***
Захарра держит в руках белую чашку с кофе, пока кладет телефон на стол рядом с ней, ставя его на блокировку. Смотрит на меня с толикой сожаления, пока я выжидательно жду, чего же она мне скажет. — Фэш и Саша придут сейчас сюда. — Саша — это его жена? — девушка кивает, а потом отводит взгляд в окно. Чувствую, как от волнения начинают сгибаться пальцы на ногах. Она подходит ему? — Ну… он счастлив с ней, а это главное, — оу. Не думала, что скажу это вслух. Ну и ладно, в любом случае, у меня есть свой парень. — Если что, я сказала, что ты со мной. Фэш немного удивился, а потом, как и всегда, просто сказал «ладно». Думаю, он не 'просто сказал «ладно"'. Его «ладно», наверное, было холодным, колючим, что Захарра скрыла, потому что просто не хотела обидеть меня. Теперь с учетом того, что узнала, что я не специально уехала. Вспоминая её недавние слова о том, что Фэш счастлив с другой девушкой, в груди зарождается что-то, что совсем мне не нравится. Оно маленькое, почти не заметное, но тем не менее, я вовсе не хочу это чувствовать. Я ведь тоже счастлива, разве нет? Фэш заходит, держа за руку какую-то милую девушку, одетую в белую куртку и бежевую вязаную шапку с меховым помпоном. На её руки надеты такого цвета, что и куртка, варежки, на которых красовался логотип «Кока-колы». Они подходят к нам ближе и отпускают друг друга, пока я рассматриваю интересных людей за окном. Да ладно тебе, Василиса, нужно было уходить. — Привет, — не думаю, что он обращается ко мне, но тем не менее, ошибаюсь. Смотрит на меня, точно так же, как и его… жена. — Здравствуй. Я Василиса, — протягиваю руку Саше первая, на что она обворожительно улыбается и пожимает её. — Я Саша, а ты — подруга Захарры и Фэша? — её голос словно пение соловья, не то что мой. — Да, так и есть, — смотрю только на неё, никуда больше. Драгоций помогает ей снять куртку и вешает её на вешалку, что находится рядом, а потом они садятся на диванчики, на которых сидим мы. Фэш рядом со мной, а Саша рядом с Захаррой. Чувствую теплоту парня, и пружина внутри натягивается непроизвольно, когда его колено случайно касается моего. Его сестра постоянно посматривает на меня, но улыбкой я оповещаю, что всё хорошо. Ничерта. Разговор за разговором, и вот, Захарра уходит купить с собой ещё пару булочек, а Саша заскакивает в туалет, за столиком остаемся я и Фэш. Молчим, ничего не говоря, когда вдруг он поворачивается ко мне, и от неожиданности я даже вздрагиваю. — Ты не была на последней паре. — Мне было… не очень хорошо, — так и было. — Сейчас лучше? — Конечно, — поджимаю губы, пока парень поднимается со своего места, задевая рукой мое плечо. Случайно, конечно же. Теперь мне неловко, когда нет Захарры, которая всегда может повернуть разговор в противоположную сторону. — Как ты? — О, я в порядке. Знаешь, приходи к нам в среду, Саша очень хочет познакомиться с тобой ближе. Если, конечно, нет планов, — смотрит мне прямо в глаза, и я тут же опускаю голову, начиная возиться с молнией куртки, которую он подал мне. — Оу, я точно не помню своё расписание на среду, но если вдруг… я сообщу тебе об этом. — Тебе случайно не нужен мой ном… — Нет! — широко раскрываю глаза, чуть ли не выкрикивая. — Имею в виду… всё равно ведь в университет хожу. Там могу и встретиться с тобой. — Хорошо, я… — Ну что, идем? — Захарра с бумажным пакетом подходит к нам, а потом ищет глазами жену брата. — Что она там так долго делает, а?7. камень упал
6 января 2020 г., 17:56
Снег идет.
