Мёртвый лес

Влад проснулся достаточно рано, ещё до восхода солнца. Паша ещё спал. Влад тихонько поцеловал его в лоб, наспех натянул джинсы и, ёжась от холода, вышел на улицу. В лицо ему сразу ударил воздух, полный дурманящих лесных ароматов. Хотя кругом была непролазная чаща, красота здешних мест поражала. Где-то вдалеке неуверенно зазвенела маленькая птичка, и сразу же первый луч солнца залил полянку ярким светом, заставляя переливаться капельки росы в траве. Откуда-то со стороны до Влада донёсся запах табака, заставляя его понять, что не он один не спит в столь ранний час. На крылечке стоял Глеб, щуря на солнце свои хитрые зелёные глаза и то и дело выпуская изо рта колечки дыма. Солнечные лучи мягко облегали его красивое стройное тело, а кожа блондина казалась светящейся изнутри. – Не спится? – полюбопытствовал он, и Влад апатично кивнул. Не очень-то ему хотелось портить настроение конструктивными диалогами с Глебом Голубиным. – Мне тоже, – сказал Глеб, выгибая спину, – плохо сплю последнее время. По-моему, я несколько заработался. – Всё та же работа? – неожиданно для самого себя поинтересовался Влад. – Какая? – Голубин сделал невинную мордочку, однако по его глазам Влад понял, что тот ведёт с ним игру. – Разве мы с тобой встречались раньше? – Кемерово, Глеб Голубин, – сказал Влад, – квартира твоего должника, которого пристрелил один очень наглый мальчишка. Ты помнишь. Он решил играть в открытую. Зная Голубина, для него такая игра довольно сложна. Постоянно путается, а Владу всегда доставлял несказанное удовольствие вид недоумевающего Глеба. – Такое забудешь. Давно не виделись, Влад. – Да, давненько. Сколько прошло? Год? Полтора? – И ты даже не обнял меня при встрече. – Я ждал инициативы от тебя. – Этот темноволосый тип по имени Паша – твой очередной ёбырь? – Он мой парень, Глеб, не говори так. А ты по-прежнему трахаешься со Шнуром? – И не только с ним. – Признаться, другого я и не ожидал. На какое-то время оба замолчали, рассматривая друг друга. Влад про себя отметил, что Голубин сильно похорошел и выглядит очень свежо. Глеб наконец прервал повисшее молчание: – Собственно, как ты оказался здесь? – Путешествую по России. Ты же знаешь, Глеб. – Да я не об этом. Как тебя свезло с этими братцами? – Они, как и я, в бегах. – Ты опять меня неправильно понял, Влад. – Я встретил их в "Причале". Ну, в той стрёмной закусочной посреди дороги, знаешь, наверное. Я приехал туда с какими-то парнями, которые меня накормили и дали мне немного денег. Это, конечно, было очень благородно с их стороны, но дальше они меня не повезли, оставили в этой чёртовой дыре. На следующий день до меня доебались какие-то дальнобойщики, завсегдатаи этого блядушника. Их было четверо, – Влад тяжело вздохнул, – один я не мог бы справиться с ними, а бармен и его жена, конечно, не стали бы вступаться за меня. Если я пришил бы одного из них, остальные растерзали бы меня, поэтому я постепенно начал мириться со своим положением. Короче, я уж было забил, но потом в закусочной появились эти двое. Признаться, Паша покорил меня с первого взгляда, но это не относится к делу. Я сразу понял, что Арсен торчит. А ещё я понял, что у парней выдался очень плохой день, а бармен и дальнобойщики своими доёбами усугубили ситуацию. Если честно, Глеб, я и не надеялся, что они вступятся за меня. Они поели, потом Арсен что-то передал своему брату, и тот свалил в туалет. Когда он вышел, я понял, что он под чем-то. А потом я ещё понял, что он ебанутый. Он подошёл к дальнобойщикам и сказал, что я поеду с ним, а потом, – Влад хихикнул, но тут же посерьёзнел, – выбил из-под одного из них стул. В общем, остальную историю теперь знает каждая собака. Они устроили в баре такую мясорубку, что трудно и представить. В итоге Арсен замочил всех четверых. – Арсен? – Ну да, Арсен. Паша кастрировал одного из мужиков бритвой, а потом его дружок врезал ему так, что Паша вырубился. А меня поймали и чуть не перерезали мне глотку охотничьим ножом. В общем-то, это не суть. Потом мы ограбили этот притон, забрали тачку этого хера и его карабин и свалили в закат. – Не думал, что этот туповатый хмырь сможет завалить четырёх здоровенных мужиков, – хмыкнул Глеб, – да ещё и в одиночку, подумать только! – Невероятно, но факт. А потом он пришил мусора. С ним вообще нехорошо вышло. Он стоял почти около развилки. Арсен говорил Паше не останавливаться, но он протупил и