Вишня цветет весной

      Герман смотрел на меня удивленным... Нет, скорее, пораженным взглядом. Я впервые видел, что он этого либо не ожидал, либо не был уверен в том, что делать дальше.       Альфа сглотнул и опустил голову, он уже не зажимал меня, просто встал напротив. Я свесил ноги, продолжая наблюдать за ним. Мне уже не было холодно, я только что признался и все внутри меня пылало. Что он скажет? Отвергнет? Скажет, что нам лучше не общаться? Да мне уже как-то все равно, минут двадцать назад я поцеловал его при большом количестве людей. Омеги будут ненавидеть, альфы посмеиваться, Август скажет, что я дурак. Так есть ли мне дело до того, что сейчас ответит истинный?       Я всматривался в лицо альфы, стоящего надо мной. Почти ничего не было видно, кроме как ледяных глаз. Он посмотрел на меня, пронзая этим взглядом. Есть ли мне дело до того, что он ответит?       Есть! Именно поэтому мое сердце бьется так, словно готово вырваться из груди. — Пойдем. — альфа схватил мою руку, потянув за собой. — Куда мы идем? — меня игнорировали.— Эй!       Мы прошли актовый зал и спустились по лестнице в главный холл, потом к гардеробу. — Куда мы уходим? — Надеть куртку! — скомандовал альфа, накидывая на себя шерстяное пальто. — Нет! Объясни наконец, куда мы пойдем?! — Я встал прямо перед ним. Каждый раз, как он застегивал пуговицу, я расстегивал новую, мешая ему одеться. — Ты можешь объяснить нормально!?       Герман прижал меня к себе, обнимая за спину. — Хочу оставшееся время побыть только с тобой.       Я смутился, не зная что ответить. — Не важно, куда мы пойдем, просто с тобой! — он отодвинул меня, держа за плечи. Нагнулся, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Чтобы точно быть уверенным, что после того, что ты сказал, ты не уйдешь. Это же правда?       Не поняв, о чем он именно: правда, что я сказал или что я не уйду, я ответил: — П-правда. — в любом случае и то, и другое — правда.       Он встал, снял с плечиков мою куртку и надел ее на меня. Так и не застегнув свое пальто, альфа вывел меня на улицу, потянул за собой. Ноги словно летят, мне хочется, что бы он взял меня прямо в машине! Я посмотрел на его руку, держащую меня. Вены так ярко выражены, пальцы длинные, у него сильная хватка. Хотя я это заметил уже давно… — Эм… — я остановился. Альфа обернулся, удивленно посмотрев на меня. — Знаешь, Герман, я хочу, чтобы ты правильно меня понял. — Я надеюсь, я правильно понимаю… — Мог бы ты закрыть глаза?       Альфа, немного искривил брови, мол не место для сюрпризов, но все-таки выполнил просьбу. Я немного притупил, попросив только закрыть глаза с намерением поцеловать. Я абсолютно не доставал до его лица. Постаравшись подняться как можно выше, вставая на носочки, и притянув парня за шею, наконец прильнул к его губам. Расслабившись в долгом поцелуе, мне оставалось повиснуть на его шее, обхватив ее руками. Истинный держал меня за талию, прижимая все сильнее, не желая отпускать. Холод покалывал оголившиеся бока, щеки, нос. Но мне не хотелось, чтобы этот момент прекращался. Да, возможно, я полный дурак, что решил поддаться чувствам, причем очень давно. Но сейчас… Сейчас мне все равно! Кинет меня через неделю — значит я долбаеб, который всю жизнь проживет с мопсом, будем вместе всю жизнь — великолепно, купим мопса и заживем втроем. Я прервал поцелуй, продолжая смотреть ему в глаза. — Я не пьян, и я не хочу уходить.       Герман покраснел, может от моих слов, может от холода. Он повернулся, тихонько посмеиваясь: — Насчет "не пьян" я бы поспорил.       Мы ехали не спеша. Герман не пытался меня даже поцеловать в машине, потому что, клянусь, мы бы сейчас не ехали, или хотя бы гнали на полной скорости в мотель. Но нет. Он, действительно, просто наслаждался этой ночью со мной. Было спокойно. Но мне не хотелось сейчас спокойствия! Альфа держал меня за руку, изредка отцепляя хватку для переключения передач. В один из таких моментов я положил свою руку ему на колено. Парень посмотрел на меня, но резко обернулся на дорогу, заметив сигнал светофора. — Что это делает этот милый омежка? — улыбнулся он, продолжая смотреть не на меня. — Не называй меня так... — поводя рукой по колену, я поднялся выше. Его бедро было напряжено, поэтому сжимать его в тисках руки почти не удавалось. Герман взял мою руку, убирая с колена. Я хмыкнул, и повернулся к окну. И чего это с ним вообще? — А кто это был тогда, кстати? — начал я как-то обижено. — Когда? — Ну, в кафе! — более раздраженно уточнил я, повернувшись.       