Солнце вообще ничерта не греет, но тем не менее я сижу здесь. Задница уже замерзла, не могу пошевелить пальцами ног, которые, я уверена, стали синими из-за холода. Везде снуют люди, радуясь солнцу и большим хлопьям снега, которые опускаются на их шапки и тут же остаются там, запутываются в пряже.
Эта скамейка особенная для меня. Именно здесь я познакомилась с Марком, когда совсем одна, напуганная до невозможности, приехала в этот город. Парень коренной житель, знает здесь всё и даже больше. В тот день он пригласил меня поесть мороженого, был теплый август.
Как по команде налетают воспоминания о нем, пока я смотрю на гладь небольшой чаши, где лился летом фонтан. Это отдаленная часть парка, и мне нравится бывать здесь. Хорошо думается, так сказать.
Прижимаю руки ко рту и дышу на них, в попытке хоть как-то согреть. Да, я все ещё не большой любитель варежек и перчаток. Получается с трудом, но мне сейчас всё равно, я продолжаю смотреть на одинокую статую в форме девушки, из рук которой лилась вода.
Марк уехал к родителям, оставив меня одну. Сказал, что я стала слишком вспыльчива, и, возможно, мне нужно охладиться, побыв одной. Наверное, так и есть. Эта тяжесть в груди не дает мне вздохнуть, а плохое настроение будто сковывает в цепи, которые держат крепко-крепко.
Зубы скоро начнут стучать, а я никак не решусь уйти. Что-то держит, да.
Людей немного, но каждый, абсолютно каждый улыбается воскресному солнцу, которое, кстати, начинает меня раздражать. Зачем оно вообще, если нифига не греет? На мне нет шапки, я решила окончательно заболеть, так и надо будет Марку, пусть хотя бы пожалеет, что уехал. Да, я начинаю злиться на него всё больше и больше, но люблю до сих пор точно так же, поэтому мне было достаточно обидно, когда он, собрав вещи со скоростью света, вывалился из нашей квартиры.
Она у моего отца, потому что именно он купил её, а Марк просто переехал из своего общежития. Сейчас он, конечно же, поднялся по карьерной лестнице, поэтому, думаю, после того, как он сделает мне предложение, мы вместе купим дом. Не думайте, что я так сильно жду этого. Просто… боюсь, что останусь одна.
— Василиса?! — поднимаю голову вверх, еле сдерживая аханье. Захарра стоит напротив меня, укутанная, думаю, в как минимум сто шарфов, на ней шапка с помпончиками, и она выглядит до чертиков мило.
Не то что я, со своими кругами под глазами и посиневшими руками.
— Захарра? — делаю вид, что я удивлена. Так и есть. Просто не могу же я молча встать и уйти, верно? Боюсь посмотреть ей в глаза, но всё равно встаю с лавочки и тут же оказываюсь зажата в её тонких руках.
От неё пахнет той самой Захаррой Драгоций, которую я знала несколько лет назад, и этот запах возвращает меня в те времена, когда мы тесно дружили, несмотря на разницу в возрасте.
— Ого, ты так выросла! — кажется, она не узнала во мне ту девушку, которая уронила карту и как неблагодарная умчалась прочь. Так лучше, мне не нужно будет краснеть вдвойне. — Помню тебя ещё мелкой девчонкой! — еще раз обнимает, а я чувствую, как сердце сжимается от тоски. — Я скучала, подруга.
— Я тоже, — абсолютная правда. Только вот я скучала чуть больше года, а потом просто воспоминания начинали стираться, а боль внутри утихать. Всё как и положено. Рана заросла со временем. А теперь, когда эти двое, брат и сестра, вернулись, она снова открылась, начала болеть ещё больше.
Это как смотреть на мороженое за прилавком. Ты так хочешь его, и оно так близко, но… сами понимаете.
— Не хочешь прогуляться? Я просто потеряла Фэша и Сашу где-то здесь… Они, как всегда, улетели от меня, — что-то внутри сжимается, но я уже не обращаю на это внимания. Привыкла.
— Конечно, я здесь одна сейчас. Мой парень… у него командировка.
