In ortu solis

Арагорн, Гимли и трое эльфов побежали на звук. В скором времени они очутились на небольшой поляне и увидели Эктелиона. Его окружило пятеро орков. Путники кинулись на помощь другу. Когда на землю упал последний орк, Эктелион спросил: — Вы нашли Фродо?  — Да, но я отпустил его. Он отправился дальше один. — ответил Арагорн. — Кто звал нас? — перевела тему Аредэль Эктелион вздохнул и ответил: — Боромир. — он указал куда-то за Арагорна — Его ранили, а я не успел помочь ему. Арагорн обернулся и, увидев гондорца, бросился к нему. Боромир был еще жив, он лежал на земле. Арагорн присел рядом. — Они забрали… полуросликов: Мерри и Пиппина. — сказал Боромир, пытаясь приподнять голову. — Не двигайся — сказал Арагорн. — Фродо… Где Фродо? — Я отпустил его — ответил Элессар. — Значит, ты сделал то, чего не смог я… я пытался забрать у него Кольцо. — Кольцо теперь недосягаемо — скащал Арагорн. — Прости… меня, я не понимал… я подвел всех вас — из глаз Боромира пошли слезы. — Нет, Боромир. Ты храбро сражался, ты сохранил честь — Арагорн протянул руку к стреле, торчащей из груди Боромира, но он перехватил его руку. — Оставь — прошептал гондорец — все кончено… мир людей падет… мир покроет мрак и мой город сравняют с землей. — Я не знаю какая сила в моей крови, — сказал Арагорн — но я никогда не позволю пасть Белому Городу и погибнуть нашему народу. — Наш народ — повторил Боромир — наш народ… Я пошел бы за тобой, мой вождь, мой король… Это были последние слова Боромира, он вздохнул в последний раз и взгляд его остекленел. — Покойся с миром, сын Гондора. Арагорн услышал позади себя тихие шаги. Рядом опустилась Нимродель. Протянув руку, эльфийка закрыла глаза Боромира.  — Он умер с честью — прошептала она — наш долг — достойно проститься с ним. Боромира уложили в лодку и Арагорн с двумя эльфами отправили его в последний путь. Сестры-эльфийки и гном ждали их на берегу. Когда они вернулись, Аредэль оглядела всех и спросила: — Где Сэм? — Он пошел с Фродо — ответил Эктелион — мне сказал Мерри — пояснил он. — Ты ранен! — воскликнула Аредэль, увидев рану на плече эльфа. — Это не смертельно — попытался уверить ее Эктелион, но эльфийка не слушала его, залечив рану заклинанием. — Скорее! Фродо и Сэм подошли к восточному берегу — крикнул между тем Леголас. Арагорн лишь покачал головой. — Мы не пойдем за ними? — спросил Леголас. — Судьба Фродо больше не в наших руках — ответила вместо Арагорна Нимродель. — Тогда все было напрасно — сказал, до этого молчавший, Гимли — Братство распалось. Арагорн подошел ближе к оставшимся членам Братства. — Нет, если мы будем вместе. Мы не оставим Мерри и Пиппина на растерзание оркам, не оставим своих братьев. Бросайте здесь все, что можно. Пойдем на легке. Поохотимся на орков. — Дааааа! — крикнул Гимли. Никто не смог сдержать улыбки. Шестеро путников, оставив ненужные вещи, отправились в погоню по следам орков. Они почти не останавливались, только на ночлег и то, ненадолго. На третий день Гимли не выдержал: — Три дня и три ночи погони! Ни поесть, ни поспать толком, никаких признаков этих тварей, кроме следов на голых камнях. — Кажется, ты говорил, что гномам не нужен отдых! — смеясь, крикнула Аредэль гному, бежавшему позади и явно отстававшему от остальных. Гимли не нашелся, что сказать и что-то проворчал себе под нос. Через некоторое время бега Братство остановилось. Арагорн наклонился к земле. — Лориэнские листья сами не падают — проговорил он, подняв пряжку, явно с плаща кого-то из хоббитов. — Может быть они еще живы — сказал Леголас. — Нас обгоняют меньше, чем на сутки — сказал Следопыт. Где-то сзади послышался тяжелый вздох гнома. — Поднажми, Гимли! Мы настигаем их. — крикнул гному Эктелион, побежав вслед за Арагорном. — Меня измотала бесконечная погоня! Гномов ценят не за выносливость, а за скорость! Мы не заменимы на коротких дистанциях! — так же, криком ответил гном. Через некоторое время путники остановились на холме. Вдалеке, на горизонте виднелся город. — Рохан, — сказал Арагорн — страна коневодов. Странные дела творятся, этих тварей подстегивает чья-то злая воля. Леголас! Что видит твой эльфийский взор? — крикнул Странник эльфу, пробежавшему чуть вперед. — След уходит на северо-восток! Они уносят хоббитов в Изенгард!  — Саруман — прошептала Нимродель. Путники побежали дальше в разы быстрее. Гимли, который и так отставал, чуть ли не падал, но продолжал бежать. — Главное… не сбить… дыхание — говорил он себе. — Они бегут так, словно их подхлестывают плети хозяев — сказал Леголас, когда после получасового бега Гимли остановился не в силах продолжать погоню. — Мы не сделаем больше ни шага, пока не передохнём! — заявил гном. — Успокойся, Гимли. Сейчас сделаем привал. Вечерело. Разведя костер и приготовив еду, Братство располагалось на ночь. — Аредэль, Нимродель, — окликнул Элессар сестер — подежурите сегодня. Эльфийки кивнули в знак согласия. Когда все заснули Аредэль решила поговорить с сестрой. — Скажи мне, что ты думаешь о Леголасе? Нимродель задумалась: и правда, что? Она замечала его взгляды в ее сторону, когда эльф думал, что никто этого не видел, чувствовала его взгляд, когда он дежурил, думая, что все спят. Они почти не разговаривали друг с другом, но по мнению Нимродель, было очевидно, что Лихолесский принц влюбился. Почему он скрывает это она не знала, так как его странного иногда поведения не заметит только слепой. А что же насчет нее? Можно ли сказать, что и златоволосая эльфийка что-то чувствует к наследнику Лихолесья? Возможно, она еще не осознала свои чувства к нему, а потому решила сделать вид, что не поняла, что имела ввиду Аредэль. — Я… Я думаю, что он хороший друг и товарищ, умеющий поддержать в трудную минуту. — Нет, я не об этом. Ладно, спрошу по другому. Он тебе нравится? Нимродель отвела взгляд на догорающий костер. — Я не знаю. Но во всяком случае, война не лучшее время для отношений, нет уверенности, что мы не погибнем на следующий день — она замолчала. Аредэль пристально смотрела на сестру некотрое время, а потом вынесла свой вердикт: — Он нравится тебе. — С чего ты взяла? — Твои глаза. Они меняются, когда ты говоришь о нем, становятся чуть ярче, чем всегда. Нимродель покраснела, хоть во тьме этого было не видно. — Возможно, ты права, но я не собираюсь говорить ему, пока не разберусь в себе. Аредэль ободряюще улыбнулась сестре. Все остальное время до пробуждения Братства они просидели молча. Братство продолжило путь за два часа до рассвета. с каждым шагом они становились ближе к Изенгарду, но не к похищенным хоббитам, так как орки тоже на месте не сидели. Через некоторое время небо окрасилось в алый. Рассветало. — Алый рассвет. — проговорил Леголас — ночью пролилась кровь. Нимродель надеялась, что это не относится к Мерри и Пиппину, ей уже хватало смертей товарищей. — Вы слышите? — спросила Аредэль, вглядываясь в даль- Топот. Нимродель, тоже слышавшая его, обернулась и увидела огромное облако пыли. То, что создавало его, двигалось в их сторону. Арагорн, спустившись с холма, на котором остановились путники, прокричал: — Всадники Рохана! Нет ли вестей с севера? Явно услышав его, конница начала окружать путников, выставив вперед копья. От основной массы отделился один всадник и подъехал к взятому в круг Братству. — Что привело эльфов, человека и гнома в наши края? — спросил он, лицо его невозможно было разглядеть за шлемом. — Отвечайте! — Сперва сам назовись, всадник, тогда и я представлюсь — ответил Гимли. Миг и копья всадников метнулись ближе к путникам. Аредэль раздраженно выдохнула: своим выкидом гном только усугубил положение Братства. С минуту всадник стоял, словно громом пораженный, но потом ответил, едва сдерживая гнев на невиданную дерзость: — Я бы снес тебе голову, гном, но уж больно низко она от земли. К удивлению Братства на защиту Гимли встал Леголас — тот, кто с самого первого дня перепирался с гномом из-за всяких пустяков. — Ты умрешь раньше, чем взмахнешь мечом! — воскликнул эльф, вскинув лук и прицелясь в неизвестного всадника. — Не стоит, Леголас — медленно проговорил ему Эктелион. Эльф, подумав все же опустил лук. — Я Арагорн, сын Араторна, — сказал Арагорн — это Гимли, сын Глоина, — указал на гнома — Эктелион из Ривенделла, Нимродель и Аредэль из Лориэна и Леголас из лесного королевства — поочередно представил он эльфов — мы друзья Рохана и вашего короля. Всадники опустили копья. — Теоден уже не узнает ни друзей, ни врагов… и даже своих родных — ответил всадник, сняв шлем. Нимродель пригляделась к нему и поняла, что его лицо ей знакомо. Это был Эомер, сын Эомунда. Как-то его отряд проходил через Имладрис. Теоден приходился ему дядей. — Саруман поработил его разум и завладел этими землями. — продолжал всадник — мой отряд остался верен Рохану и за это нас изгнали. Белый Колдун хитер. Говорят, он рыщет здесь в облике старца в плаще с капюшоном. И повсюду шпионы. — Мы не шпионы — уверил его Элессар — мы гонимся за урук-хаями по равнине на запад, они захватили двух наших друзей. — Урук-хаи убиты, мы перебили всех ночью. — Там были хоббиты? Вы видели хоббитов среди них? — засыпал