Ахтохаллэн

Империи не отказывают. Императрица Регина следуя воле своих предков не ведет завоевательных войн, предпочитая оборону, никогда не опустится до закрытия торговых путей или увеличения пошлинных сборов, даже если не получит то, чего желает, но ей все равно не отказывают. Отец может отказать кому угодно. Любому ярлу или принцу, всем кто ей не люб, потакая желанию своей единственной дочери, но не Империи в лице Регины. Только не ей. Они хоть и сохраняют свой суверенитет все равно слишком сильно зависят от Имперских товаров, войск и поставок. Они всего лишь островные государства управляемые десятком ярлов, живущие за счет морских уловов. И это, к сожалению, правда. Поэтому сердце Мериды сжимается когда однажды утром ворон приносит весть - "Кронпринцесса Идунн принесла Клятву Лесу" - худшая весть за эти три вольных года, что были у нее с прошлых смотрин. Имперская Кронпринцесса отреклась от трона, Мерида и злится и завидует, и помня собственный опыт встречи с лесными чудесами - немного сочувствует. Однако это не изменит того, что Трон Империи остался без прямой наследницы. А это значит, что Кронпринцами станут братья Регины. Близнецы Визэр и Витар. И один из них, как придет срок, взойдет на престол. Станет Императором, и его дети станут Кронпринцами или Кронпринцессами, вот только одна загвоздка. Ни один из братьев не был женат. И если раньше на это и Императрица и Король-Отец смотрели сквозь пальцы, то теперь это стало для Императорской семьи первейшей необходимостью. Конечно, где-то в глубине души Мерида все еще надеялась что они обратят свой взор на восток в сторону песчаных Аграбы или Багдада, или в сторону Южных Морей - у Короля Тритона, говорят, было тринадцать дочерей, и пусть они все были истинными детьми Океана, магия могла бы решить эту проблему, но все это лишь было пустыми мечтами. Империи был нужен прямой и дешевый морской северный путь, а ее народу требовались имперские поставки - и это решало все. Мерида и ее отец могли отказать кому угодно. Но не Империи. Придется с этим смириться. Да. - Все не так уж плохо. - Мягко улыбается ее мать. - Это ведь просто помолвка. Вы можете просто не сойтись характерами. - Ободряюще говорит она. - Вспомни свои пятнадцать лет и всех этих мальчишек, сыновей ярлов, что ты втоптала в грязь. Твой характер мало кто выдержит, дорогая. Мать целует ее в щеку и тянет за нос в попытке немного развеселить и Мерида все же находит в себе силы улыбнуться ей, хотя он обе прекрасно знают, что все эти слова всего лишь неуклюжая попытка подержать. Императрица Регина не позволит Принцам отказаться, слишком много времени она предоставляла им на личный выбор которого они не сделали, а она сама не вернется назад потому что ее народу нужен этот брак. И с этим им всем придется жить и искать общий язык. Она не имеет права вернуться домой, а Принцы отказаться от ее кандидатуры. Мерида терпеть не может компромиссы, но теперь она готовит себя к тому, что ей придется на них идти. Какой кошмар. Десяток слуг тащат сундуки с ее вещами и приданным. Прибывший за ней Король-Отец не настаивает на дарах, давая понять, что это вовсе не обязательно, но принимает их с достоинством и благодарностью. Мерида уверена, что ее приданое не стоит ничего в сравнении с богатствами Империи, но ей приятно такое отношение. Ей бы не хотелось не иметь ничего личного в чужом доме, даже если скоро она назовет его своим. Она обнимает маму, на долгое мгновение стискивая ее так сильно в объятиях, вдыхая родной запах, бодает лбом в плечо отца, и еще больше растрепывает макушки братьев которые утыкаются носами в ее грудь грозя извазюкать в слезах и соплях изумрудный бархат платья. Они уже достаточно вытянулись, но им всего лишь восемь лет. И возможно это последний раз за многие годы, когда они видят и обнимают ее. Мерида понимает, что плачет только на борту корабля, когда Король-Отец протягивает ей платок. У нее дрожат руки, и Мерида пытается одновременно вытереть слезы и выговорить слова благодарности приличествующим образом, когда Его Высочество ловит ее пальцы в свои. У него большие теплые ладони с грубоватыми мозолями от рукояти меча и добрые синие глаза. Он улыбается ей тепло и спокойно, просит называть по имени. И Мерида кивает, икая от волнения и облегчения. Олев Разенграффе нравится ей все больше. Наверное если его сыновья хоть немного взяли в характере от своего отца, то они смогут поладить, думается ей. Определенно смогут. Раньше Мерида как-то не задумывалась об этом. Императрица Регина всегда вела дела с ее отцом, даже тогда, когда сама Мерида еще не родилась. А это без малого тридцать лет. Олев Разенграффе же был ее отцом, а значит когда-то давно - Императором. Но он не