Градусник отношений

***

      Опять. Снова. Как я могу вновь наступать на те же грабли? Верить. Прощать. Безусловно любить. А разве можно любить иначе? И вот, вот. Вот она-расплата. Неужели так будет всегда? Это не любовь. Не любовь это! Но я же люблю?.. Я не могу не любить…       Надежда. Или вера? Вера слепа. А есть ли основания на надежду? Нет. Нет. Их больше нет. Имеет ли смысл тогда надеяться? Нет. Все против. Все факты против. Ничего не меняется. Но ведь любовь — всего сильнее.И как это-не надеяться? Разве можно тогда жить?       Почему? Почему я делаю все, а этого оказывается мало? Разве мало? Ведь это вся я. Меня всей мало? Я — не то? Нет. Я — не та? Тогда разве что-то имеет смысл? Но это же мои чувства. Я это чувствую. Я знаю, как во мне этого много. Это наполняет меня. Я горю. Нет, я уже сгорела.       Ты же моя, Этери. Ты моя любимая. Самая лучшая. Самая любимая и лучшая на свете. Никого нет лучше тебя. Ты моя, моя… А я? Почему? Почему меня мало? Почему ты так со мной?       Пропасть. Я падаю. Разбилась. Почему не насмерть? Я могла летать. Больше не летаю. Я лишь тело. Обугленное, сломленное. Дышащее. Все еще. Все еще, с этими чувствами. Все это внутри меня. Ради тебя. Ради тебя я снова полечу.       Никогда не я. Кто угодно, но только не я. Отдала. Отдала тебе всю себя. Этери. Один мужик. Второй, третий. Кто угодно, только не я. Разве они тебя знают? Разве они — рядом? Разве они — могут тебя так любить? Ты же говорила. Что никто так не любил. И что у тебя никого нет роднее. Забыла. Снова забыла. И я снова поверила. Почему же ты снова выбираешь не меня? Кого угодно — не меня.       Я не сплю. Думаю о тебе постоянно. Проверяю соцсети. Отслеживаю время в сети. Это не паранойя. Это страх, что что-то случится. Лишь бы ты была счастлива. Пусть не со мной. Но разве с ними — ты счастлива? С теми, кто готов лишь пользоваться тобой. Ты так хочешь этому веришь. Ты устала. Я знаю, ты устала и не можешь больше бороться. Но ты же обещала. Ты обещала, что не бросишь меня. Ты говорила, что никогда меня не оставишь. Борись.       Я не бросаю. Я не беру трубку? Да я просто не могу больше. Не могу бороться…с тобой. Не могу сражаться за тебя. Ты не позволяешь. Я не бросаю. Я же пишу. Звоню. А ты тем временем в постели с другими… С теми, кто тебя не знает. Кто просто имеет. Ты им это позволяешь. Ведь как ты говоришь? С ними ты чувствуешь себя снова женщиной? Лишь потому, что все это время с ними трахаешься?       Хватит с меня. Знакомиться? Идиотские шутки. Дура. Ты верила, что я приеду? После того, как ты скрывала нового…нового его? Надолго ли? Значит, тебе стыдно. Наверное, это хорошо. Но я? Как же я?       Ты меня разочаровала. Да! Именно так! Все это время поддерживала тебя. Слушала. Терпела. Перепады настроения. Это нелегко, но это все ради тебя. Я знала, как это важно. Лишь бы боролась, лишь бы держалась. Срывала с места. Везла лекарства. Делала бумажки. Противно и больно.       Я эгоистка? Я бессердечная? Я холодная? Думай как знаешь. Мне все равно.

