Вишня цветет весной

      Герман потянулся к моим губам, не обращая внимания на звонок. "Стой" — доносилось в голове. — П-подожди. — я задержал его руками, упершимися в его торс. — Нет? — продолжал он шептать мне в шею, очаровывая феромоном. — Подожди! — более уверенно оттолкнул я. Мои руки подрагивали, а глаза смотрели вниз. Я видел как поднялась грудь альфы в глубоком вдохе. — Знаешь, ты всегда пытаешься казаться уверенным. Будто каждый раз отталкивая очередного альфу, ты уверен в том, что делаешь всё правильно. Но ты запутался со мной, верно? Твои привычки заставляют тебя сомневаться, но я же нравлюсь тебе? Признай! — он попытался поднять мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза, но я отвернулся, не желая этого. Он снова тяжело вздохнул. — Если уж ты так привязан к своим принципам, то не надо от них отказываться, лишь на какие-то периоды времени. — Я отказываюсь от своих принципов?! — воскликнул я, наконец взглянув на него. — Ты думаешь принципы мной руководят? Решил, что так просто довериться такому альфе, как ты, только после подобных ухаживаний? — Отлично, тогда и не пробуй довериться! — Отлично!       Я зашёл в подъезд с сожалением, что не могу хлопнуть дверью. Он думает, что добьется всего воспользовались своим положением?! Чертов эгоист!       Зайдя в пустую темную квартиру, я невзначай подошёл к окну, взглянув на улицу через шторку. Фары засветились, и его машина тронулась. Уверен, в клубе он найдет омегу, которого не нужно будет холить так долго, как меня. Это же ему нужно? Все и сразу?       Избалованный сынок! Большей агрессии, чем сейчас, я не испытывал со школы. Злость, что хочется что-то сломать, написать ему что-то очень обидное, но я держал телефон крепко, не думая включать. Не хватало ещё подать вида, что мне не все равно. Я опустился на пол, прислонившись спиной к кровати. Одновременно чувствую и тоску. Чувство, когда кошки душу царапают. Черт бы побрал этих кошек!       Я не спал пол ночи, из-за чего на парах был словно выжатый лимон. Не думаю, что он был на парах. Вечером мы тоже не встречались. Зато, наконец, прогулялся с Августом. Мне нравилось, что он не задавал вопросов, когда видел, что тема с Германом мне не интересна.        На следующий день студсовет собирал собрание. Я, как всегда, опоздал, заставляя ждать. Собрал на себе все недовольные взгляды. — Отлично! Все в сборе! — начала Эля. — Итак, студсовету предложили организовать вечеринку в честь предстоящего нового года. На все про все у нас 2 месяца. Какие идеи насчет места проведения? — Может кальянка? — предложил один из альф старшей группы. — Мы там каждый раз сидим, у вас не было мысли, что кто-то вообще не курит такое? — высказался я, не сдерживая агрессию. — Я думаю, у мистера "Вечно опаздываю" есть свое предложение. — язвительно ответил мне Герман. — Чемпиона по лишению девственности вообще никто за язык не тянул! — повернулся я к альфе, упирая руки в бока. — Это студсовет! Здесь каждый выражается по теме! — Чтож, тогда я выразился. Проблемы? — Воу-воу-воу, ребята! — встала Эля, расставив между нами руки, хотя никто драться и не собирался. — В кальянку мы не пойдем, потому что это не подойдёт, — обратилась она к Герману, — Но и высказываться нужно более мягко! — это уже мне.       Я хмыкнул, садясь за свободную парту. — Ребята, вы чего? Не нужно ссориться! — продолжала она. — Есть ещё предложения?       Немного подумав, я понял, что ни одно кафе не потянет такое количество людей, ко всему прочему, не так много заведений работает допоздна. Возможно то, что мы никогда не рассматриваем, будет самое подходящее… — Что насчет нашего небольшого актового зала во втором корпусе? — предложил я.       