выглядел глубоким стариком давно пережившим столетний рубеж. Да, он был сед, в уголках его глаз и тонкого рта собирались морщинки когда он улыбался, но было бы глупостью называть его стариком. Хватка у него была крепкая, спину он держал прямо и в голосе его не было старческого дребезжания. И смотрел он - внимательно, в самую суть. Об этом она и рассказала горничной, невысокой юркой девушке приставленной к ней в первый же день и вот уже которое утро старающейся превратить ее кудри в более-менее приличную прическу. Ловкие ее пальцы застыли не закончив плетения, девушка прикрыла глаза, словно что-то обдумывая, а потом склонилась к ее уху - зашептала, быстро, проглатывая окончания. - Говорят, что Императорская семья в крови своей несет магию духов Леса, многие верят, что Первая Императрица Анна, да хранит ее Лес, была духом в человеческом теле! И часть магии своей передала детям. А те своим детям. И детям их детей... на западе, говорят, Королева может призвать дождь, а на востоке Королю повинуются ветра. Король-Отец первенец Первой Императрицы - наверное в долгой жизни его сила. Ведь его сестры уже давно вернулись в Лес и их дети тоже, оставив свои троны внукам. А Король-Отец все еще с нами и Императрица Регина тоже. Так сказала ей горничная и тонкие ее пальцы дрожали сплетая кудри в толстую косу. И Мерида не стала расспрашивать дальше. Потом же она долго думала об этом, о словах сказанных дрожащим шепотом, все те несколько дней, что они пересекали море и так и не решила, как к этому относиться. Однажды она тоже заключила договор с духами и пусть все закончилось хорошо, это был первый раз когда она поняла, что такое страх. Не рассуждающий, инстинктивный, идущий из глубины души. А теперь она станет частью семьи тех в чьих жилах течет магия. Это будет крепче чем тот давний договор, не просто нить, которую можно разорвать заплатив определенную цену, а цепь. Боги, во что же она ввязалась! Нужно проветрить голову, так она решила выходя на палубу, ближе к вечеру. Утром вокруг них еще было бескрайнее море, полное плотной синевы, теперь же корабль шел в русле прозрачной реки, достаточно глубокой, но столь прозрачной, что Мериде казалось - она видит дно. И яркие мерцающие мистическим светом камни на нем. Она перегнулась за борт в попытке рассмотреть мистическое сияние поближе... протянула руку, стараясь дотянуться до вожделенной прохладной глади. Из блаженного оцепенения ее вырвали. Мерида встряхнула головой отгоняя все еще такие реальные видения. Мрачный, мшистый, пахнущий травянистой влагой и грибницей лес. Темный даже в солнечный день. Такой... родной. И мелькающие на краю сознания и взгляда огни, переливающиеся знакомой синевой и песней, тихо, но отчетливо слышимой, словно вкрадчивый шепот, вплетающийся в мысли. - Не стоит знакомиться с этой рекой раньше положенного срока, Принцесса. Думаю, нам стоит отойти от борта. - Олев Разенграффе, аккуратно отвел ее, придерживая за плечи. Мерида же только сейчас начала осознавать. Она только что чуть не... - Простите, Принцесса. Нужно было вас предупредить, но я надеялся что мы минуем эту часть реки за ночь. Кто ж знал, что вы решите подышать свежим воздухом. Река, часть которой можно миновать за ночь. Мерида моргнула, зажмурилась, голова уже не кружилась но виски неприятно сдавило. Значит это и есть..? - Это Ахтохаллэн? - Спросила она, обхватывая себя руками. Запрокинула голову, жадно хватая ртом воздух и не желая смотреть на воду или в глаза Королю-Отцу, предпочтя звезды. - Мы проплываем Лес? - Да, Принцесса. - Ответил ей Король. Теплая сухая ладонь коснулась ее лба. - Сильно болит? - Нет. - Соврала Мерида, стиснула зубы злясь на саму себя, снова попалась. Словно действительно беспомощная принцесса, а не воин. Чертовы огоньки! - Не болит. - А потом как-то даже для самой себя неожиданно добавила, опуская взгляд. - Холодно только. Очень. Олев улыбнулся. Взгляд его потеплел, когда она приняла предложенную руку, пристраивая ладонь на изгибе его локтя. - Ну, что ж, думаю большая кружка сладкого чая вам не повредит. - Сказал он. - А на кухне всегда тепло. Идемте. И вправду через полчаса ей полегчало, чай был достаточно горяч, пирог явно готовили к завтраку с вечера, а Олев Разенграффе хоть и мало говорил сам, слушал ее с четко определяемым интересом. И кажется даже не осуждал Мериду за ее несколько нетипичные для Принцессы увлечения - охоту и стрельбу. Да и сам знал достаточно, чтобы беседа была интересной. Это заставляло ее говорить с тем пылом, который только и чувствует человек никогда не имевший собеседника со схожими интересами. Ближе к рассвету Король-Отец все же проводил ее до каюты, и посоветовал поспать - вечером они должны были прибыть в порт. От