Last Viktoria

🔺🔺🔺

Вечерний центр Сеула завораживает. По всюду горят яркие вывески магазинов, привлекая внимание туристов, неспешно гуляющих по улицам и жителей мегаполиса, постоянно, куда то спешащих. Воздух еще прохладный, но уже ярко ощущается, витающий, аромат весны. Еще немного и вечера станут теплыми, а улицы украсят цветущие деревья. Пятница, время близится к 10 вечера и молодежь спешит занять места во всех злачных заведениях, города. Впереди выходные, а значит можно отдохнут от учебы, работы и всех, мешающих наслаждаться молодостью, вещах. Возле входа в ночной клуб «Cipher» уже толпятся не многочисленные кучки людей. Одни о чем то разговаривая, другие – просто молча докуривая сигареты. Основное веселье начинается за полночь, вполне достаточно еще времени до спуска в клуб. Не громкие разговоры прерывает визг шин, только что подъехавшего автомобиля, заставляя немногочисленных «зрителей» обратить на это внимание. Припарковав свой Dodge, Чонгук быстрым шагом направился ко входу в клуб, слыша за своей спиной негромкие обсуждения, явно касающиеся его. Еще бы, Чонгук не частый гость в этом заведении, он предпочитает совсем другое занятие в вечер пятницы, однако сегодня ему нужно выпить и лучшего места не найти. В клубе еще не много посетителей, занято всего несколько столиков. Не обращая внимание на взгляды и перешептывания, направленные в его сторону, Чонгук быстрым шагом направился к барной стойке. - Двойной виски, безо льда, - садясь за высокий барный стол, крикнул Чонгук бармену. Бармен кивнул и отвернулся готовить напиток. Через несколько минут двойная порция виски стояла напротив Чонгука. Пытаясь успокоить горящий внутри пожар, разожженный, несколькими часами ранее, отцом, Чонкук залпом выпивает виски. Поставив стакан обратно на стойку, снова кивает бармену, что бы тот повторил. Осушив очередной стакан, какой именно по счету Чонгук не помнил, и немного успокоившись, так как алкоголь дал каплю расслабления, наконец, провел взглядом по посетителям клуба. Пока Чонгук пытался утолить свою жажду, почти все столы заняли, а на танцполе образовалась толпа. В центре которой, танцует точно в такт музыке, уже слегка пьяный Чимин. Увлеченный танцем, он даже не замечает, что в клуб приехал Чонгук. Достав из пачки сигарету и глубоко затянувшись, Чонгук не сводит с него взгляд. Подобно хищному зверю, что вышел на охоту, следит за ничего не подозревающей жертвой. Черная в красную полоску свободная рубашка Чимина, наполовину заправленная в черные кожаные брюки, от резких движений немного сползла с плеча, оголяя выступающую ключицу. В отличие от Чонгука, Чимин тут постоянный гость, который привлекает внимание не только противоположный пол. Музыка меняется, а вместе с ней и движения парня. Танцуя, Чимин старается игнорировать пристальные взгляды, направленные на него. Однако уже на протяжении нескольких минут одна пара глаз выжигает на спине парня различные узоры. Ди-джей меняет музыку на более медленную, но она не устраивает Чимина и он решает немного передохнуть. Спустившись с танцпола, он направился в сторону узкого коридора, ведущего в уборную. Дойдя до нужной двери, Чимин толкает ее плечом, однако открыть дверь ему не удается. Чьи-то сильные руки хватают его за талию и впечатывают в стену. От острой боли в области лопаток, в результате удара, и неожиданности парень вскрикивает, но звук ловят горячие губы незнакомца. В первые секунды Чимин пытается оттолкнуть наглеца, что посмел к нему прикоснуться, уперевшись руками в грудь парня. Только его руки с легкостью перехватывают и прижимают к стене по обе стороны от головы, не разрывая страстный поцелуй, сильнее прижимаясь подтянутым телом к разгоряченному телу Чимина. Немного затуманенный, алкоголем, разум Чимина в этот момент понимает, кому принадлежат эти губы и эти руки. Усмехнувшись и разорвав поцелуй парень проводит взглядом снизу вверх, останавливаясь