Эля распахнула глаза с нарощенными ресницами, изгибая брови в удивлении. Казалось она хотела что-то ответить, но прикрыла рот, не сдерживая смешок. Потом и все немного усмехнулись. — А что? Институт работает до 10, а раз ты президент студсовета, то могла бы и попросить закрыть позже. — не понял я реакции. — Ну, понимаешь, Женюсь, — немного успокоившись отвечала Эля, — У нас же там ни столов, ни атмосферы. Тем более, как ты протащишь выпивку? — Но, Эля, зато каждый сможет прийти, а если тебе так важна атмосфера — сделаем. Столы тоже можно найти. Разве этот зал не специально приспособлен для подобных мероприятий студсовета? — Это, конечно, да, но мы никогда им не пользовались. Еще там надо убраться…       Девушка постояла еще несколько секунд, потирая подбородок пальцами. Оглянувшись на ребят, а потом переведя взгляд на меня, она сказала: — Окей! Если за два месяца ты сможешь привести его в порядок, то без проблем. Еду и выпивку я возьму на себя! — Я?! — соскочил со стула. — Ну-да, ты впервые взял инициативу, это классно! Группа Германа тебе в этом поможет, может и подружитесь. — показала она большой палец вверх, улыбаясь широкой улыбкой. — Но… — Все решено. А теперь другая тема…       Когда собрание закончилось, ко мне подошел альфа, один из дружков Германа. — Ну-с! Скажешь, как начнем и с чего! — положил он руку на мое плечо, которую я сразу же убрал. — Сам справлюсь. — Один будешь делать? — с издевкой спросил истинный. — С чего ты решил, что моя группа мне не поможет? — ответил я, гордо подняв голову. — Ребята, ну в смысле, вам не до этого?! — стоял я в аудитории, прося о помощи хоть какую-то группу человек, потому что остальные отказались. — Я вообще-то ваш староста! Как будто вы сами не пойдете туда? — Я помогу! — крикнул и так уже согласившийся Август.       Не обращая внимания, я подошел к альфе с самым спортивным телосложением. — Вади-им, ну неужели ты не хочешь помочь студсовету? — мило заулыбался я. — У меня тренировки. — устало ответил он.       Тупой качок. — Окей, я буду надрываться один! Всем спасибо! — с грохотом я прыгнул на свое место. — Так попроси старшую группу, Герман точно не откажет… — начал один из одногруппников. — Тебе-то точно.       Очень смешно. Я скрестил руки, дуясь еще больше.       Найдя время после пар, зашел в актовый зал, оценивая ситуацию. Много пыли, но пол чист. Потолок не столь высок для актового зала, можно повесить туда что-то, тем самым сделать и атмосферу и уменьшить пространство, чтобы было уютнее. Записывая все в блокнот, я подошел к окнам. Панорамные и светлые, помыть и повесить гирлянду будет достаточно. Из сцены можно сделать небольшой танцпол, поставив колонки. У кого-нибудь точно они найдутся. Я запрыгнул на сцену, осматривая территорию. Столы. Нужно что-то придумать с этим. Соединить несколько парт? Можно. Постелю на них недорогие скатерти, и будет зачет, никто и не догадается. Стулья думаю не нужны, можно притащить пару диванов из коридора. Но на это нужно разрешение, как и на парты. Ко всему прочему, тут много непонятных коробок, видимо, весь ненужный хлам студсовет складирует здесь. С работой и учебой я не успею. Август тоже работает.       С новой недели я начал активно работать над местом вечеринки. Успевать все не получалось, что меня очень раздражало. Бегая на больших переменах, а также в выходные от работы дни, я быстро иссяк с этой уборкой. Оставалось где-то полтора месяца, а я не могу найти время даже разобрать коробки. Таща очередную тяжелую коробку, я наткнулся на вошедшего Германа. Он осмотрелся, кривя брови. — Я знаю, что тут почти ничего не изменилось, не надо тут строить кислую мину. — И все еще не жаждешь помощи? Вообще-то, я тоже из студсовета.       