Если выпадет снег

Следующий сон Демиан увидел через три дня; после двух прошлых снов, окончившихся не самым хорошим образом, мальчик уже не доверял чарующим танцам огня и пепельным покрывалам. Только на этот раз никакого огня не было. Деми удивлённо хлопал глазами, когда увидел свой старый добрый диван в шагах десяти от него, сероватую раму своих узеньких окон, блёклость старых обоев и стойкий запах сирени. А ещё лужи на старых половицах, которые совсем не вписывались в привычный образ его квартиры, чёрные волосы, прядями и клочьями валяющиеся на полу. Мальчик провёл ладонью по своим волосам и облегчённо вдохнул: с его волосами было всё в порядке. Он сделал шаг к дивану и замер, увидев, что лужи чуть увеличились в своём размере, потом он нахмурился и сделал шаг назад — уровень воду немного поднялся, ещё шаг — жидкость уже дошла до его щиколотки. Тут взгляд Демиана зацепился за шаль, висящую на диване, и мальчик решился: он добежит до дивана раньше, чем шаль попадёт в воду. Но чем больше шагов (хочется добавить, что длинных) он делал, тем дальше от него оказывался диван. Вода всё надвигалась и надвигалась, шаль уже давно барахталась в воде, потом шерстяная ткань резко пошла ко дну — нырнул и Деми. Как только вода попала в его ноздри, то тут же преобразовалась в самый настоящий кипяток. Как ошпаренный Деми быстро вынырнул и сделал очень глубокий вздох. Температура жидкости очень резко понизилась, и всё в комнате превратилось в лёд. Вода появлялась и появлялась, добиралась до лица мальчика и замерзала. Брюнет даже и моргнуть не успел, как оказался погребён заживо во льдах. Ему стало очень страшно, он ощущал, как затвердели пальцы его ног, как крик застрял в горле, так и не найдя выхода. Стало так тихо, тихо, тихо. И одиноко. Проснувшись, Демиан долго смотрел в потолок, пытаясь понять, почему ему сняться такие кошмарные сны? Почему кому-то снится что-то хорошее, а ему такие страшные сюжеты? Мальчик не мог найти ответы на эти вопросы, он лишь укутался в шаль повернулся и упал с дивана. Неужели, он не дошёл до своей комнаты? Не важно, наверное, просто устал. Тут его взгляд зацепился за открытое окно, и Демиан ещё сильнее прижал к себе шерстяную ткань, сжавшись в комочек, и чихнул. Чихнул!!! Для Деми то, что он мог заболеть, стало столь странным известием, что он даже не поверил в такой исход событий, лишь зло буравил взглядом стену. — Апхчи! — и нос спрятал под шаль, недовольно буркнув что-то, — апхчи. Он закрыл глаза и притворился спящим, когда услышал бодрый шаг Микаэля и недовольный тон его голоса, скрип рамы. Ветер больше не кусал за ноги, оставив после себя только дрожащие конечности. Потом чья-та холодная рука дотронулась до его лба, вызывая у мальчика легион мурашек. Такая разница температур его совсем не обрадовала, поэтому вскоре мальчик подал голос: — Хватит, у тебя руки ледяные, — его голос был совершенно неузнаваем, что удивило Демиана не меньше чиха. Хриплый, дрожащий, слова были произнесены как будто в нос, — почему я заболел?! — Во-первых, ляг на место, я сделал для тебя чай с лимоном, а во-вторых, хватит смотреть на меня таким взглядом, я чувствую себя ещё более виноватым, чем раньше, — Мика поставил чашку на подоконник и попытался помочь Деми встать, но мальчик буркнул, что помощь ему не нужна, и еле как залез на диван. Блондин немного пожался, отвёл взгляд и понурил плечи, потом взглянул на брюнета извиняющимся взглядом, но получил в ответ лишь неожиданно злой блеск золотистых глаз и поджатые в тонкую линию губы. — В общем, вчера ты подскользнулся и упал в грязный снег. Я тогда