на угольно черных глазах Чонгука, который в данный момент будто в самую душу смотрят, говоря о своем желании. - Я не заметил как ты пришел, - освобождая одну руку от хватки Чонгука и ведя ее по выступающему прессу последнего, с долей кокетства произносит Чимин, при этом не сводя своего взгляда с глаз Чонгука. – Как прошел семейный ужин? – Чимин делает особый акцент на слове «семейный», ожидая ответной реакции. Кажется, алкоголь дает о себе знать, ведь именно сейчас так хочется подразнить черноглазого парня. От фразы «семейный ужин» Чонгука внутри передергивает, но внешне парень ничем себя не выдает - Где Хосок, почему ты один? – проигнорировав вопрос Чимина, Чонгук губами припадает к открытой ключице парня, ведя дорожку поцелуев до самого уха, вызывая этим тихий стон парня и тут же ловит его своими губами. Углубляя поцелуй, свободную руку опускает на бедро парня сжимая его и ловя губами очередной тихий стон Чимина. Вопрос Чонгука также остается без ответа. В голове Чимина фейерверк из эмоций смешанный с желанием и приправленный выпитым алкоголем, а внизу живота бабочки сбились вместе, образуя тугой узел. Чимина кроет, на мгновение он забывает, что находиться не у себя или же у Чонгука дома, а в грязном коридоре, пропахшего сигаретами и алкоголем, клуба. Парень освобождает и вторую руку из хватки и обвивает шею Чонгука, зарываясь пальцами в волосы, и сжимая их у корней кусает, нижнюю губу Чонгука, вырывая у последнего рык. Чонгук подхватывает Чимина на руки, держа за бедра и еще крепче вжимает разгоряченное телов стену, терзает губы парня горячим и глубоким поцелуем. От нарастающего желания в джинсах уже довольно тесно. Разум Чонгука затуманен, от части алкоголем и сигаретами, от части злостью на отца и брата. Ужин, если его можно назвать так, подпортил планы на отличный вечер пятницы младшего Чона. Только лишь натыкаясь в голове на эти мысли, парень пытается не сорваться, держится из последних сил, и, кажется, еще немного и ему будет плевать, что они в грязном коридоре и что на них направлены пара тройка посторонних глаз. Еще немного. Чимин нехотя разрывает поцелуй и слегка бьет руками парня по плечам, что бы тот его отпустил, шепчет в приоткрытые губы, обжигая их: - Не здесь, - снова целует, оттягивая нижнюю губу слегка кусая, - поехали сегодня ко мне. Если бы Чимин только знал, каких усилий стоило Чонгуку остановиться и сквозь пелену шума в ушах, услышать и понять, что требует от него парень. Собрав остатки воли, Чонгук опускает парня на пол. Схватив за руку Чимина, Чонгук направляется в сторону выхода из клуба, тут делать больше нечего. Чимин на ходу подхватывает свои вещи и чуть не спотыкаясь следом, почти бегом вылетает из здания. Время давно за полночь, однако, людей на парковке только прибавилось. На улице уже ощутимо прохладно, но и это совсем не заботит девушек и парней, что сбились группами возле машин и стен клуба. Реакция молодых людей на уход парочки, в отличие от прихода Чонгука в клуб, нейтральная, лишь пару человек перешептываются между собой. Прохладный вечер немного отрезвляет бурю из мыслей в голове у Чонгука, и он на несколько секунд замирает возле своего авто, подняв голову, полной грудью вдыхает холодный воздух. Да, так гораздо лучше, от желания эта процедура совсем не избавила, но мысли немного в порядок привела. Стоя в расстёгнутой, на несколько пуговиц, рубашке, даже холода не ощущает. Чимин же напротив, от легкого холодного ветерка ежиться, покрывшись мурашками и рефлекторно обнимает себя за плечи, недовольно тянет: - Ненавижу холод!!! Когда уже лето!!! Чонгук лишь ухмыляется, жестом показывая, что бы тот сел в машину. Dodge Challenger с визгом шин срывается с парковочного места, всем видом показывая не желание хозяина машины задерживаться здесь хоть на секунду. И чуть не сбив нерасторопного парня, под свист и ругательства, скрывается за первым поворотом.

