Лунная пыльца

Он подскочил на футоне, сердце бешено колотилось где-то в горле, пальцы намертво вцепились в одеяло, в голове звенели колокола всего Готея. Ему и раньше снились эти сны, как правило, отдельными кусками, но он отчётливо помнил их и уже составил себе картину в целом. Но никогда раньше ему не снился последний, заключительный кусок. Обычно сон заканчивался на том моменте, когда Бьякуя наклонялся за поцелуем. После этого Ренджи всегда просыпался. Но сегодня... Он уткнулся пылающим лицом в ладони, не в силах поверить в то, что ему снилось. За окном уже забрезжил рассвет, и он понял, что уснуть всё равно уже не сможет. Не после такого. Надо выбросить все эти мысли из головы и заняться каким-нибудь делом. Например, генеральной уборкой. Всё-таки, начинается новый год его жизни, а времени, чтобы навести образцовый порядок у себя дома, ему никогда не хватало. Выбросить всё ненужное, расставить все вещи по своим местам, да и окна давно не мешало бы помыть... К полудню квартира рокубанатай-фукутайчо сияла такой чистотой, словно здесь побывала целая бригада горничных. Хорошо, что День рождения он будет справлять не здесь, иначе в этой уборке не было бы никакого смысла. Рукия и Мацумото каким-то чудом уговорили Хитцугаю-тайчо предоставить для этого мероприятия столовую десятого отряда. Что уж они пообещали снежному капитану, он даже догадываться не мог. Тем не менее, Тоширо согласился. Может, Хитцугая дал добро, потому что так Рангику будет у него под боком, и ему не придётся забирать её, как обычно, под утро из чужих бараков. Так или иначе, Ренджи был рад, что этот праздник души и желудка будет происходить не в его доме, слишком трудно потом уничтожать следы празднества по всей квартире. Поскольку у него сегодня был законный выходной, то он подумывал зайти за Рукией после рабочего дня и вместе направится в джубантай, чтобы подготовить всё к празднику. Туда же подтянутся остальные лейтенанты, некоторые капитаны и офицеры и, как сказала Рукия, Ичиго с друзьями договорились с Урахарой, чтобы они могли попасть в Сейретей поздравить лейтенанта. В общем, намечалась знатная пирушка и, что уж скромничать, Ренджи было приятно увидеть всех своих друзей вместе. А если ещё и Бьякуя придёт, то этот День рождения станет лучшим в его жизни. Кстати, о капитане. Пока Абарай убирался, то немного успокоился по поводу своих снов, но всё же какое-то тревожное чувство не покидало его. Он достал из-за пояса шёлковый мешочек, который дала ему лунная Дева. Он на самом деле не врал, когда говорил, что не собирается использовать его, но эти сны... Не давали ему покоя. Слишком реальны они были, словно кто-то околдовал его, пробрался в самые глубины его души и вытащил на свет то, что не должно было открыться никогда. Он даже самому себе не хотел признаваться, что его чувства к капитану давно уже выходят за грань уважения и почтения. Эти сны разрушили тщательно выстроенную его сознанием стену между разумом и чувствами. Это недопустимо. Этого не должно было случиться. Но случилось. Бьякуя никогда не давал повода думать, что его отношение есть что-то большее, чем командира к подчинённому, но Бьякуя из снов утверждал обратное. Тело всегда выдаёт нас, Ренджи. У него есть средство проверить это, но хватит ли смелости? В конце концов, если это ошибка, Кучики вообще ничего не заметит. А если это правда, то всё равно он всё забудет, как утверждала девушка. Хочешь ли ты такой подарок, Абарай Ренджи? И чего ты хочешь в действительности, узнать правду, или чтобы правдой оказались твои сны? Не боишься ли ты разочароваться в этой правде? «Главное, чтобы