сказал, что тебе нужно поторопиться домой, потому что из-за переохлаждения ты можешь заболеть, ведь такая погода для тебя в новинку. А ты заупрямился, сказал, что уснёшь с открытым окном и закалишься, — получив недоверчивый взгляд после своих слов, Микаэль начал смотреть то в пол, то на стену, а потом признался, — ладно-ладно, я тебя толкнул в снег. Но ты действительно сам полез спать под открытым окном и выгнал меня. Демиан недовольно закатил глаза и фыркнул, укутавшись посильнее в плед. Мальчик не понимал такой лжи, столь маленькой и ненужной она ему казалась. Если в произошедшем нет ничего страшного, то зачем как-то извиваться, пытаясь угодить? Легче ведь взять и в лоб сказать! — Зачем врать-то? — Спросил Деми, спрятав в шерстяную ткань свой красный нос. Микаэль неловко отвёл взгляд, потирая сжатые в кулак ладони. Школьник смотрел долго и пристально, дожидаясь ответа от юноши. — Ну, не хотел тебя разозлить, — ответил он наконец, взяв чашку с чаем и сев на край дивана, улыбнувшись как-то робко, — но ты злым не выглядишь… Ладно, тебе нужно выпить чай, он согреет. Деми взял чашку и с недоверием посмотрел на плавающий в чае половину корочки цитруса. Кусочки его мякоти плавала чуть поодаль, а толстая остальная половина кожурки бултыхалась рядом. Мальчик нахмурился и выдал: — Выглядит как что-то, что не стоит пить, — прокомментировав напиток, он посмотрел на Мику, а потом аккуратно попробовал, — хмм, да и на вкус тоже самое — редкостная дрянь. Сразу видно, что готовил ты, ну или моя мама, она тоже такое сделать может. — Ну спасибо, — обиженно протянул блондин, отвернувшись. Конечно, очень обидно, когда твои старания не оценивают, как надо. Тут до его слуха долетели три глотка, а потом ещё и ещё… тишина. Юноша обернулся, когда Демиан допил чай и начал кривиться. — Во-первых, чай горький. Во-вторых, он ещё и кислый, — брюнет отдал чашку и укутался в плед с головой, недовольно крехтя и кашляя, — в следующий раз заварочный пакетик доставай раньше, а лимона клади поменьше. Запомнил? Микаэль хмыкнул в кулак и кивнул, осознав одну простую истину: сидящий перед ним не будет притворяться и врать, чтобы угодить кому-то, он скорее сделает что-то. И, честно, Мика даже посчитал, что так даже лучше. — Спасибо, — тихо сказал он и встал с дивана, крепко сжимая в руках пустую кружку. На эти слова Деми лишь вопросительно поднял бровь, а потом с отсутствующим видом посмотрел на закрытое окно и ушёл в свои мысли. Этот сон был страшнее предыдущих: он был медленным и зловещим, впервые воздействовал непосредственно на него самого, а не только на окружающее его пространство. Оказаться запертым во льдах было страшно, у Демиана до сих пор мёрзнут пальцы ног, режет горло; тело бьёт дрожь. Одиночество… Его тогда охватило такое медленное, ледяное и всеобъемлющее одиночество, способное съесть всё внутри, в душе. Выл ветер на улице, растрясывая белые шапки. Вчера выпало много снега, что смог не смог поглотить всю белизну, не смог превратить её в грязную слякоть. Удивлённые дети, коих в городке было очень мало, смеясь и веселясь, играли в сугробах, в то время как водители машин продолжали гонять по улицам по утрам и вечерам. На глазах Демиана сбили одного ребёнка, когда он возвращался с работы домой. Деми не знал даже, что на него в ту секунду снизошло, но он поднял мальчишку и побежал с ним на руках в старый обосранный госпиталь, но ребёнка не спасли, даже не старались. Смотря на умирающего, брюнет испытал такую удушающую апатию. У подъезда стоял Мика, ждавший его после работы, чтобы поговорить, улыбался и болтал о