Хёнджин и два натурала

— Что? — тихо спросил Чанбин, уставившись куда-то в пустоту. — Меня зовут Феликс. Имя озадачило? Я не отсюда, поэтому оно отличается, — парень говорил как-то равнодушно, да и выглядел утомлённым, что совсем не соответствовало атмосфере места, в котором они находились. — Да нет, нет, просто… — продолжая тупить, он оторопело смотрел по сторонам. — Так о чём ты хотел поговорить? — не отводя взгляд, Феликс отложил телефон в сторону. «блять блять нужно делать вид что всё в порядке всё как надо что говорить еб твою мать пиздец блять пиздец» Облокотившись рукой на стол, Чанбин поставил на неё подбородок и, стараясь выглядеть максимально непринуждённо и естественно, спросил:  — Ты… ты случайно не читаешь рэп? — после чего мысленно хлопнул себя по лицу за то, какую херню выдал. — Ну… время от времени, — недоумевающе протянул Ли. «Ебануться» — только и успело пронестись в голове, когда Чанбин понял, что удача, похоже, в кои-то веке сыграла в его пользу. И теперь, когда ситуация была под контролем, он твёрдо решил, что если и нести какой-то пиздец, то делать это до конца. — Не хочешь заколлабиться? Мы с друзьями часто треки записываем, выступаем. Подумал, было бы неплохо взять кого-то для новых работ, — он прекрасно понимал, насколько нелепо это выглядело, но, по крайней мере, не так нелепо, как реальное положение вещей. Сбитый с толку, Феликс чуть помедлил с ответом, растерянно глядя на парня напротив. — Ладно… почему бы и нет, — на лице проскочила слегка озадаченная улыбка. Проведя ещё какое-то время в обсуждении различных вариантов, да и темы музыки в целом, Чанбин успел забыть, из-за чего изначально здесь находился. Про себя он отметил, что Феликс, похоже, действительно разбирается в том, о чём говорит, а значит проёб хоть и был фееричным, но закончился весьма благополучно. — Ну что там, что там? — начал спрашивать чуть ли не прыгающий от нетерпения Минхо, как только брат вернулся обратно. — Итак… — протянул тот, немного приподняв брови, — у меня две новости. Во-первых, это парень. Во-вторых, мы с ним, похоже, теперь ещё не раз увидимся. А, — он наигранно поперхнулся, — ещё есть третья. Вы — два ебаната, и я вас ненавижу, но не такая уж это и новость. Минхо тут же изменился в лице и с подозрением посмотрел на Чанбина. — Ты пытаешься меня подъебать? — прищурившись, старший чуть подался вперёд. — Минхо, жизнь тебя уже подъебала, а я серьёзно. И к слову, я сам изрядно так ахуел. Югём, разливающий по бокалам напитки и параллельно наблюдавший за их разговором, обратился к Минхо: — Это действительно парень — Феликс. Он тут периодически бывает, но довольно тихий, пока трезвый, — сказал он с невозмутимым видом, стараясь не засмеяться, но уголки губ всё же дрогнули. — Подожди, то есть ты, блять, с самого начала это знал? Почему ты не сказал, что мы отправили Чанбина подкатывать к парню? — Ну… — бармен слегка наклонил голову в сторону, задумчиво подняв глаза, — сначала я не заметил, а потом уже был слишком заинтригован. Да и ладно вам, по-моему, это даже забавно. — Нихуя это не забавно, дебил блять, — возмутился Чанбин. — Не, ну, вообще, на самом деле есть немного, — захихикал Минхо, виновато на него покосившись. Просидев в клубе ещё минут двадцать, Минхо начал чувствовать, как даёт о себе знать вчерашний день, и как чрезмерный шум беспощадно давит на больную голову. Чанбина же, сидящего рядом, шум волновал значительно меньше, потому что каждые секунд тридцать он непроизвольно вздрагивал, когда его тело предпринимало очередную попытку отключиться. — Так, похоже, я себя всё-таки переоценил, — тяжело вздыхая, старший развернулся к брату. — Найдём другое место, чтобы отсидеться, ладно? Тот молча кивнул в знак согласия. Попрощавшись с Югёмом, они направились к выходу. Перед тем как уйти, Чанбин ещё раз мельком глянул на Феликса, который, уткнувшись в телефон, снова выглядел таким же серьёзным, как и в самом начале. А тем временем уже окончательно стемнело, температура на улице упала, и оба ощутили, как по телу пробежала мелкая дрожь. — Сука, а ведь холодно, — Чанбин недовольно сморщился, закрываясь руками. — Господи, а ведь этот ёбаный Хёнджин наверняка сидит сейчас на чьей-то хате, завёрнутый в одеяло и потягивает горячий кофе, — раздосадованно сказал Минхо, натягивая капюшон.

***

А Хёнджин, к слову, птица гордая, и за помощью к бывшим не обращается. Ну, разве что иногда, совсем чуть-чуть. — Ещё что-то нужно? — сидевший на полу парень одну за другой пролистывал бесконечные фотографии каких-то лекций. — Знаешь, достаточно того, что ты вообще меня к себе пустил, хотя… — Хёнджин аккуратно вытянул телефон из чужих рук, — вот теперь точно ничего. — Без проблем, — Джинён снисходительно выдохнул, уже и забыв, как тот не любит, когда кто-то обделяет его вниманием в пользу техники. — Вот объясни, — младший свесил голову с дивана, — почему это постоянно происходит? Почему они в любом слове видят повод меня подъебать? — Даже не знаю, — парень тихо усмехнулся, припомнив про себя пару случаев. — И что на этот раз? — Я просто сказал, что не собираюсь отыгрывать отношения с девушкой, потому что это против моих моральных принципов. Джинён слишком поздно понял, что заржал чересчур очевидно. — Да вы, блять, издеваетесь, — раздался возмущённый возглас. — От тебя, между прочим, это вообще уже удар ниже пояса. Всё, просто нахуй, — Хёнджин резко поднялся, намереваясь уходить. — Ну ладно, ладно, извини, — схватив за руку, старший быстро утянул его обратно. — И куда собрался? Ночевать негде, денег тоже нет, ещё и с братьями поругался. Сомнительная идея, ты так не думаешь? — Ты хоть понимаешь, насколько меня это заебало? — обиженно бросил тот, отсаживаясь как можно дальше. — Делаете из меня какую-то шалаву, а допустим если и так, то это вообще уже не ваше дело. Мы с тобой даже не встречаемся, а они наверняка считают, что мне дверь любой квартиры открыта, потому что ебусь со всеми подряд, — он раздражённо поджал губы, намеренно отворачиваясь в сторону. — И это, кстати, неправда. — Ну хватит, я знаю, — Джинён сел рядом, пытаясь успокоить этот сгусток пассивной агрессии. — Слушай, но ты же здесь, просто потому что мы друзья, окей? Поэтому забей и… следуй своим, кхм, моральным принципам, — у него с трудом, но всё же получилось подавить смешок на последних двух словах.