Птицелов

Вокруг вздымаются заросли фантастически огромных зеленых и синих папоротников. Под ногами шуршат сухие иголки, они похожи на иглы дикобраза. Какие-то незнакомые травы, мхи, цветы, которые проходят цикл цветения за считанные минуты, и те, что не торопятся раскрывать бутоны. В воздухе стоит удивительный аромат. Смесь чего-то растительного. И не разобрать. Огибаю то ли дерево, то ли гриб. И передо мной расстилается природный бассейн, наполненный водой нежного золотого цвета. Шуршание. Дыхание травы? Ветра? Коленные суставы сгибаются, опуская корпус. Движение руки. Капает вода. Пальцы, затянутые в защиту, касаются водной глади. От прикосновений разбегаются круги, они меняют цвет с золотого на серебристый. Живущие в ней микроорганизмы взволнованы вторжением на их территорию инородного существа. Забавно, для них это я инопланетянин, а для меня наоборот они… Шуршание не прекращается, оно нарастает, почти полностью захватывая ухо. Нос досадливо морщится. -Прием! Прием, Уилл! – рокочет глухой голос в наушнике. Пальцы дотягиваются до кнопки ответа. -Слушаю, - нехотя отозвался Грэм. -Будь наготове, он может оказаться рядом. По данным предыдущей экспедиции, что они успели отослать, объект очень хорошо различает запахи. Постарайся найти его, прежде чем он найдет тебя. -Да, я помню, - кивнул в пространство Уилл и закрыл глаза. Перед сомкнутыми веками голубоватый блеск дня на этой планете кажется почти белым. Прошло всего три месяца с тех пор, как его вызвали для этой миссии. Джек Кроуфорд критически оглядывал стоящего перед ним кудрявого молодого мужчину. -Парни из конфедерального агентства сказали, что ты единственный телепат на службе. Это так? -Да, телепат с высоким эмпатическим показателем. -А остальные? -Мертвы, - последовал ответ. Джек смеряет долгим испытующим взглядом. -Надеюсь, что ты сможешь достать эту тварь. Из прошлой экспедиции вернулся только младший офицер Вергер, эта тварь отъела у него лицо и оторвала руки и ноги, он смог остановить кровотечение, доползти до космолета и запрограммировать обратный путь на автопилоте. -Он бросил там остальных, - вставил свое замечание офицер за его спиной. -А ты бы не бросил, Зеллер? -Я бы попытался кого-то забрать с собой. -Попробуй сказать это, оказавшись в такой же ситуации. Говорят, таких как ты больше нет, не так ли? Сколько раз уже были эти разговоры. Люди спрашивают всегда одно и тоже. Уилл припомнил всех, кого видел. Мутанты, люди, рожденные с каким-то отклонением. Телепатические способности были выявлены после облучения наших родителей при разработке урановых шахт на какой-то дальней планете. Они недолго прожили после этого, но успели дать нам жизни. Возможно, напрасно. Столько лет на него смотрели как на чужака, на урода, на психа, словно он болен заразной болезнью. Все остальные обладали не только телепатией, кто-то магнитил к себе металлические предметы, вроде как ложки на лоб клеил, да так что приходилось использовать промышленный магнит, чтобы отодрать от кожи, а иногда и вместе с кожей. Кто-то поднимал температуру собственного тела, да так что получал ожоги. Смерть каждого из них отзывалась в остальных словно эхо. Умирал один – а с ним умирали и другие. В ком-то активировалось мрачное наследие родителей, подвергшихся облучению, и на теле начинали размножаться колонии больных клеток, меняя ткани тела. В старину это называлось рак. А еще лучевая болезнь. Она тоже не заставила себя ждать. И, несмотря на то, что цивилизация достигла небывалых высот, человек не изобрел бессмертие, и он все еще несет в себе свои недостатки, этот поистине жуткий крест. Беверли оглядела мужчин. -Эта планета богата осмием, это полезный для электронной промышленности металл, он используется для оборудования в космолетах. Земля 2 отошла от политики бездумного использования, которой была подвержена Земля 1, мы все знаем о разрушительности подобной организации и о печальном опыте Земли 1, однако первые ученые вместе с охраной умудрились спалить гнездо существ этого вида. Мы, экологи, выяснили, что эти создания играют важнейшую биологическую роль в поддержании жизни на планете. То есть, уничтожив их, мы уничтожим все. -Там было только одно гнездо? – спросил Уилл. -Да, - кивнула Беверли, - у них