🔺🔺🔺

- Ты так и не ответил на мой вопрос по поводу Хосока? Почему ты был один в клубе? – не поворачивая голову в сторону Чимина, держа одну руку на руле, а другую на коробке передач, сосредоточенно следя за дорогой и соседними машинами, произнес Чонгук. - А ты не ответил на мой вопрос про ужин, - облизывая нижнюю губу и заводя левую руку под рубашку Чонгука, с долей обиды в голосе произносит Чимин, - так что мы квиты, - царапая немного кожу на прессе и вызывая этим глубокий вдох Чонгука, Чимин одергивает руку, добившись желаемой реакции. - Завтра сам у своего дружка спросишь, - делая язвительный акцент на слове «дружок» и складывая руки на груди, продолжает, - И вообще вы оба бесите! Я рассчитывал сегодня провести отличный вечер в вашей, хотя нет, в твоей компании. И что в итоге я получил? Ничего. Я передумал, ты не ночуешь сегодня у меня, езжай домой. Чимин демонстративно поджимает губы и дергает головой в сторону окна, разворачиваясь корпусом, делая вид что ему больше не интересно ни слушать, ни смотреть на собеседника. Прилагая все усилия, что бы скрыть улыбку на лице, Чимин еле сидит на месте, ему нравится такая игра. Конечно же он не обижен, ему глубоко плевать на Хосока и он прекрасно понимает, почему Чонгук не сопровождал его, но его шумная натура желала устроить сцену. И Чонгук принимает правила игры. Он убирает руку с коробки передач и кладет ее на колено Чимина, слегка сжимая, ведет выше по внутренней стороне бедра и слыша, как учащается дыхание Чимина, растягивает губы в улыбке. Стоит Чонгуку поднять руку еще немного выше и сдавить внутреннюю поверхность бедра, как с губ Чимина слетает тихий стон, который последний пытался всячески удержать. И Чонгука накрывает, в штанах снова тесно, да так что уже все изнывает от желания, еще с момента поцелуя в клубе, ведь отвлечься так и не получилось. Чонгук резким движением выруливает на обочину и глушит мотор. Хватает за талию Чимина, садит себе на колени, попутно сжимая упругие ягодицы, что сейчас так неудобно закутаны в джинсы. «Но это не на долго», проноситься мысль в голове у Чонгука. - Ты ужасный актер, детка, - целуя мочку уха и опаляя своим дыханием, шепчет, - Но раз ты решил ночевать один, да будет так. – Чонгук берет за аккуратный подбородок и целует в мягкие пухлые губы, одной рукой уже блуждая по горячей спине парня. Чимин даже не думает сопротивляться. В момент, когда Чонгук припарковал машину и потянул руки к его талии, в голове возникли мысли оттолкнуть и продлить момент сопротивления, но тело не слушалось, оно уже полностью в подчинении черноглазого парня. Чимин подставляет свою тонкую светлую шею, под жаркие поцелуи Чонгука, пока руки расстегивают его рубашку. Чонгук откидывает кресло до упора. Его Додж, не семейный минивэн и вместимостью не отличается, однако, если откинуть оба сиденья, места становиться гораздо больше. Чонгук уже на пределе и еле сдерживается от всех этих медленных ласк Чимина. В следующую минуту они меняются местами. Чонгук подминает под себя совершенно не сопротивляющееся тело своего парня. Машину прорезает звук рвущейся ткани, и Чимин, словно через пелену осознает, что это рвут его рубашку. Расстегивать, Чонгуку кажется, слишком долгим занятием, и он тянет со всей силы – ворот не сильно врезается в кожу, а пуговицы впиваются в тело, прежде чем разлетаются в стороны. От такого резкого движения по телу Чимина пробежали волны возбуждения и он не смог сдержать очередной глухой стон. Следом на пол машины летят и брюки вместе с бельем. Чонгук возвышается над Чимином и облизывает обнаженное тело голодным взглядом. Чимин тянет руки к ремню на джинсах Чонгука, однако тот перехватывает его руки, прижимает их