Ты - мой подарок на день рождения
10 января 2020 г., 00:54
Этот день был на редкость унылым и пасмурным. Серое небо, серые дома, серые люди. Весь мир был монохромномной фотографией, испачканной чересчур яркими красными пятнами.
Рубашка была насквозь мокрой от дождя, дождь хлюпал в ботинках и ручьями стекал по отросшим волосам. Дождь стучал по макушке, выбивая ритм траурного марша. Под дождем ткань одежды стала еще темнее, и на ней не так заметны были пятна крови.
Его крови. "Царапина" - отмахнулся бы он и пошел дальше выполнять свои миссии, втайне радуясь возрастающей репутации наемника. Лет десять назад, ага.
Я слишком стар для этого дерьма...
Неимоверно хотелось закурить, но даже если бы под рукой была зажигалка и пачка сигарет, это вряд ли бы удалось из-за дождя.
Он ненавидел дождь и находил это ироничным, ведь именно Дождь был его Атрибутом.
Он привык не обращать внимание на боль. Его тело все еще функционировало, и он бы мог спокойно вырезать всю бандитскую шайку, решившую его кинуть. Отделался бы парой дырок - не смертельно, привычное дело. Он все-таки один из лучших наемников-одиночек на просторах СНГ, такая мелкая передряга - плюнуть и растереть.
Но вместо того, чтобы идти к своей захоронке со снаряжением и устраивать зачистку предавших его заказчиков, он сидел в каком-то грязном узком проходе между домами, прямо напротив мусорного бака, и предавался меланхолии. Он устал. Не в физическом смысле - нет. Но морально он был слишком подавлен для трепыханий, призванных сохранить его жизнь. Даже достаточно глубокий порез на боку было лень хоть как-то зажимать.
Выживу - хорошо, сдохну - еще лучше.
В конце концов, ему было уже тридцать. Многие умирали гораздо раньше. Солидный возраст для наемника, пора на пенсию уходить. Только что там делать, на заслуженном отдыхе? Он был чудовищно одинок, и это одиночество невероятно тяготило. Ему хотелось участия, тепла, чувства причастности к чему-то целостному, вроде семьи.
В общем, старому одинокому волку хотелось чуда. И он ждал его, сидя напротив мусорки, истекая кровью и медленно замерзая под холодным дождем.
У чуда были волнистые золотые локоны и глаза самого чистого небесного оттенка, в одной руке - тортик, в другой - нелепо-яркий зонт радужной расцветки. Купол этого зонта закрыл пасмурное небо, избавляя его от надоевшего ритма дождя. Он поднял глаза вверх и поразился - этот кусок ткани, натянутый на железные спицы, был таким ярким, словно вобрал в себя все краски мира.
- Ты - мой подарок на день рождения, - не спросило, а констатировало чудное создание ангельским голоском.
Это была девушка, невысокая и хрупкая, на вид он не дал бы ей больше пятнадцати. Юная, яркая, живая - она была чужой в его монохромно-сером мире, но притягивала к себе всю его сущность, манила, как манит огонь свечи глупого мотылька.
А еще она была странной - это он заметил почти сразу. Он готов был поставить весь свой гонорар на то, что эта девушка не была обычным человеком. Он знал только один тип людей, которые могут подходить к незнакомым взрослым мужикам подозрительного вида и говорить им непонятные фразы с невозмутимым видом, словно не замечая пятен крови. И нет, это были не психи - это были носители Пламени.
Хотя все носители Пламени были в какой-то степени психами...
Она подхватила зонт той рукой, в которой несла торт, а освободившейся смахнула прилипшие к его лицу черные пряди.
Его словно обожгло и заморозило в один миг, дыхание перехватило, и даже сердце сбилось с ритма.
Он почувствовал... Чистое и сильное, такое сладко-притягательное Пламя... Пламя Неба.
Мозг лихорадочно перебирал варианты, кем могла быть эта девушка: всех настолько сильных носителей Пламени Неба он знал, профессия обязывала. Но эта девушка... Точно не босс какой-нибудь мафиозной семьи, но и на ребенка босса не похожа - иначе к ней точно была бы приставлена куча охраны, и вероятно ему бы посчастливилось умереть в этой же подворотне - убили б чисто на всякий случай, чтоб не навредил драгоценному дитятку. В русской мафии к детям, особенно одаренным Пламенем, относились очень бережно.
