Вишня цветет весной

       Никакому альфе нельзя доверять. Все они на один лад. Будь альфа в богатой и успешной семье или будь он в обычной семье, родиться альфой — значит иметь успешное будущее. Они сразу на себя так много берут, будто лучше нет никого. Соревнуются только между собой, а остальных и в грош не ставят. В школе в старших классах я познакомился с одним альфой. Тогда мне казалось, что никого красивее, сильнее и с более приятным феромоном я не встречу. Наверное, он единственный кому я когда-либо разрешал обращаться со мной как с омегой.       "Почему ты такой милый, когда он рядом?" — говорили одноклассники. Не то, чтобы я как-то им грубил, но однозначно я не реагировал на них так, как сейчас на альф. В десятом классе он предложил мне встречаться, тот альфа. Я был так счастлив. "Может вот она — истинная любовь?" — думал я. Его никто никогда не заменит. Он ласков и внимателен ко мне, он терпелив и искренен со мной.       Мы встречались семь месяцев. Я часто приходил к нему, и мы смотрели фильм, могли поласкаться на кровати, поцеловаться, но дальше не заходили. "Прости, я боюсь и не уверен в себе" — оправдывал себя. Но он никогда не заставлял. "Все нормально, у нас ещё будет время" - никогда не забуду его понимающий взгляд. Знакомые не верили, что я ещё девственник, и просили сделать ему проверку, ведь "Быть такого не может! Семь месяцев и ничего?". Тогда мне было жаль их, они говорили такое совершенно серьезно, как будто не могли представить благородного альфу. Но жалеть надо было себя.        Я шел по школьному коридору, было уже поздно, ведь я остался на факультативы для экзамена. Было везде темно и тихо. Но с каждым шагом я начинал чувствовать все сильнее и сильнее запах, запах альфы. Моего альфы. Сильный и возбуждающий. Но тут не может оставаться людей. Я остановился напротив приоткрытой двери у одного небольшого кабинета, отчётливо слыша звуки секса. Вздохи, всхлипы, какие-то перешептывания и звук ударяющихся друг об друга бедер. Я приоткрыл дверь, хоть и понимал, что это не моего ума дело. Словно не сделай я это и упущу что-то важное.       "Сегодня ты такой мокрый, нравится течь подо мной, милашка?" — это то, что я услышал от своего любимого до того, как он поднял взгляд и увидел меня. Уже дома меня рвало от чувства предательства, я хотел, чтобы мне показалось, я просто мечтал, чтобы он хоть что-то объяснил, чтобы все это было недоразумением. Тогда я был готов простить его за все. Но ни через день, ни через неделю и даже месяц он не подошёл ко мне. Все общение свелось на нет. Словно разбилось что-то внутри. Хотелось смеяться над собой. Да я и по сей день смеюсь над собой. Такой дурак. Идиот. Придурок. После этого мои розовые мечты полетели в пропасть, и я увидел истину. Видел, кто такие альфы и кто для них омеги. Как можно верить в истинную любовь? Конечно, есть и всегда будут исключения. Альфы, которые встречаются с омегами, потому что любят. Я не раз видел эти милые парочки. Но мне не хотелось искать хоть кого-то, даже такого.        И вот сейчас, проходя по этой злосчастной парковке и периферийным зрением видя своего истинного, прижимающего к себе левого омегу... Это подтверждало все мои мнения об альфах. Хотелось тоже ему насолить. — Хей, Август, — я остановился по середине парковки, — Ты… Ты когда-нибудь думал о том, что целоваться со мной может быть противно? — Ты о чем? Конечно нет! Просто я никогда об этом и не задумывался, — непринужденно ответил друг, оборачиваясь и подходя ко мне. — Тогда ты можешь меня поцеловать прямо сейчас? — я закрыл глаза, чтобы не видеть его лица, и мне не стало стыдно за свои слова настолько, что я бы их забрал обратно.       