Убить тебя поцелуем

      — Орион, просыпайся, — тихо прошептал Гарри.       Орион Блэк сонно выглянул из-под посеребренного одеяла; его длинные тёмные кудри были в совершенном беспорядке.       — Элиас? Ты уже встал? — поморщился Блэк, щурясь со сна.       Мерлин, как он похож на Сириуса! Интересно, может ли он также превращаться в оборванного чёрного пса?       — На этих выходных я первый раз иду в Хогсмид, — начал Гарри, — и я подумал, не пойдёшь ли ты со мной. Мне нужно, чтобы кто-то показал мне все чудеса волшебной деревни, и, боюсь, что Абраксасу… нездоровится.       Орион взглянул на Малфоя, застонавшего под одеялом.       — Похмелье? — хихикнул Блэк.       — Да, есть немного, — выдохнув, отозвался Поттер. — Вчерашняя вечеринка Слагхорна не прошла для него без последствий. Сегодня ему придётся проваляться в постели до обеда.       — Похоже на то. Эй, Элиас, у тебя есть деньги на магазины в Хогсмиде? Я дам тебе, если у тебя нет — мои родители постоянно присылают сов с мешочками монет. Нужно же поддерживать имидж Блэков — иначе как люди с первого взгляда смогут понять, что мы выше остальных? — довольно закончил Орион и откинул волосы с лица.       Гарри расхохотался.       — Спасибо, но у меня тут есть целый мешок галлеонов. Пошли исследовать Хогсмид. Ты ведь со мной, мистер Блэк? — подтрунивал он.       Орион сел, и в его тёмных глазах заплясали весёлые огоньки.       — Да, мистер Блэк, — поддержал шутку он. — Думаю, сначала заглянем в «Сладкое королевство» перекусить, потом поглазеем на последние писки моды для элегантных юных волшебников в «Шапке-невидимке». Потом, может, наведаемся в «Зонко», — с жаром продолжил он, — повеселимся от души, и в «Три метлы» тоже… Ух, мы, Блэки, наведём шороху в этой деревушке! — эмоционально взмахнул руками Орион. — Позавтракаем здесь или сразу в Хогсмид? Мы можем пойти прямо сейчас в «Сладкое королевство» и поесть тараканьих гроздьев, м, что думаешь? Они довольно сытные.       — Даже не упоминай тараканьи гроздья… — пробормотал невнятно голос Абраксаса из-под одеяла. — Кажется, меня сейчас стошнит.       Орион начал стремительно одеваться, а Гарри в это время поставил котелок у кровати Малфоя и заботливо гладил его по голове.       — Думаю, остальная часть благородного семейства Блэков уже в Хогсмиде, — размышлял Орион, пока они поднимались по лестнице. — Сигнус с Друэллой, наверное, уже сидят у мадам Паддифут и не сводят друг с друга глаз. А уж о том, где сейчас Альфард, и гадать не нужно. Мой эксцентричный кузен обожает странные волшебные устройства в «Дервиш и Бэнгс» и вопреки всему надеется, что в один прекрасный день они найдут для него маховик времени, — усмехнулся Орион. — Как будто такое вообще возможно изобрести! Можешь себе представить, какой бардак бы был, если бы люди путешествовали во времени туда-сюда?       Гарри почувствовал, как сердце забилось быстрее.       — Да уж, что бы творилось тогда, — в голову сразу пришла мысль о словах Гермионы: «ужасные вещи случаются, когда волшебники вмешиваются в ход времени».       Но, похоже, кто-то уже вмешался в это время, ведь Том Риддл был помолвлен с Вальбургой Блэк! Так или иначе, я должен вернуть всё, как было.       Гарри с Орионом вышли из замка в великолепный осенний день и пошли по знакомой тропинке в сторону Хогсмида. Где-то там Том Риддл, вероятно, встречается сейчас со своей невестой. Вальбурга смотрит в его серебристые глаза и чувствует трепет сердца в груди. Его губы встречаются с её в страстном поцелуе, который навсегда запрёт её нерождённого сына за завесой, отделяющей реальное от нереального… До сих пор мне не удавалось спасти Сириуса, но на этот раз я не подведу его.       