***

      Ноябрьская ночь удивительно теплая. Тишина и спокойствие спального района удивительно контрастируют с тем, что у меня на душе. Но пусть она и дура, я волнуюсь и уже много ночей нормально не сплю. На звонки Этери не отвечает, но мне уже все равно. В который раз уже? Девочки на катке спрашивают, что тоже не могут дозвониться, в надежде на меня. А я что? У меня такой же телефон и тот же самый номер. Уже в который раз по сути телефон недоступен. Сил волноваться уже нет.       Аккуратно обхожу дом, мысленно приветствуя знакомый куст алых роз. Я не была здесь давно и не перестаю удивляться, насколько он разросся за то время, что я была в Канаде. Эти странные ощущения…потерянного дома меня не покидают. Ведь столько здесь прожито было, а теперь я иду словно по кладбищу собственных воспоминаний.       Останавливаюсь напротив окон квартиры Этери. Отсчитываю нужный этаж, чтобы себя проверить, хотя глаз привычно узнает знакомый балкон. Свет горит. Значит, Этери дома и волноваться нет смысла. Наверное, продолжает себя чувствовать женщиной в постели с очередным ублюдком. Мысленно отмечаю, что вчера вечером свет горел лишь на кухне, а сегодня — в гостиной.       — Анюта, привет. Ну все в порядке, — слышу на том конце вздох облегчения. — Я проехалась, свет горит, даже не так, как вчера. Так что все как обычно…       — Жень, а может попробуешь позвонить в домофон? Телефон все еще выключен.       — Я не уверена, что хочу заходить…       — А ты не заходи, просто проверь. На всякий случай.       Вздыхаю, но прислушиваюсь и иду к двери. Так действительно всем будет спокойнее.       — Ань, звоню… — набираю нужный номер квартиры и замираю в ожидании: один гудок, второй, третий. Никто не отвечает. — Ань, ну она может спит, может занята…не волнуйся, все наладится.       — Ну как знаешь, Жень…все равно не спокойно.       Все равно не спокойно. Я согласна с Аней, но что я могу делать в этой ситуации? Я не приезжала несколько недель, не отвечала на звонки, как только узнала, что Этери снова в запое, несмотря на все обещания, и более того — поменяла своего абьюзера сначала на его друга, а потом на престарелого мента в отставке. С меня хватит. Больше я не вмешиваюсь. Пусть отдается кому хочет и как хочет, если настоящая любовь ей не нужна.       Возвращаюсь домой и стараюсь лечь пораньше - предстоит много встреч и мероприятий. Но всю ночь меня мучает бессонница. Я смотрю ролики на ютубе, читаю инстаграм — все без толку: сна ни в одном глазу. И тут меня посещает идея, несмотря на поздний час, уже далеко за полночь, в реализации которой я не могу себе отказать. Почему-то хочется чего-то прекрасного. Хочется быть лучше, глубже, чувствовать еще сильнее, быть живой, не забывать про это. Меня тянет на поэзию, что отзывается в голове и сердце голосом Тутберидзе - она слишком сильно на меня успела повлиять за эти годы.       Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!       Удивительно вкусно, искристо и остро!       Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!       Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!       Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!       Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!       Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!       Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!       В группе девушек нервных, в остром обществе дамском       Я трагедию жизни претворю в грезофарс…       Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!       Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!       Старательно заучиваю каждую строку, а затем — абзац за абзацем. Повторяю про себя несколько раз, а потом все вместе и затем немного громче. Через полчаса, запомнив текст окончательно, начинаю декламировать с выражением, ироничной усмешкой, с нужным тоном и интонацией, захлебываюсь в эмоциях в воображаемом выступлении перед публикой, заигрываюсь, произнося стихи. Любимые стихи Этери Георгиевны, ее любимого поэта.       — Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили! — растягиваю слова, словно давая возможность невидимой публике передо мной, девочкой в черной пижаме в постели на лоскутных подушках, вернее в легком белом шелковом платье с замысловатой прической с цветами в волосах, погрузить себя в один из вечеров в типичном ресторане начала 20 века. — Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском! Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс! — смеюсь, принимаю воображаемые аплодисменты и с улыбкой переворачиваюсь на бок, погружаясь в долгожданный сон.       Но сон тревожен и неспокоен, отрывист и не дает долгожданного расслабления: тревоги последнего времени нельзя смыть устами бессмертного Игоря Северянина. И во сне они настигают меня вновь. Я сплю, но четко ощущаю себя в реальном мире, словно наявку.       — Этери, — шепчу бессознательно в воздух, в надежде, что меня услышат сквозь время и пространство. — Моя любимая Этери.       И наконец получаю то, чего я так долго ждала.       В тишине ночи меня настигает родной хрипловатый голос: "Женек, я тебя очень сильно люблю".       Этот голос поглощает все звуки дома, останавливает дуновение легкого ветра, более того - преобразует мою собственную реальность. Я ведь взаправду ощущаю, как теплые руки притягивают меня к себя, вовлекая в близость самых нежных объятий.       Наконец я проваливаюсь в сон.       

***

      Просыпаюсь резко. Уже светлеет. Тяну руку к телефону, посмотреть время. 8.20. Иконка зеленого телефона горит красными цифрами пропущенных вызовов. Не успеваю посмотреть, как вновь раздается звонок.       — Жень?       — Да?..Доброе утро — еще осипшим голосом произношу в       трубку.       — Жень…Этери умерла.