Last Viktoria

🔺🔺🔺

Всего в полуметре от Чимина стоит темноволосый парень, нещадно сверля его своими черными, как смоль, глазами. Чимин даже не думает встать с капота машины, упиревшись ладонями позади себя. Не сводя взгляд с, горящих огнем, глаз парня, еще больше усмехаясь, Чимин, дразня, закусывает нижнюю губу, не желая проигрывать эту зрительную дуэль. Внутри Чонгука разгорается огонь, то ли от желания схватить за горло, имеющего наглость вот так запрыгнуть на капот его Доджа, Чимина или же от желания вцепится в его пухлые губы жадным поцелуем, которые Чимин так специально сейчас закусывает. И все же второе. Сделав всего один широкий шаг, Чонгук оказался в нескольких сантиметрах от лица Чимина. Не ожидая настолько быстрой реакции, Чимин вздрогнул, попытавшись инстинктивно немного отодвинуться, однако сильная рука Чонгука схватила его за пепельные волосы на затылке, не дав этого сделать. Не дожидаясь ответной реакции на свои действия, Чонгук, сжав руку в кулак, резким движением потянул ее назад, открывая себе вид на светлую тонкую шею Чимина. От такого движения джемпер, на плече Чимина, слегка спустился и оголил выступающую ключицу парня. Чонгук жадным взглядом провел от ключицы вверх до пухлых губ Чимина, остановив свой взгляд на них всего на доли секунды, впился жадным поцелуем, запрокидывая голову Чимина еще сильнее. Чонгук целует больно и обжигающе. Он с силой проталкивает свой язык и ловя каждый глухой стон Чимина. На мгновение парень теряет связь с реальным миром, совсем забыв, что они находятся на университетской парковке. Подвинувшись ближе, Чимин тянется рукой к рубашке Чонгука, однако тот с силой вжимает ее в капот машины, не разрывая поцелуй. Чуть отстранившись, Чонгук кусая, оттягивает нижнюю губу Чимина, от чего второй морщит нос. - А теперь будь добр, свали с капота моей машины! – довольно грубо произносит Чонгук, держа Чимина за подбородок, при этом не отпуская его руку, прижатую к капоту. - А волшебное слово? – ухмыляясь и толкая руку Чонгука своей, отвечает Чимин. - Живо! – полностью отстранившись от сероволосого парня и направившись к водительской двери, крикнул Чонгук. - Как грубо, мог бы и повежливее, - с наигранной обидой в голосе, заигрывает Чимин, наконец, спрыгнув с капота автомобиля и направившись в сторону пассажирского сиденья, - Ты об этом пожалеешь, я тебе тоже весь кайф обломаю, но как-нибудь потом, когда ты не будешь этого ждать. - Ага, давай быстрее, иначе ты пойдешь пешком, - хлопая дверью и заводя двигатель, крикнул Чонгук. Чимин послушно поспешил занять место пассажира, перспектива идти пешком его не воодушевляла.

🔺🔺🔺

Серебристый Dodge Challenger с шумом останавливается возле высокого здания, на крыше которого открывается панорамный вид на город. В центре горит яркая вывеска неоновая «Tavolo». Идеальное место, что бы отдохнуть от всей городской суеты и насладится видом вечернего Сеула. Чонгук с Чимином заходят в холл ресторана, и к ним на встречу выходит девушка лет 30 в строгом темно-зеленом костюме и с идеально уложенными каштановыми волосами. - Мистер Чон, ваш столик уже готов, прошу, проходите за мной. Девушка провела их к столику, расположенному у самого края панорамной террасы на крыше здания. Как она и сказала, столик был уже накрыт. Терраса была абсолютно пуста. В это время года вечерами еще прохладно, все посетители, обычно, сидят внутри. - Если вам что-нибудь понадобиться, только позовите, - поклонившись, произнесла девушка и покинула террасу. Все это время, от машины и до столика на террасе, Чимин шел с недовольным лицом. - Почему мы снова пришли сюда? Меня уже бесит этот ресторан!! – скрестив руки на груди и откинувшись на стул, возмущался Чимин. - В следующий раз, так и быть, место ужина выберешь ты, - с ухмылкой на лице произнес Чонгук, беря палочками очередной кусок мяса. Конечно же нет и Чимин прекрасно это знал. С момента их знакомства и на протяжении всего