Мёртвый лес

За окном взвизгнули шины, и через пару минут в дверь позвонили. - Кто там? - скрывая раздражение, бросил Шелковников. Он сидел на диване в пушистом халате и откупоривал бутылку холодного пива, дабы запить им сосиски с горчицей. По телевизору шёл "Рэмбо - 1", с детства любимый фильм Евгения. Его, похоже, не услышали. Стук повторился. - Открыто! - заорал Шелковников. Дверь открылась, и Евгений поморщился. Тот, кого впустила дверь, никак не вписывался в уютную атмосферу и очень сильно портил настроение. - Привет, Женя, - проходя в квартиру без разрешения, сказал Невзоров и с любопытством оглянулся. - Добрый день, Александр Глебович, - процедил хозяин квартиры. Он искренне не понимал, зачем шеф к нему припожаловал. - Как рука? - спросил Невзоров, занимая место напротив Евгения. - Нормально, - тот мельком оглядел повязку на руке, словно та могла выглядеть подозрительно. - Да ладно тебе, - добродушно сказал Невзоров, - уж я-то знаю, что такое пулевое ранение. В восьмидесятые, когда я был патрульным, как ты, мы задерживали одного психованного наркомана. Не знаю, откуда у этого наркоши оказалась "пушка", но это факт... На экране Сталлоне разделывался с целой ротой полицейских. "Какого хрена он припёрся?" - вертелось в голове у Шелковникова. Он знал своего шефа и потому прекрасно понимал, что просто так не стал бы вещать своему подчиненному о своих восхитительных приключениях. На мгновение до Евгения дошло, что тот, кажется, всё знает, но он сразу же успокоил себя. По своим расчётам, он чисто сработал. - Он не производил впечатление крутого парня, но когда мы собирались его брать, он вдруг неожиданно выхватил ствол и начал шмалять куда попало, - продолжал Невзоров как ни в чём ни бывало, - он ранил одного из наших. Мы всадили в него почти двенадцать пуль, а он всё никак не хотел покидать бренный мир. Как только он затих, я склонился над ним. Знаешь главное правило оперативника? Если ты сомневаешься в том, что твой противник мёртв, считай, что он жив. Так вот, Женя, я забыл это правило. Вот результат. Невзоров закатал рукав форменной рубашки, демонстрируя белый шрам у локтя в форме длинной капли. Шелковников завороженно уставился на него. - Скорее он это сделал на рефлекторном уровне, потому что спустя секунду был уже мертвее всех мёртвых, - с леденящим спокойствием сказал Невзоров, выдержал паузу, потом кивнул на сосиски: - Извини, я, кажется, прервал твой обед. Шелковников сглотнул. Его пугало естественное поведение Невзорова. - Ешь, ешь, не стесняйся. И Невзоров уставился в телевизор. В этот момент Рэмбо получил ранение. Тоже, кстати, в руку. - Я не ожидал, что Роман и Лёша попадутся на этом, - неожиданно сказал Невзоров, - как у тебя на работе, Женя? Шелковников не смог выдержать его взгляд. Уставился на пиво. По прохладной бутылке стекали капли воды. - Боюсь, я не совсем понимаю... - Нет, Женя, всё ты прекрасно понимаешь. Просто ты забыл одну вещь. На каждого хитреца найдётся умник. Его голос звучал спокойно. Будто бы даже дружески. Шелковников молчал. - Другое дело я, - задумчиво проговорил Невзоров, - я не могу понять одного. На экране Сталлоне присыпал порохом входное отверстие раны порохом и поджёг. - За что? - Не понял? - Что "не понял"? - чуть громче спросил Невзоров. - За что ты его убил, я тебя спрашиваю? Пульт выпал из рук Шелковникова, грохнулся на паркет. - Думаешь, я вчера родился, Женя? - голос Невзорова звучал, как змеиное шипение. - Сержант, вы убили своего сослуживца, а потом прострелили себе руку, верно? Я не могу понять одного: зачем ты это сделал? Я не знаю причины, но я обязательно узнаю. Страх парализовал Шелковникова. Он сидел как истукан и втыкал в пиво. Невзоров уловил его взгляд, усмехнулся: - Хорошо, Женя, я дам тебе выпить пивка. И поесть сосисок. Но это только потому, что ближайшие пятнадцать лет ты будешь пить только воду и хлебать баланду. Шелковников вздрогнул. - Впрочем, пятнадцать лет для тебя - благодать. Я бы дал тебе пожизненное. Пей, Женя, пей. Шелковников исподлобья посмотрел на шефа, проверяя, не шутит ли тот, но Александр Глебович был серьёзен. Он держал в руке пистолет. - Это на случай, если тебе захочется проверить мою голову на прочность, - пояснил Невзоров, - хотя мне хочется разнести твою башку. А что, это, кстати, идея. А всем я скажу, что ты, обезумев от услышанного, полез за "пушкой", и мне ничего не оставалось делать. Ну и пусть получу взыскание, зато очищу мир от такой падали. Шелковников ухватил со стола пиво и залпом начал пить. "Как? Как, черт его дери, он узнал это?!" - Всё очень просто, сержант, - обаятельно улыбнулся Невзоров, - ах, точнее, бывший сержант. Во-первых, твоя рана. Армен сразу мне сказал, что стреляли с близкого расстояния. Остался ожог от пороховых газов. А во-вторых... Ты остолоп, Женя. Вложил пистолет этому парню в правую руку. То есть в руку, сломанную около суток назад. А в Лёшу и Рому стреляли левой, что уже установлено. Шелковников странно кивнул, глотая ледяное пиво. - И кого ты пытался обдурить?.. Горло Шелковникова онемело, но он всё пил. Невзоров вздохнул. Достал рацию. - Ешь сосиски, Женя. Это Первый. Всё. Перед глазами у Шелковникова поплыли круги. Всё. Теперь правда всё. Он садится в тюрьму за убийство коллеги, а деньги... Его деньги останутся гнить в лесу. Трясущимися руками Шелковников стал запихивать в рот сосиски, макая их в горчицу. Он давился, обжигая горло, по щекам катились слёзы, но он упорно заталкивал сосиски себе в глотку.