над головой и кусает за шею. Ловит вновь сорвавшийся с губ стон Чимина, терзая его губы кусачим поцелуем. Скидывает с себя, уже очень давно мешающие, джинсы с бельём и рукой из бардачка достает тюбик со смазкой. Все это время Чимин изнывает от желания. Губами впивается в губы Чонгука и почти умоляет взглядом, прекратить эту пытку, и позволить хотя бы прикоснуться к себе. Видя под собой такое желанное и такое необходимое именно в данный момент тело, Чонгук ухмыляется, а в голове проноситься фраза «то что надо». Он грубо раздвигает его согнутые колени парня и выдавливает на ладонь немного лубриканта, размазывает по пальцам и не медля больше вводит в сжимающуюся дырочку сразу два. Чимин тихо стонет и выгибается до хруста в позвоночнике, прикусывая нижнюю губу и прикрывая глаза. Чонгук на растяжку много времени не тратит – слишком долго длились прелюдия и сил терпеть уже не осталось. Он выдавливает на ладонь прохладную смазку, отбрасывая тюбик в сторону, и размазывает по всей длине своего члена.Чимин в нетерпении ерзает и подается бедрами вперед, ртом жадно хватает недостающий, в легких, кислород, и лишь одним своим разгоряченным видом сносит Чонгуку и без того затуманенную голову. От алкоголя в крови давно уже ничего не осталось, как и о мыслях об отце, брате, Америке и всем том, что его тревожило последние несколько часов. Чонгука сейчас опьяняет не алкоголь, а горячее, хрупкое тело под ним. По машине растекается низкий стон Чимина, когда Чонгук входит одним резким движением, заполняя того полностью, замерев, давая привыкнуть. Светловолосый парень сразу сжимает его в себе, цепляется за плечи Чонгука, притягиваясь ближе и накрывая губы поцелуем. Чонгук снимает одну руку со своего плеча, заводит за голову Чимина, переплетает их пальцы и вжимает в кожаную обивку сиденья автомобиля. Другую свою руку кладет на поясницу, большим пальцем оглаживая выступающую косточку, и начинает делать короткие глубокие толчки, вырывая из блестящих покрасневших губ новые стоны. Чимин свободной рукой зарывается в темные волосы Чонгука, сжимает их у корней и подмахивает бедрами на встречу, подстраиваясь под нужный ритм. Парень томно стонет и припадает губами к выступающей ключице Чимина. Невесомо касается языком, будто пробуя на вкус манящую светлую кожу, ощущая на языке солоноватый вкус, кусает, а после снова зализывает место укуса, извиняясь. У Чимина перед глазами звезды. Чимина кроет. Кроет все, кроет от тела, нависшего над ним и имеющего в данный момент власть, кроет от жарких поцелуев на коже, которые как цветы распускаются по всему телу, кроет от томных стонов Чонгука, его голос – музыка для ушей. Чимин чувствует, что волны удовольствия накатывают с новой силой, и он близиться к своей разрядке. Убрав руку от волос Чонгука, парень тянется вниз, хочет коснуться себя, так как больше не в силах терпеть. Одно только грубое «не смей», сорвавшееся с губ Чонгука заставляет вернуть руку на плечо и впиться короткими ногтями в мягкую кожу черноглазого парня. Чонгук начинает ускорять толчки, делая их грубее и глубже, сжимая поясницу парня до синяков. Чимин слух ласкает своими стонами, сжимает переплетенные с Чонгуком пальцы до белых костяшек, мажет горячими влажными губами по шее и горячо выдыхает, целует и лижет, не хочет, что бы это останавливалось. Подмахивает бедрами на встречу и чувствует приближение, накрывающего волной, оргазма. - Чонгук….