Изменяя прошлое, испортишь настоящее

Солнце медленно заходило за горизонт, заслонённый столбом дыма. Пахло гарью и разложениями пластмассовых соединений, медленно догоравших невдалеке. Вокруг было тихо - весь народ убежал на тушение тюремной базы, внезапно вышедшей из строя в тот самый день, когда рассчитываться с начальниками завода должен был приехать сам гранд-мофф Айшинович, известный скупердяй всей Империи. Случайно ли? Или же случайности в этом не было? «Не было.» - усмехнулась Сабин, отклоняя ветку дерева. Отсюда было плохо видно, что происходит снаружи, зато не заметно было и её саму, а вот это уже плюс. «Можно было бы и подождать со взрывом - старый хрыч и так уже одной ногой в могиле, чего уж тут церемониться. Да вот только побыстрее надо было, побыстрее... куда уж тут всяких моффов ждать, когда самой бежать надо было? Уже полгода толком ничего не ела, да и Шарлотту закормила... Верно, дорогуша?» Мандалорке показалось, что паучиха кивнула, высунувшись из её кармана, и тут же резво поползла по ноге вниз, не замедливая себя ожиданием. Ну и пусть идёт - они теперь уже не друзья по несчастью, а свободные живые существа. Только Шарлотта могла где угодно спрятаться в этом лесу и переждать трудные дни, а вот с самой Сабин дело было гораздо сложнее... Ну да сарлакк с этим, не стоит слишком загадывать наперёд. Всё будет, как получится, а как получится - решит судьба. «Переодеться надобно будет. По оранжевой форме меня быстро опознают и обратно вернут, а то ещё и куда похуже.» - продолжила размышлять наследница Врен, отпустив ветку обратно. «Вон, чучело огородное стоит - чем не одежда? А в дурке, если вдруг что, хотя бы работать по двадцать часов в день не надо. Перекантуюсь, ежели Сила даст. Жить будем.» Заморачиваться, почему огородное чучело стоит в лесу, у неё времени не было, и Сабин живо переоделась в старые лохмотья, стащив с себя дурацкий оранжевый, весь в дырах с запекшимися краями комбинезон, и тут же избавилась от него, зарыв в землю. Без лёгкого чувства нелепости, конечно, не обошлось, но инстинкт выживания тут же заглушил внутреннюю неэстетичность, прикрикнув на неё. Для мандалорца главное в такой ситуации - думать, а не страдать от того, что напялил на себя дурацкие тряпки. Переодеться можно и потом будет, а сейчас - валить, и как можно дальше, пока импы не опомнились и не послали за ней легавых. Смеркалось быстро. Солнце одним краем уже зацепило за горизонт, заливая облака ярко-лиловым цветом. Точь-в-точь таким, как её первая броня, которую она получила лет в десять и не смогла не покрасить, хоть и получила потом выговор от начальства Академии... Времени на сентиментальность, к сожалению, у неё пока не было, и поэтому Сабин пришлось опять заглушить свои эмоции и, стиснув зубы, пойти по лесополосе дальше, то и дело спотыкаясь о горы строительного мусора. Она всё шла, шла, уже было практически темно, а место для укрытия годилось не очень - не из-за брезгливости, конечно (мандалорцы хоть на голой земле без проблем уснут), а из-за отсутствия оружия против возможно наличествующей в этих свалках живности. Хоть бы какой-нибудь захудалый ствол или на крайняк острая палка... Ага, вот! Беглянка вытащила из кучи хлама внушительный кусок арматуры и прикинула, как он может пригодиться. По длине - не очень, центр тяжести смещён к концу, да и ржавый весь - вот-вот развалится, зато есть. Без особых церемоний заткнув палку за пояс, девушка кое-как вскарабкалась на наименее подозрительное дерево, всё расписанное нецензурными словами на местном языке, и начала кое-как приспосабливать себя обрывками верёвок и проволоки к веткам, чтоб не свалиться. Последнее, правда, удалось ей аж два раза - старые тряпки отказывались выдерживать её даже в истощённом виде, а проволока была насквозь проржавевшей и ломалась при любом неудачном повороте. Но, несмотря на все эти трудности, ей всё же удалось заснуть, неудобно, в холоде, но зато, впервые за эти местные полтора года - свободно. *** — Доброе утро, бомжиха! Здесь спать запрещено, вообще-то. Предъявите ваши документы! Врен потянулась и чуть было не улетела снова - за ночь она ухитрилась забыть, что