Азария. - «Если бы у меня были такие прекрасные цветы, я бы обращался с ними бережно и нежно, и они наверняка бы цвели от любви!»

***

Мысль в итоге превратилась в навязчивую идею, и осуществил её букинист буквально через пару дней. Из смутных опасений Азария предпочёл посетить цветочный магазин в соседнем квартале, выбрав там самые прелестные декоративные розы. Они были светло-розового оттенка, с крохотными бутончиками и в совершенно неподражаемом горшке с узором. К цветам ему выдали пару рекомендаций, которые букинист тщательно переписал в блокнот, после чего розы по имени Софи заняли почётное место в витрине книжной лавки. Азария вполне мог бы поставить розы наверху, но что-то дёрнуло поступить иначе. Как всегда, он понятия не имел, к чему приведут его благие намерения. Розы оставались незамеченными ровно три дня. А на четвёртый вышедший покурить Кроули увидел их, когда проследил ленивым взглядом посетителя книжной лавки. Несколько секунд он мог только возмущённо сверлить взглядом несчастный горшочек, метко оценивая состояние цветов и даже сквозь стекло разглядев абсолютно неподходящую почву, а затем отшвырнул недокуренную сигарету и решительно ворвался к соседу. - Это вот что за хрень, а?! - грозно воскликнул он, уперев руки в бока. Сейчас даже привычный зелёный фартук ничуть не сбавлял мрачного эффекта от такого появления. Возникла неудобная до неприличия сцена. Посетительница с книгой в руке ошеломлённо разглядывала флориста, флорист не сводил взгляда с Феля, а тот в свою очередь испуганно смотрел на вошедшего. - В конце зала, - он не глядя отправил вежливую улыбку женщине и сделал пару шагов навстречу. – Кроули, что ты делаешь здесь? - Это что? - прошипел тот, гневно взмахнув рукой в сторону роз. Даже будучи рассерженным, Кроули каждый жест делал с рисовкой — привычка была слишком сильна. - Где ты их взял и какого чёрта?! Уже все немногочисленные посетители книжной лавки обернулись на них с интересом. Азария нервно сложил руки в замок. Он смутно начинал догадываться, что идея приобрести цветы, чтобы создать больше общих тем для разговоров, имела существенный изъян. - В магазине «Грация цветов» в Блумсбери. И тебе вовсе незачем так кричать, дорогой… - сам он говорил тихо, уже не надеясь, что ситуация обойдётся. - Что?! У этих напыщенных идиотов? Да они ни черта не разбираются в том, что делают!.. - вскинув голову и поправив съехавшие от такой экспрессии очки, Энтони решительно шагнул к окну и схватил розы, пристально рассматривая их. Казалось, несчастные цветы даже чуть сжались, и он мрачно вынес вердикт: - Ты их в гроб сведёшь, клянусь. Не собираясь дожидаться ответа, Кроули развернулся и устремился к выходу. - Кроули!!! – с возмущением донеслось вдогонку. Смутно Фель понимал, что сцена выходила уже слишком публичной, но поделать с собой ничего не мог. Он выскочил за стремительным флористом на улицу, еле успев догнать его у «Эдема». – Но это мои розы! Ты… ты не имеешь права их похищать, пожалуйста, одумайся, ради всего святого! Энтони развернулся так резко, что чуть не сшиб его острым локтем. Азария отпрянул. - У тебя под боком лучшие цветы Лондона, а ты потащился в чёртов Блумсбери! Предатель, - фыркнув, он пинком распахнул дверь своего магазина и немедленно рявкнул на успевшего появиться там покупателя: - Смотреть только глазами!.. Несмотря на целую бурю эмоций, у Кроули уже появилась маленькая непривычная мысль, которая включала в себя не только приведение в порядок роз, но и подбор для них какого-нибудь подходящего и симпатичного соседства.