Бьякуя пришёл, а там уже посмотрим», — подумал лейтенант. Праздник был в самом разгаре. Ренджи уже получил кучу подарков от всех своих друзей, выслушал кучу комплиментов и пожеланий в свой адрес. А также успел повздорить с Ичиго, устроить потасовку с Иккаку, поговорить по душам с Шухеем, выслушать жалобы Киры и Хинамори, получить обещание «надрать ему задницу» от Зараки-тайчо, позволить заплести себе косички Ячиру, количество подзатыльников от Рукии он перестал считать на третьем десятке, количество выпитого саке — после третьей бутылки. А Кучики-тайчо всё ещё не было. Не то, чтобы он очень сильно опечалился, ведь до этого дни рождения проходили так же без него, но Бьякуя обещал придти, поэтому ему было слегка обидно. Ну ладно, совсем не слегка. Обида усугублялась алкоголем и видом явно расстроенной Рукии, которая пыталась делать вид, что она страшно веселится, но тоже не понимала, почему нии-сама до сих пор не пришёл. Нии-сама и, по совместительству, рокубантай-тайчо появился в самый ответственный момент — когда Рукия и Орихиме выносили торт. Перед этим погасили все светильники в зале, поэтому вошедшего никто не заметил, все смотрели на кулинарный шедевр, который Ичиго с друзьями принесли из Генсея. Конечно же, глупо было украшать торт свечками по количеству прожитых Абараем в Сейретее лет, поэтому символически ограничились парой десятков. Орихиме шепнула ему, что перед тем, как задуть свечи, надо загадать желание, и Ренджи загадал одно единственное. Нет, не стать капитаном, это он когда-нибудь сделает и без помощи торта, а вот увидеть на своём Дне рождении Бьякую это было бы настоящим чудом. Когда снова включили свет и Рукия начала резать торт по количеству гостей, Ренджи встал из-за стола, намериваясь пойти подышать воздухом. — Не забудь оставить мне самый большой кусок, Руки! — крикнул он, выходя из столовой на улицу. Он с наслаждением потянулся и достал из кармана пачку сигарет. — Не думал, что ты куришь, Ренджи. Лейтенант вздрогнул и уронил сигарету. — Тайчо? Признаться, вы напугали меня. Что вы здесь делаете, в смысле... почему вы не вошли внутрь? — Я заходил. Как раз в тот момент, когда выносили торт. И решил подождать, пока все успокоятся. — П-подождать? Тайчо, вы не представляете себе, как я рад... Простите, но я и правда... Я думал, что вы уже не придёте. — Я же сказал, что приду. Кстати, — он взял со скамейки небольшую коробку, — поздравляю с Днём рождения, Абарай-фукутайчо. — О, спасибо большое, можно, я открою? — Это же твой подарок. — Да! То есть... ой, я дурак, что ж мы тут стоим, пойдёмте внутрь, все так обрадуются! Кучики бросил на него несколько недоумённый взгляд, но Ренджи этого не заметил, он был слишком рад тому, что его желание всё-таки исполнилось. — ...особенно Рукия, — продолжал лейтенант. — Мне кажется, она даже слегка расстроилась из-за того, что вы не пришли раньше. Они вошли в помещение и почти все разговоры сразу прекратились. Бьякуя действовал на всех как холодный душ. Ну, почти на всех. Зараки и Ичиго продолжали веселиться как ни в чём не бывало. Изрядно выпившей Мацумото было уже всё равно, а Ячиру радостно подбежала к Кучики с воплями «Бья-чан пришёл, ура!» Скорей всего, мало кто разделял её восторг, но таков уж Бьякуя, даже если хозяином праздника был Ренджи, все сразу напряглись в присутствии рокубантай-тайчо. Капитаны лениво поприветствовали Кучики и вернулись к своим делам. Рукия усадила брата на почётное место, о котором Ренджи даже не подозревал, что оно почётное, и стала предлагать ему разные блюда на выбор. Сначала капитан отказывался от любой еды и