которого на карете было всего несколько дней пути до столицы. Казалось, она бы не смогла - уснуть, крепко и безмятежно, зная, что скоро путешествие закончится, но у нее получилось. Сказывалась бессонная ночь и усталость. В конце-концов от судьбы не убежать. Не так ли? - Здравствуй, моя дорогая. Эти слова - первое, что слышит Мерида от своей будущей второй матери. И едва не забывает склониться в реверансе, все еще оглушенная красотой. Ее привезли в карете, встречают в саду благоухающем осенними запахами спелых плодов. Король-Отец вел ее по нему к аркам акведука к домашним вратам Дворца. Огромного белокаменного строения, настолько большого, что Мерида чувствует себя совсем незначительной, такой маленькой - на секунду ей кажется, что однажды она потеряется в его резных галереях и не найдет дорогу к покоям сама. - Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. - Сказала она, поднимая голову, встречая прямой взгляд темных глаз и испытывая от этого непривычное для ее характера смущение. Она слышала когда-то давно, что темные, почти черные глаза - единственное что в своей внешности Регина взяла от матери, восточной Принцессы. Интересно, ее собственные дети, возьмут ли они что-нибудь от нее самой? Мерида улыбается Императрице, и оглянувшись осознает, что их оставили вдвоем. Все сопровождающие включая Короля-Отца их покинули. Это ощущается чуть ли не предательством! С другой стороны - так легче, нет толпы перед которой нужно стоить из себя хорошую девочку, и это прекрасная возможность поговорить с будущей матерью открыто. Наверное, если бы Мериде все еще было пятнадцать, она бы ведомая своим эгоистичным нежеланием постаралась выставить себя в худшем свете перед Региной. Авось бы та отправила ее домой, с глаз подальше, но с тех пор она многое поняла и выучила, поэтому Мерида просто старается быть собой. Не лучше и не хуже чем есть. В конце концов через какое-то время Императрица станет ей матерью. Семьей. Они идут молча, наверное Императрица просто позволяет ей любоваться и собираться с мыслями, и Мерида благодарна ей за эту тишину. Они проходят картинную галерею - сотни полотен, разные люди, но чем дальше, тем больше портретов Императорской семьи. Они останавливаются у одного. Мерида смотрит внимательно. Она уже отметила, что на большинстве портретов фон темный, освещение каминное. На этом портрете все иначе. Летний сад приютил своих героев, на краю в разрывах крон Мерида узнает недавно пройденный акведук. Все изображенные люди позируют у фонтана. В центре полотна сидит невысокая худенькая женщина с шафрановой диадемой в прихотливо убранных белоснежных волосах. У нее глаза цвета мистических лесных огней и гордая осанка, но добрый взгляд и чуть склоненная к рыжим, как солнце на закате, мальчишкам сидящим на краю фонтана, голова. За спинкой ее монументального кресла двое. Мужчина в Императорском Венце. Олев Разенграффе - его невозможно не узнать, хоть на картине его волосы все еще цвета меди, и взгляд тяжелее, а радужка глаз больше напоминает замерзшую воду, чем небо, а рядом с ним Регина. Еще Кронпринцесса, не Императрица, но уже остриженные до плеч закатные волосы и рубины в серьгах и перстнях. Значит мальчишки, так похожие на ее собственных братьев - это Визэр и Витар, а женщина в кресле Королева-Мать Анна Разенграффе. Вся верхняя ветвь семьи. И все они... - Я поняла. - Выпалила Мерида. Моргнула, вытаращившись на Регину в удивлении от пришедшей ей в голову мысли. Дернула нервно за выбившуюся из прически кудрявую прядь. - Я рыжая! Поэтому я да? Кажется с этой стороны Ее Величество ситуацию не рассматривала. Ее глаза округлились, а потом она засмеялась. Открыто и заразительно, запрокинув голову. Так, как часто смеялась сама Мерида. - И правда. - Отсмеявшись и спрятав улыбку за широким рукавом сказала Императрица. - Можно сказать и так. Но северный путь тоже был весьма серьезным аргументом, поверь. Мерида кивнула. Перевела взгляд на картину снова, после эмоциональной вспышки больше не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы... ей хотелось определенности. И теплую постель. И то и другое она получила. Комнаты ей выделили в Императорском крыле. Приставили правда служанок из тех, что двигаются по-особенному, как мамина свита, чей состав почти полностью в юности ходил в леса за дичью. И даже платья домашние в шкафу висели - ее. Хотя Мерида опасалась, что их уберут подальше сразу же обрядив ее в цвета и гербы Империи. Поэтому утыкаясь носом в подушку и вспоминая открытый смех Регины, засыпала спокойно. Больше не чувствуя, что сердце выскочит из груди от волнения. Конечно, все еще было впереди. Но старшие родичи были к ней благосклонны, а это было важно. Важнее всего. Да.