Я услышал смешок. Шёпот со стороны друга: " что за спектакль?". Но Август все же сделал плавные шаги ко мне. Видимо он ещё хотел переспросить до того, как увидел мои закрытые глаза и поднятое лицо. Рыжий подошёл ко мне очень близко, я чувствовал его тепло. А так же, я чувствовал что-то более горячее, в виде взгляда альфы со спины. Я стоял так ещё несколько секунд и уже думал открыть глаза, но почувствовал руку поднимающую мой подбородок, а потом влажный язык, облизывающий сначала верхнюю, а потом нижнюю губу. Я даже слегка улыбнулся. Это и правда неловко — целоваться с тем, кого не любишь в таком плане. Тем более если это придурок Август. Он целовал нежно, немного робко, аккуратно кусая губы, но не проталкивая язык. Только губы. Но мне было достаточно того, что я чувствовал взгляд Германа. Его возбуждение резко сменилось агрессией и злостью. Я чувствовал, что вот-вот и он сорвётся с места как цепной пёс. Август оторвался от моих губ: — Только не влюбись в меня, — тихо сказал он, смотря мне в глаза. — Ну-у, этот поцелуй не тянет на человека, в которого можно по уши влюбиться. — посмеялся над ним я. — Э-эй, потому что это ты! Я не могу делать такое с другом. Видел бы ты, как я омежек в клубе прижимаю, тебе никакой альфа не был бы нужен!       Я лишь рассмеялся от такой уверенности друга. Но мне стало легче, завтра выходные, а значит я не увижу никого из альф.       Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал… — Что тебе? — вкладывая всю злость в слова, спросил я Германа, стоящего у порога моей квартиры.       Десять утра! Десять утра субботы, а он приперся и что-то хочет от меня! Конечно же, я буду в ярости. Мои глаза еле открывались, слипаясь ото сна, голос еще хрипел, и вообще я не особо выглядел. Хотя считал, что выглядеть сейчас не привлекательно будет на руку.       Он оглядел меня и улыбчиво сказал: — Неплохой вид. — Я стоял в одной огромной пижамной рубашке, которую подарила мне бабушка, ошибившись с размером. Если рубашка мне по попу, то про штаны, думаю, уточнять не надо. Я их на себе даже закрепить не могу. Естественно, надевал я ее только, когда спал и спал без гостей. И сейчас я тоже мирно спал. Один! Я уже сто раз пожалел, что открыл дверь не спросив: "Кто?". Миллион раз пожалел, что дал ему тогда узнать, где именно я живу. Но , черт, как он узнал квартиру? — Пойдем, прогуляемся? Не сидеть же все выходные дома. — Нет, — вроде как достаточно ясно сказал, но когда закрывал дверь, он поставил свою ногу, — Что в моем "нет" тебе не ясно? — То, что когда я кого-то куда-то приглашаю, "нет" не рассматривается.       Я вздохнул, потер переносицу большим и указательным пальцем. В голове прошла мысль: "Ну что мне с ним делать? Убить?". — Ты так просто не уйдешь, да? - с надеждой, что ошибаюсь, спросил я. — Если сейчас ты не решишься, я зайду и силой начну тебя одевать. Но перед этим, — он слегка замешкался, разглядывая меня, — Мне придется снять твою пижаму.       Я отошел от двери и жестом руки пригласил войти: — Конечно, барин, заходите.        Он осматривался, сидя на кухне, пока я делал кофе, чтобы хоть как-то проснуться. В его глазах так и читалась мысль: "Скромненько, здесь бы я сделал так, а здесь так. Тут не хватает дорогого ковролина. Да и вообще лучше снести эту квартирку и организовать пентхаус". Меня раздражало, что он подходит к каждой полочке и трогает мои вещи. Последней такой вещью была полароидная фотокарточка, на которой были я с Августом, сделанная на его полароид. У него вообще было много техники, касаемо фотографии: цифровые, пленочные, полароидные фотоаппараты. Вот, что значит увлечься чем-то, мне бы так, а то я вечно как потерянный в жизни. — Красивый кадр, — как-то долго он держал фото. — Ревнуешь? — почему бы не воспользоваться моментом и не поиздеваться?       