года общения,они ходят только в этот ресторан, любимый ресторан матери Чонгука. Все попытки заставить Чонгука пойти на ужин в любой другой ресторан, заканчивались лишь фразой «В следующий раз ты выбираешь - где ужинать». Тишину между парнями нарушил звонок телефона Чонгука. Нехотя взяв его, он увидел на экране раздражающее «Чонхён», от чего желание поднимать трубку еще больше уменьшилось. - А ты умеешь испортить прекрасный вечер, братик, - откидываясь на спинку стула, делая акцент на последнем слове, произнес Чонгук. - И я рад тебя слышать, - спокойным, ровным голосом отвечает Чонхен, - Отец сегодня ждет нас на ужин. Чонгук закатился наигранным смехом, от чего Чимин невольно дернулся и вопросительно посмотрел на него. На что Чонгук лишь дернул головой из стороны в сторону, жестом показывая, что все в порядке. - Ужин в кругу семьи? Что за паказуха. Я уже ужинаю, и знаешь, ты мне мешаешь, - закончив смеяться, ответил Чонгук, все это время пристально смотря на Чимина. В голосе Чонгука слышатся нотки раздражения. Вместе они не ужинали уже 4 года. После смерти матери Чонгука и Чонхёна, отец семейства перестал приходить из офиса домой к ужину, все чаще задерживаясь, а то и вовсе ужиная в других местах. Где угодно только не дома. Семейный ужин не может быть «семейным», если на нем не хватает главного члена семьи. С каждым новым словом брата, Чонгук раздражается еще сильнее, в какую-то минуту он уже готов бросить трубку, как делает это каждый раз, когда разговор с Чонхёном ничем интересным не закончиться, однако услышав следующую фразу брата, останавливается: - Отец подумает на счет Америки, - все тем же спокойным и ровным голосом говорит Чонхён. На мгновение Чонгук замер. Это шутка? Конечно же шутка, отец не может сам лично говорить про Америку, это 100% розыгрыш и учувствовать в нем Чонгук, определенно, не намерен. Разговор про Америку в их семье – табу. А слова отца семейства обсуждению не подлежат. В памяти Чонгука еще свежи воспоминания четырехлетней давности, когда он, будучи 18-м подростком рвался, как и все его ровесники, покорять Лос-Анджелес. Поступить в Американскую академию боевых искусств, отрываться на вечеринках и жить яркой студенческой жизнью, однако у Чон Дохвана на своего младшего сына были совсем иные планы. Глава «Jeon Company» видел в лице младшего Чона, свою замену. Быстро обучаемый, легкий на подъем, креативный и не лезущий за словом в карман Чонгук, в глазах отца, был идеальным руководителем компании в Корее в будущем. В отличие от своего младшего брата, Чонхён был слишком консервативен, никогда не выходил за рамки и всегда действовал по правилам, что на взгляд старшего Чона, было недостаточно для управления компанией. Более того, отца раздражало слепое зацикливание Чонхёна на расширении бизнеса за границей, в особенности в Японии. Но, Чонгук не разделял позицию отца в отношении руководства компании. Его никогда не интересовал бизнес, единственное, о чем мечтал Чонгук – уехать в Америку. Мать Чонгука была единственной, кто поддерживала его идею с поступлением в Американскую академию и всячески пыталась убедить Дохвана в том, что именно старший сын идеальный кандидат в приемники. После смерти матери, Дохван запретил Чонгуку даже говорить о поступлении в Америке. Потеряв жену, Дохван боялся потерять и сыновей, стараясь держать их ближе к себе. Каждая попытка Чонгука поговорить с отцом по поводу его учебы за границей заканчивалась жутким скандалом, после которого отец сажал Чонгука под домашний арест, приставляя к нему охрану, что бы та следила за его передвижениями от школы до дома. Мысль о том, что Дохван сам поднял тему Америки, выбила Чонгука из колеи. Это все не просто так. Любопытство берет вверх над Чонгуком и он соглашается на встречу с отцом и показушный семейный вечер, который, как предполагает Чонгук, ничем хорошим не закончится. Поговорив с братом, Чонгук бросает взгляд на своего спутника, который за все это время так и не притронулся к еде. - Детка, планы на вечер поменялись, - положив трубку, Чонгук посмотрел на Чимина, который уже укутался в мягкий белый плед, и успел заскучать от продолжительного разговора двух братьев,- Отдохните с Хосоком без меня, семейный ужин – ничего не могу с этим поделать. - Семейный ужин? – Чимин вопросительно посмотрел на Чонгука, - Ты никогда мне не рассказывал про семейные ужины в вашей семье. Чонгук задумчиво посмотрел на Чимина; - Я и сам не в восторге от этой мысли, однако отец хочет поговорить по поводу ….