спит вовсе не на мягких перинах «Призрака» или её прокрустовом, но более удобном ложе в поместье Висла, а на дереве в лесополосе, но кое-как удержалась и заспанными глазами посмотрела на штурмовиков, втроём уставившихся на неё снизу вверх. За поясом палки с шокером, в кобуре большие бластеры, да и броня довольно внушительного вида - да уж, проблемка не из лёгких, придётся выкручиваться. Ну и ладно. Она научилась лгать ещё с тех пор, как решила присоединиться к Альянсу, и это умение редко её подводило. — Я прибыла на эту планету с неофициальным туристическим маршрутом и отстала, потом заблудилась и меня обокрали. - ответила она, не предпринимая попыток слезать. — Документов нет, номер маршрута не помню. Имя - Ариана Висла. Ещё вопросы? — Ариана Висла, значит... штурмовик остановился и начал копаться в базе данных, что-то бормоча себе под нос. — Так она же умерла, детка! Не прокатит! Тебе придётся пройти с нами. Сабин ощутила, как её голова начинает кружиться. Умерла? Но как? Не может ведь того быть, что... Нет, определённо открытие портала было не лучшей идеей, но тут уже ничего не поделаешь. Девушка состроила невинные глазки и сложила ручки на груди, боком глаза косясь на штырь за поясом. — Так это не я была, это моя двойница. Я же из рода Висла, нам самим рисковать опасно, мы наёмников посылаем... - с максимально честной улыбочкой возразила она. — А как она погибла, к слову? Похоже, несмотря на новое крутое вооружение, мозгов у штурмарей так и не прибавилось и они купились. Или, по крайней мере, сделали вид. Крайний слева почесал в затылке и снова начал рыться в своём голопаде, за что получил подзатыльник от среднего, по всей видимости - командира. — Не спускай с неё глаз! Отвернёшься - сразу трюк какой-нибудь выкинет, это ж мандалорка! Позор, боец Аркадий! - пристыдил он левого (или правого, с их точки зрения). — Лучше давай сразу приступим к штурму. Мало ли кто эта самозванка, сарлакк бы её побрал. Молчащий до этого крайний правый (или левый) с татухой на шлеме хмыкнул. — А самозванка ли, сэр? Давайте зададим ей контрольный вопрос. Позвольте? — Позволяю. - мрачно ответил командир, не выпуская из руки оружия и правым глазом поглядывая, чтобы Аркадий опять не завис в своей тыкалке. — Но не теряй бдительности, боец Фильеро - она может заговорить тебе зубы. Заметишь что-то подозрительное - сразу парализуй. Сабин поняла, что влипла. Несерьёзно, конечно, но надолго - по-хорошему со штурмовиками можно было расправиться за полминуты, но её немного смущали электрошокерные палки за их поясом. А ну как не криворукие? Правда, был и другой выход - спрыгнуть им на головы и потом бежать, пока не опомнились, но тоже рискованный. И в итоге она решила пока расслабиться и подождать, что будет. Не полезут же они за ней на дерево, в самом деле. Фильеро сглотнул, увидев, как она из напряжения перешла в спокойное состояние и разлеглась, словно коварная кошка. Такое поведение было слегка нетипично для мандалорцев - обычно они сжимались в напряжении, мечась глазами из стороны в сторону, оценивая возможности и потенциалы врагов, а эта спокойно лежит, как удав. Похоже, либо она и вправду самозванка, либо просто осваивает новую тактику, что гораздо опасней первого. Не ровен час, Мандалор опять из-под контроля вырвется, а допустить этого никак нельзя. Ну совсем никак нельзя. — Как звали Ариану Висла по настоящему? - неуверенным тоном спросил он, выставляя бластер вперёд себя. — Говори, негодяйка, а не то стрелять начну! Живо! — Сабин из клана Врен. - ничуть не колеблясь, ответила мятежница, поигрывая арматурой между пальцев. — А ты, похоже, Фильеро Дженисис, поганец, что попортил нам на официальной встрече с представителями клана Крайз немало крови. Кто тебя вообще просил вылезать из вентиляции и кидать бомбы в переговорщиков? Может, бунтари из бывшего Анти-Дозора? Эрла Фетт, Андреа Долоре, Алексиэль Санчесс? Может быть - Чёрное Солнце или Сновидцы? Скажи мне - кто? Вопрос был брошен на рандом, но, похоже, попал в точку. Боец шарахнулся от дерева, словно на нём висела змея. — Настоящая! Упаси меня ранкор! - взвыл штурмовик, падая на колени. — Не может