Angelo mio

Ночь не темна. Феличиано не боится спать без света. Скорее наоборот, если бы светильники были разрешены, было бы лишь хуже. Полутень рождает образы, которые при ярком воображении медленно сводят с ума, вселяя в душу новые страхи. В темноте спокойнее. Можно притвориться, что ты один, что в комнате больше нет никого и ничего. Свет не защитит от Тёмного Человека, а тьма… В ней он растворяется, словно и вовсе не существовал никогда, словно всё плохое лишь чей-то сон, случайно увиденный не тем. Пока напротив спальни не поставили фонарный столб, всё было не так плохо. Мальчик не может заснуть, ворочается, прислушиваясь к тихим разговорам в коридоре, пока те совсем не стихают — даже нянечки уходят спать. Спит весь приют, все дети и взрослые. Все, кроме него. Феличиано тихонько поднимается с кровати. Старый пол не скрипит, если идти осторожно. Может быть, удастся уговорить нянечку позвонить Ловино? Вдруг он ещё не спит?.. Одному страшно. Даже спрятанный под подушку рисунок ангела не кажется надёжной защитой. Мальчик спускается вниз, на первый этаж. Он уже тянется к ручке, когда слышит шорох и странный шум. Феличиано знает, кто пришёл и зачем. Что делать?.. Все рисунки остались наверху. Вряд ли Тёмный Человек будет ждать, пока глупый мальчишка сбегает за ними. Но, быть может, он согласится забрать Феличиано вместо Лови?.. Он отступает от двери, поворачивается, чтобы посмотреть в глаза своему страху… И тут же прячется за шторой у большого окна. К встрече со своим кошмаром он готов. Но вот что делать, если вместо кошмара — ребята постарше, которым тоже не спится?.. На улице кто-то есть. Неясная, нечёткая фигура, тень в свете фонаря. Кто-то наблюдает за ним снаружи. Феличиано ещё несколько секунд всматривается в темноту — вдруг показалось?.. — а после встаёт на подоконник, чтобы дотянуться до щеколды. В саду ещё тише, чем в доме. Разве такое может быть? Разве не существует живности, которая бодрствует, когда все остальные спят?.. Те же сверчки, например. Или лягушки. Но для них, наверное, ещё холодно. Фели, хоть и не лягушка, всё равно мёрзнет. Страх всё никак не приходит. С каждым новым шагом крепнет лишь любопытство. В тени у фонаря, за границей света, и в самом деле кто-то есть. Тёмный Человек? Нет, кажется, не он. Почему-то мальчик уверен, что не ошибается, и никакого зла от этого человека не будет. Теперь Незнакомец и сам замечает Феличиано. Вздрагивает, становясь ещё незаметнее, будто пытаясь спрятаться, раствориться во тьме. Кто же он такой? — Подождите!.. Неожиданно, но окрик срабатывает. Загадочный человек ждёт, но на свет так и не выходит, пока мальчик не подходит совсем уж близко. Незнакомец высокий. Гораздо выше Лови, и даже доктора Карьедо. У него светлые волосы, странное светлое пальто почти до земли, на шее самый длинный шарф из всех, что когда-либо видел Фели. А ещё у него очень странные глаза. Совсем-совсем не злые. Только какие-то грустные. И такого необычного цвета, какого ни у кого из людей нет. — Вы не он. — И тебе привет, — Светлый Человек чуть склоняет голову и улыбается. Он не смеётся, но смотрит с интересом. От такого взгляда могло бы быть неуютно или даже жутко, вот только Фели почему-то, наоборот, успокаивается. — Извините, я перепутал вас с Тёмным Человеком… Это звучит глупо. Может, даже смешно. Любой из взрослых посмеялся бы над ним. Но этот господин в странном бежевом пальто лишь понимающе кивает и точно не собирается смеяться над чужими страхами. — Расскажешь мне?.. И Феличиано рассказывает. Всё-всё, начиная с пожара и смерти родителей, продолжая жизнью в приюте и ежедневными издёвками других ребят, заканчивая тяжёлыми, жуткими ночными кошмарами с зовущим его к себе Тёмным Человеком и