— Ого, познакомишь? — она искренне радуется, когда я соглашаюсь, оповещая это кивком головы. В её карих глазах не видно и намека на обиду или даже злость на меня. Казалось бы, мы просто лучшие подруги, которые давно не виделись, словно я не уехала от неё, оставив в неведении.
— Как ты вообще? — мы отходим от того места, где я сидела. Всё ещё удивлена встрече, потому что явно не думала, что они будут здесь.
— Оу, я в порядке. Работаю в тату-студии, ну, знаешь, рисую эскизы, придумываю новые татуировки, — вау, чуть ли не выдыхаю с восхищением.
Мне всегда нравились такие профессии. Такие, где царит уютная атмосфера. Будь то тату-салон, книжный магазин или кофейня. С детства представляю такие места по-своему привлекательными. В тату-салоне неоновые подвески и темные стены, в кофейне много зелени и тона цвета кофе с молоком.
— А ты чем занимаешься сейчас?
Её вопрос заставляет меня перестать думать и посмотреть на неё.
— Ну… пока учусь, потом… не знаю, живу настоящим.
— Правильно! — улыбается так ярко, и я чувствую себя ещё хуже. — Как тебе здесь? Не скучаешь по нашему городку? Там, кстати, теперь больше многоэтажек построили, как-то не очень стало.
Опускаю взгляд вниз.
— Захарра, — говорю почти шепотом. — Ты прости меня, ладно? Мне правда жаль, — судя по её понимающему взгляду, она знает, о чем я. — Я не хотела этого делать, меня отец заставил. И сейчас… ты не обязана быть тут со мной, я…
— Вообще-то я здесь, потому что мне больше не с кем, а так, да, я бы ушла…
— Эй!
— Шучу! — и я не могу сдержать улыбки после того, как она снова обнимает меня, возвращая в теплые времена. — Про Фэша-то знаешь?
— Я…
— Расслабься, я знаю, что там была ты, — и хлопает меня по спине так сильно, что я даже болезненно выдыхаю. Камень будто падает, и я снова могу улыбаться, по-настоящему улыбаться, не притворяясь.
Захарра вроде бы не обижена на меня, и это радует.
— Фэш сказал мне об этом в первый же день его работы. Представляешь, как я удивилась? Сначала думала, что он за тобой следил, но вот потом что-то не совпало, ну, и я… Короче, Огнева… подожди, ты же всё ещё Огнева?
— Захарра, мне всего двадцать один! — вижу, что та ярко улыбается, а потом пожимает плечами.
— Подумаешь.
— Спасибо, что не обижаешься на меня, — слова вылетают сразу, не думала, что вообще скажу их, потому что совсем не хочу затрагивать эту тему.
— Мне не на что, Василиса, — и смотрит куда-то на дорогу. — Ты просто… братца моего очень, кхм, так скажем, поломала. Он как-то метался долго, а потом, видимо, привык, — и я, — по началу чуть с ума не сошел.
— Я должна была, — решаю всё выложить, как есть, потому что больше не могу копить это в себе, хоть и обещала, что не затрону этой проблемой никого, кроме себя.
И действительно рассказываю. Рассказываю обо всём. О том, как отец почти тащил меня домой, как я уезжала, почему не брала звонки, где училась. Рассказывая нелепые ситуации из жизни, над которыми смеялась раньше, даже не улыбалась, потому что говорила о таком серьезном, что…
Спасибо, что ты есть, Захарра Драгоций.
Она молча слушала, а потом поджала губы и сжала мою руку в своей варежке. Поняла. Она поняла меня, и это стало еще одной причиной свободного дыхания. Теперь она знала и не осуждала меня, хоть и даже раньше этого не делала. Теперь стопроцентно.
— Мне жаль, что всё так сложилось, — кладет мою руку в карман её теплой куртки. — Думаю, по поводу того, что мы встретились, нам нужно съесть какое-нибудь пирожное! Знаешь, почему это я одна только толстею? Ты со мной тоже должна вообще-то!
И камень окончательно упал.