чём-то, но Деми не слушал, лишь смотрел стеклянными глазами на падающий снег. Потом, заметив отрешённость брюнета, Мика с хохотом толкнул его в мягкий и рыхлый сугроб. Холод очень быстро проник сквозь одежду и укусил мальчика, заставив упавшего задрожать. — Деми, вставай, заболеешь ещё, — сказал блондин и протянул ему руку. Демиан взял его за неё и потянул на себя с хитрой ухмылкой и вырвавшимся смешком. Не ожидавший такой подлянки Микаэль совершенно не поэтично грохнулся в сугроб лицом в низ под тихий и хриплый смех мальчика. — Вставай, Микаэль, а то ещё заболеешь раньше меня. Да, вот что произошло вчера, Деми даже было немного трудно вспоминать события прошедшего дня. Тот мальчик, которого сбила машина, выглядел так убого: поношенная, рваная одежда, грязные волосы и серая кожа, впалое лицо, он был очень худ. Кожа да кости! И его мать, пришедшая в госпиталь, выглядела не лучше. Она посмотрела на тело, нахмурилась и ушла с постным лицом. Ха-ха, если матери умершего всё равно на сына, то Демиану ведь тем более должно быть. Вот только… вот только… Ему стало страшно, что в такой ситуации окажется его мама… или Микаэль. Для Демиана было странно бездействовать, просто лежать и не двигаться, глядя в потолок и шмыгая красным носом. Он, сколько себя помнит, всегда что-то делал, двигался и был довольно активным, а расслабиться позволял себе только во сне. Хах, сейчас сны Деми точно не мог назвать сновидения временем расслабления, столько страшного в них происходит в последнее время. Раньше, когда его отец ещё не уехал в неизвестном направлении, оставив на кухонном столе четыре вялые чёрные розочки, Демиан частенько после школы выбирался с дедушкой в город. Старикашка, как называл своего деда Демиан, зарабатывал на жизнь тем, что делал сигареты, поэтому они нередко выбирались в город за нужными материалами. Когда уехал отец, дед ушёл от них, отговорился, разорвал любые связи, а Деми… Деми возненавидел старого всем своим сердцем. Похоже, он задремал, потому что, когда проснулся, солнце уже находилось в зените. Микаэль сидел рядом на одном с ним диване, уснул с кружкой в руках, чудом не вылив на себя новый чай с лимоном. Его белоснежные волосы были ужасно растрёпаны, поэтому Демиан предположил, что на кухне полный бардак. Ресницы Микаэля чуть затрепетали, и Деми чуть удивлённо поднял бровь, заметив, насколько светлыми те были; а потом фыркнул и забрал чашку с остывшим чаем. Жалко, конечно, что он не с горячий, но выпить надо было. И Демиан выпил, а потом вновь перевёл взгляд на спящего, брови которого сошлись на переносице, блондин хмурился во сне. Потом он поджал губы и отвернулся, повернулся сначала на один бок, потом на другой, начал ворочаться, резко проснулся. Голубые глаза были наполнены ужасом, Деми забеспокоился: — Приснилось что-то? — спросил брюнет, положив кружку на пол. Мика нахмурился, а потом аккуратно дотронулся ладонью до лба Демиана, а мальчик, конечно, недовольно крякнул, — руки убрал, у тебя они холодные! — У тебя лицо красное, лоб горячий, а голос хриплый, — не обратив внимание на его слова, блондин встал и забрал из рук школьника кружку, — надо сходить и купить тебе лекарства, иначе ты ещё долго болеть будешь. Где тут аптека? — Сам схожу, ты со своей геолокацией ни то что аптеку не найдёшь, ты забудешь, как сюда попасть, — категорично заявил Деми и, покачиваясь, встал. Мика подхватил его и постарался уложить на кровать, но лишь получил тычок локтем по ребру. Мальчик поспешил потеплее одеться, чтобы Микаэль не смог его остановить. — Слушай, вот тебе ультиматум! Либо мы пойдём вместе, раз