Я хмуро смотрел на него, но ничего не отвечал. Парень тяжело выдохнул, развернулся и начал выходить. Когда он дотронулся до ручки, я вскрикнул: — Стой! То-только потому, что это тоже твоя обязанность!       Весь оставшийся вечер он помогал мне с коробками. В отличии от меня, альфа убирался с маской и перчатками, вот ведь привереда. Мы почти не говорили, но его присутствие уже было хоть что-то. И мне не было так скучно, хоть и неловко. Август обещался помочь, но как понял, что надо убираться, тут же начал отнекиваться, говоря: "Уборка — это не мое, но вот, как дойдешь до украшений, зови!"       Закончив с большей частью коробок, я выдохнул, почувствовав облегчение. — Во сколько мне позвать парней завтра? — спросил Герман, когда мы выходили. — Завтра я работаю, но вы можете и сами доразобрать вещи студсовета, и протереть пыль. Так что, пока. — Я начал уходить, но не мог оставить ту ситуацию на самотек. — Насчет того дня… — Жень… — он потер шею, смотря куда-то в сторону. — Не бери в голову, возможно ты был прав. — Насчет чего? — Насчет наших отношений.       Ясно. Я ушел быстрым шагом, не давай и шанса на продолжение разговора. Было больно. И неприятно. Из-за него я чувствую непонятно что, и он даже не хочет брать за это ответственность! Так ведь говорят в мангах? Проявлять внимание такое долгое время, а потом просто забить, потому что я был в шоке и отказал?! Больно надо!       Последующие пару дней я был в ужасном настроении. Еще и альфы, что должны были помогать мне, нихера не помогали: делали все абы как, курили вейп, потому что туда учителя не заходили, и просто прогуливали занятия. Из-за этого я постоянно на них срывался, получая в ответ только пошлые шуточки. — Ну как дела? — заскочила к нам Эля. — Ужасно! — я держал за ворот альфу, который в очередной раз решил расслабиться. — Они вообще не делают, что я прошу!       Я подошел к девушке, скуля от усталости. — А где Герман? — Хер знает. Но так даже лучше, мне и этих одноклеточных хватает. — грозно я взглянул на альф.       Эля оглянулась задумчивым лицом, а потом сказала: — Я придумала! Жень, не обижайся, но запугивать больше подойдет... ну-у, например, Герману. Ты же, воспользуйся тем талантом, что дан тебе природой! — Чего? Каким? — Ты не знаешь, как омеги выпрашивают что-то у своих альф? — подмигнула мне президент студсовета.       Прозвенел звонок, и Эля добавила перед тем как уйти: — Дерзай!        Поведение омег? Я всегда недооценивал такое поведение, и тем более никогда так не поступал. Строить из себя милашку, проявлять нежность ради чего-то, подлизываться. Это совсем не мое. Не думаю даже, что буду выглядеть серьезно в таком образе. Вдруг, ничего не выйдет, и они просто посмеются? Но другого выбора не было.       Я стоял у двери в актовый зал, после пары, с надеждой, что там хотя бы стало чище. Открыв дверь, я разочаровался. Они снова сидели и громко смеялись, не думая работать. Покраснев от злости, я готов был снова начать кричать, но, как мог на тот момент, спокойно выдохнул, и попытался улыбнуться. — Мальчики! — Я встал напротив них, сделав очень грустное лицо, надув нижнюю губу. — Ну почему вы ничего не сделали? — Они явно сначала были в шоке, но осмотревшись друг на друга, выдали: — Кто ж знал что такой омега, как ты, может обижаться. Но мы не любим обижать омег.       Делать голос ниже и мягче было тяжело, но я быстро вошел во вкус. Альфы прыгали вокруг меня, пытаясь угодить, чтобы получить от меня комплимент. — Жень, как лучше повесить надпись "С новым годом!"? Так? — Да! Ты супер, Миша! — обнял я со спины альфу, пытаясь на сблевануть на себя же.       