быть - как есть она! Командир, слышите... Мисс Сабина! Простите меня! — Вольно, боец. Всё равно я не женюсь на тебе. - насмешливо осадила его наследница дома Висла, лёгким движением руки заправляя своё оружие обратно за пояс. Сложно было не узнать в этом хнычущем штурмовике её давнего соперника и потенциального жениха, навязанного мамочкой в тринадцать лет. Фильеро тогда было всего десять, но он уже успел прослыть редкостным нахалом и нарушителем. Из дома же она собственноручно выперла его тогда, когда этот прыщавый наглец порисовал её плакаты в комнате, разбил древнюю вазу с Тором Висла и сломал игрушечный шлем - память об её детстве, самым дурацким способом, то бишь сев на него. Ну и скандалу тогда было! Но больше всего орал юный Дженисис, уже успевший влюбиться в неё за время совместного препровождения за симулятором стрельбы во дворе, когда опозоренные мама, папа и дедушка, извиняясь, тащили его за ворота, чтобы уехать и никогда не возвращаться. И до сих пор, как видимо, он не утратил своего капризного характера - годы армии и службы, способные переломить и изменить практически любой характер, не затронули глубину души де’ксанца, и, несмотря на свой грозный внешний вид, он оставался всё таким же жалким, как и раньше. И его тоже отчего-то было жалко. — Почему, мисс Сабина? Я же ради вас в армию пошёл! Я курсы на отлично сдал! Я стал штурмовиком, пилотом, разведчиком! - продолжал Фильеро, вставая с земли. Нытья в его тоне уже не было слышно - только сильное недоумение от того, чего это она вдруг оказалась в таком захолустном месте и отказывается признавать его. — И сейчас я в элитном отряде по охране природы! Спускайтесь, мисс! Клянусь своими яйцами, бластером и бронёй, выданной мне в элитном подразделении 54-го отряда 66-й дивизии 1 корпуса! Да чтоб она на мне расплавилась, чтоб позвоночник в трусы осыпался, чтоб дже’тиизе наш народ в рабство на двести лет сдали... Прошу! — Лан. Слезаю. - согласилась девушка, на всякий случай окидывая взглядом других штурмовиков - они-то слова не давали. — Только с братцами-акробатцами разберись, а не то сам за них ответишь. Кстати, они-- Бах! Бах! — Всё ради вас, мисс Сабина. - мандалорец из провинции учтиво поклонился девушке и снял шлем, будто шляпу, отставляя ствол в сторону. Два обгорелых трупа, сожжённых огнемётом, всё ещё застыли в своих прежних позах, медленно осыпаясь под дуновением ветра. — Наш, мандалорский. По принципу «Герцогини» сделан. Помните? — Pehea ru'lis ni digur? («Как забыть?» - мандалорск.) Помню, конечно. Эх, славные были времена... - протянула расслабленным тоном Врен, разминая затёкшие от ночёвки на дереве конечности. — Когда небо было светлее, трава зеленее, а радиации меньше. Когда Палпатин не позволял себе настолько распускать руки, чтобы присваивать и приспосабливать под себя наш народ, наши академии, традиции, которые не менялись столетиями! Но сейчас это всё забыто, и видишь, кем мы стали? — Нуу... бойцами, скажем... - неуверенно произнёс Дженисис, не отрывая взгляда от карих глаз бывшей (?) возлюбленной, — но ведь мы и так стали бы ими, верно? Ibic cuyir te ara («Это путь» - мандалорск.), как говорится. Иначе нельзя. Не хочешь чаю? Бывшая узница усмехнулась с суровым лицом. Более нелепого предложения в данный момент и сделать было нельзя. Но как же, ранкор сожри, это было мило и непринуждённо! Нет, нельзя, определённо нельзя отказывать ему сейчас, если не хочешь в случае возражения разлететься пеплом по ветру - уж он-то в силу своей эмоциональности может себе такое позволить, а что она против ствола с копьём? И Сабин кивнула - достаточно медленно, чтоб он заметил и достаточно быстро, чтоб не уронить собственного достоинства, и взъерошила собственные длинные лохматые волосы, спадающие на еле прикрытые лохмотьями плечи. Фильеро усмехнулся ей в ответ и взял под руку, не опасаясь леща. — Пошли, Ари. - бросил он, закидывая ствол за спину и отмечая направление на карте. — Поедим, оденемся как следует, а потом ты мне всё расскажешь, как было, а я расскажу о себе. Нас с тобой ждёт долгий путь. Солнце только-только вставало из-за подстриженных крон инусагийского