уж ты такой упрямый, либо я пойду один, — блондин быстро надел куртку и обувь, недовольно прожигая взглядом появившуюся в коридоре фигурку. Демиан упрямо поджимал губы, смотрел на блондина несколько недовольно, а потом просто накинул на себя джинсовку и сказал Микаэлю, что если того собьёт машина, он виноват не будет. И взяв деньги из своей заначки, успев уже три раза передумать идти куда-либо, Деми наконец вышел на улицу, подрагивая. Микаэль был на удивление красивым, особенно на фоне снегопада. И хоть Деми никогда в этом не признается, но он действительно рассматривал снежинки на его шарфике, на его волосах и на ворсинках его пальто. В мальчике будто что-то переменилось после вчерашнего дня, будто что-то оборвалось, и он, вглядываясь в силуэт своего спутника, старательно сохранял в памяти каждую деталь его образа. Ему даже перестало казаться это чем-то странным: Демиан запомнил оттенок этих необыкновенных глаз, белоснежные волосы и очень светлую кожу. У самого мальчика кожа была тоже светлой, но она выглядела болезненной. И одежда… Да, одежде Деми уделил не мало времени. Такое девственно-чистое пальто светлого-светлого коричневого цвета (Демиан понятия не имел, что это за оттенок) совершенно точно не стояло рядом с поношенным свитером и джинсовкой Демиана, а светло-голубой шарф, такой мягкий на вид… — Деми, что ты делаешь, а? — обескураженно спросил Микаэль, зарывшись носом в тот самый шарф, который и рассматривал Демиан. Наверное, он давно заметил такой изучающий взгляд и лишь сейчас привлёк внимание. Подняв голову, мальчик лишь со всей невозмутимостью в голосе сказал. — Шарф разглядываю. — Красивый, не так ли, — как будто хвастаясь, начал Микаэль. — Мягкий, наверное, — конечно, Демиана совсем не волновала красота шарфика, Микаэль это прекрасно понимал. Что-то тёплое легло ему на плечи, а потом аккуратно обвилось вокруг шеи. Деми обернулся и увидел улыбающегося блондина, на шее которого отсутствовал этот предмет гардероба, который он назвал шарфиком. Микаэль ничего не сказал, молчал и брюнет, недовольно сопя носом и вдыхая необычный, искусственный аромат, исходящий от шарфа. Он принюхался, потом нахмурился, потому что запах отдавал каким-то странным морозцем. А ещё шарфик был действительно очень мягким, в него было так приятно зарыться носом и прикрыть глаза. Вскоре они добрались до аптеки, где Микаэль предложил Демиану взять «Panadol Extra» и уйти, пока худая женщина за кассой не предложила им гематоген. И если бы Демиан воздержался от сладости, то Мика бы точно купил парочку. Хотя, чего уж ему за деньги хвататься? Наверное, это всё-таки влияние школьника, считающего каждую копейку. Выйдя из аптеки, Демиан осмотрел коробку с лекарством, почитал что-то, а потом убрал в карман, чихнув. Как будто специально поджидая выхода Мики и Деми, ветер усилился вместе со снегопадом, поэтому разглядеть что-то дальше своего носа было проблематично. Демиан тихо выругался себе под нос, откинул чёлку, чтобы не мешала и взял Микаэля за руку, во избежание так сказать. Юноша вздрогнул, но Деми особо не обратил на это внимания, старательно вглядываясь вперёд и направляясь к своему подъезду так, чтобы как можно меньше встречаться с проезжей частью. У фонаря, около которого ещё до выпадения снега мочилась редкая собака, стояла сгорбленная фигурка, по телосложению мужская. Фигурка выкуривала уже вторую сигарету и бросала окурки на снег, кашляя и кряхтя. Деми остановился, вглядываясь в силуэт, как будто бы ища в нём что-то знакомое, а потом громко чертыхнулся, за что и получил хриплый, каркающий смех и дрожащее: — Я разочарован, Демиан, не рад что ли деда своего видеть? — Фигура выбросила сигарету и сделала два шага вперёд, благодаря чему можно было спокойно разглядеть этого человека: темноволосого, темноглазого, невысокого роста, какого-то даже скрюченного в обносках и с зажигалкой в руках. Микаэль нахмурился, почувствовав то, как крепко сжал руку брюнет. Чувствуя, как молниеносно нарастает напряжение в воздухе, как тихо кряхтел старый мужчина и как зло ворчит его ученик, он попытался хоть что-то изменить, мягко улыбнувшись: — Здравствуйте, мы с вами не знакомы, но я уверен, что мы можем легко это изменить! Меня зовут Микаэль Винтер и я… — Помолчи, чужак, не до тебя сейчас, — грубо осадил его мужчина, подходя ближе. Когда Деми выпустил руку Мики и встал перед ним, зло оглядывая своего старика, тот лишь обезоруживающе поднял руки, пряча мелькнувшую ухмылку. — Как интересно. Хорошо, теперь можешь представиться полностью, Микаэль. Простых встречных мой Деми не стал бы прикрывать. — Я не ТВОЙ Деми ещё с тех пор, как ты нас бросил. Пошли, Мика, он не стоит твоего времени, — мальчик схватил блондина за руку и хотел было потащить домой, но Микаэль стоял на месте и всматривался в изувеченное лицо старика. Из-за снегопада было сложно разглядеть страшный, ещё свежий ожог на пол лица. Деми нахмурился, фыркнул, постоял минуту, а потом, не выдержав, вспылил, — зачем ты вообще пришёл?! — Слышал о пожаре? Страшном пожаре, который быстро потушили лишь благодаря неожиданно выпавшему снегу. Надолго снег не задержался, оно и понятно. Тогда ещё частично пострадали деревья висельников, благо самое старое ещё стоит с этими скелетами, хотя и им досталось, — мужчина достал ещё одну сигарету и зажег её, потом сделал затяжку и выдохнул облачко ядовитого дыма, — моя мастерская сгорела, я потерял всё. Лицо мне подпалило ещё знатно, но об этом потом, потом. Я пришёл попросить тебя о помощи. — Катись ты со своей просьбой! — В сердцах выпалил Демиан, разжав ладонь и быстро-быстро побежав к себе. Микаэль, не ожидавший такого поворота, сначала замер, а потом, бросив прощальный взгляд, как будто извиняющийся, на мужчину, быстро побежал вслед за брюнетом, что-то закричав ему. Мужчина оглядывал силуэту двоих, убегавших от него и выбросил сигарету, посмотрев на небо. Он ничего не ожидал, но всё равно пришёл, надеясь на призрачное «возможно». Надежда, хах, надежда, как говорят, умирает последней. Старик сел около столба, смотря куда-то вперёд. Сидел так очень долго, пока на горизонте не появилась ещё одна его знакомая. Он хрипло засмеялся, сказав ей: — Ну здравствуй, невестка, как поживаешь? Женщина крепко сжав два ключа на старой нитке, хмуро оглядела своего свёкра и вздохнула, протягивая ему руку. Мужчина недоверчиво посмотрел на неё и фыркнул, вставая сам. Мать Демиана сложила руки на груди и вздёрнула бровь, поджимая губы: — Получше тебя поживаю, по-видимому. Вставай, расскажешь, что случилось у тебя, по своей воле ты бы не просиживал штаны в сугробе. И Демиан будет совершенно не рад тебя видеть. — Я знаю, — мужчина поковылял за ней, устало вздохнув. Хоть невестка и приняла его, дома его ждёт совсем не тёплый приём, он прекрасно знал, что такой человек, как Демиан, не способен простить просто так. Дойдя до двери квартиры, мать приказала ему встать ближе к лестнице, потом тихонько открыла дверь и зашла в квартиру. Минуту стояла мёртвая тишина, пока она не вышла, чтобы оповестить деда о том, что Демиан спит: — У себя в комнате и под лекарствами. Разбудишь — собственными руками придушу. Пошли уж на кухню, расскажешь, что и как.