Мёртвый лес

Шмель подошёл к джипу и стукнул в окошко: – Федя, иди помоги Фиме. Задремавший было Федя с неудовольствием потянулся. – А сам он не справится как-нибудь? – Шевели задницей! – раздражённо рявкнул Шмель. Федя начинал дико его бесить, и он порой жалел о том, что взял с собой этого остолопа. К тому же, от него не ускользнуло, что, во-первых, Фима тоже не особо жалует напарника, а во-вторых, тот почему-то очень не нравится Глебу. Из небольшого магазинчика уже выходил Ефим, загруженный свёртками с палатками и спальными мешками. – Много осталось? – кислым голосом спросил Федя, неохотно вынимая руки из карманов. – На прилавке, – сухо бросил Фима, направляясь к машине. На прилавке оказался топор, три мощных фонаря с галогеновыми лампами, шесть комплектов батареек к ним, моток верёвки, керосиновая печка, ножи, одноразовая посуда и ещё куча всяческих вещей. В магазин как раз вошёл Шмель, и Федя удивлённо уставился на него: – Шмель, ты куда столько берёшь? Ты собираешься жить в этих лесах? – Почему я? Мы, Федя, – бросил Шмель, расплачиваясь с продавцом. Тот дико метал взгляды с одного мужчины на другого и явно хотел задать им вопрос (а может, и не один), но, глядя в колючие глаза Шмеля, решил оставить его при себе. Да и какое ему было дело, ведь эти странные люди купили у него столько товара, сколько он за месяц не продаст! Он ещё долго смотрел в окно, как трое странных мужчин усаживаются в чёрный джип. Продовольствие было закуплено уже с утра, как и запасные канистры, и мужчины в полной тишине продолжали путь. На развилке троицу опять тормознула милиция, и Шмель, скрипя зубами, который раз уже пересказывал менту выдуманную им на ходу легенду о том, что, собственно, ему и его напарникам здесь нужно. – Ваш начальник уже задерживал нас. Кажется, его фамилия Невзоров. Можете узнать у него. – Плевал я на вашего Невзорова, – сказал мент, не скрывая презрения, – я не подчиняюсь ему. С этими словами он похлопал рукой по запылённому боку служебной машины. "УВД города Гриднева", прочитал Шмель. Документы на машину мент рассматривал так долго, что заставил Шмеля усомниться в его умении читать, и вернул их минут через пятнадцать с такой неохотой, словно отдавал Шмелю свою последнюю горбушку в голодный год. – Вы мне не нравитесь, – заявил он, усаживаясь в машину. В его устах это прозвучало как что-то типа "да чтоб вы сдохли, паршивые говнюки". – Вполне возможно, – елейным голоском подтвердил Фима, – но ведь мы живём в правовом государстве! Неприязнь – не повод для задержания, сержант. Мусор как будто его и не слышал. – У вас на уме что-то нехорошее. Вы знаете, что происходит, но тем не менее отправляетесь в лес. Только полный кретин может туда сунуться, но вы не похожи на кретинов, значит, у вас какая-то своя цель. Имейте в виду: будете мешаться – сразу окажетесь в обезьяннике. – Пиздец, – подытожил Шмель, с силой захлопывая дверцу джипа. Накипевшее в нем за эти дни требовало выхода, и он даже знал, кто ему в этом поможет. Шмель даже не сомневался, что братья совсем скоро попадутся к нему в руки. Взметая клубы горячей пыли, "Хаммер" цвета королевский синий нырнул в лес.