очень сложная система размножения, высокий природный контроль рождаемости, по данным наших спутников остался последний представитель этого вида. -Но как же вы собираетесь восстановить популяцию? -Мы хотим, чтобы вы поймали его, тогда мы сможем клонировать его клетки. Насколько нам известно, пол партнера неважен, эмбрион способен размножаться в любом носителе, в течение всего развития он его поедает. Процесс стремителен и необратим. -То есть вы хотите его спарить с клоном? – уточнил Зеллер. -Именно так. -А если он не захочет? -Здесь кроется другая их особенность. Они, если можно так сказать, влюбляются в первого гуманоида, которого увидят. Так погибла одна из сотрудниц первой экспедиции, попавшись бете. Несвязанный с кем-нибудь представитель носит на голове кожаные наросты, закрывающие глаза. В этот период они, по нашим предположениям, видят в инфракрасном спектре. Насколько мне известно, она предположила, что это патология и пыталась помочь. -Она пыталась раскрыть его глаза? – недоверчиво спросил Уилл. -Да, - кивнула Беверли, - я… В ее вещах я нашла видеодневник, я перекину тебе информацию, если это поможет понять сущность этих существ, сама я не очень понимаю мотивацию нашей сотрудницы. Возможно, она была чем-то одурманена, возможно он как-то захватил ее разум. Иначе как можно объяснить то, что случилось… Женщина была явно растеряна. Уилл молча протянул руку. -Вы смотрели их? Нет нужды перекидывать, я просмотрю их прямо в вашей голове. Джек посмотрел с неодобрением, Зеллер был удивлен. Беверли неуверенно вложила руку в его. -Мне надо думать о них или что-то в этом роде? – спросила она. -Нет, - мягко ответил Уилл, - достаточно, если вы просто расслабитесь. Грэм закрыл глаза, Беверли последовала его примеру. Она вздохнула, и Уилл выдохнул. Перед глазами мелькнул золотой маятник. Молодая женщина восточной внешности отстранилась от камеры. Теперь можно рассмотреть ее лицо и торс. Одета в стандартную лабораторную форму, тяжелые черные волосы заколоты на затылке. -Меня зовут Мурасаки Сикибу. Я главный биолог первой экспедиции. Наша цель – исследование окружающей среды. Мы должны убедиться, что добыча осмия не повредит планете. Единственные существа на этой планете, которые обладают зачатками разума, это один вид птиц. Это высшие хищники. Встречи с ними избегают даже хищники, во много раз превосходящие их в размерах. Я видела, как рептилия около десяти метров в длину предпочла избежать боя. А в другой раз альфа разорвал клыками и когтями, они не только на руках, но и на сгибах крыльев, очень крупного шестилапого хищника. Мы называем их херувимами, за четыре крыла, они очень терпимы к нам. Они позволяют нам наблюдать за их жизнью, надо только придерживаться определенных рамок, не подходить близко к гнездам. Они уже дали нам почувствовать, что мы лишь гости в этом мире. Следующее сообщение. -Похоже, в их семействе очень строгая иерархия. Бета проявил ко мне интерес, - ее лицо порозовело, она смущенно опустила глаза, но тут же справилась с собой, - кажется, он понимает все без слов, возможно, эта связь мне только кажется, но… сегодня, когда он водил меня в устье реки, где образовывается природный бассейн, живые организмы в воде, как мы выяснили, обладают какой-то особой формой разума, они реагируют на эмоции, когда он вошел в воду, микроорганизмы сменили цвет на перламутровый, между ними происзодило какое-то взаимодействие, но я пока не выяснила какое, жаль мы не можем найти общего языка, но… - она краснеет, силясь что-то сказать, нажимает на какую-то клавишу и изображение пропадает. На следующей записи она снова потеряла хладнокровие, в ее голове словно зреет что-то, на что она не может решиться. -Как бы мне хотелось понять его, но я не могу… сегодня утром на выездных исследованиях он подхватил меня, охрана отдала приказ: «не стрелять», так как они боялись, что он меня уронит. Мы облетели всю долину. Это место прекрасно… Я не хочу, чтобы его исковеркали шахты с осмием. В дневное время бета использует перьевую пару крыльев, а в ночное кожистую. У него очень гуманоидное лицо, но глаза закрыты кожаными наростами. Завтра я хочу обследовать его, выяснить, что находится под ними. Я заметила такие у некоторых особей этого семейства, возможно, это