– он оборвал фразу на половине и подскочил со своего места, будто его окатили ледяной водой, - Но если это была уловка Чонхёна, я его убью!!!! Чонгук ударил кулаком по столу, от чего Чимин немного дернулся. Бросив пару купюр на стол, Чонгук направился к выходу, не обращая внимание, ни на кого вокруг. Чимин, закатив глаза, последовал за ним, попутно благодаря официантов и менеджера. Ему не привыкать, если Чонгук злится, лучше его не трогать. Кажется, в очередной раз, Чимин едет домой на такси. Что же «прекрасный» вечер. Выйдя на улицу в спину Чимина подул неприятный холодный ветер, от чего по телу пробежали мурашки и он рефлекторно съежился. На удивление Чимина, серебристый Dodge стоял на парковке, мигая ему фарами. - Детка, если ты не поторопишься, ты и правда поедешь домой на такси, - высунув голову из окна и сигналя, крикнул Чонгук. Чимин послушно ускорил шаг до машины. Уж лучше со злым Чонгуком и в привычной машине, чем на такси одному. Через минуту серебристый Dodge Challenger с визгом вылетел с пустой парковки, оставляя за собой лишь яркий свет фар и удаляющийся гул мотора.

🔺🔺🔺

В просторной столовой, выполненной в Викторианском стиле в светло-бежевых тонах, на удивление тихо. Огромная люстра из хрусталя и ламп в виде свечей, горит только на половину, давая возможность настенным светильникам взять на себя роль основного освещения. В камине потрескивают поленья, а на стене, слева от камина, часы вот-вот пробьют 8 вечера. Столовая уже давно не была на столько умиротворенной. Массивный обеденный стол на 8 человек, сделанный из темно-красного дерева, накрыт аккурат на три персоны, двое из которых уже заняли свои места. - Ты уверен, что Чонгук придет? – выдыхая клуб дыма от сигары, пристально смотря на своего старшего сына, говорит Дохван. - У него нет другого выбора, отец, - пожимая плечами и складывая руки на груди, произнес Чонхён. На подъездной дороге особняка с ревом мотора и визгом шин, останавливается серебристый Dodge, вот только хозяин машины не спешит покидать ее. Заглушив мотор, Чонгук достал пачку сигарет и вытащил из нее одну. Затянувшись, он откинулся на спинку сиденья, попутно выдыхая клуб дыма. Горло защипало. Неприятное, но в данный момент, такое нужное ощущение. В голове Чонгука крутится только одна фраза «Отец подумает на счет Америки». Если это правда, и отец, наконец, отстанет от него со своей настойчивой идеей наследования компании, Чонгук готов провести этот ужасный семейный ужин, который как нож в сердце, врезается в воспоминания. Докурив уже вторую сигарету, Чонгук, все же, вышел из своего автомобиля. Поправив синий пиджак, он осмотрел себя с ног до головы. Футболка в полоску, заправленная в синие джинсы и черные оксфорды. - «Да идеальный наряд для ужина. Что ж, отцу определенно это не понравится» - уголки губ Чонгука поползли вверх от этих мыслей. Дверь в столовую открылась с характерным звуком, прерывая неспешный разговор отца и сына и подавая знак сидящим за столом, о том, что главный гость сегодняшнего вечера, который еще об этом не знает, прибыл. - Ты опоздал, - не поднимая взгляда на своего младшего сына, произнес Дохван, поднося ко рту бокал с темно-бордовой жидкостью. - Ох, я и не думал приходить. Знаешь, отец, кажется, это было плохой идеей, - Чонгук, оперевшись на противоположный край стола, наиграно делая задумчивое лицо и