Вальбурга должна выйти замуж за Ориона, а не за Тома, иначе крёстный никогда не родится. Или всё-таки…? А что, если Вальбурга выйдет за Тома, родит сына и назовёт его Сириусом? Неужели он будет всё тем же Сириусом? Нет, это невозможно — он будет совсем другим человеком, не тем, кого я знаю. Другой Сириус? Нет, я хочу, чтобы мой крёстный отец, необузданный, буйный анимаг и бывший Мародёр Сириус Блэк был именно тем, каким был! Ну же, Орион, мы с тобой должны спасти твоего ещё не рождённого ребёнка… Но как мне убедить тебя, что ты должен увести невесту у своего профессора?       — А вот Визжащая хижина, — весело объявил Блэк. — Самый одержимый привидениями дом в Британии. Оттуда доносятся всевозможные ужасающие завывания и крики; никто не осмеливается к ней приблизиться. Ступи туда одной ногой, и ты больше не вернёшься, — с лукавой улыбкой произнёс Орион.       Гарри взглянул на знакомый полуразрушенный дом, окутанный мраком и тенью. Самый одержимый привидениями дом в Британии? Эта заброшенная старая развалюха таит в себе множество тайн, но призраков среди них нет. Хотя… откуда в этом времени там могут доноситься вопли? Я думал, они исходили от Мародёров в их животном обличье. Что может там кричать сейчас?       — Ты что, не боишься привидений? — Орион казался несколько разочарованным отсутствием страха у Гарри.       — Нет. Наверное, там просто резвится какой-нибудь незарегистрированный анимаг, — пожал плечами Поттер.       — Что? — Орион дико уставился на него. — Как… Откуда ты знаешь? Мерлин, Элиас, как ты узнал об этом? Но это же невозможно. Этого никто не знает… — испуганно шептал Блэк.       Ага! Кажется, это было твоим маленьким секретом, Орион? Маленькая мохнатая проблема, как и у твоего будущего сына?       — О, это была просто догадка, — улыбнулся Гарри своему взволнованному спутнику. — Не беспокойся, Орион, я никому не скажу. Эээ… просто из любопытства — какова твоя анимагическая форма? Пёс?       — Чёрный медведь, — дрожащим голосом бросил Блэк. Он выглядел так, будто его сейчас стошнит. — Пожалуйста, не говори никому. Мои родители просто взбесятся.       — Конечно, нет, — кивнув, буркнул Поттер. — Я — могила. А вообще, я не понимаю, что такого ужасного в том, чтобы быть анимагом. Я знал и других, таких же, как ты. Мой отец был анимагом. Это одно из немногого, что я о нём знаю. Не думаю, что он рассказывал об этом направо и налево — только самым близким людям. — Например, твоему нерождённому сыну.       — Неужели ты… — Орион неуверенно взглянул на него.       — Что? Тоже анимаг? Нет, боюсь, что нет, — покачал головой Гарри. — Хотя это было бы забавно. Мы могли бы гоняться друг за дружкой вокруг Визжащей Хижины, — со смешком добавил он.       По лицу Ориона расплылась восторженная улыбка, сделавшая его похожим на Сириуса больше, чем когда-либо.       — Дааа… Это было бы здорово! Иногда в этой хижине так одиноко, но она спасает меня, когда я не могу сопротивляться превращению. — Он задумчиво вздохнул. — Ты уверен, что не можешь трансформироваться? Может, если ты сильно сосредоточишься? Или после хорошего завтрака?       — Боюсь, что нет, — рассмеялся Гарри. — Поверь мне — после того, как я узнал, что мой отец был анимагом, я провёл целое лето в бесплодных попытках превращения и добился только того, что у меня посинело лицо. — Он окинул взглядом извилистую тропку, ведущую в Хогсмид — рядом с ними в пределах слышимости никого не было. — Но у меня есть другая тайна. Наверное, будет справедливо, если я открою её тебе, раз уж я случайно открыл твою.       — У тебя тоже есть тайна? — засветился от любопытства Орион. — Погоди — это то, что ты — тайный плод любви Финеаса Найджелуса Блэка и принцессы-вейлы, как говорит Абраксас? — закусив губу, поинтересовался он.       — Не говори ерунды, — вздохнул Гарри. — Ты когда-нибудь видел его портрет? Неужели ты действительно думаешь, что принцесса вейл могла влюбиться в этого старого ворчуна?       