Я вижу тебя с...

Или благословение, или крест. «Эльф». Из уст людей звучало оскорблением. Эльф. Она всегда знала, что принадлежит к иному миру. Более тонкому. Менее грязному. Эльф. На Земле её преследовало клеймо: неотступно, по пятам, по следу. Она была одна — одна, как перст. Непонятная. Странная. Никому не нужная, чужая… нездешняя. Эльф. Длинные, острые хрящики ушей всегда привлекали к себе внимание. Слишком много его. Слишком часто. Чаще и больше, чем следовало бы: насмешки, издёвки, глум. И: «Уродка!». И: «Что, думаешь, если уши другой формы, так ты особенная?». И: «Маленькая остроухая дрянь!»… Эльф. Гордость стояла поперек её горла. Она всегда была такой. Очерствелой, жёсткой, пережившей и чужую ненависть, и свою. Была эльфом. Последним из двух Земных, последним из тех, кто способен удержать обрывки старых знаний. Но это и в самом деле — было. А теперь… теперь у неё есть Эзарель. Такой же гордый, как и она сама. Такой же своенравный, такой же хладнокровный. И такой же другой. Ласковый, нежный, спокойный и любящий: в его привычку не входит показывать это на людях, в её, впрочем, тоже. Не потому ли время, что они делят на двоих, проходит вдали от людской суеты? Там, где видны закат и рассвет, там, где кончается земля и начинается океан. Где обоим можно забыть о долге, работе, бедах и просто… любить? «Эльф». Благословение или крест, разницы нет. Она — это она. Большего не нужно.