разворачиваясь, что бы уйти. - Перестань паясничать и сядь за стол, - стальной голос отца в момент стирает ухмылку с лица Чонгука. Стиснув с силой зубы, Чонгук следует приказу отца. - Как прошел твой день, Чонгук? – вытирая салфеткой руки, спрашивает Чонхён. - Ой, прошу, давай опустим эти не нужные вопросы, - закатив глаза и сложив руки на груди, Чонгук откинулся на спинку стула. Слушать бессмысленные разговоры сегодня он не намерен, как и ужинать тоже. Переводя взгляд на отца, Чонгук продолжил: - Чонхён сказал – ты хотел меня видеть. Я слушаю. Отложив столовые приборы в сторону и жестом показав охране и персоналу покинуть помещение, Дохван закурил сигару. - Да хотел. Ты в курсе, что случилось директором «YGF»? – выдыхая очередной клуб дыма, Дохван вопросительно смотрит на младшего сына. - Нет, я понятия не имею о чем ты, - в голосе Чонгука слышаться нотки раздражения. - Вчера вечером Ючи Фурукава, директором «YGF», вместе со своим сыном попали в аварию в Токио… - Зачем ты мне это все рассказываешь? Ради этого ты меня позвал? Я не собираюсь обсуждать с тобой экономические вопросы твоей компании! – Чонгук обрывает отца не дав тому закончить, - А ты? Я так и знал, что это лишь твоя уловка загнать меня на этот чертов ужин. У тебя отлично вышло, однако, я вынужден покинуть, этот бессмысленный ужин. Спасибо за испорченный вечер, братик, - уже совершенно не скрывая своего раздражения, выплевывает Чонгук. Кинув пронзительный взгляд на брата, который за все это время не произнес ни слова, встал из-за стола, но был остановлен голосом отца: - Сядь и послушай. Ты хочешь в Америку? Это твой шанс туда попасть, - Дохван, сверля сына черными, горящими от раздражения, глазами, кивком головы указал на стул. Сжав кулаки, Чонгук нехотя вернулся на свое место. Отец все же заговорил об Америке, Чонхён не соврал. - Через два дня ты летишь в Японию и это не обсуждается. Ты встретишься с представителями «YGF» и убедишь их продать акции компании, нам. После заключения сделки ты вернешься в Корею имы обсудим твой отъезд в Америку, - строго и четко выговаривая каждое слово, произнес Дохван. Глаза Чонгука расширились от удивления. Япония? Заключение контракта? Что задумал отец? - Почему именно я? Чонхён душу готов отдать ради компании, он, наверняка мечтает заключить эту сделку. Предоставь это ему, - скрестив руки на груди и пытаясь скрыть свое удивление,Чонгук сверлит взглядом отца. - Чонхён летит в Америку по другому вопросу и это не обсуждается. Ты летишь в Японию и это тоже не обсуждается. Завтра мои люди привезут нужные документы из офиса и билеты на самолет. Это очень важная сделка, Чонгук, ты обязан ее заключить. – старший Чон, постучав по столу подал сигнал охране и персоналу, и они в эту же минуту вернулись в помещение. Удивление Чонгука сменилось возмущением. Почему именно он, почему не Чонхён? Эти вопросы сменяли друг друга в голове Чонгука. - Так вот и пусть летит Чонхён, он уж наверняка заключит все правильно, - вставая из за стола и направляясь к выходу, с раздражением произнес почти себе под нос, Чонгук. Не успев пройти и пару метров, его останавливает охрана Дохвана, однако, старший Чон рукой дает им знак, что бы те отпустили младшего сына: - Летишь ты и точка. И это твоя последняя возможность приблизить к себе поездку в Америку, не упусти ее. Освободившись из хватки охранника, Чонгук, услышав слова отца, вылетел из столовой, не обернувшись. В несколько шагов он преодолел холл и ступеньки крыльца. Запрыгнув в машину и с силой захлопнув дверь, Чонгук вжав педаль газа до упора, с визгом шин выехал с подъездной дороги особняка Чон. Сегодня ночью он уже не уснет. - Ты думаешь, он отправится в Японию? Что то не похоже, - с ухмылкой, наконец, произносит Чонхён, вставая из за стола. - У него нет другого выбора. Этот ребенок слишком одержим Америкой. И это играет нам только на руку, - Дохван выходит из столовой, оставляя Чонхёна одного.