Он вгляделся в черты её милого личика, пытаясь хоть так понять, с кем из очно и заочно знакомых ему мафиози она может быть в родстве. Вгляделся - и утонул.
Щечки, словно не избавившиеся от детской пухлости, мягкие на вид губы, изогнувшиеся в улыбке, скулы, выдающие в ней примесь азиатской крови, и большие миндалевидные глаза. Если по лицу ее можно было принять за ребёнка, то глаза не давали соврать: в них было столько мудрости, любви и тепла, что ребенком почувствовал себя он перед ней. Он не был слишком набожным, но сейчас был на все сто уверен, что этими небесными глазами на него смотрела сама Богоматерь.
- Зачем ты сюда пришла? - спросил он внезапно севшим голосом. Не "кто ты" - с этим вопросом он определился сразу, перед ним стояло воплощенное чудо. Но зачем? Зачем это небесное создание обратило свой взор на жалкого уставшего смертного?
Небесное создание, кажется, немного удивилось, услышав этот вопрос. А затем улыбнулось, ответив странно и загадочно.
- Судьба свела наши пути, чтобы в свой день рождения я не осталась без подарка. Идем со мной - теперь ты принадлежишь мне, - и, улыбнувшись еще шире, она протянула ему руку.
Он не мог улыбнуться в ответ. Он не особо верил в происходящее и был немного насторожен, но все же взялся за протянутую ладонь крепкими мозолистыми пальцами.
Такая маленькая и мягкая ладошка, такая нежная кожа молочного оттенка, она, казалось, сияла на фоне его руки - он боялся, что эта ладонь сейчас исчезнет, растворится. Боялся, что это всего лишь иллюзия расшалившегося туманника. Но сейчас, говоря по правде, ему было плевать - даже будь все происходящее иллюзией и ловушкой, он готов был простить даже собственное убийство за это ощущение чуда, за краски, ворвавшиеся одномоментно в его унылый мир вместе с этой девушкой.
Он поднялся, мокрый и грязный, но ноги внезапно подкосились, и ему пришлось опереться о неожиданно надежное девичье плечико. По ее кофте расплылось некрасивое мокрое пятно, но девушка этого, казалось, не замечала: одной рукой она поддерживала его, другой держала тортик и ставший неудобным зонт: мужчина был слишком высоким и задевал его головой, у девушки просто не получалось держать зонт над ними обоими. Поэтому она, ни капли не сомневаясь, закрыла его и повесила на руку.
- До моего дома недалеко, не успеем сильно промокнуть. Там тебя подлатаем и будешь как новенький, а вечером попьем чай с тортиком, не зря ж покупала. Как тебя зовут, кстати?
Много слов, такой беззаботный тон - совсем не то, к чему он привык в угрюмом мире русской мафии. И пусть у этого странного Неба на него были какие-то планы, пусть их встреча была не случайной - девушка этого даже не отрицала, - ему было откровенно плевать. Носители Пламени Неба - звери редкие, и прикасаться к ним, ощущать эту гармонию и легкость, охватывающую разум безмятежность, ценилось в мире мафии как самый лучший наркотик. Мало кому везло иметь доступ к Небу - Небеса доверяли только близким членам Семьи, и втереться в их круг могло стать непосильной миссией. Для гармонии нужно доверие, а какое доверие у босса мафиозной семьи к чужаку-наемнику? Разве что доверие к профессионализму, но из-за него-то наемник и не был избалован близким общением с Небесами.
Как же это, черт возьми, приятно...
- Виктор. - Он не сразу понял, что в конце был задан вопрос, и ответил после небольшой заминки.
- А я Алиса. Надеюсь, мы поладим - тебе же со мной всю жизнь теперь провести придется. - В лазурных глазах плясали искорки-хитринки.
Виктору совсем не хотелось думать и уточнять, что значат эти слова. Небеса - они такие, самые сумасшедшие из всех носителей Пламени, но из всех носителей Пламени только гармонии Небес можно было верить. Ведь если ты ощущаешь эту гармонию - значит, Небо тебе доверяет и не желает зла.
Меня подобрали словно котенка с улицы... И самое странное - мне это нравится. Старик, ты уже явно сходишь с ума.
От иронии в собственный адрес Виктора не могла избавить даже гармония Неба, возымевшая над ним эффект сродни наркотическому.
