In ortu solis

До Рохана Братство ехало в тишине. Почти, если не считать тихого бормотания Гэндальфа. Наконец, Гимли, который всю дорогу наблюдал за Эктелионом и Аредэль, решил задать мучавший его вопрос. Подъехав к темноволосому эльфу, гном неуверенно спросил: — Слушай, Эктелион… это…а как вы с Аредэль это…того…ну…если вы вроде как родственники. Лицо Аредэль медленно вытянулось и она укоризненно произнесла: — Гимли, это не тактично! Гном смущённо опустил глаза вниз. Эктелион рассмеялся и сказал: — Ничего. Это многих бы изумило. На самом деле королева Келебриан не была моей матерью. Мою мать звали Исилмэиэль*, она была родом из Гондолина**, хотя и не родилась там, ее семья бежала из него, когда его разрушили и поселилась в Гаванях Сириона***. Потом, несколько лет спустя, отец женился на ней, но этот брак был вынужденным. Она умерла в Войне Последнего Союза**** и потом отец женился на Келебриан. (Тут полностью поломан весь канон и, хотя я пыталась чтоб что-нибудь сходилось, ничего все равно не сходится, так что давайте сделаем вид, что так и должно быть) Некоторое время Гимли молчал, а потом произнес: — Прости, я не хотел… — Ничего страшного, Гимли, ты не виноват, — перебил его Эктелион. Оставшееся время до Рохана ехали в тишине. *** Эовин уже час крутилась вокруг Аредэль и Нимродель, помогая им собраться к пиру. Наконец, все было готово и девушки быстро отправились в тронный зал, так как уже опаздывали. Во зале уже было много людей, поэтому Эовин, кивнув эльфийкам, направилась к Теодену и Эомеру, а Аредэль с Нимродель присоединились к Братству. Теоден встал и поднял кубок. — Сегодня мы поминаем тех, кто пролил кровь, защищая нашу страну. Слава падшим войнам! — произнес король и поднес кубок к губам. — Слава! — повторили люди и последовали его примеру. Потом Гимли и Леголас решили пить на спор: кто кого перепьет, в итоге выйграл Гимли, пустив шуточку на счёт того, что Леголас не умеет пить, но эльф только отмахнулся. Спустя некоторое время Мерри и Пиппин уже танцевали на столе, напевая песни, вокруг них собрался народ и поддерживал их весёлыми возгласами. Аредэль и Нимродель улыбаясь наблюдали за хоббитами. Вскоре к ним подошла Эовин и предложила прогуляться вдали от шума, на что эльфийки с радостью согласились. Девушки шли по коридорам дворца разговаривая о всяком, Эовин рассказывала как однажды она хочет отправиться в путешествие в какое-нибудь красивое место. Аредэль и Нимродель в свою очередь говорили о местах в которых они побывали. Было уже за полночь, когда девушки решили разойтись по комнатам. Когда эльфийки вошли в комнату, выделенную Братству, почти все уже спали, не хватало только Леголаса и Арагорна, осторожно, чтоб никого не разбудить, Нимродель и Аредэль прошли к своим местам и почти сразу уснули. Правда сон их не продлился долго, Нимродель проснулась от крика Мерри. — Пиппин! На помощь! Гэндальф! Кто-нибудь, помогите ему! Пиппин! Не совсем понимая, что происходит, Нимродель подбежала к Пиппину. Когда она увидела в руках хоббита Палантир, сон как рукой сняло. — Что случилось, Мерри? — с волнением в голосе спросила Нимродель. — Я не знаю. Он просто взял его в руки, а потом… — он замолчал, с ужасом наблюдая за другом. «Нужно быстрее что-то сделать» пролетела мысль в голове эльфийки, она стала судорожно думать и нашла только один выход. Сев напротив Пиппина, она приложила пальцы к его вискам. — Смотри мне в глаза, Пиппин. Ты понял меня? От хоббита последовал короткий кивок и Нимродель, сосредоточив взгляд на глазах Пиппина, начала произносить заклинание. — Vadat Nomen elfin magia adjure te relinquere animum non coinquinat eius magica nigra, derelinquam eum et abire***** Тело Нимродель пронзила острая боль, но она не прекратила контакта, пока Пиппин не выпустил Палантир из рук. Нимродель, тяжело дыша, оперлась спиной о стену, в глазах потемнело и она почувствовала ужасную слабость, рядом опустились Эктелион с Аредэль, разбуженные криками Пиппина. Гэндальф подбежал к хоббиту, завернул Палантир в плащ и гневно сказал: — Болван Тук! Когда-нибудь ты начнёшь думать головой? — Гэндальф подошёл к Нимродель, — с тобой все в порядке, дитя? Нельзя использовать такие сильные заклинания после магического истощения, ты могла умереть! В коридоре послышались торопливые шаги, переходящие в бег и через несколько секунд дверь открылась, впуская в помещение Арагорна и Эктелиона. — Что тут случилось? — взволнованно спросил Арагорн, подойдя к Гэндальфу. — Расскажем позже, сейчас есть более важное дело, — ответил Гэндальф. Маг повернулся к Пиппину и спросил его: — Что ты видел, Пиппин? — Дерево. Белое дерево в каменной крепости… погибшее. Всё в огне. — дрожащим голосом отвечал хоббит. — Минас Тирит… Это все? Это все, что ты видел? — снова спросил его Гэндальф. — Ещё… ещё я…я…я видел его. Я слышал его голос. — Что ты сказал ему? Говори! — Он спрашивал моё имя. Я не сказал. Он стал мучить меня. — Ты сказал ему что-нибудь про Фродо и Кольцо? Хоббит отрицательно покачал головой. Гэндальф тяжело вздохнул. — На рассвете нам нужно будет поговорить с королём. А сейчас помогите Нимродель. — сказал маг. Леголас и Арагорн помогли Аредэль отвести сестру к кровати и сели с остальными дожидаться рассвета. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Пишите, пожалуйста, отзывы) (Изменено) Немного разъяснения про Нимродель и почему она может так не хило колдануть. Так как она является старшей дочерью Галадриэль, ей перепало немало сил от матери, поэтому она вполне может немного помешать Саурону. А если учесть, что после Войны Кольца Галадриэль сравняла с землёй Дол Гулдур, то Нимродель может уметь тоже что-то похожее, но об этом мы узнаем позже)