Я вижу тебя с...

Холодные, боги, какие же холодные у неё руки! Бледные, льдистые, тонкие… и прекрасные. Вся она такая. Хрупкая, изящно-острая. Очень уставшая. Последний месяц не пошёл на пользу Ни ей, ни Гвардии. Проблемы сочились, как гной: не успевали Тени разобрать одно, начиналось новое. И куда ей — ей! — поддержке и оплоту гвардейцев до отдыха? Не могла она спокойно отпускать их в адову пасть, не могла, не хотела, чтобы душу её тяготили ещё и смерти товарищей… Потому — помогала. Всем и каждому, кто приходил за советом и предсказанием, за помощью, просто добрым словом… С каждым днём её волосы блекли, а глаза слепли. Всё сильнее, сильнее, но… разве это цена? Энтропи не считала. За сохранённые жизни, она была готова отдать и большее. Все знали это. И потому любили. За то, что почти слепа, за то, что не спит, и за то, что её руки такие холодные… И такие мягкие — Невре это было известно лучше любого. Ему многое было известно. О кошмарах, что терзали её по ночам, об обуревающих эмоциях, даже о мыслях. Энтропи часто делилась с ним, от этого ей становилось легче, проще. Свободнее. Это он тоже знал. Не знал только, почему от их разговоров счастливее делалось ему. Не понимал, почему прижимаясь губами к заиндевевшим пальцам его так жжёт. Почему глядя в туманные глаза, сводит судорогой. Почему от её неспокойной, нервной улыбки лихорадит. Не осознавал, что скоро его смутное желание наконец-то обретет форму. И тогда они оба получат долгожданный отдых. И тогда её руки перестанут быть холодными.