***

В тот день книжная лавка закрылась непривычно рано. Азария не выходил на крыльцо, а сразу поднялся наверх, надеясь отвлечься от всего произошедшего за какой-нибудь не слишком образовательной книгой. Собственно, он чувствовал, что ожидания от покупки роз не оправдались ни на йоту. Более того - букинист был уверен, что только ухудшил мнение о себе и теперь понятия не имел, как его исправить. В то же время, поведение Кроули определённо вышло за все рамки допустимого и с этим тоже нужно было что-то делать. Противоречивые желания (попросить у Кроули прощения – и никогда с ним больше не разговаривать) вступили в противодействие, и Азария решил пока что не делать ничего. Как оказалось, тактика была выбрана верно. Розы вернулись через два дня — как ни в чём не бывало оказались на том же месте и даже в том же самом кашпо, хотя эстетические чувства Кроули вопили на эту тему очень громко. А ещё рядом с розами появилось другое кашпо — лаконичного белого цвета — и в нём росла очаровательная азалия. Смотрелись цветы вместе очень уютно, и рядом с ними лежал листок с написанным угловатым, резким почерком списком, что и как надо делать с цветами — вплоть до строгого графика полива. Кроули успел ловко поставить их туда, пока сам Азария был в глубине магазина с покупателем, и остался очень доволен проделанным. Впрочем, у него оставалось ещё одно важное дело, связанное с книжной лавкой, так что вернувшись в «Эдем», он немедленно составил подобающий пост в социальные сети. И приготовился ждать. «Другого такого шанса не будет: только сегодня, предъявив любой чек из букинистического мистера Феля, вы абсолютно бесплатно получите фирменный Эдемский букет!» - гласила подпись к фотографии входной двери в книжную лавку. К этому снимку прилагалась пара тайком сделанных фотографий книг, фотография небольшого букета — и на всякий случай отдельное уточнение насчёт адреса книжного.

***

По мнению букиниста, в тот день мир определённо сошёл с ума. Во-первых – и это главное – по какой-то причине всем понадобились книги. Он едва успевал пробивать, советовать, давать справки, так что в конце дня неожиданно обнаружил себя едва ли не в обморочном состоянии от голода. Во-вторых – не менее важно! – вернулись назад розы. Да ещё и в такой прелестной компании! От этого отношение к флористу смягчилось, а наличие рекомендаций только усилило этот эффект. По правде сказать, Энтони Кроули был полностью реабилитирован за своё неприличное поведение, и настроение тут же пошло в гору. «Такой день достоин выхода в ресторан!» - подумал Азария. Выпроводив последнего клиента, букинист тщательно оделся и вышел из магазина, запирая его на ключ. А затем задумчиво посмотрел на соседнюю дверь. - Кроули? - внутри «Эдема» царила знакомая атмосфера влажности и экзотики. - А, это ты, - отозвался тот с лёгким, аккуратно выверенным запозданием, и вышел из холодной оранжереи, где обитали срезанные цветы и холодолюбивые растения. Выглядел Энтони уставшим, встрёпанным, но довольным. Конечно, подобная выходка стоила ему некоторых убытков, но с другой стороны — в ход пошли цветы, которые уже начинали подвядать, да и вообще положение дел позволяло иногда шиковать. - Как день? - Произошло нечто поистине странное, дорогой, - Азария улыбнулся, - По какой-то причине покупатели сегодня буквально осаждали лавку. Это, конечно, хорошо, но я невыносимо хочу есть и... поэтому решил посетить одно местечко на Ледбури. Они там готовят потрясающие блинчики. Почти как во Франции, - он ещё раз улыбнулся. - А как твой день? Кроули едва успел удержать расползающуюся против воли на лице довольную улыбку, превратив её в странную кривую ухмылочку: - Да так, нормально. Что ж, думаю, неплохо, что у тебя наконец дела на лад пошли, - он снял с себя несвежий фартук, скомкал его и бросил куда-то под прилавок. Почему-то настроение при виде довольного Азарии неудержимо стремилось ввысь, и объяснить этого Энтони никак не мог. - Я подумал, может быть, ты тоже... хотел бы поужинать сегодня вне дома. Так сказать... отметить