какая-то патология, так как у альфы таких наростов нет, быть может это какая-то ступень развития или инициации…. Кстати, почему-то здесь очень мало самок. В основном это особи, не достигшие зрелости, у них наростов нет. Он показал мне одну взрослую самку. Это большая удача, до этого момента они прятали ее от нас. На новой она выглядит возбужденной, глаза горят, хладнокровие отброшено в сторону, в глазах азарт, ученого или женщины, уже не понимаю, слишком много намешено… -Не требуется хирургического вмешательства, наросты открылись сами, едва я положила руки на них. Какие у него красивые глаза… На последней она серьезна и сосредоточена, кажется, приняла какое-то решение, чуть задумчива. -Я не знаю, чем это закончится, но отступить не могу. Вчера эта самка сделала свой выбор, тоже раскрыла кожаные наросты на лице одного из херувимов, затем они удалились от остальных, вероятно, для соития, потом меня позвали. Плод развивался очень быстро, он поедал самку изнутри, но самец держал ее за руку, их кисти удивительно похожи на наши, только большее число фаланг, вероятно, для более удобного обхвата предметов, но самка не чувствовала боли. Это удивительно. Все семейство старалось прикоснуться к ней или к нему, даже самые маленькие, их лица искажались, словно они брали часть ее боли на себя. У них нет органов, способных производить звуки, но каким-то образом они понимают друг друга. Телепатия? Когда все закончилось, из ее тела, прямо из брюшной области на свободу прорвались два птенца. Они также гуманоиды, как и взрослые особи. Семейство очень бережно отнеслось к новорожденным. Останки самки были съедены. Возможно это зачатки ритуалов? Возможно, мы наблюдаем новую расу? Но это уже неважно… Я решилась… - женщина мягко улыбнулась и погасила экран видеодневника. Уилл отпустил руку Беверли. -Я не понимаю этого, - прошептала она. -Вы не обязаны это понимать… - ровно ответил Грэм. -По данным экспедиции эти хищники очень важны для существования планеты. Ваша обязанность помочь экспедиции найти последнего представителя, он нашел какой-то способ скрываться от наших тепловизоров. Нам неизвестно, разумны ли они в конечном итоге, и можно ли их как-то заменить в пищевой цепи планеты. Уилл снял защитную перчатку и опустил руку в воду. Наличие воздуха почти подходящего для людей, пресной воды на планете автоматически подразумевает возможность зарождения разумной жизни, но что если здесь она пошла другим путем? Что если она уже существует? Реагируют на эмоции? Грэм попробовал представить себе, что чувствовала та женщина, когда птица посмотрел на нее в первый раз. Что это за эмоция? Восторг… Счастье… Оно обволакивает и позволяет парить в себе как будто в невесомости. Золото сменилось на нежные оттенки перламутра. Уилл невольно улыбнулся. Вот оно! Птицы дарят воде свои положительные эмоции, и она дает жизнь планете. Человек на это неспособен… Когда в последний раз человек мог радоваться просто тому, что жив, что стоит по пояс в воде, все предпочитают газировку, латте, капучино или чаи с ароматизаторами идентичными натуральным. Но когда в последний раз человек мечтал именно о глотке воды? В условиях мегаполиса? Грэм покачал головой. Кожаные наросты – любопытный феномен. Учитывая какую жертву должна принести самка для получения потомства, ей предоставляется выбор самой решать, открыть глаза тому, кого она изберет, или оставить его слепым. Перейдет ли его интерес в пылкое чувство, что соединит навсегда… Уилл невольно подумал о том, как они похожи. Последний херувим и последний телепат. Внезапно Уилл услышал какой-то плеск рядом с собой и оглянулся. Пустота. Лишь ветер колышет стебли гигантских папоротников, напоминающих эпоху мезозоя. Опустил на глаза тепловизорные очки. Никого. Уилл снова услышал плеск, кажется откуда-то слева. Он убрал тепловизоры и поспешил на звук. Продравшись сквозь растительные заросли, Уилл увидел, как нечто рассекло воду, выныривая, он застыл в восхищении. Я представлял их совсем не такими. Теперь понятно почему они звали их херувимами… Хотя мне кажется так древние люди могли представлять демонов… Две пары крыльев одна над другой. Кожистые и из каких-то плотных перьев цвета осмия. Струйки стекают по перьям, не пропитывая