Орион на мгновение задумался.       — Нет, пожалуй, нет. Тогда в чём твой секрет? Ты был вовлечён в шпионаж во время войны в Европе? Тайные миссии с трансильванскими вампирами?       — Нет, никакого шпионажа. — Гарри поколебался — он хотел рассказать, но не слишком много. — Иногда я знаю то, что произойдёт в будущем, через много лет спустя.       — Так ты провидец? — Тёмные глаза Ориона пристально изучали его.       — Полагаю, что так. Я, конечно, не всё знаю о будущем, но некоторые вещи вижу очень ясно; такие, что произойдут спустя много лет, — нервно почёсывая затылок, промолвил Гарри.       — Например, какие?       Гарри глубоко вздохнул.       — Например, твои сыновья. У тебя будут два сына, и оба будут учиться в Хогвартсе. Они будут красивыми и умными, а ещё будут отлично играть в квиддич. Я надеюсь, что это ты научишь их этому.       — Неужели? — На лице Ориона вновь засияла улыбка. — Думаю, мне бы понравилось играть в квиддич с маленькими сынишками… А как их зовут?       — Регулус и Сириус, — помрачнел Гарри.       — Мне нравятся эти имена. Хорошо подходят для Блэков. У меня есть дядя Регулус, а одного из дедушек звали Сириусом. Возможно, в твоём видении будущего что-то есть, Элиас. А как же их мать? Моя жена? Кто она? — настаивал Орион, с любопытством разглядывая Гарри.       — Ну… — Поттер прочистил горло, — тут такое дело, понимаешь… Твоя жена…       Орион в панике смотрел на него.       — Я ведь не женюсь на маггле, правда? Родители убьют меня! — обречённо взмолился он.       — О нет, она не маггла, отнюдь нет, — улыбнулся Гарри. — Она — ведьма из древнего чистокровного рода. И очень хорошенькая.  По крайней мере, в молодости.       — Неужели? — сверкнул глазами Блэк. — Мне нравится, к чему ты клонишь. Скажи её имя, чтобы я мог встретиться с ней прямо сейчас.       — В этом и есть небольшая проблема, Орион, — замялся Гарри. — В моём видении ты женишься на своей кузине Вальбурге Блэк.       — Вальбурге? — Орион замер на месте; по его лицу расползался лёгкий румянец. — Вальбурге Блэк, серьёзно? Она выйдет за меня замуж? Ты её видел, Элиас? Я имею в виду, что она ведь красивее даже Араминты. Она может выбрать любого чистокровного волшебника в стране, а ты говоришь, что она выберет меня? — Его глаза засияли. — Я, конечно, всегда восхищался ею, но никогда не задумывался… И ведь нет ничего плохого в том, чтобы жениться на своей кузине, не так ли? Это нечасто встречается, но волшебные законы позволяют это. И у нас, на самом деле, много общего, — тараторил Орион с глупой улыбкой на лице.       Мерлин, он влюбляется в неё прямо на глазах!       Внезапно лицо его омрачилось.       — Погоди, как же я мог забыть! Вальбурга уже помолвлена! С профессором Риддлом!       — Да, она помолвлена с профессором Риддлом, — кивнул Гарри. — Сегодня у них встреча в Хогсмиде. И всё же в моём видении я ясно видел её с тобой. Не сомневаюсь, что вы созданы друг для друга.       — Они встречаются в Хогсмиде? — Орион взглянул на деревушку. — Она здесь? Сегодня? С ним?       — Именно, — снова кивнул Гарри. — Вероятно, мы их там увидим.       — И… и что же дальше? — Блэк с сомнением посмотрел на него. — Мы ведь никак не сможем помешать их свиданию?       — Возможно, сама судьба вмешается в твои дела, Орион. Вы с Вальбургой созданы друг для друга. Ну, где же твоя медвежья храбрость? — подтрунивал Гарри.       Орион рассмеялся.       — Медвежья храбрость, да? Я не трус, но… увести невесту профессора Риддла? Ты сошёл с ума, знаешь ли ты это, Элиас? Не думаю, что есть много смысла в борьбе против судьбы. Хорошо, пошли посмотрим, сможем ли мы найти их, и тогда… Ну, вначале просто поглядим, что будет дальше. Ты… ты действительно думаешь, что она клюнет на моё… медвежье обаяние? — растерянно произнёс Блэк.       