Мне даже работать не пришлось. Как только я за что-то хватался, кто-нибудь быстренько доделывал свое, и прибегал ко мне, чтобы взяться за это дело. В ответ я мило улыбался, благодаря.       Рассевшись нога на ногу, я попивал энергетик, купленный одним из альф. Чувствовал себя настоящей сучкой, который умеет манипулировать альфами. Такими дураками это легко. Но, думаю, так не со всеми… — Да, сладкий, все верно! — говорил я, когда зашел Герман. — Работа пошла полным ходом? — спросил он. — Да! — поднял я железную бутылку энергетика, как при тосте. — Мальчики большие молодцы!       Такое поведение удивило истинного, что он поперхнулся после этих слов. — Женя-я, а ты поцелуешь в щечку, если я сегодня закончу всю уборку? — спросил один из альф. — Конечно! — ах, ты сука! — А меня в губки, если я куплю все украшения? — спросил другой парень. — Ну-у, — засмущался я, — Может быть… — Нет! — твердо ответил Герман. — Пошли за мной. — подозвал он меня пальцем.       Мы вышли в пустой коридор, где стояли диванчики, останавливаясь около одного из них. — И что ты творишь? — начал альфа. — А что не так? — уже своим родным чуть низким голосом ответил я. — То есть, такое поведение нормально? — Какое поведение?       Он подошел ко мне в упор, и прямо в лицо сказал: — Поведение шлюхи.       Я лишь посмеялся, не подав вид на обиду. — А разве не с такими ты водишься? Как в клуб тогда сходил? Подцепил себе подобную шлюху? — начал надвигаться уже я. — Чего молчишь?       Герман нарочно не хотел ничего отвечать, чтобы не началась ссора. И меня это раздражало. Стоит и смотрит своим холодным взглядом, словно я ничего уже не значу. Я толкнул истинного на диванчик, стоящий за ним, поставив ногу между его ног. — Хочешь поиграть со мной? — я начал поглаживать носком ботинка промежность парня, вводя его в ступор. Когда его член заметно поднялся, я несильно надавил на выступающий бугорок, вызвав тяжелый вздох. — В очень...— надавил чуть сильнее, — Очень... — еще сильнее, — Очень интересную игру? — Женя… — он схватил меня, сжимая в пальцах голень. Тяжело дышал. Я чувствовал его возбуждение. — Ах, да… — я резко убрал ногу. — Ты же потерял ко мне интерес. — развернулся и пошел обратно.       Он еще окликнул меня, но я не обернулся, лишь поднял средний палец.       Время шло, наступила зима. На удивление, идея Эли хорошо помогла, и уже через месяц мы закончили. Осталось перенести диванчики и столы, которые нам дадут 30 декабря, в последний учебный день. На протяжении этого месяца я еще ни раз и ни два встречался с Германом, из принципа, временами подшучивая над ним подобным образом. Однако, видеться наедине мне не хотелось, поэтому я убегал, как только расходился народ.       На улице был праздник: горели огоньки, плакаты поздравляли с новым годом. Я любил этот праздник, а особенно предпраздничную суету и это настроение на улице и в заведениях. Даже в нашей кофейне было все украшено, кто-то носил новогоднюю шапочку, а мне достались оленьи ушки с рогами!       Через несколько дней после нового года наступал мой день рождения. Правда, я мало когда его сильно ждал. Мне было все равно, я этот праздник в последнее время не праздную.       В один из дней, перед самым новым годом, в кафе зашел Герман. Он думал, что сегодня не моя смена. Так, увидев широко улыбающегося меня, потер переносицу, что-то прошептав под нос. — Что будешь? — улыбнулся я еще шире, но как только отвернулся к готовке, моя улыбка сразу пропала, а брови нахмурились.       Я нарисовал сердечко на пластмассовой крышке бумажного стаканчика. — Спасибо. — Не подавись!       