страхом за жизнь старшего брата. Незнакомец слушает не перебивая, а когда мальчик стихает, серьёзно говорит: — Я думаю, что ты очень-очень смелый, Феличиано, если решил догнать того, кто желает тебе зла, и заговорить с ним. Но не делай так больше — обычно это ничем хорошим не заканчивается, — он молчит некоторое время, словно прислушиваясь к чему-то, а затем вновь улыбается. — Ты совсем замёрз. Он стягивает с себя шарф и укутывает им мальчишку. Тот тут же прячет нос в мягкую ткань и глубоко вдыхает приятный, едва уловимый сладковатый аромат, распространяющий тепло по всему телу. Запах кажется очень знакомым, но вспомнить его всё никак не получается. Кажется, это что-то из самого раннего детства. Как мамины любимые духи, но не совсем. Что-то похожее, такое же уютное и родное. Становится спокойно и легко. Светлый Человек протягивает руку, и Феличиано доверительно кладёт в неё свою ладонь. Он знает, что новый знакомый не причинит ему вреда. Он кажется добрым волшебником, сошедшим со страниц книги, которую когда-то читал папа. Феличиано не помнит её названия, не уверен, что сгоревшее изображение было в точности таким, как его новый знакомый. Нет, он скорее… Феличиано удивлённо смотрит на ангела, в точности такого же, как на их общем с доктором Карьедо рисунке. Значит, они и правда существуют. И этот — его собственный. Он сам не замечает, как они оказываются в спальне. Никто из ребят не просыпается, настолько бесшумны их шаги. А может, это время остановилось, надёжно скрывая ночные чудеса ото всех, кого это не касается. — До утра ещё долго. Попытайся заснуть. — Мне снова приснится кошмар, — из последних сил борясь с сонливостью бормочет Фели. — Тёмный Человек… — Он больше не появится в твоих снах, — обещает ангел. Он говорит так уверенно, что не возникает никаких сомнений — Тёмный Человек больше никогда не будет опасен ни для самого Феличиано, ни для его брата. Ангел защитит их обоих. — Я посижу с тобой, пока ты не заснёшь, если хочешь. — Ты мой ангел-хранитель? Я узнал тебя, — Феличиано вытаскивает из-под подушки помятый листок и протягивает его ангелу. Тот долго вглядывается в рисунок, хмурится, но всё же не ругается. — Что ж, значит, теперь я твой ангел-хранитель, — с неожиданной серьёзностью произносит он, словно даёт клятву. — Засыпай. — Я усну, и ты уйдёшь?.. — Я не могу долго здесь находиться. Но я буду присматривать за тобой, и никто больше тебе не навредит. Дай мне свою руку. — Когда Фели послушно тянется к нему, запястья касаются подушечки пальцев — такие холодные, словно только-только с мороза. Так странно. Ведь на дворе середина весны. Это не больно. Скорее, щекотно. — Вот так. Ангел убирает руку, позволяя Феличиано взглянуть. На запястье темнеет метка. Чёткая, не размытая как у остальных. Но не цветная. Такой нет ни у кого, и почему-то от этого на душе становится так легко и радостно, словно Фели и сам вот-вот сможет взлететь, как его ангел. — А у тебя тоже теперь есть метка? — но ангел не отвечает. Лишь снова улыбается, почему-то грустно. — Я же тебя ещё увижу?.. — Спи, Феличиано. Сопротивляться дрёме больше нет сил. Глаза закрываются так крепко, что снова их открыть уже не выходит. Всю ночь Феличиано снятся самые лучшие, волшебные сны. Жаль только, что наутро он ничего из них не может вспомнить. Ангела нигде нет. Исчез и его шарф. Но метка на запястье есть, самая настоящая и самая лучшая. Только мальчик не хочет ни с кем делиться своей радостью. Даже с Лови и доктором Карьедо. Он чувствует, что они всё равно ему не поверят. И лишь поздно вечером, балансируя на грани сна, Феличиано на миг задумывается: «Разве ангел не должен быть с крыльями?..». Но эта мысль сразу ускользает, и больше не тревожит мальчика.