Надеюсь, что так и будет, Орион. Очень на это надеюсь, подумал Гарри, а вслух сообщил:       — Конечно. — Мерлин, жаль, что нет мантии-невидимки — с ней мы могли бы подобраться поближе.       — Что ты там ищешь? — Орион с любопытством смотрел на Гарри, шарящего по карманам своей мантии, хотя тот и прекрасно знал, что его мантия покоится в безопасности в его школьном сундуке в далёком будущем.       — Жаль, что у меня нет мантии-невидимки, — пробормотал Поттер. — У меня была такая, но я её оставил там, откуда приехал.       — Ты полон загадок, — усмехнулся Блэк. — Что ж, тогда нам придётся воспользоваться моей. — Он достал из кармана нечто полупрозрачное, цвета лунного света. — Рождественский подарок от кузена Альфарда. Очень удобно, когда нужно тайком пробраться в Визжащую Хижину.              Том с Вальбургой сидели за уединённым столиком, покрытым кружевной скатертью, в глубине кафе мадам Паддифут. Сама владелица заведения, гораздо моложе и стройнее, чем помнил её Гарри, только что подала им чай в изящных фарфоровых чашечках. Он с ухнувшим вниз сердцем отметил, что Вальбурга действительно была потрясающе красива, наравне с Араминтой. Чёрные как ночь кудри обрамляли её почти сверхъестественно прекрасное лицо. Большие чёрные глаза блестели, а кожа была нежной, цвета слоновой кости. Она была одета во всё чёрное, но в крое и форме её платья чувствовалась изысканность, а не траур. На её ручке, которую держал в своей ладони Том, поблёскивало кольцо с большим бриллиантом. Гарри услышал под мантией-невидимкой, как Орион резко втянул воздух.       — Мерлин, она прекрасна, не так ли?       Том поднёс алебастровую руку Вальбурги к губам и поцеловал её. Его рука. Его рука, так нежно держащая её… Это та же самая рука, задержавшаяся на моей подушке той ночью. Когда минуту спустя я прислонился к ней, она всё ещё хранила тепло его прикосновения.       Том отпустил ладонь Вальбурги, и лёгкий румянец залил его красивое лицо.       — Что такое, Том? — Её голос был глубоким и мягким, словно бархат.       — Ничего. Я просто… вспомнил кое-что… — он отвёл взгляд, к концу фразы едва не уйдя в шёпот.       — Что-то важное? — встрепенулась Вальбурга, пристально заглядывая ему в глаза.       — Да нет, ничего особенного. Совсем ничего… — Он потянулся к её руке и медленно погладил её, нежно провёл пальцами по ладони и снова поднёс её к своим губам.       — Мерлин! Может, ты прекратишь это делать, Том! Ты соблазняешь мою будущую жену! — возмущённо-задушенно выдохнул Орион под мантией.       — Я так рада снова видеть тебя, Том, — она слегка наклонилась вперёд. — В последний раз это было так давно.       — Да, даже слишком давно, любовь моя, — Том переплёл свои пальцы с пальцами Вальбурги, лежащими на столике. — Мне бы хотелось видеться с тобой чаще.       Гарри вспомнился её портрет из будущего на площади Гриммо, 12, выкрикивающего мерзкие проклятья в его адрес каждый раз, когда он проходил мимо. Будь осторожен в своих желаниях, Том!       — Том! Ты делаешь мне больно! — Вальбурга выдернула свою руку из его ладони. — Зачем ты так крепко сжал её?       — Я… Не знаю… Просто возникла странная мысль… — протянул Риддл, сверкнув глазами. — Мне так жаль, любовь моя, — дёрнул уголком губ он.       — Ты хочешь, чтобы мы виделись чаще? — улыбнулась Вальбурга, помешивая сахар в чае. Она сделала глоточек и слегка поморщилась, как будто сладость напитка раздражала её. — Так чего же мы тогда ждём? Как только мы поженимся, я смогу переехать к тебе в Хогвартс, и мы всегда будем вместе. — Она потянулась через стол и провела пальцем по губам Тома. — Мы планировали свадьбу весной, но зачем ждать? Чем скорее мы поженимся, тем скорее сможем стать единым целым. Во всех отношениях, любовь моя, — сдержанно хихикнула она.       — Убери палочку обратно, Орион! — прошипел Гарри, заметив движение разъярённого Блэка.       Том выглядел ошеломлённым.       — Пожениться сейчас? Но как быть с организацией всего этого? Наверняка это займёт какое-то время, — попытался возразить он. — Я… Я хочу, чтобы этот день был идеальным, любовь моя. Может, май подойдёт лучше? Или июнь? Будет время продумать церемонию, блюда, подобрать музыку, платье…       — Ты забыл самое главное, Том, — Вальбурга положила ладонь ему на плечо.       — Самое главное? — нахмурился Риддл.       — Нашу первую брачную ночь.       О, это же абсурд. Может кто-нибудь представить Тёмного Лорда в качестве жениха, несущего свою краснеющую невесту в их спальню для первой брачной ночи? Он не может быть галантным ухажёром или внимательным мужем. Может, если только тёмным любовником, ведь он, в конце концов, очень красив. Я вполне могу себе представить, как он сжимает кого-то в яростных объятиях, неистово разрывает чью-то одежду в безумном желании, а его глаза темнеют от похоти…       — С тобой всё в порядке, Том? — заволновалась Вальбурга. — Ты что-то раскраснелся.       — Здесь немного душно, — выдавил Риддл, нахмурив брови и ослабляя ворот рубашки. — Думаю, мне нужно подышать свежим воздухом.       Вальбурга встала.       — Тогда, наверное, можно расплатиться, и ты проводишь меня до дома. Прогулка пойдёт тебе на пользу.       — Да, думаю, это хорошая идея. — Том встал следом и помог ей надеть пальто.       — Домовладелица сказала, что у неё дела, и большую часть дня её не будет, — взглянула на Тома Вальбурга с лёгкой улыбкой. — Может, поднимешься ко мне в комнату на часок-другой? — Внезапно её внимание привлёк шум, и она оглядела кафе. — Что это было? Какой-то звук, как будто дикий зверь рычал.       Том отрицательно покачал головой.       — Понятия не имею. Я тоже его слышал — звучало, как дикий медведь. — Он обхватил ладонями лицо Вальбурги и нежно поцеловал её в губы. — Я уверен, что это совсем не стоит внимания.              Полчаса спустя из маленькой гостиницы в конце Верхней улицы Хогсмида вышла молодая пара. Они казались настолько растерянными и озабоченными, что, казалось, не заметили, как довольно грубо врезались во что-то или кого-то сразу за дверью, хотя никого видно не было.       — Мне так жаль, Вальбурга… Я сегодня просто совсем рассеян. Я старался, правда, старался, — очевидно, пытался спасти ситуацию Риддл.       — Старался? Так ты ещё и старался? — сердито выпалила она. — Многие с радостью отдали бы жизнь за один только шанс… Нет, довольно об этом! Вот, возьми! — Вальбурга стянула перчатку, сорвала с пальца кольцо с бриллиантом и с силой швырнула его в своего спутника. Том Риддл развернулся на каблуках и ушёл, не сказав больше ни слова.       Вальбурга обернулась, услышав шум рядом с собой.       — Кузен Орион? Откуда ты здесь взялся? — чуть подрагивающими губами и с грустью во взгляде повлажневших глаз спросила она.       — Случайно проходил мимо. Прекрасное утро для прогулки, — обвёл он руками пространство вокруг. — Прости, что так пристально смотрю на тебя, Вал, я вовсе не хочу показаться грубым. Твоя умопомрачительная красота заставила на время забыть о манерах, — замявшись и покраснев, он продолжил: — Если бы я не знал тебя так хорошо, то мог бы поклясться, что в тебе течёт кровь вейл. Но это не может быть правдой — наша семья осталась одной из немногих, чья волшебная родословная чиста и незапятнана. Если позволишь, кажется, ты уронила перчатку.       Орион поспешно наклонился и поднял её с пыльной улицы, и перед тем, как вернуть её хозяйке, приложил к губам.       Вальбурга с интересом взглянула на него и слегка улыбнулась, прежде чем принять перчатку обратно.