их, следовательно, водоплавающие наподобие уток, да? Значит, это вода - симбионт, она и скрывает его от нескромных глаз наблюдателей, поглощая даже инфракрасное видение. На голове ветвистые рога и воротник как у трицератопса. При этом на голове волосы цвета серебра. Это точно волосы, не мех, не шерсть. Гуманоидные птицы… Биологи, должно быть, сходили с ума… На глазах кожаные наросты. Какой же красивый… Какого цвета у него глаза? Херувим поднял голову, словно точно знал, где он находится. Так и есть. Инфракрасное зрение? Или… -Ты не такой как они… - раздался бархатистый голос. Уилл изумленно замер. Но нет. Губы существа, слегка приоткрывающие белоснежные клыки, не шевелятся. Он не говорит. У них нет органов для звукоизвлечения. Неужели… -Я последний телепат среди людей. -А я последний среди птиц на этой планете. -А они? – Уилл указал на серебристо-перламутровые переливы в воде. -Они чувствуют только настроение. -Какого цвета они были, когда погибла твоя семья? – чуть помедлив спросил Уилл. -Они потеряли цвет. Мы связаны и большая часть их погибла в тот день. Но со временем мне удалось вернуть их из критического меньшинства к сумме близкой к норме. Уилл шагнул в воду. Здесь она доходила ему до груди. Заостренные, похожие на рысьи, уши напряглись. Херувим повел носом, принюхиваясь. -Ты хорошо пахнешь. Подойди ко мне. Уилл почувствовал, как внутри что-то сладко затрепетало, словно в предвкушении чуда. Какое странное чувство… Забавное и одновременно страшное… Он положил руки на плечи птицы. Раньше он избегал касаться людей, потому что на него мог нахлынуть поток из их мыслей, но здесь не человек, и мысли его текут ровным спокойным потоком, холодным как кровь. Шуршание. Уилл не сразу понимает, что это передатчик. -Уилл, ты нашел его? – голос Джека. -Нет, - не колеблясь, соврал Грэм. -Будь на связи. -Конечно. Уилл поднял взгляд на аборигена. Птица с изучающим любопытством рассматривал его, чуть наклонив голову. Точнее, пытался рассматривать с закрытыми глазами. -Ты различаешь тепло? Это инфракрасное зрение? – поинтересовался Уилл, коснувшись кожистых наростов. В ответ самец подумал что-то похожее на «аура». -Вы видите ауру? -Да. Это дает больше чем просто видеть тепло. Так можно различать болен ты или здоров, добр или зол. -И каким ты меня видишь? -Особенным. Цвет твоей ауры – индиго. Грэм почувствовал глухую тоску. Ведь так всегда и было. Людей всегда интересовали только его способности. Оборудование, а не человек. Мутант – это не так страшно, как инопланетяне, если у него две руки, две ноги и два глаза, то это почти человек. Но именно «почти». Он не такой. Не надо быть даже мутантом, чтобы стать изгоем. Достаточно просто отличаться. Уникум среди обыденности. Живой среди мертвецов. -Я хочу посмотреть тебе в глаза, – Уилл потянулся к мужчине, но его руки были перехвачены. -Разве ты не знаешь, как это опасно? -Знаю. Я всегда мечтал о семье. Но из-за того, что люди сделали с нашими родителями, мы мутировали и оказались абсолютно стерильны. И если в конце пути я погибну, также как она, ты заберешь всю боль себе. А это дитя будет продолжением не только тебя, но и меня. -Люди всегда мечтают оставить что-то после себя? – легкая улыбка. -Кроме тех, что живут одним днем. -Как бабочки. -Да, как бабочки, - Уилл согласился. Бархатистый голос стал ниже, глубже и мягче. Птица прижал его к себе. -В моем мире нет никого сильнее чем наш род. И единственный, кто может контролировать нашу численность – это природа. Поэтому наши женщины дают только два плода, реже три. -Не было никого сильнее, - поправил Уилл, - теперь здесь есть человек. А ты остался один. Самец осклабился, обнажив клыки. -Я остаюсь сильным, даже, если я один. А людям нужна стая, чтобы быть сильными. Как и тем, на кого я охотился до сих пор. Помогла ли численность тем, кто приходил раньше? Все ваши технологии? -Один остался жив. -Он навсегда искалечен, уже не охотник, - возразил хищник. -Люди хотят восстановить твою численность, разводя как скот. -Как они хотят сделать из одного много? -Человеческие технологии позволяют копировать. Хищник склонил голову, обдумывая то, что узнал. Но Уилл не смог уловить и тени сомнения или страха среди его эмоций. Там было лишь холод и презрение.