between us only chemistry

петербург никогда не спит со своими бесконечными невыносимыми приемами и обедами. этот город зовут желтым. на улицах его не темнеет из-за яркого света свечей в каждом окне, большом и маленьком, купеческом и барском. особенно яркий свет в окнах этого большого дома. тут почерк курагина с долоховым и его общества — за этими самыми стеклами, порой бывшими разбитыми, как и мебель, часто слышится громкий хохот и песни, топот и пьяные крики. тут веселость, беззаботная молодость, кутежи, от упоминаний которых андрей с брезгливостью морщится. образ жизни его всегда был далек от этих пустых развлечений, совершенно ничего не значащих для него. но почему он сейчас стоит у этого чертова дома? `обещание пьеру. я должен его забрать оттуда, он просил, — неторопливо размышлял андрей. — или пропадет‘. только ради друга князь переборол явное отвращение в себе и зашёл в чужой дом, намереваясь покинуть его уже через несколько минут. вопреки ожиданиям, здесь было пусто и тихо, и болконский было решил, что не застанет друга. чтобы подтвердить свои догадки, он твёрдым шагом поднялся наверх, избегая тутошней прислуги, убиравшей какие-то осколки с ковра и снующей где-то в глубине дома. не выдавая себя, он остановился в нескольких метрах от входа в залу и осмотрел помещение. на полу были разбросаны игральные карты и разлита́ темная жидкость, он видел грязные следы от чужой обуви, рассыпанные бусы, непонятную ткань. на диване сидел курагин, с весёлым лицом обнимая какую-то рыжеволосую девушку. она звонко смеялась в ответ на его прикосновения, шурша платьем, а он целовал ее голые плечи. князь слепо надеялся встретить любого, только не анатоля, и хотел тихо и спокойно уйти, как и пришел, но молодой парень уже заметил чужое присутствие и глядел с привычной веселостью, ожидая, когда андрей войдёт. с учтивой и застывшей физиономией, болконский устало прошел в залу и кивнул, словно лакею. — вы за безуховым, верно? — со стороны князя было молчание, и курагин счел это знаком согласия. — разминулись в пару минут, ей-богу! он уехал в ресторан со всеми. — жаль, — сухо отчеканил андрей, не скрывая своего отношения ко всему этому. анатоль всегда был неприятен ему. его самоуверенность и довольная улыбка раздражали взгляд, а вкупе с его характером это был противный человек. в прошлом месяце на приеме, куда князь приехал с женой, так любившей проводить времена в светском обществе, курагин с двусмысленными взглядами смотрел на него весь вечер, а в гардеробной, во время прощания, совсем игриво запустил руку под чужой воротник, кратковременно успев поласкать андрея, пока его брат ипполит занимал lise. болконский мог бы пресечь выходки анатоля тогда, но, по натуре сдержанный, молча уехал оттуда, полный презрения ко всему. с того раза он не видал этого самодовольного отпрыска василья, да и не желал видеть, если бы не обстоятельства. — уже поедете? — курагин посмотрел исподлобья, прощально и жарко целуя девушку и отсылая вон из гостиной. после, немного шатаясь, он подошёл поближе к болконскому, так и не сдвинувшемуся с места. аккуратно уложенные волосы, светлая рубашка, прямые панталоны, лёгкий фрак и надменный взгляд так контрастировали с видом анатоля. растегнутая на груди рубашка, оголявшая его бледное тело, щегольские, но изрядно смятые штаны бросались в глаза так же, как и румянец, всегда сидевший на его щеках, а из-за вина и поцелуев ставший более заметным. — вы знаете, что не останусь, — андрей смотрел с презрением, может, с какой-то жалостью на это пропащее существо. курагин быстро огляделся вокруг себя и,словив эти раздраженные нотки в чужом голосе, подошёл ближе, веселясь быстротечным своим мыслям. — полно вам хмуриться, можете и попотчевать присутствием. разве гость должен так быстро уходить? — говоривший некрепко держался на ногах, но, выпрямившись в спине, с прищуренными глазами смотрел вперед. андрей хмыкнул со своим надменно-вызывающим видом (который, к слову, так хотелось изменить молодому курагину) и ничего не ответил. он не хотел продолжать разговор, и общество этого повесы ему не прельщало, но анатоля это, кажется, не смущало. он забавлялся ситуацией, ему нравился этот серьезный князь, а о последствиях курагин никогда не думал. в этот момент ему все нравилось, а завтрашний день так далек: зачем же о нем думать? с притворным уважением анатолий васильевич пригнулся, якобы для прощального поцелуя, и, не предвидя чужого движения головой, как бы отворачивающегося, попал вместо губ в жёсткую скулу, несильно пахнущую чем-то приятным. шершавым языком курагин попробовал чужую кожу на вкус и, выдавив несколько смешков, с удовольствием промычал. когда андрей отстранил его от себя с неприятными интонациями, он не прекращал улыбаться. — вы пьяны, курагин, отпустите, — у болконского заболела голова от большого количества запахов, исходивших от парня. сладкое дыхание, крепкий запах вина, неисчислимое количество духов как его собственных, так и чужих, медово и лавандово пахнущие следы чужих поцелуев — все это была сущность анатоля, которая теперь показалась ещё более неприятной в пустоте этой залы. — вы будете корить себя за этот вечер, но зачем? — парень пропустил мимо ушей чужое замечание, обводя взглядом стройную фигуру князя андрея и в быстром порыве прижимаясь подбородком к чужому плечу, а руками ловко водя по чужой спине и пояснице, обнимая, совсем как девушку. — не нужно винить себя за собственное удовольствие. о, я знаю, вы сейчас сердитесь, но в глубине души признайтесь, что вам нравится это. — анатоль