я больше не могу, - скулит Чимин, облизывая в момент пересохшие губы, прогибается до хруста, сладко стонет и изливается себе на живот так не разу к себе не прикоснувшись. От такой картины Чонгук больше не может сдерживаться, и через несколько глубоких толчков извивается внутри Чимина, в который раз утягивая того в глубокий, жаркий и долгий поцелуй. Чонгук целует Чимина в висок и опускается рядом, кладя голову ему на грудь, и слушает сбившееся дыхание, также пытается восстановить свое. Чимин гладит рукой по влажной, горячей спине своего парня, пытаясь успокоить свое сердцебиение. Сил нет даже на то, что бы поднять голову. Чонгук измотан не только физически, он сегодня измотан и морально, хоть и получил свое удовлетворение. Только вот помогло ли оно? Чонгук этого не знает. Через пару мгновений, услышав сопение под боком, черноглазый тоже проваливается в сон. На часах время близится к четырем часам утра. Чимин ежится от ощутимого холода на своем обнаженном теле, горячая рука Чонгука не сильно спасает положение, через силу открывает глаза и осматривается, пытаясь понять, где находится. Лениво поднимается с кожаного кресла, толкает Чонгука в бок и слыша неразборчивые ругательства в свой адрес, голосом мурлычит, что пора заводить Додж, пока они не превратились в два кусочка льда. Чонгук нехотя поднимает свинцовые веки и встает с кресла, одаривая Чимина недовольным и сонным взглядом. Парень заводит машину и они вместе одеваются. - К тебе или ко мне? – с усмешкой в голосе, спрашивает Чонгук, итак зная ответ светловолосого. - Я еду к себе, - Чимин поправляет челку и накидывает на плечи рубашку, тычет пальцем в сторону парня, - А ты к себе. А еще ты должен мне рубашку, - цокает парень, когда понимает, что на рубашке нет ни одной пуговицы. Запахивает обе половины как халат и складывает руки на груди. - Как скажешь, - Чонгук закатывается смехом, притягивает за шею, слегка упирающегося Чимина и целует в губы, с силой проталкивая свой язык в горячий и влажный рот, к своему удивлению не встречая сопротивления. Отстранившись, Чонгук заводит машину, и Додж с характерным рыком двигателя трогается с места, выезжая на, пока еще пустующую, утреннюю трассу.

🔺🔺🔺

Яркое солнце весеннего полудня радует лучами жителей и гостей побережья, к югу от Санта-Моники. Только середина весны, но желающих окунуться в манящие волны голубого океана и понежиться на белом песке пляжа Венис, достаточно. Возле одного из небольших светлых зданий, не далеко от побережья, рядом с огромным множеством палаток со всякими сувенирами и ресторанчиками, с яркой неоновой вывеской: фотогалерея «Purplecherry», собралось не мало людей. Слух о молодом фотографе, открывающем свою фотогалерею, среди местных разошлась довольно быстро, привлекая внимание и гостей города. Большинство молодых девушек, пришедших на открытие, не знают даже, как выглядит фотоаппарат, однако, хорошо осведомлены о том, что таинственный фотограф под странным псевдонимом «V» совершенно свободен, отличается изысканными манерами и очень красив. Никто не знал, откуда он и как выглядит, это и вызывало у противоположного пола бурную реакцию при обсуждении. Ровно в час дня двери фотогалереи открываются и к всеобщему разочарованию на пороге гостей встречает женщина лет сорока, в строгом дорогом костюме серого цвета, с аккуратно собранными в тугой пучок светло-каштановыми волосами, в который вставлена золотая шпилька с ярко лиловой вишней, точно в тон лодочкам на тонкой шпильке, что красовались на стройных ногах женщины. Поправив легкий шарф того же тона, что и лодочки, женщина подошла к ступенькам. - Добрый день, меня зовут Габриэлла, я менеджер этой галереи. Добро пожаловать на открытие. Мистер Ви немного задерживается, и просил передать, что бы его ни ждали, а проходили в зал. Он будет немного позже. – на этих словах женщина отошла в сторону и рукой пригласила всех желающих пройти внутрь. Толпа из человек 20-30 двинулась в сторону главного зала галереи. Внутри