Парень потупил пару секунд, вспоминая о ком я говорю. — А-а, это омега… — Да ладно! — перебил я. — Парень Алекса. — Герман посмотрел на меня, приподнимая уголок губы. — Ревнуешь что-ли?       Выдохнув с облегчением, я развалился на опущенное сиденье. Из-под куртки, которую я расстегнул после того, как салон машины нагрелся, выглядывая рубашка, оголяющая мой торс. Я так и не застегнул ее. Герман посмотрел на меня, едва провел пальцами по моему телу. — Думаю, мы накатались. Хочешь ко мне? — Домой к альфе, когда я такой взволнованный и жаркий после алкоголя? Даже не знаю… — улыбнулся я, положив руку под голову.       Герман ответил мне не менее пошлой улыбкой, прибавляя газ.       Когда мы поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру, душный воздух снова вскружил мне голову. Чтобы не упасть, я обнял сзади альфу, неизвестно от чего смеясь. Мы скинули обувь, и целуясь, направились ближе к комнате. Я выкинул куда-то курточку и начал снимать штаны, но чуть не упал. Герман поймал меня, прижав к стенке. — Куда ты так спешишь? — спросил он, но не дав ответить накрыл мои губы своими.       После долгого поцелуя, мне стало хуже. Голова кружилась сильнее и мне было очень смешно. — Потому, что я хочу… — неприятное чувство подошло к горлу, — Хочу… — я рванул к туалету, стараясь удержать рвоту, зажав рот рукой.       Выблевал я все в унитаз, хоть и попал на рубашку. Альфа подошел сзади, узнавая как я себя чувствую. Вот уж, чтобы кто-то, кто не Август, а тем более Герман, увидел меня в таком состоянии было последним, что я желал. Меня умыли и меня еще раз вырвало. Я вытерся своей рубашкой, которую потом кинул на пол. Пошел в душ, и чуть там не уебался. Герман полностью меня раздел и ополоснул. А потом мягкая белая кровать... — Доброе утро! — послышалось сзади. Герман подошёл незаметно с двумя кружками кофе в руках, когда я только проснулся и сел на край кровати. — Д-доброе. — Как себя чувствуешь? — с ухмылочкой спросил парень.        Вспоминая события этой ночи мне стало ужасно стыдно! Наверное, моя рубашка отстирается, но на его месте, я бы ее выкинул. Смутившись, я перевел взгляд вниз, как-то глупо улыбаясь. Ага, блядь, очень смешно, Женя! Герман поставил кружки на тумбу, сел рядом, прогибая под собой постель. — Не стесняйся. — прошептал альфа на ухо. Целуя в щеку, он обнял меня, поглаживая бока.       Щекоча, парень повалил меня на кровать, подминая под собой. — А сколько времени? — спросил я, чтобы немного остудить желание альфы. — Просто сегодня новый год… — Да, точно! Жень, — парень встал с кровати, опираясь о комод, — Я бы очень хотел встретить новый год с тобой.       Он посмотрел на меня серьезным взглядом, скрестив на груди руки, и ждал ответа. — Э-э, да… Да, я думаю, Август будет не против.       Повисла пауза, впервые неловкая за все время общения. Герман хотел что-то сказать, но передумав, усмехнулся. — Знаешь, у Августа свои планы на сегодня. Без обид, конечно, но я думаю, ты понимаешь.       Немного поразмыслив, я снова смутился. Август бы, конечно, меня не оставил на новый год, но быть третьим лишним в их компании все-равно неловко. Выдавая нервный смешок, я ответил: — Ну да… Наверное, ты прав.       Истинный подошел ближе, чтобы поцеловать меня в лоб. Такие нежности мне еще непривычны, поэтому я вздрогнул, немного отодвинувшись. — Ты как котенок. — тепло сказал альфа. — Не называй меня так, мне… Мне неловко, и такое я не люблю... — Хорошо, львенок...       