непостижимое чудо книготорговли, - по мере выговаривания слов, уверенность букиниста таяла, точно свечной воск. Он замялся и инстинктивно поправил бабочку. - Но если ты не планировал или у тебя есть какие-то неотложные дела, я, конечно же, пойму... Энтони внезапно уставился на эту бабочку, как на чудо света, хотя видел её уже не раз. Жест странным образом привлёк к ней внимание, заставив рассмотреть уже осознанно. Старомодная и неуместная, она казалась настолько органичной в образе Азарии, что снова захотелось улыбаться. - О. Это... звучит неплохо. Я уже закончил, да, - наконец собрался он с ответом. На лице Азарии расцвела уже настолько светлая улыбка, что при желании ею можно было бы осветить небольшую улицу вместо фонаря. - Прекрасно. Замечательно, я рад. Тогда пойдём? В выражении лица Кроули что-то неуловимо изменилось. Он хмыкнул, вскинул голову и победоносно усмехнулся: - Пять минут. И я подброшу. Он спустился вниз ровно через пять минут, уже снова безупречно-небрежный, весь в чёрном, в других тёмных очках и с ключами от машины в руках. Вообще он не так уж часто выбирался куда-то на машине, проклиная лондонские пробки, но сейчас был самый подходящий случай, чтобы вытащить старушку на прогулку. Шикарная старинная «Бентли», каким-то чудом, не иначе, доставшаяся Энтони ещё лет десять назад, обитала на подземной парковке по соседству, где Азария точно не мог её видеть. Так что, надеялся Кроули, впечатление произвести ему удастся. - О мой бог, Кроули! - воскликнул Азария, когда машина остановилась у дверей магазина. - Мне кажется, после такого ты не должен был так жестоко отзываться о виниле, не правда ли? Внутри в салоне царил дух хозяина машины. Это чувствовалось во всём, и как оказалось – особенно в езде. Если бы Азария знал, на что соглашается, он бы ни за что не согласился, конечно же – но он по обыкновению не знал. «Bismillah! We will not let you go», - завывала магнитола на очередном лихом и крутом повороте. Дорога до ресторана была совсем недолгой, но за это время Энтони успел проявить себя в полной мере — скорость была близка к критической, знаки он в основном игнорировал, а в повороты вписывался с грацией гонщика «Формулы-1». И музыка, разумеется, не стихала ни на секунду. Удивительно, но до места они добрались в целости и сохранности. Подрезав кого-то на парковке, Энтони вышел из машины первым и под внезапным импульсом галантно открыл дверь для Феля. Букинист чувствовал себя неважно. Кое-как выбравшись из автомобиля, он сделал три больших шага в сторону, покачнулся и тут же попытался нервно улыбнуться. - Т-ты всегда водишь... так, дорогой? - мысленно он уже боялся обратной дороги, хотя они только что приехали. - А что не так? - искренне удивился Кроули, ставя машину на сигнализацию. Несмотря на почтенный возраст, оборудована она была хорошо. В своё время Энтони едва не разорился на ней, но ни разу с тех пор не пожалел. Ну а своего стиля вождения он не замечал в принципе. - Ничего, я... нет, ничего. «Может быть, он отпустит меня обратно на такси? Ох нет, боюсь, это будет не слишком этично» - подумал Азария с отчаянием. Впрочем, мысль о быстрой езде друга вскоре скрылась за водоворотом умопомрачительного ужина. Сегодня пировать по-настоящему хотелось, а венцом вечера стали те самые блинчики, о которых букинист мечтал которую неделю. В отличие от него, Энтони больше налегал не на еду, а на выпивку, хотя и без переусердствования. - Ох, это блаженство... Удивительно, что именно сегодня произошёл такой прорыв. Ни праздника, ни какого-нибудь иного повода. Они брали всё подряд, теряюсь в догадках. Кроули по-прежнему не снимал очки, и это позволяло беззастенчиво пялиться на собеседника — почему-то смотреть на то, как Азария ест, теперь нравилось ещё больше. Иногда флорист так увлекался наблюдениями, что отвечал крайне невпопад или с запозданием. - О. Ну может, кто-то кому-то сказал, что есть твоя лавка, вот их и прорвало. У тебя на самом деле неплохое место. Просто о нём, думаю, мало кто знает, - по мере слов его