вопросами Гимли. Эомер непонимающе взглянул на гнома. — Полурослики, — пояснил Арагорн — вы бы приняли их за детей. — Никто не уцелел, — проговорил Эомер, спустя несколько секунд молчания — мы сложили трупы и подожгли их. — он указал на дым недалеко. — Всех? — сдавленно спросил Гимли. — Сожалею — произнес Эомер и, свистнув, подозвал двух коней — Хазуфель, Арот. Пусть эти кони принесут вам больше удачи, чем прежним хозяевам. Прощайте. Ищите своих друзей, но не верьте надежде. Она покинула эти края. Едем на север! — обратился он к отряду и, вскочив на коня, ускакал. — У нас есть проблема — сказал Арагорн, когда всадники Рохана скрылись из виду — у нас всего два коня. — О, это не проблема — сказала Нимродель, чуть отойдя она произнесла — Venite Allitol, quia ego voco super te.* Спустя полминуты послышался топот копыт и появилась лошадь чернее ночи (она не породы меарас, т. к. я не видела такого, что бы они приходили по зову, когда искала информацию о них. Но если меарас приходят по зову, давайте представим, что эта лошадь просто другой редкой породы). — Это Аллита, она приходит по моему зову, где бы я не была. Братство, кроме Аредэль, Эктелиона и самой Нимродель, стояло в ступоре. — Что ж, — сказал Арагорн, отойдя от шока — тогда Эктелион поедет со мной, Гимли с Леголасом, а вы вместе — он указал на сестер. Все согласились. Правда Гимли сначала стал спорить, что ни за что не поедет с эльфом на одном коне, но потом вспомнил, что именно эльф вступился за него и ему пришлось смириться. Вскочив на коней, Братство доехало до места боя всадников Рохана с урук-хаями. Они спешились и подошли к уже почти сгоревшим телам, сваленным в кучу. — Один из их поясков, — сказал Гимли, выдернув дар Галадриэль из руки однго из урук-хаев. — Не уберегли. Эктелион в ярости пнул, валявшийся поблизости шлем. Путники уже были готовы проститься с ними, если бы не Арагорн. — Следы — сказал он — хоббит лежал здесь — он указал на примятую траву — другой рядом. Они ползли… Их руки были связаны. Они разрезали путы — Арагорн поднял с земли обрезок веревки — они побежали сюда… за ними гнались. Следы уводят от места битвы! В лес Фангорн. Братство остановилось перед границей леса. — Фангорн? — переспросил Гимли — что за лихо понесло их туда? — Идемте, возможно, они не успели уйти далеко. — и Арагорн первый скрылся за стволами деревьев. Далее пошли эльфы. Гимли секунд на пять замялся, но потом, буркнув что-то вроде «гном не уступит эльфам», последовал за Братством. — Какие странные следы — пробормотал Арагорн, осматривая большое углубление в почве. — Воздух здесь словно загустел — сказал Гимли. — Это старый лес — сказал Эктелион — очень старый. Все помнит и гневается. Послышался то ли рев, то ли скрип, Гимли поднял топор, Арагорн выхватил меч и огляделся. — Деревья говорят друг с другом — прошептала Нимродель. Рев (скрип) повторился. — Гимли, — шепнул Следопыт гному — опусти топор. Гном повиновался. — Aragorn, nad no ennas! — Man cenich? ** — К нам идёт белый колдун. — Не давай ему говорить. Он нас зачарует. Действуйте быстро. — сказал Арагорн и вновь вытащил меч. Они обернулись вскинув оружие, но их ослепил белый свет и раздался знакомый голос: — Вы идете по следам двух юных хоббитов. — Где они? — спросил Арагорн. — Они прошли этой тропой позавчера. И встретили того, кого не ждали увидеть. Это успокоит вас? — Кто ты? — вновь спросил Элессар — Покажись! Свет затух и перед путниками предстал… — Гэндальф! — воскликнула Аредэль. — Но это невозможно, — прошептал Арагорн — ты падал. — Через огонь и воду… Из глубочайшей бездны на высочайший утёс загнал я Морготова Балрога. Мы бились до тех пор, пока я не сбросил своего врага вниз, размозжив его останки о скалы. Тьма окутала меня и я оказался за пределами мысли и времени. Звёзды неслись передо мной и каждый день казался длинным как земная жизнь. Но это был не конец. Я почувствовал, что жизнь возвращается. Меня вернули назад исполнить что мне назначено. — Гэндальф — сказал Арагорн. — Гэндальф? Да. Так меня раньше звали. Гэндальф Серый. Моё былое имя. Теперь я — Гэндальф Белый. Я вернулся к вам в решающий час. Одну задачу вы выполнили, теперь вас ждёт другая. Рохану грозит война. Мы должны мчаться в Эдорас как можно быстрее. Гэндальф свистнул и из-за кустов появился белый конь. — Конь из породы меарас, если мои глаза не обманывает какое-то колдовство — проговорил Леголас. — Это Серогрив. Вожак всех коней и друг, не раз меня спасавший. Идемте, нужно торопиться. Вновь вскочив на коней, Братство направилось в Эдорас.