напитков, кроме зелёного чая, но потом всё-таки согласился на карри. — Я принесу! — выпалил Ренджи и побежал на кухню. Вот этот шанс, которого он ждал весь день. Абарай решил для себя, будь что будет, но он должен узнать, должен обязательно понять, что значат эти сны, и что значат его собственные чувства к капитану. Высыпав пыльцу в тарелку, он тщательно размешал густую массу и, стараясь не выдать своего волнения, преподнёс блюдо Бьякуе. Делая вид, что ему совсем не интересно, Ренджи завёл непринуждённый разговор с сидящим рядом Кьёраку-тайчо, которого с другой стороны уже подпирала плечом верная Нанао-тян. Кучики съел почти всю тарелку, оставив чуть-чуть на донышке, и Ренджи затаил дыхание, он не знал, через сколько подействует пыльца, не знал, чего ему вообще ожидать, поэтому волновался безумно. И когда Бякуя, напоенный чаем и даже съевший маленький кусочек торта, поблагодарил девушек за угощение и встал из-за стола, сказав, что он собирается домой, лейтенант был разочарован. Это значило, что всё действительно существовало лишь во сне, никаких чувств у Кучики нет и быть не может. На что он надеялся, идиот? — Я пойду с вами, нии-сама, — сказала Рукия. — Нет, Руки, оставайся, я же знаю, что ты хочешь пообщаться с друзьями, — и Ренджи многозначительно глянул в сторону гостей с грунта. — Я сам провожу тайчо. — Не стоит, Ренджи, — тон капитана был, как обычно спокоен и холоден. — Я настаиваю, вы мой гость, не отказывайте, прошу вас, — Абарай сделал приглашающий жест рукой. Казалось, Бьякуя задумался на мгновение, а потом слегка кивнул головой в знак согласия. И они вышли в последнюю летнюю ночь, через какой-то час уже наступит осень. От это мысли почему-то стало немного грустно, хотя, осень тоже красивое время года, но лето Ренджи всё-таки любил больше всего. Они молчали всю дорогу до поместья, а Кучики почему-то не стал возражать, когда лейтенант вошёл вместе с ним в ворота. — Думаю, теперь ты должен вернуться к своим друзьям, — тихо сказал Бьякуя. — Я хочу немного прогуляться по саду. — Эмм... да, но я провёл с ними весь вечер, а вы так толком и не посидели с нами, поэтому будет справедливо, если я уделю внимание и вам, если вы не против, конечно. Могу я сопровождать вас на прогулке? Кучики обернулся к нему, пристально вглядываясь в глаза. — Как хочешь, я не возражаю, — ответил он, хотя, Ренджи показалось, что изначально капитан собирался сказать совсем другое. Они неспешно пошли по каменным дорожкам в глубь сада. Единственным освещением была луна над их головами, но её света вполне хватало, чтобы разглядеть точёный профиль Бьякуи, когда он остановился возле небольшого пруда, в котором росли водяные лилии. Абарай не отрываясь смотрел на капитана, восхищаясь его красотой и думая о том, заметит ли это Кучики. Повисла какая-то напряжённая тишина, лишь стрёкот цикад доносился до ушей Ренджи, а ещё он слышал, как бьётся его сердце в такт частым вдохам. — Тайчо? — спросил он, заметив, как Бьякуя чуть прикусил нижнюю губу. — С вами всё в порядке? Капитан кивнул, продолжая смотреть на гладкую поверхность воды. — А я думал, вы скажете, что я смотрю на вас, как на прилавок с таяки. — Что? — быстро спросил Кучики, слегка вздрагивая. — Вам холодно? Ренджи подошёл к капитану и тут увидел, что щёки капитана горят лихорадочным румянцем. Неужели подействовало? Вернее, не так, неужели это всё оказалось правдой? — Нет, мне не холодно, — голос Бьякуи изменился, из него исчезли холодные нотки, теперь это был голос немного уставшего и отчего-то нервничающего человека. — Значит, мне показалось. Может вы простудились? Вы весь