леса, пробиваясь оранжево-синеватыми лучами сквозь утренние кучевые облачка. День начинался хорошо и обещал быть ещё лучше - впервые за те два года, что молодая бунтарка провела на этой планете, она встретила его не в застенках камеры трудового лагеря, медленно догоравшего где-то вдалеке. *** — Чувак, проснись, живо! Людям твоя Сила нужна! Давай, шевелись уже! Куро, пырни его ещё разок! - сквозь пелену забытья донёсся чей-то визгливый крик. Затем бормотание другого голоса, звуки борьбы и дальше - боль от электричества. Очевидно, садистка-альбиноска решила не надеяться на чересчур миролюбивого напарника и сделать всё сама. Эзра захрипел - стонать он уже не мог - и, перекатившись набок, попытался встать, но был одёрнут назад за поводок и снова упал, чуть не отбив себе копчик. — Не торопись, парень. Просто так мы тебя не отпустим. - предостерегающим тоном сказал Реис, затягиваясь сигарой. — Мандалай говорят, что нужна твоя помощь. Вот этой в особенности. - он ткнул пальцем на незнакомую Бриджеру девушку с рыже-красными волосами, раскинувшуюся на полу без сознания. — Сможешь откачать, или тебя ещё пару раз шарахнуть, чтоб в себя пришёл? А? Отвечай, форс-юзерское отродье! — Я... не знаю даже. Честно. - сбивчивым тоном просипел лоталец, пытаясь ослабить давление на горло, просунув руки под ошейник. — В лечении Силой я ни разу не практиковался. Или, по крайней мере, не помню... Ох! - цепь снова натянулась, заставив его потерять равновесие. — Ладно, постараюсь! Только не убивайте! Меня ещё кот дома ждёт! Мандалорец хмыкнул. Очевидно, это оправдание его не убедило, но впечатлило. Одновременно Реис согнулся пополам, схватившись за колено - оно оказалось прострелено парализующим зарядом - и упал, не выпуская цепи из рук. В глазах Эзры появилась надежда - но она тут же угасла, стоило Куро подойти к нему, и, взяв поводок у мужчины, прицепить его к стене, виновато опустив голову. Очевидно, ему не хотелось этого делать, но раз все говорят, что так надо - значит, надо. И Широ наверняка его похвалит... Но поседевшего пацана всё равно жалко. И, по всей видимости, не только ему. — Ладно уж, если ради кота... - протянул человек в мандалорской форме. — А ты, Таллент, запомни: пусть ты и главный, но я не мандалай, не мандавошка и не мандарин. Мы, наш народ, мандалорцы и таких оскорблений не терпим. Повезло тебе, что я уже отстреляла своё и более миролюбивая... ох, шабуир. Ладно уж, раскрыли. Баба я - правильно блондинчик сказал. И ничего в этом такого нет. — Я не говорил! Я подумал! - тут же отскочил поражённый Люк, успевший было задремать над медленно угасающим телом боевой врага-подруги. — И, кстати, когда уже этот ваш колдун закованный помогать нам будет? Мара же сдохнет, пока он там еле шевелится! Дайте мне шокер - я сам его шарахну! — А тебе что за дело, Скайжоппер? Ну сдохну и сдохну. Каждый день кто-то сдыхает. - слабым голосом возразила Джейд, хватая его за рукав. — Судя по твоему поведению и отношению по мне, ты этого только и хотел. Так и живи теперь с этим, и мучайся. Заслужил. — Но Мара, блин! Кто будет вытаскивать меня из запоя, когда я пьяный в дупель? Кто будет вправлять мне мозги за каждую оплошность и ругать на чём свет стоит? Кто будет устраивать со мной спарринги по воскресеньям? Да я вообще никому, по сути, кроме тебя не нужен! Но почему я это понял только сейчас?!?!? Почему? - прокричал сын Вейдера, шарахая кулаком по дощатому полу и еле сдерживая рвущиеся наружу слёзы гнева. — Почему-у-уууу? — Потому что, видимо, только Датомирский воздух и постоянные трудности способны прочистить твои зажравшиеся мозги, Скайжоппер. - имперка говорила уже еле слышно, то и дело прерываясь на кашель. — Пусть это будет тебе уроком. А я сдохну. Всё равно уже надоели эти безликие маски в окружении и постоянная боль внутри. Я сдохну - а ты усвоишь то, что тебе дало это испытание и пойдёшь дальше. Великим ситхом станешь ты! Кстати, инструкция по закодированию в подземной крепости в паре километров отсюда, запомни! Девушка закрыла глаза и безжизненно свесила голову набок. Сжатые в кулаки ладони разжались, сморщившееся в агонии лицо разгладилось. Она была уже мертва - и навеки счастлива, а он оставался в этом безумном и прогнившем мире жить и продолжать страдать. Где справедливость? Уж лучше бы они умерли вместе! — Мара, подлая скотина! Кинула меня! Ненавижуууууу!!!! - заревел благим (и не только) матом юный Скайуокер, шарясь по карманам в поисках меча. — Отец меня убьёт! И Палпатин тоже убьёт! Пускай лучше уж я себя убью, раз уж на то пошло! - кое-как нашарив аппарат, он уже собрался включить лезвие и перерезать себе горло, как велит Кодекс (по-другому ситхам было ритуальное самоубийство делать запрещено), но беловолосая выкрутила ему руку и заставила отпустить оружие, а навалившийся сзади её братец-напарник заковал Люка в кандалы, зловеще потрескивающие электричеством, и кинул к Эзре в угол. И тут татуинец понял, что спалился, причём довольно глупо. Правы были наставники - никчёмный из него разведчик, ужасный пилот и слабый духом ситх. А теперь ещё и бесполезный заложник, которого никто спасать не будет, даже отец. Но, с другой стороны, слава Силе, что он так и не стал Избранным - иначе пара-тройка таких похищений, и Империю пришлось бы делить. А сейчас у них хоть остался шанс... Хотя, какой, к сарлакку, шанс? Он всё равно их всех терпеть не мог - ни Империю, ни существовавшее когда-то Восстание, и вообще всю жизнь хотел быть пилотом грузовика. Однако всё время планы в его жизни менялись независимо от него самого, и отвыкать от этого было ещё сложнее, чем привыкать. Но Мара? Словно прочитав его мысли, командир разогнулся и, бросив испепеляющий взгляд на охотника, оказавшегося женщиной (наверняка ещё с аппаратом чтения мыслей, заразой!) и, выдернув из колена уже бесполезный дротик, проткнул им горло уже мёртвой ученицы Дарта Сидиуса. Люк отвернулся - слишком уж тяжело было смотреть на смерть напарницы, и вдруг услышал всхлип. Черноволосый «кофейник» дрожал, прижавшись лбом к стене, а капли стекали у него по щекам и падали на колени. Лицо Эзры было бесстрастным и скучающим - очевидно, он либо не понимал происходящего в силу повреждения психики, либо снова впал в транс. Мандалорка фыркнула и продолжила чистить оружие, буркнув себе под нос: "Многовато крови, дилетантище!" Таллент, привычно оскалившись, выдернул оружие из сонной артерии мертвячки и кинул обратно ей, получив в ответ благодарственный жест и пожимание плечами. Беловолосая уже деловито ходила вокруг, собирая кровь и другие части тела в бутылочки и коробки, напевая что-то себе под нос. Лишь Трил как ни в чём не бывало продолжал жевать бутерброды, поглядывая то на Широ, то в окно подвала. Люку показалось это странным - такой маленький, и уже не боится? Странное дело. — Почему... - начал он, но рыжий перебил его, в буквальном смысле заткнув рот Скайуокера бутербродом, и продолжил сам: — Понимаешь, молодой дяденька... Я с детства рос в подобной обстановке, хоть папа и старался всё это пресекать. Мамочка моя каждый год на День Благодарения приносила кого-нибудь в жертву, танцевала вокруг, потом жарила и ела. Какая вкуснотища была - не представляешь! А сегодня, кстати, как раз канун... На обед не хочешь? Глаза мальчишки полыхнули зелёным светом, а за поясом сверкнул кинжал. Натянутые, как струна, нервы ученика Вейдера не выдержали - и он с грохотом упал на пол без чувств. Ребёнок пожал плечами и хмыкнул - видно, не ожидал, что сработает. Но, так или иначе - какой-то из своих целей он точно добился. — Подумаешь. Я всего лишь пошутил. Зачем же так сразу? - пробубнил он себе под нос, жуя оставшийся бутерброд и накрывая лежащего юношу обрывками каких-то старых тряпок. — Эх, родители... Надеюсь, хоть у тебя, дяденька, они остались и когда-нибудь вернутся. Мои уже - точно никогда. И, к слову, на обед я приглашал не в виде блюда, а как гостя. Кушанье уже есть - вон, на полу лежит, только обряд провести осталось. Кто-то ещё хочет на праздник? Ответом ему было гробовое молчание. Очевидно, члены команды, какая бы она ни была, поняли, что явно они не с тем связались, кем считали на первый взгляд. Лишь завывал снаружи ветер и скреблись в стену пауки - как, собственно, и происходило каждый день на не слишком гостеприимной к чужакам планете Датомир.