Он хмыкнул и положил фото на место. — К кому? К бете? Стоит мне выпустить феромоны, как ты таешь, малыш. — Повернулся альфа, встав, как всегда, в надменную позу. — Ну так и выпускай их на своем новом омеге, чего ко мне-то прилип? — А что? Ревнуешь? — еще больше начал улыбаться он, смотря на меня хищным взглядом с чувством превосходства. Ладно, один-один.       С верхней полки я достал подавители. Пью их утром перед едой, вот и запью кофейком, а поем в пекарне по дороге. Он подошел незаметно, как чертов змей и из руки выхватил таблетки. — Сегодня они тебе не нужны. Если что, я защищу тебя. — Это просто витамины, — попытался я соврать. — Ну да, конечно.       Мне уже хочется выть от раздражения. Баночку с лекарством он так и не отдал, а я все это время агрессивно смотрел на него, помешивая свой кофе.       Пройдя в комнату, он еще больше искривился. Мало того, что она не такая шикарная, как уверен у него, так после пьянки я так и не убирался. Было неловко, но с другой стороны, а какого хера он приходит нежданно-негаданно? Вот и пусть только слово скажет. Но он молчал. Развалился на диване передо мной: — Ну давай стриптиз, тебе же все равно надо переодеваться.       Стриптиз? Ну держи. Я расстегнул пуговицы на рубашке и кинул ему в лицо, а когда он убрал ее с лица, я уже стоял рядом с поднятым факом на руке. — Ну как? Понравилось? — Ну так себе, — будто он немного расстроился. Неужели думал ему что-то перепадет? — Лучшего не заслуживаешь.       Я пытался надеть хотя бы штаны под его пристальным взглядом, подобрал рубашку и тоже уже напялил, хоть и не застегнул еще. Он сказал одеться поприличнее. Надо было сказать, что денег у меня особо нет, если он намеревается пойти в какой-нибудь ресторан. Ладно, обломаю по дороге. — Слушай, ты мог бы хоть минуту не смотреть на меня? — наверное, я покраснел. — А что я там не видел? — сразу вспомнилась ситуация в раздевалке и стало даже как-то страшно.       Я переодевался спиной к нему, поэтому не сразу заметил, как он подошел и обнял, начиная лапать мой торс. — Эй! Руки свои убрал! — я чуть не упал от такого объятия, так как стоял на одной ноге, надевая брюки. — Без подавителей, ты так пахнешь... — он сделал глубокий вдох, переходя от затылка к шее, — Лучше я ничего не чувствовал, — его теплые, большие руки с длинными пальцами обхватывали мои бока, казалось - я в плену.       Мысли затуманились сильнее, когда я почуял его феромон. Горячо, возбуждающе... Как я сейчас выгляжу? Как та шлюха, прогибающаяся под моим парнем в старшей школе? Или как та омега, которая сидела вчера на Гере? Чувствую себя грязно. Я выгибаюсь, кладя голову ему на плечо: — Боже, хватит. — Можно просто Гер.       Он будто не слышит, целует в шею, в ключицы. Рубашка, которая и так не до конца была надета, вообще слетела с плеч. Дрожащими руками придерживаю штаны. Не упадите! Не подведите меня! Разум говорит: "Э-эй, бля, куда погнали? Все? Стоило ему начать тебя целовать, как ты потек? А как же принципы, устои? Может это все показуха?", а тело такое: "К черту устои! Мне достаточно и того, что он коснулся меня". Предательское тело омеги, которое всегда меня подводит. Хоть раз я могу поступить так, как хочу я, не используя подавители? — Хватит... — еще пытался просить я, а сам чуть ли не падал. Он стянул и без того падающие брюки. И тут мне стало страшно. Очень страшно. — Нет! — крикнул я, отпрыгнув от него подальше. Я посмотрел на него — его глаза почернели, а значит тогда мне не показалось. Тяжелое дыхание и сильный стояк, который было видно через брюки. Я покраснел и отвернулся, быстро надев штаны и за пару секунд застегнув рубашку. Вот тебе — и армии не надо, один альфа и ты одеваешься быстрее любого бойца. — Я отойду в ванну, — когда он проходил мимо меня, я еще чувствовал этот шлейф из феромонов. — Д-дрочить нельзя! — Успокойся, я умыться. И выходи уже, машина снаружи. Думаю, не перепутаешь.       Ну да, у нас во дворе может стоять только один порш.