my personal demon 2

Он обнимает меня, устраиваясь поудобнее под пледом, который дала Захарра. Да, он мягче, чем тот, что лежит у Фэша, гораздо теплее, но тот небольшой кусок ткани с полуголой девушкой в центре мне нравится больше, чем это. Не в обиду Захарре. — Знаешь, я тут подумал… — я вздрагиваю, когда небо озаряет молния, и в доме вдруг становится темно. Отец даже не знает, куда я ушла, ему, как и всегда, насрать. Но мне, если честно, тоже. — Вау, ты умеешь это делать? — с сарказмом приподнимаю бровь, поворачивая в его сторону голову. — Очень смешно слышать это из твоего рта, тем более, это не ты здесь учитель. Мы привыкаем к темноте, и здесь уже не такой мрак, какой был несколько минут назад. Люблю его дом, теперь, когда почти каждый день провожу тут, запах Драгоциев въелся настолько, что, даже когда захожу сюда, то уже не чувствую никаких ароматов. Вернее, у каждого дома есть свой запах. Этот же стал мне родным. Гораздо роднее чем тот, который я вдыхаю, стоя рядом с дурацкой Еленой. — Иди к черту, Драгоций. — Только если с тобой, Огнева. — С каких пор ты стал так сентиментален? — Разве это сентиментальность? — Для нас — да, — прислушиваюсь к своим же словам. Когда это наступило — мы? Не так давно, думаю. — А, ну… раз для нас, то да, — улыбается и вздыхает, прижимаясь щекой к моей голове. Я лежу в его руках, мне тепло и уютно даже в темноте, и я безгранично боюсь. Боюсь, что что-то можем сделать не так… не важно, он или я, и тогда это всё разрушится. Слишком много я пережила, смотря в его глаза, и никогда не была ни с кем так близка, как с ним. За исключением Дианы и Захарры, конечно же. — Как ты думаешь, мы когда-нибудь расстанемся? — спрашиваю, боясь смотреть ему в глаза. С каких пор я вообще стала такой? Нужно, чтобы прежняя Василиса вернулась, так нельзя. Это может сделать мне очень больно, проходили же. Чувствую, как он немного напрягается, и из-за этого вздыхаю. — Мы даже не встречаемся, Василиса, — то, что однозначно не изменилось с тех пор, когда мы начали что-то чувствовать друг к другу, так это его любовь к моей фамилии. Серьезно, с нашего знакомства можно по пальцам пересчитать, когда он называл мое имя. Он прав. Мы ни разу не говорили о наших отношениях. Ни он, ни я, не любили эту тему, но почему-то прямо сейчас мне важно знать, что же всё-таки происходит. — Ты прав. — Поэтому, не хочешь ли ты быть моей девушкой? Смотрю на него так, будто он придурок. Хотя, почему будто? Неужели это так просто? Прямо сейчас? Но я же не готова. — Что, если я скажу нет? — Что, если ты такого не скажешь. — Скажу. — Нет. — Да. — Я очень рад, что ты согласилась стать моей девушкой, — Фэш улыбается, отчего на его щеках появляются ямочки, и я практически падаю в обморок. Глупая улыбка, темные зрачки из-за недостатка света, а если быть точнее, из-за его отсутствия, и быстро бьющееся сердце. Я никогда себе не говорила, но, черт возьми, как же влюблена в него прямо сейчас. Возможно, больше и не влюблюсь, но ради этого мгновения я готова обросить всё нахрен. — Ты дурак что ли? — главное, не показывать то, что я действительно взволнована. Это может плохо отразиться на моем эго. — Ты меня всегда теперь оскорблять будешь? — Я тебя не оскорбляла. — Ты меня только что оскорбила. И вообще, ты это делаешь всегда! Между прочим, я о тебе так не говорю, идиотка! — Ты только что назвал меня идиоткой! — Потому что так и есть! — Всё, я сваливаю, — быстро вылезаю из-под его рук, раздраженно закатывая глаза. Когда я называю его как-то, то зачастую совсем не имею этого в виду, или же говорю по доброму, а ему, видите ли, не нравится. Что мне теперь, его сюси-пуси называть? Тьфу, бесит! — Куда ты собралась, дура? — встает за мной. Его грудь голая, но между нами ничего такого не было, поэтому можно не беспокоиться. Быстро натягивает футболку, пока я уже выбегаю из гостиной и накидываю себе на плечи первую попавшуюся куртку, а потом надеваю свои ботинки, правда на босые ноги, но сейчас главное не сорваться на него и показать, что я здесь главная, и что я могу обижаться, а не так, как он думает. — Огнева! — слышу за своей спиной, когда выхожу под ливень. Отлично. Просто зашибись. Правда, на задний двор, но это всё равно. По крайней мере, я ушла хоть куда-то. Я нащупываю пачку сигарет и зажигалку, поэтому достаю из кармана их, упаковка намокает, но плевать. Достаю одну и пытаюсь поджечь, и это получается, хоть и довольно странно. Быстро засовываю в рот и затягиваюсь, а потом выдыхаю дым в воздух. Промокла до нитки, но мне абсолютно похер. Однозначно знаю, что он пойдет за мной, и через пару секунд дверь хлопает ещё раз. — Огнева, дура! — чувствую, как его ладонь ложится на мое плечо и оборачиваюсь. — Ты идиотка?! Жить надоело? Совсем упала? Да ты ненормальная! Зачем я вообще с тобой разговариваю, а? Ты какая-то долбанутая, честное слово! Истеричка, блять! — Руки убери нахер! — ору в ответ, а сама почти смеюсь над его словами. И это он сказал, что я его оскорбляю направо-налево? Он издевается что ли? — Сама убери! — и все равно держит меня, а потом слегка ударяет меня по руке, и сигарета падает на землю и еле слышно шипит. — Ты что, мать твою, сделал? — это выбешивает меня по непонятным причинам. Видимо, я настолько давно не срывалась, что сейчас из-за малейшей фигни тут же загораюсь. — Ты идиот? Я делаю то, что от себя совсем не ожидала. Фэш, кстати, тоже. Замахиваюсь и даю звонкую пощечину. Не уверена, что ему больно, но всё же. Он стоит, широко раскрыв глаза от шока, потом поднимает руку и медленно потирает щеку. Всё это происходит будто в замедленном действии, очень давит на нас обоих. — Ты дура неадекватная! — думаю, что он ударит в ответ и зажмуриваюсь, когда он поднимает руку. Никогда не бил меня, но всё бывает в первый раз, не так ли? Только вот он тут же заводит её мне за шею и притягивает к себе, яростным поцелуем впиваясь в губы. Я, не раскрывая глаз, хватаюсь за ворот его футболки и сжимаю крепче вместе с настойчивыми губами. Мы стоим под дождем, явно промокшие до нитки, и целуемся, будто только что не создали самый большой в наших жизнях пожар.