затормозил машину. Арс на ходу придумал какую-то невероятную историю, что Паша глухонемой и так далее, но мент просёк, что он напиздел. В общем, нам надо было как-то выкручиваться. Я отошёл в сторону, пока он шманал парней, думал как-нибудь отвлечь, а потом взять в заложники, но братья и без меня неплохо сработали. Мусор чуть не пристрелил Пашу, но Арсен швырнул ему в ебало паука. – Паука? – Ну да, паука. У них есть ручной тарантул, живёт в контейнере. Так вот, пока мент сбрасывал с себя этого ебаного паука, Арсен накинулся его пиздить. Потом легавый опять попытался застрелить Пашу, но я не дал ему это сделать и ранил его в руку. Я понимал, что после этого мы не сможем оставить его в живых, однако был крайний случай. И вот когда мент держал меня на прицеле, и я уже не сомневался, что он убьёт меня, Арсен спас мне жизнь второй раз. – И как же? – полюбопытствовал Глеб. – Он покромсал мента бритвой, – пожимая плечами, доложил Влад, – если честно, до последнего мне не хотелось убивать его, потому что... ты не хуже меня знаешь, что бывает с теми, кто убивает мусоров, когда они попадаются. Голубин приподнял брови. На его миловидном лице было написано искреннее удивление. – Арсен производит впечатление обычной уличной шпаны, но никак не человека, что может убить пять человек в сутки. – Не торопись с выводами, Глеб. Потом, уже сворачивая в лес, по милости Арсена мы подцепили Кошку. – ...Ты не перестаёшь удивлять меня, Влад. – Она пыталась убить нас. Чуть не сожгла вместе с машиной, ебанутая тварь. Спаслись мы случайно: Арсен спизданул, что ебал её мать, она взбесилась, приблизилась к тачке, ну Паша и ёбнул её дверью. Я обчистил её, пока она была в отключке. А ещё мы обнаружили в кустах тачку, и не поверишь, чью! Вани, того парня, который на Шнура работает. Самого его там не было, зато Паша нашёл там труп какого-то парня. Это точно было дело рук Кошки, судя по спице. – Подожди-ка, вы обыскивали машину? – Нет, времени не было. Влад прекрасно понимал, почему обеспокоился Глеб. В машине, по его расчётам, был дипломат с большой суммой. – У них было шестьсот тридцать рублей, – сказал Голубин, подтверждая его мысли, – надеюсь, они и по сей день там лежат. – А куда им деваться-то? Так вот, короче, мы взяли Кошку с собой, поехали дальше, остановились на ночлег. У Арсена оставалось две дозы этого злоебучего порошка, и Паша забрал их у него, положил в карманы куртки. В общем, мы с ним как-то забылись, ушли ночевать в лес, а Арсена с Кошкой оставили. С утра приходим, а там в машине Арсен без сознания валяется, а рядом Кошка со вскрытой глоткой. Глеб только присвистнул. – В общем, как я понял, он спиздил у Паши порошок, обдолбался и перерезал ей горло. – Ты же знаешь, что они должники Шнура? – Не они, – вздохнул Влад, – не они, Глеб, а Арсен. Паша никому ничего не должен. – Вполне резонное замечание, – признал Глеб, – однако я сомневаюсь, что это заинтересовало бы Шнура. – Да, тут ты безусловно прав. – Шнур глупее меня, – затягиваясь сигаретой, сказал Голубин, – и он признаёт это. Все его подопечные глупее меня, а многие из них вовсе глупы. Глупы и жестоки. Простые машины для убийств. Знаешь, почему-то нередко бывает так, что чем глупее человек, тем более он жесток. Такие, как я и ты – скорее исключение, чем правило. – Какая честь, – хмыкнул Влад, – меня приравнивает к себе сам Глеб Голубин. "Сомнительная честь." – Я с первой встречи понял, что ты далеко пойдёшь. – Когда ты заплатил за меня в отеле? – горько усмехнулся Влад. Голубин кивнул. – Сколько тебе тогда было лет? – Семнадцать, – Влад заправил за ухо мешающую прядь, – с половиной. – А мне тогда недавно исполнилось двадцать два. – Тебе двадцать четыре? – Ага. – Для своих лет ты хорошо сохранился. – Сочту за комплимент, – рассмеялся Глеб, – хоть и сомнительный. – Мне самому скоро двадцать, представляешь? Уже почти четыре года я в бегах. – Это делает тебе честь. – Меня куда больше интересует вопрос, сколько я ещё продержусь. – Я бы посоветовал тебе слиться из игры с этими братьями. Тогда, может, и продержишься. И тут Влад понял, что в данной ситуации они с Глебом, по идее, враги. Противоположные стороны. Голубин догадался об этом, сказал небрежно: – Я не сдам их Шнуру, если ты не хочешь этого, не переживай. Всё решится само, просто надо немного обмозговать ситуацию. – Правда не сдашь? – Влад был готов, честное слово, чуть ли не расцеловать