голос становился всё более уверенным. Подумав, Энтони сопроводил свой ответ тем, что должно было быть — по его надеждам — приветливой улыбкой, но на деле больше напоминало хищный оскал. - Да, полагаю, ты прав. Реклама. Иногда я подумываю… - букинист немного смутился, от этого улыбка невольно вышла ещё ярче, чем обычно, - …знаешь - всё-таки завести какой-нибудь дневник. Как это сейчас называется? Такое место в интернете, где можно было бы рассказывать о книгах и моей лавке в том числе. Блог? Энтони знал, что у книжной лавки нет даже простенького сайта-визитки, но почему-то озвученный факт вызвал прилив едва ли не умиления. То, насколько Азария не разбирался в современных виртуальных реалиях, казалось трогательным и очень в его духе. Кроули попытался мысленно одёрнуть себя, но всё-таки за время общения у него сложилось вполне определённое впечатление о соседе. - Да. Блог, - Энтони замялся, стёр с лица намёк на умильную улыбку и добавил: - Я могу помочь, у меня вполне неплохой опыт раскрутки. Фель улыбнулся и кротко кивнул. - Это было бы чудесно, дорогой, – он отвлёкся на еду, и поэтому следующая фраза прозвучала почти внезапно. – Не думал, что ты вернёшь их. Розы… и я определённо должен сказать спасибо за компанию для них. Цветы неподражаемы! Обращение вызвало приступ совершенно неясных эмоций, и Энтони наклонился ближе, подперев голову ладонью. - Тебе наверняка наговорили ерунды насчёт ухода. Я оставил инструкцию. Если тебе захочется чем-то украсить свою лавку или дом, просто скажи. Мне не сложно подобрать что-то подходящее. В голову неожиданно пришла глупая, банальная и даже немного смешная ассоциация. Азария был похож на образ с рождественских открыток, где рисовали хоры облачённых в белое счастливых ангелов. И даже злиться на себя за такую банальщину не хотелось. Азария на несколько секунд замер, внимательно глядя в скрытые тёмными очками глаза напротив. «О, вот оно что… удивительно, как много добра можно найти, если присмотреться», - в эту секунду Фель совершенно точно понял, насколько ложным является образ Энтони Кроули «для всех остальных» и каков Энтони Кроули на самом деле. Всё было намного сложнее. - Обдумаю это предложение, обязательно. И постараюсь следовать твоей инструкции, дорогой, - вопрос крутился на языке, и любопытство вскоре победило. Фель отложил в сторону вилку. – Если это не слишком личный вопрос – почему ты решил заниматься ими? Растениями? - О. Сложный вопрос, - Энтони откинулся на спинку стула, вытягивая ноги в проход. - Не знаю, мне всегда это было интересным, сколько себя помню. Особенно тропические... Когда занимаешься ими всерьёз, это же целый мир. И даже срезанные, с ними тоже столько всего связано, - он сделал какой-то невразумительный жест и потянулся за бокалом. Его и раньше спрашивали, почему растения, но кажется, искренне он отвечал только дважды в жизни - и второй раз был именно сейчас. - Ну… полагаю, причина в том, что в глубине души ты на самом деле очень добр, - отозвался Азария таким тоном, как будто делал большой комплимент. С его точки зрения так и было. Он редко встречал кого-то, способного выхаживать больное растение днями и ночами, а Кроули был на это способен. В Кроули вообще было скрыто больше, чем он стремился показать. - Отвратительно звучит! - внезапно прошипел Энтони. - Это слово не подходит ко мне настолько, что больше даже не упоминай его! На самом деле подобных спокойных, честных одобрений ему уже очень давно никто не высказывал. Не похвалы — к похвале он привык — а именно констатаций факта. И почему-то это в глубине души до безумия смутило, заставив привычно ощериться в ответ. - Хорошо, дорогой, не буду… но вряд ли это изменит моё мнение по данному вопросу, - вкрадчиво отозвался Азария и поднял вверх бокал с только что налитым вином. Он умудрился начисто проигнорировать вспышку гнева. – За непостижимые чудеса этого мира. Успокоился Энтони так же быстро, как и разозлился. - Да. За чудеса, - отозвался он. Бокалы тонко звякнули, и неловкость оказалась полностью заглажена.