Он сел за столик у окна. Через пару минут зашел Алекс с каким-то омегой. Блондин, с объемными бедрами и такой же задницей. Повыше меня будет. Алекс помахал мне, а вот омега сразу побежал к Герману. От раздражения я так сжал карандаш в руке, что тот сломался.       Какого хера он к нему лезет? Я смотрел на этих двоих, не замечая Алекса, пока тот не покашлял, привлекая внимание. — Ой, что будешь? — одумавшись, спросил я. — Капучино и молочный коктейль, шоколадный. — Алекс как-то хитро на меня посмотрел. — Ревнуешь? — Кого? Делать мне больше нечего!       Тем более, смотря сколько раз на нас взглянул Герман, пока я общался с альфой, можно поспорить кто кого еще ревнует.       Они общались еще около десяти минут, а потом собрались и ушли. Как бы я ни хотел, все равно не смог подслушать хоть слово.       Закончилась последняя пара в этом году и кто-то стал подготавливаться к вечеринке. Только Август опять ныл, что боится предстоящей сессии. Эля шепнула на ушко, что нам разрешат остаться только до одиннадцати, а так же, что с алкоголем "все нормуль". Конечно, все учителя уйдут к тому времени, но охранники здесь всегда, поэтому нужно быть менее шумными.       Вышло неплохо, я боялся, что не на всех места хватит, но пришло не так много людей. Собственно, я бы тоже не пошел, не будь в студсовете. Среди компании богатых альф и красивых омег я заметил Германа. Улыбается кому-то. Вот ведь хер!       Сидя на месте, я не переставал пить все, что мне попадется. Даже Август влился в компанию группы постарше. Попивая сначала вино, потом виски с колой, я неплохо так "раскрепостился". Поговорив со всеми, с кем можно, я побежал на сцену под припев песни "Чика"*, расстегивая рубашку. Впервые я танцевал на публику, но мне было настолько все равно. Я выполнял самые сексуальные, если это можно так назвать, движения, что видел, когда Август танцевал в клубе. Сам не понимал, как попадаю в каждую ноту, будто знаю эту песню наизусть. Хотя, может в пьяном бреде всем так кажется? Подпевая: "Может быть правда не стоит, это меня беспокоит. Я же совсем не такой. Я не такой!" — виляя бедрами, я подошел к Герману, под возгласы людей. — "Мы остаемся вдвоем, помню я имя твое…" — пальцем провел по пуговицам поднимаясь вверх, к подбородку. И притянулся к его губам. Целуя. При всех.       Как только я оторвался от его губ, улыбаясь непонятно чему, понял, что сделал. Под громкую музыку альфа вывел меня в прохладный коридор. Он держался за мою руку, ведя дальше, пока мы не зашли в туалет, где он усадил меня на подоконник. Парень открыл окно, доставая сигареты. — Освежись-ка, может протрезвеешь. — Не хочу. — начал я вставать, но одним движением он снова прибил меня к месту. — Сиди! — строго сказал он.       От обиды на его резкое изменение в поведении, я не мог держать в себе мысли. Не сейчас. — Ты просто ужасен! Если тебе насрать на меня, то и не надо тут держать, я…*ик*…сно?       Он сел рядом, рукой придерживая меня. Ничего не говорил. Мы сидели так минут десять, может пятнадцать. Я поднял ноги к себе, обхватывая их, сжимаясь от холода. — Протрезвел хоть немного?       Я молчал. — Жень, что ты творишь?       А ты что творишь? Я снова ничего не ответил. — Ты хоть думаешь, что я испытываю? Думаешь о чьих-то чувствах? — О чувствах?! А ты думаешь о моих чувствах?! — я говорил уже увереннее, не заплетаясь языком. Видимо, холод немного помог. — Ты же только о себе думаешь! Твои чувства?! Может этого и не было бы, если бы ты не ранил мои! — повысил я голос. — Ты хочешь сказать, что любишь меня? — спустя пару секунд спросил он, встав и расставив руки по бокам от меня.       Посмотрев в серые глаза, я покраснел. Казалось, я не могу говорить, но нервно сглотнув, ответил: — Может это и хочу сказать…