Я хотел еще что-то возразить, но парень встал. Взяв кружку, он вышел из комнаты, приглашая к столу на завтрак. Яркое солнце пробиралось сквозь жалюзи в тонкие полоски, делая комнату более эстетичной. А приоткрытое окно и теплая погода освежали ее, наполняя чистым воздухом. Хоть это и город, но до настолько высокого этажа не поднимаются выхлопные газы машин, и насекомых почти нет летом. Уверен и смотрится это шикарно, в таком-то районе, однако я до сих пор не рискнул выходить на его балкон, даже когда убирался.       Потихоньку просыпаясь, я выпил пол кружки кофе, пока доносившийся запах из другой комнаты не заставил меня встать. Накинув рубашку Германа, что прилично висела, я вышел из своей алкогольной комы.       На кухне аппетитно пахло блинами, а у плиты стоял альфа в домашних штанах и оголенной верхней частью тела.       Мускулистая спина и упругая попа заставили меня замечтаться, что я не заметил, как парень повернулся. Герман сразу увидел мой взгляд, устремленный на часть, ниже его живота. Я встал, как ни в чем не бывало, смотря в окно, будто что-то увидел. Из-за чего вызвал улыбку на лице истинного.       Только за столом, когда перед носом была тарелка с вкусностями, я понял как меня тошнит. Выпитый алкоголь дал о себе напомнить плохим самочувствием. Герман дал мне таблетку, сказал пить много воды. Не представляю, смогу ли вообще выпить хоть бокальчик сегодня ночью.       Позавтракав, Альфа предложил прогуляться до уже знакомого мне торгового центра. Нужно было купить продукты на стол, а так же выпивку. Оказывается, до определенного времени мы посидим с компанией Алекса, и, возможно, Тимур с Августом тоже будут. Нет! Этот дебил должен там быть!       Мы гуляли по магазину, то и дело заходя в различные отделы перед тем, как пойти в сам продуктовый. Фейерверки? Нужны! Бенгальские огни? Конечно! Ох, мы же еще зашли в IKEA, где проторчали часа два, не меньше! Однако, глупо говорить, что мне это не нравилось. Я никогда не мог позволить себе покупать все, что считаю нужным. Герман же не экономит ни на качестве, ни на количестве. Но это не значит, что все, что есть на полке — теперь его. Просто он никогда не смотрит на цену, смотрит лишь на то — нужно ему это или нет. Я только и делал, что напоминал ему "А вот это, кстати, стоит вот сколько. Ты знаешь?", пока тот не отрывал меня от ценника, увлекая чем-то другим.       Проходя мимо какого-то магазина секс-игрушек, Герман остановился, разглядывая манекен в нижнем белье. — Увидеть тебя в этом — лучший подарок! — заявил парень. — Ага, мечтай.       На манекене был черный комплект из ажурных трусиков, чулков и пояса, бретельки которого цеплялись как раз за эти чулки. А еще на нем был ошейник. Манекен стоял на коленях высовывая язык, а рядом надпись "Омеге нужно молочко". Ну, это уже совсем извращения! А то, что здесь дети и старики ходят — ничего?! — Я отвезу тележку к машине, чтобы убрать покупки, а ты пока спускайся вниз к продуктовому гипермаркету. Можешь выбрать все, что хочешь.       Я так не смогу. Всегда, волей или нет, подумаешь нужен тебе тот или иной товар, а может взять более дешевый аналог? Или вообще отказаться? Но меня попросили и я пошел. Катаясь с новой, уже пустой, тележкой по всему магазину, я осматривал продукты.       Почему вода так дорого стоит? Это бутылочка минеральной, откуда такая цена? А этот шоколад из золота? Это, епта, вообще не пятерочка. Набрав минимальной еды, а так же лосося для бутербродов, я потихоньку поехал к алкогольному отделу, написал истинному, что катаюсь поблизости со входом, чтобы мы не потерялись.       "Как-то долго нет Германа" — думал я, "Может что-то случилось… О! Это что, вино с блестками? Прико-ол!". Я схватил переливающуюся от плавающих внутри блесток бутылочку, когда в тот же момент кто-то другой захотел ее взять, кладя свою руку на мою. Я поднял взгляд и онемел. Высокий парень, но не выше Германа. Прическа теперь уложена назад, да и стиль другой, но запах всегда один и тот же. — Женя?! Ты что ли?! — узнал парень, что предал меня в старшей школе.       Сколько мы не виделись? Два года? А я стою и не могу сказать и слова, словно это было вчера. Мы так и не говорили на эту тему, так ничего и не обсудили, а он так весело со мной говорит? — Эй! — вернул он меня в сознание, приблизившись к моему лицу. — Ты меня хоть слышишь? Или может не признал?       