горите. Лейтенант понимал, что сейчас он рискует своей жизнью как минимум, но разгадка была так близко... Он не мог упустить свой шанс. Ренджи поднял руку и коснулся пальцами пылающей щеки капитана. По сравнению с ней, его рука была как лёд. — Вам нехорошо? — Со мной всё в порядке, — почти шёпотом сказал Бьякуя, но не сделал попытки отстраниться. — Тайчо, — в один момент Абарай оказался перед капитаном и, слегка приподняв его лицо, заглянул в глаза. Такие же, как тогда. Расплавленное серебро и тёмные омуты зрачков. Такие же, как в его снах. — Тело всегда реагирует правильно, да, тайчо? — продолжил он, проведя пальцами по бьющейся вене на шее капитана, чувствуя сумасшедшую пульсацию крови. — Будь-то опасность или удовольствие. Бьякуя сделал попытку убрать руку Ренджи, но лейтенант перехватил его кисть и поднёс её к губам. — Вы доверяете своему телу, тайчо? Горячий язык скользнул по подушечкам пальцев. Ренджи не отпускал взгляда капитана, видя в его глазах целую гамму чувств, от ужаса до наслаждения. — Вы мне таким очень нравитесь, вы знаете это? — Нет, понятия не имел. Он отпустил пальцы Бьякуи и подошёл вплотную, обнял одной рукой за талию, а другую положил на затылок. Наклонившись к самым губам, он прошептал: — Я ведь и сам не знал этого. Но вы сводите меня с ума своей красотой, своим запахом, — он провёл носом по шее, вдыхая уже знакомый ему аромат, — своей сдержанностью, одним своим существованием, вы можете это понять? Я — нет. Как такое возможно? Он почувствовал, что капитан вцепился ему в плечи, может от того, что не мог твёрдо стоять на ногах. — Пойдёмте, тайчо, — Ренджи приобнял его за плечи и повёл к дому, — а то вы уже на ногах не стоите. Он безошибочно нашёл спальню капитана, хотя ни разу в ней не был, но когда он тайком приходил к Рукии, она показала ему дверь комнаты, предупредив, что мимо лучше не ходить совсем. Опустив свою почти что ношу на кровать, лейтенант навис над Бьякуей, любуясь и до сих пор не веря в то, что теперь это уже не сон. Для него, по крайней мере. И пусть завтра Кучики не вспомнит, что произошло ночью, зато Ренджи теперь абсолютно точно знал, что его сны не были вымыслом. — Вы знаете, кто такая лунная Дева? — Это легенда. — Правда? Хмм... расскажете мне завтра? С удовольствием послушаю. — Какое отношение она имеет... — Это мы с вами тоже обсудим, обязательно, как-нибудь на досуге. А теперь скажите мне, что вы чувствуете? — Не знаю. — Неверный ответ. Ренджи провёл носом по пылающей щеке и слегка прикусил нижнюю губу Бьякуи. — Вы скажете мне это потом. Он больше не мог сдерживаться, поэтому впился поцелуем в приоткрытые губы капитана, оглаживая руками всё, куда мог дотянуться. Бьякуя сжал руками его плечи, словно пытался оттолкнуть, но потом сдался и обнял за шею, притягивая ещё сильнее, уже отвечая на поцелуй. Пальцы проникли под воротник косоде, пытаясь стянуть его, царапая короткими ногтями. Неожиданно Кучики резко перевернул Ренджи на спину. — Почему вы заставили меня ждать так долго, тайчо? Я же уже сказал вам, что никого не желаю, кроме вас. — Слишком много слов, Ренджи. — От вас мне нужно всего одно. Что скрывает будущее, оно же послесловие Поскольку это сказка, то у неё, безусловно, должен быть счастливый конец, как у большинства сказок. Добро побеждает зло, принц убивает дракона и спасает принцессу, дети обретают родителей, а добрые феи всегда помогают страждущим. Поэтому давайте представим, что добрая фея этой сказки осталась довольна своей работой и отправилась к себе домой с чувством выполненного долга, хотя, и забыла об этом, лишь надев свой наряд из птичьих перьев.