сквозь ткань крепко целовал чужую шею, и даже так андрей чувствовал чужую усмешку. он не нашёл сил оторвать от себя горячее тело парня, надеясь, что тот сам отстанет, и устало прикрыл глаза. пусть думает, что хочет. — с огнем играете. заслышав отяжелевший голос князя, курагин засмеялся и сказал тому, что он скорее ледышка, чем огонь, и вызвал ещё большую раздраженность. болконский взялся дрожащей рукой за чужой шиворот и оттянул от себя молодое тело, теперь глядя в лицо этому пьяному полудурку. встряхнувшись от чужих прикосновений, русоволосый парень лишь более оживился. он, казалось, не замечал чужого взгляда и с ухмылкой быстро прикоснулся к чужим губам с несерьёзным взглядом. болконский мог опустить руки и уйти, однако странные эмоции взяли вверх, а может вид этого живого парня возбудил его, в любом случае, князь приоткрыл свой рот, позволяя горячему, влажному языку сплестись с своим. анатоль и без чужого одобрения продолжал бы свои ласки, однако ответные действия князя разгорячили его захмелевший разум ещё больше. он поднял руки выше, спуская с плеч болконского теплый фрак, одновременно углубляя поцелуй. весь вид andré говорил ему, буквально твердил, что это было обязанностью курагина — сделать хорошо его телу. он без всякого стеснения позволял себе самые пошлые прикосновения, вызывая ответную дрожь холодноватой кожи под собой. anatole пару раз в расплывчатости движений отрывался и кусал губы болконского до первой крови со своей игривой манерой, отчего андрей перехватывал чужие руки и с силой оставлял пометины своими ногтями на бледной коже. тело его говорило, в отличии от него самого, продолжавшего держаться гордо и надменно, словно он сейчас был с начальством, а не терялся в объятиях молодого парня, который теперь расстегивал чужую рубашку своими пальцами. курагину это очевидно приходилось множество раз снимать всевозможные одежды и даже в полузабытье его движения были ловкими и умелыми. он скинул надоевшую ткань и самая похабная улыбка озарила его красивое лицо при виде чужого тела. анатоль уверенно дернул молодого князя за руку, уводя на диван, где он совсем недавно обнимал девицу и распивал вино, а теперь намеренный довести дело до конца. ноги его чуть подкашивались, однако энергии и силы хватило бы на двоих — так весело было этому парню. он теперь со смехом упал на подушки, без капли скромности увлекая за собой тяжёлого болконского. андрей почувствовал себя унижено и вдруг вспомнил, что сейчас происходит, отвлекшись от мыслей. `как я дошел до такого разврата с этим грязным человеком?‘ мысли опять обрываются чуть только легкое тело курагина нависает сверху, а горячее дыхание его начинает ощущаться у шеи. вот он долго целует его кадык, положив руки андрея к себе на плечи. мокрые следы теперь чувствуются на ключицах и грудине, болконский хрипит и тяжело сглатывает, когда кожу цепляют чуть острые зубы. этот человек одним только ртом доводит до исступления, прикасаясь к груди, соскам и животу. опьяневший разум анатоля теперь не действует, отдав место чему-то древнему и животному. он и не думал, что к ним могут войти в любой момент, не думал о служивых и холопских — ощутив себя могущим все, ему было все равно. этот строгий и угрюмый князь теперь вздыхает под ним, курагиным. его папочка теперь найдет повод для гордости. андрей болконский стонет, да, томно стонет, когда руки парня ходят по его паху, поспешно растегнув ремень и спустив примятую им же ткань вниз. плоть, уже изрядно возбуждённая, наливается кровью под дерзкими и горячими прикосновениями, а спина выгибается, совсем как неконтролируемая. быстро поцеловав своего недолюбовника в губы, анатоль сбрасывает со своего вспотевшего и худого тела одежду и смеётся из-за единственной видной эмоции болконского — презренного страха, когда он, не стараясь быть мягким, прикасается сперва пальцами к чужим ягодицами и стянутому, наверняка же девственному входу. андрей первый раз притянул к себе молодое тело за плечи, когда тот в некотором безумстве начинал толкаться внутрь его, и вцепился в лопатки, расцарапывая эту хорошенькую кожу. боль для курагина так же действенна, как и хрипы князя, грудные и громкие. при этом грубом темпе проникновения глаза его блестят, а изо рта иногда капает прозрачная слюна прямо на лежащие рядом подушки и болконского. забытье передается и ему, когда приходит чувство наполненности и удовлетворения, какой-то эйфории, прогоняя мысли. у андрея сильно дрожат руки, он не может больше держать их на анатоле, разгоряченному и мурлыкающему от пришедшего оргазма. немного пролежал андрей рядом с анатолем, и только дыхание его стало в прежнее русло, он принялся одеваться, даже не глядя в сторону парня. лицо его прежде чем-то напоминавшее счастливое, опять приняло презренный вид. — спа-асибо за вечер, князь андрей, — курагин приподнялся для теперь уже прощального поцелуя, но грубо отстранённый андреем, лег обратно, покрытый только своей рубашкой на мокрое и голое тело. он весёлым взглядом провожал болконского, спешащего выйти из этой `обители разврата‘. тот почти ничего ему не сказал уходя, однако анатолю все было понятно и без этого. `болконский обязательно опять прийти должен, обязательно. эта рожа, ха-ха, всё-таки умеет развлекаться. и целуется лучше цыганок. придет, точно!‘ ухмыляясь, молодой парень отставил стакан с вином и прикрыл глаза, ожидая своих друзей, которые вот-вот должны были вернуться и наполнить громкими голосами и смехом теперь странно опустевший дом анатоля курагина. ночь в петербурге только начиналась.