Его голос и он сам звучали пугающе, но в то же время, омерзительно. Когда он так близко, я вспоминаю как я сидел у него на коленях, когда тот меня трогал, как он целовал меня. Вспоминаются, так же, не очень приятные моменты, например, как я сосал ему. Он объяснял это тем, что мол альфам трудно сдерживаться, а он очень переживает за мою девственность. Хотя на деле и отсосы получал, и ебал других. — Узнал. — наконец тихо ответил я, опуская голову.       Попытался достать свою руку, но он сжал ее только крепче. — А ты уже не пахнешь, как девственник. И кто этот счастливчик? — продолжал обжигать парень своим дыханием.       И вправду, блядь, где этот счастливчик, когда он так нужен?! — А ты до сих пор такой же милый?       Казалось, я сейчас взорвусь. Меня переполнял и гнев и страх, желание убить его или сказать "пусти пожалуйста" и убежать. Рядом с ним я был не я. Только он знает, как было раньше, только он может знать, какой я. Или это уже не я? — Да отстань ты, блядь! — я вырвал руку, из-за чего бутылка выскочила и из его руки, падая на пол и разбиваясь между нами.       Охранника долго ждать не пришлось, но парень быстро все уладил, дав ему купюру за разбитое вино. Я уже откатывал тележку назад, как ее остановили, схватив рукой. — Вообще-то, мне пришлось заплатить за это. Ты можешь тоже внести некий вклад. — А может, по ебалу? — я как-то осмелел.       Руки тряслись, а он не хотел меня отпускать, приближаясь все ближе. Кажется, я сейчас расплачусь или убегу от этой безысходности, от некого страха, от беспомощности, которая взялась из ниоткуда. Он резко остановился, когда чуть ли не весь отдел окутал густой терпкий феромон, заставляя как минимум остановиться рядом проходящего омегу. — Что здесь происходит?! — даже с каким-то рыком сказал голос сзади.       Герман подошел ко мне вплотную, обнимая за плечо. — Какие-то проблемы? Так давай я оплачу, если у тебя убытки. — Не знал, что у тебя есть альфа… Тем более такой. — сглотнул парень, криво улыбаясь. — Может быть увидимся.       Вроде, он обращался ко мне, но взгляд был направлен лишь на Германа. И только когда мы остались вдвоем, я смог выдохнуть. Я повернулся к истинному, понимая с каждой секундой, насколько я был, действительно, напряжен. Мои руки начали трястись сильнее, а дыхание стало выравниваться от "почти не дышал" до нормального. Альфа обнял меня прижимая как можно ближе. — Как ты? Кто это был, и что он хотел? — Я… — из-за прерывистого дыхания было трудно сказать все. — Я, блядь… Разбил его вино... — И все? Серьезно? — А еще… Он — мой бывший...       Герман просто прижал меня ближе, поглаживая по голове. Мне нравилось, что он не расспрашивает меня, а просто поддерживает.       Мы почти не гуляли там, взяли только то, что можно найти в этом продуктовом. За остальным сходим в другом месте. Мне не хотелось пересекаться с тем парнем, хотя, я думаю, он сразу же ушел оттуда.       Лишь сообщение о перечислении зарплаты смогло вернуть меня в прежнее состояние. Мы собрали три тяжеленных пакета, которые, как бы предполагалось, не все, и потащили их к парковке. Точнее, я тащил. Герман взял по пакету в руки, и спокойно понес их в нужную сторону. Парень сказал стоять и ждать его, но я все равно тащил этот один пакет не желая, чтобы за мной ухаживали.       Проходя мимо отделов, я снова наткнулся на этот пошлячий магазин. "Лучший подарок". С другой стороны, а что мне еще ему дарить? Черт возьми, ладно! Не понравится, я сдам обратно эту херню!       Засунув пакет с нижним бельем в куртку и постоянно поддерживая его руками, я кое-как протащил "подарок", чтобы не заметил Герман. Дурацкая затея, дарить себя, никогда такого не понимал! Но я точно куплю ему что-нибудь, как только узнаю чего у него еще нет… Ну и... Когда появятся снова деньги… — Не против, если я отвезу тебя на квартиру, где будем праздновать? В магазин схожу сам, скажешь, если что-то нужно. — предложил альфа, заводя автомобиль.       И я, с наполненным ртом чипсами: — Без проблем, базара нет.       Иногда складывается чувство: "А как вообще так получилось, что мы истинные? Противоположности притягиваются?"