Глеба. – Ох, блять, – Голубин возвёл глаза к потолку, – интересно, сколько денег тебе даёт этот Паша, что ты так к нему привязался? – Глеб! – Что Глеб-то?! – Ты совершенно не изменился за это время. – Так и остался похотливой блядью с мозгами содержанки? – Именно. – Ты назвал меня так при нашей третьей встрече, помнишь? Влад прекрасно помнил. Тогда они с Голубиным серьёзно подрались. Дело вполне могло закончиться поножовщиной или перестрелкой, если бы парней не растащили. На подоконнике лежала одинокая сигарета, и Влад взял её. Щёлкнул зажигалкой, и никотин впервые за долгое время наполнил его лёгкие. – А знаешь, ты тоже не изменился. – Всё такой же наглый и отбитый подонок, да? – Я даже не знаю, какая из наших встреч была самой запоминающейся, – Голубин рассмеялся, – они все стоили друг друга. Парни обнялись. – Признаюсь, скучал по тебе, – сказал Глеб, зарываясь ладонью в волосы Влада, – я рад встрече. – Какой же ты редкостный придурок, Голубин, – Влад уткнулся носом в его плечо, осознавая, что не так уж и жалеет о том, что судьба снова свела его с Глебом, – ты просто не представляешь. Кожихов не мог предполагать, что встреча с Глебом будет такой вот. Что Голубин будет разговаривать с ним открыто и непосредственно. Что согласится помочь... "Но какой ценой? Какой ценой, Влад? Ты как будто не знаешь Голубина. Да, он поможет, но тебе придётся за это заплатить. Много заплатить." – Я постараюсь помочь тебе и твоим дружкам, –сказал Глеб, словно читая его мысли, – плата за это будет совсем небольшая, не переживай, всё-таки мы с тобой не чужие люди, да и ты мне импонируешь. – У меня мало денег, – предупредил Влад, – не более тридцати кусков. Те бабки, что я свистнул у Кошки. – Мне не нужны твои деньги, – хитро сверкнул глазами Глеб, – у меня их и так дохера. На крыльцо, потягиваясь, выбрался Слава. Его встрёпанная причёска напоминала мокрый веник или ершик для унитаза, и Влад еле удержался от смеха. – Доброе утро, – промямлил он, и по его тону было отчётливо слышно, что утро у кого-то совсем не доброе. – Доброе, – непринуждённо ответил Глеб, – как спалось? – Никак, – буркнул Слава, – я у Дани был. На его шее виднелись вполне себе отчётливые синяки, по форме напоминающие будто бы следы пальцев. – Поставь чайник, – попросил подростка Голубин, – я хочу жрать. Слава молча развернулся и скрылся в доме. – Ты помнишь Данька? – спросил Глеб, подкуривая очередную сигарету. – Того стрёмного чела в чёрной мантии, который шарахался от света и вечно ходил в капюшоне? – Ну да, его. Он на втором этаже живет. Хочешь, можешь зайти. Только вот твоим дружкам лучше не попадаться ему. Даня работает на Шнура. Я-то выкручусь, а они... Глеб многозначительно замолчал. – Шнур бывает у тебя здесь? – полюбопытствовал Влад. – Редко, – Голубин выпустил изо рта струю серого дыма, – последний раз он был у меня в апреле. Обычно я езжу к нему. Шмель иногда заезжает вот, привозит... – Глеб слегка замялся, и от Влада это не ускользнуло, – ...еду. Кое-что смутило Влада в этой "еде". Он знал, что для местных барыг и прочих людей, связанных с наркобизнесом, самым страшным словом было погоняло Голубина, а люди, кто бывал у него в лесу, если и возвращались оттуда, на этом свете, как правило, долго не задерживались. Многие боялись говорить про Фараона, даже упоминать его имя. Так вот, Влад прекрасно знал, что Шмель, правая рука Шнурова, как правило, привозил на расправу к Голубину серьёзно провинившихся, особо этого не скрывая. Очень уж своеобразно прозвучала фраза про "еду". – Да ты не переживай так, – хрипловатый голос Глеба вырвал Кожихова из размышлений, – всё будет нормально. – А ты не наебёшь меня? – сощурился Влад, глядя прямо в сияющие зелёные глаза Глеба. – Нет, – коротко ответил Голубин, затянулся сигаретой, добавил: – Зачем мне наёбывать тебя? – Резонно, конечно, – пожал плечами Влад, – но, знаешь ли, ты не из тех людей, что вызывают доверие. "Мне страшно даже подумать, какую цену назначит этот сумасшедший. Как минимум сделает из меня грёбанного Ван Гога." – Насчёт цены не переживай, – у Влада уже который раз возникло впечатление, словно этот чёртов Голубин читает его мысли, – думаю, я бы обошёлся тем же, чем ты... уже расплачивался со мной однажды. – Но Глеб... У меня же Паша. Мне придётся... переступить через себя. Это... будет сложно. – Я знаю. Думаешь, иначе я назначил бы тебе такую цену? – хитро сощурился Голубин.