***

Спустя пару дней после этих замечательных (тут даже Энтони не мог поспорить) посиделок он почувствовал, что на него накатило редкое настроение выговориться. Поэтому за час до открытия он направился в кофейню, точно зная, что сегодня смена его знакомой. Он плохо сходился с людьми, но было в обаятельной бариста со странным именем Анафема (впрочем, её все называли Энни) что-то такое, что располагало к общению с ней. Возможно, её непоколебимое спокойствие и очень, очень проницательные взгляды. - Похмелье, что ли? - вместо приветствия спросила она, когда Энтони уронил голову на скрещенные на высоком прилавке руки. - Не-а, - глухо отозвался он. - Что там у тебя сегодня фирменное? - Лесной орех, ничего особенного, но... - Валяй, - взмахнул рукой Кроули, которому в принципе было всё равно. - А ты выкладывай, - не оборачиваясь сказала Анафема, принимаясь за дело. Посетителей в такой час было, мягко говоря, немного — обычно они подтягивались позже — так что она могла не спешить и позволить себе сколько угодно поболтать с одним из частых посетителей. Она прекрасно знала, что дома у Энтони есть кофе-машина почище той, что стояла здесь, и так же прекрасно знала, что он приходит сюда не из лени, как он сам говорил, а из желания пообщаться, в котором он бы никогда не признался. - Что выкладывать? Мне просто стало скучно, - проворчал Энтони. - Ну тогда расскажи, как там твои дела. Я смотрю, наконец-то решился на совместные акции? - последнее слово почти заглушилось шипением аппарата. - Ну да, типа того. У книжного дела плохи, а у меня цветы подыхали, - отозвался Кроули настолько безразлично, что с головой выдал этим все свои эмоции. - А, так вы подружились с соседом! - весело отреагировала Анафема. - Отлично же. - Ну, он достаточно адекватен, - пробормотал Энтони, пожимая плечами. Анафема поставила перед ним широкую чашку с капучино. На пенке был нарисован силуэт ангелочка — она постепенно оттачивала своё мастерство в рисовании, так что каждый раз было что-то новенькое. Обычно Кроули не обращал на это внимание, но сейчас слегка нахмурился и поморщился, однако ничего не сказал. Наведя порядок, Анафема присела напротив и улыбнулась: - Ну давай, расскажи мне о своих новых поставках. Жажду услышать про какие-нибудь фикусы. Или драцены. Или что-то такое с непроизносимым названием, которое звучит почти неприлично. - Иди ты, - рассмеялся Энтони, однако слова действительно приподняли странное настроение. И неожиданно для себя разговорился, рассказывая девушке про своего соседа, про то, как он, идиот этакий, вздумал навестить чёртовых конкурентов и про то, что он совершенно не умеет раскручивать бизнес. Остатки капучино безнадёжно остыли, Анафема внимательно слушала и кивала, а Кроули почувствовал себя после этого гораздо легче. И свой магазин спустя полчаса открывал в совершенно отличном настроении.