Градусник отношений

      Ты заходишь. Я не выглядываю тебя и не жду, но когда ты появляешься, внутри что-то екает. Ты здесь, ты пришла. Я замечаю тебя, я не могу не заметить тебя. И дело не в золотых волосах, и уж точно не в привычной черной блузке, которые так любишь. Ты просто другая. Другая для меня?       Ты держишься уверенно, движения мягкие, голова высоко поднята вверх. Взгляд не блуждает — привычным взором окидывает номера рядов. Ты движешься ко мне, еще ближе. Садишься в паре метров от меня, между нами всего несколько людей, которые скрывают меня от твоего взгляда. Ты словно ищешь знакомые лица, но увидев рядом немолодую женщину в большом сером свитере, слегка кривишься и невесомо пожимаешь плечами. Может, ты все же ждала меня?       Я слегка вжимаюсь в кресло, принимая решение. У меня есть буквально пара минут, пока не закроется вход в зрительный зал, не погаснет свет, а зрители не поприветствуют дирижера овациями. У меня есть путь к отступлению, возможность не выдать себя…или?       — Этери Георгиевна! — слова срываются с языка так естественно, словно я и не забывала их на долгие месяцы. — Этери Георгиевна! — повторяю чуть громче, чтобы меня услышали.       Ты вертишься по сторонам, и наконец замечаешь меня.       — Все таки пришла? — задаешь вопрос.       С недоумением смотришь на людей между нами, а я киваю, улыбаюсь и прошу поменяться местами.       Проходишь одно место, второе…все ближе ко мне. Садишься рядом.       Я боюсь на тебя смотреть, не зная, что ты прячешь в своих глазах. Ты улыбаешься и излучаешь уверенность, но что творится у тебя внутри?       Когда ты был с кем-то очень близок, то ожог от разгоревшегося пламени не заживает никогда, и пульсирует сильнее, если источник, его породивший, оказывается рядом.       — Я рада, что вы пришли, — сокращаю расстояние между нами, позволяя чуть-чуть наклониться ближе и коснуться пальцами руки.       — Я не могла не прийти, — зеркально отражаешь мои движения, но быстро отстраняешься в гаснущем свете зрительного зала.       Звучит музыка, наполняя сердца свежестью весны и пением птиц. От плачущей скрипки оголяются раны. Ты прижимаешь руку к груди, словно сдерживая неиссякаемый поток накопившихся чувств.       Ты комментируешь увиденное, раз за разом наклоняясь ко мне. Твои слова о ведущей, дирижере, музыкантах. А еще бросаешь короткие фразы о тебе сегодняшней. Я вслушиваюсь в них, запоминая и сохраняя в себе.       Я бросаю на тебя взгляды украдкой. Твои глаза светятся и блестят от проступающих слез. Я не сразу понимаю, что это мои собственные слезы. И когда я стала такой чувствительной, чтобы плакать под эту песню?       Moon River, wider than a mile,       I'm crossing you in style some day.       Old dream maker, you heart breaker,       Wherever you're going I'm going your way.       Two drifters off to see the world;       There's such a lot of world to see.       We're after the same rainbow's end,       Waiting 'round the bend,       My huckleberry friend,       Moon River and me.       — Что с тобой? — ты недоумеваешь.       — Просто…тронуло очень.       Дорожки слез продолжают скатываться по щеке. Я аккуратно их вытираю.       Когда ты так близко спустя столько времени, мне хочется куснуть тебя, когда твои ноги машинально отбивают ритм и пальцы отстукивают каждую долю восьмерки. Мне хочется взять тебя за руку, показать, что я рядом в этой музыке и... просто я здесь. А когда ты в очередной раз приближаешься, чтобы что-то сказать мне, какую-то мелочь, я с усилием сдерживаю себя, чтобы не сжать плечо, прижаться к руке и просто сказать:       — Я скучаю.       Но я молчу. Я лишь продолжаю улыбаться словам. Незаметно подглядывать, наполняясь светом от того, как ты сейчас счастлива.       Я не могу ничего сказать. Я не могу ничего сделать. Ведь ты меня больше не любишь.