***

Что Влад Кожихов пойдёт очень далеко, Глеб понял ещё при их первой встрече. Он был очень хорошо наслышан о нём из газет, радио, телевизора и так далее. Из каждого утюга тогда можно было услышать о шестнадцатилетнем мальчике, который свёл счёты со своим отчимом весьма жестоким способом, и о том, что его никак не поймают. По поводу первого Глеб думал, что парень, хоть и явно редкостный подонок, имел на то свои причины, а вот второму восторгался: как же ловко мальчишка скрывается от мусоров! Однажды, примерно через полтора года после всей этой шумихи, Голубин ехал в Кемерово. Ему нужно было встретиться с одним человеком и заодно навестить своего должника. И вот, проезжая неподалёку от какого-то городка, он увидел на обочине одинокую фигурку парня. Что-то в нём сразу привлекло внимание Глеба, и он затормозил прямо рядом с ним сразу, как только тот махнул ему рукой. – Подбросишь до Кемерова? – бесцеремонно откидываясь на спинку переднего сиденья, скорее утвердительно, чем вопросительно сказал юноша. – Без б, – пожал плечами Голубин, – сам туда еду. – Я не спрашивал, куда ты едешь, – насмешливо сказал паренёк, – я попросил подвезти меня до Кемерова, только и всего. Глеб только присвистнул. Всматриваясь в лицо паренька, он подумал, что точно где-то его видел раньше. До Кемерова оба ехали молча, потом Глеб спросил: – Где мне тебя высадить? Они были на окраине города, проезжали мимо каких-то безлюдных гаражей. – Тормозни тут, – равнодушно пожал плечами парнишка, и Глеб остановил машину. А через секунду он осознал, что юноша внезапно приставил к его виску "пушку". – Деньги, – хрипло сказал он, – все, что у тебя есть. И обещание, что никому ни слова не скажешь. Глядя в его бледное симпатичное лицо, Глеб понял, кто перед ним. – Ты не на того напал, – мягко сказал Голубин, – твоя игра проиграна, дорогуша. А теперь опусти пушку, Влад. – Я не называл тебе своего имени, – озадаченно проговорил юноша, медленно убирая оружие, – откуда ты знаешь, что меня зовут Влад? – О тебе говорили из каждого утюга. Любая псина в любом занюханном городишке может назвать твои приметы. – Ясно, – сказал Влад, – извини. Он собирался было ретироваться, но, видимо, ему пришло в голову что-то крайне охуенное. – Слушай, парень, ты можешь снять мне номер в отеле? Ну, хотя бы на эту ночь. – А мне что будет за это? И через минуту Кожихов самозабвенно отсасывал ему. Прямо тут, в машине, среди каких-то гаражей. Впоследствии Глеб запомнил это событие, как самый охуенный минет, который ему когда-либо делали. А потом Голубин перенёс встречу на завтра, и они заехали в первый попавшийся отель, сняли там номер, закупились алкоголем и провели вместе ночь, которая Глебу опять же надолго запомнилась. Наутро Влад исчез. Просто исчез, как сигаретный дым, как видение. Утром Глеб увидел лишь записку на столе: "Ещё увидимся". А потом утонул в делах и лишь изредка вспоминал с какой-то горечью безрассудного и порывистого мальчишку, с которым провёл бесподобную ночь. И вот теперь, спустя такое время и ещё несколько встреч, Голубин в очередной раз встретил Влада, такого похорошевшего и повзрослевшего, и именно это воспоминание в первую очередь пришло ему на ум. Да, прошло очень много времени, утекло много воды, Глеб очень сильно изменился, да и Кожихов повзрослел, обзавёлся парнем, вообще стал каким-то другим, но сейчас Голубин, заскучавший с двумя постоянными любовниками, подумал, что ему нужна именно связь с этим чертовски привлекательным юношей. Да и вывести его на эту связь оказалось куда как просто. Пара слов про то, что за такую цену он не сдаст Шнуру паренька Кожихова и его ебанутого братца, – и всё, считай, Глеб получил желаемое. "Браво, Голубин. Держишь марку." Сейчас радость Глеба омрачалась лишь одним: Артём. Он не появлялся дома уже второй день. После конфликтов с Голубиным по извечному поводу его блядства он нередко уходил в лес, но... Так долго Артём никогда не отсутствовал. И в данной ситуации Глеба расстроило не столько отсутствие любовника, сколько то, что он переживает за него. "Совсем нервы ни к чёрту, – подумал он, – очень уж расшалилась у меня психика из-за всей этой хуйни. Надо расслабиться."