***

Он резко разрывает поцелуй, раскрывая глаза. Сразу бросается то, что напротив него совсем не рыжеволосая девчонка с голубыми глазами. И от неё не пахнет каким-то непонятным парфюмом. Знакомый запах жены, да и она сама здесь. По инерции, совсем случайно, не хотя, он дотрагивается дрожащими пальцами до щеки и выдыхает, не чувствуя боли. Тот день был будто вчера, нет, даже сегодня. Несколько минут назад он будто бы чувствовал руками её сырую шею. — Фэш? — даже и не замечает, как прервал поцелуй и даже отошел на несколько шагов назад, глядя куда-то в ярко-фиолетовую стену. Эту краску выбирала Саша, и прямо сейчас в его голову вдруг попала мысль, а понравилось бы это всё Василисе? Медленно поднимает голову вверх и замечает то, что он сейчас здесь, в сухости и тепле с Сашей, а не с бьющимся словно в конвульсиях сердцем в холоде и сырости с Василисой. Это больно ударяет по всем стенам, что он строил, и это первый раз за полгода, когда он вспомнил о ней именно так. Именно то, что она не та, кто и заставила построить эти стены, а та, кто научила его находить в самом дерьме лучшее, что он бы смог представить. Он пытался. Пытался искать также, как и с ней, но в одиночку не получалось, поэтому он совсем перестал это делать и нашел Сашу. Девушку, которая стояла напротив него и беспокоилась, что же с её мужем. — Дорогой? — Да? — Всё хорошо? — Конечно, просто устал на работе сегодня, — ага, устал что? Пялиться на Василису? Ты не должен, ты не имеешь права. Не можешь давать ей шанс снова заселиться в твоем сердце. Не дашь заселиться, потому что она и не съезжала.