***

Завтрак проходил в тишине. Паша отметил, что ни хозяева, ни Влад не были расположены к беседе, но особого значения этому не придал. – Глеб, у тебя есть бензин? – полюбопытствовал он, вспомнив про машину. – Литров двадцать оставалось, может, и больше, – на автомате заправляя за уши светлые прядки, лениво произнёс Глеб, – а что? – Перелей куда-нибудь пару литров. А ещё захвати растворитель и керосин. Пойдём к нашей машине. – Без проблем, – непринуждённо усмехнулся блондин, а потом обратился к Владу, – поможешь Славе на кухне? – Конечно, – Кожихов попытался выдавить из себя улыбку, но что это получилось, сказать было трудно, – мне не сложно. Ему почему-то казалось, что Глеб что-то задумал.

***

"Опель" стоял там же, где его накануне оставили. Его заляпанные фары словно с укором смотрели на Пашу, будто вопрошая, зачем он оставил машину в лесу на произвол судьбы. Вообще-то, у Паши не было никакого желания снова залезать в эту чёртову машину, но иного выхода у него не было. Он быстро заправил бензином бак, и теперь ему оставалось малое: отогнать машину в кусты и поджечь. – Ты хочешь избавиться от этой тачки? – холодно спросил Глеб. По его лицу было видно, что ему вообще-то похуй. – Да, а у тебя есть предложения? – Скажу тебе одно, – Глеб вынул из кармана пачку сигарет, и Паша про себя подивился, сколько же тот курит, – огонь разводить опасно. Ты можешь устроить пожар, и это привлечёт ваших преследователей, не одних, так других уж точно. – С чего ты взял, что нас преследуют? – недоуменно спросил Паша. Голубин понял, что ляпнул лишнее, но виду не подал. Снисходительно улыбнулся: – У меня просто хорошо развита интуиция. Паша задумался. Да, хорош он был бы, если бы вместе с машиной сжёг весь этот чёртов лес! – А что ты тогда предлагаешь? – Неподалёку есть небольшой пруд, – в упор глядя на Пашу сощуренными глазами, проговорил Глеб, – там очень крутой спуск, и машину можно запросто столкнуть в воду. "А он не лыком шит, – усаживаясь за руль, подумал Паша, – до такого ещё надо додуматься." Глеб уселся рядом с ним, на переднее сиденье. Он был заметно насторожен, но Паша не заметил этого. Автомобиль завёлся на удивление быстро, с первого раза, и Паша спросил: – Куда ехать? – Пока прямо. Да прямо, блять, не налево! Вот, видишь сухую осину? Теперь возьми правее. Машину затрясло на ухабах. Трава поднималась всё выше и выше, так что "Опель" напоминал ползущего среди растений огромного жука. – Ещё правее. Паша крутанул руль вправо. – Ещё. Под колёсами чавкнула грязь, и машину встряхнуло. – Не бойся, мы не застрянем, – успокоил Глеб, – это после дождя. В полумраке леса тускло сияли его зелёные глаза. Машина выехала на небольшую полянку. Трава здесь стала ниже, а чуть впереди высились уродливо скрюченные деревья, напоминающие паучьи лапы. Паша не заметил, как рука Глеба потянулась к дверце. Пока он вертел головой, выискивая взглядом пруд, блондин быстро открыл дверь и по-беличьи ловко скакнул наружу. Паша понял всё слишком поздно, когда передние колёса "Опеля" уже завязли в мутной жиже. Глеб завёл его в болото.