огромного помещения было светло и просторно, стены покрашены в бежевые тона, от чего помещение казалось больше, чем оно есть. На стенах, на квадратных колоннах и на перегородках висят, запечатленные на фотографиях, моменты природы и лица людей. В отличие от многих современных фотографов, чьи кадры выстроены по всем правилам фотосьемки, детальны до мелочей, фотографии в этом помещении отличаются детализацией, постановкой кадра и общей атмосферой. Автор показывает момент, который он запечатлел, не до конца, давая зрителю прочувствовать, додумать самому, давая пищу для размышлений. Одни фотографии яркие, другие вовсе напоминают неудачные смазанные кадры, которые, обычно, фотографы удаляют на стадии монтажа. Но именно в этом и была заложена мысль и частичка души автора. Одно только было неизменным в каждом кадре – это четко выведенная буква «V», выведенная рукописно, на каждом фото. По залу разносится шепот многочисленных посетителей, одни показывают восторг от увиденного, другие же наоборот указывают на то, что автор снимков совсем не опытен и скорее всего – просто любитель. В центре помещения стоит большой фуршетный стол, с огромным выбором разнообразных закусок и напитков на выбор, для того что бы гости не сильно скучали. Минут через сорок после открытия, к входу в галерею подъехало три автомобиля. В центре, напротив входа остановился белый Aston Martin V8, из которого, откинув крышу, вышел темноволосый парень, со слегка растрёпанными волосами. Спереди и сзади от него остановились два черных BMW 8, из которых вышли по два человека, одетых в строгие черные костюмы, в очках и с наушниками в ушах. Охрана осталась возле своих автомобилей, тогда как темноволосый парень направился в сторону дверей галереи. Парень мягкой походкой, закинув на плечо пиджак черного цвета в тонкую серую полоску, проследовал внутрь зала, не обращая внимания на посетителей. По помещению прокатилась волна шепота и многие устремили свой взор на прибывшего незнакомца. Образ незнакомца всем был интересен, его свободная шифоновая рубашка черного цвета с белым орнаментом, заправленная в черные облегающие джинсы подчеркивала утончённую фигуру парня, привязанные к ремню два жгута лилового цвета, на концах которых висели вишни, обрамленные золотом, прекрасно дополняли его образ. Одним своим видом парень показывал, что не местный. Гости высказывали догадки в отношении хозяина галереи. Когда парень уверенной походкой дошел почти до середины зала, к нему на встречу вышла Габриэлла, улыбаясь, слегка приобняв за плечи и коснувшись щеки своей щекой в знак приветствия, жестом показала на одну из дверей, ведущих в кабинет. Спустя некоторое время, Габриэлла вышла из кабинета, держа в руках бокал с шампанским, молодой парень шел за ней рядом, так же держа в руках бокал. Постучав по бокалу ножом, для привлечения всеобщего внимания, она остановилась в центре зала. - Уважаемые гости нашей галереи, хочу представить вам автора всех работ и по совместительству хозяина данной галереи – мистера Ви. – Габриэлла отходит в сторону и жестом руки указывает на молодого парня, что все это время стоял слева от нее. Среди посетителей прошелся гул. Кто то шепотом подтверждал свои догадки, кто то просто восхищался парнем, стоящим перед ними. - Добрый день, дорогие гости, прошу меня простить за столь долгое ожидание, - парень слегка наклонился, оказывая посетителям уважение за столь долгое ожидание, - Добро пожаловать в мою скромную, но надеюсь интересную вам, галерею. Этот бокал я поднимаю за вас, спасибо что пришли, - мистер Ви поднимает бокал с игристой жидкостью вверх, после слегка пригубив шампанское, оглядывает гостей, те повторяют жест за хозяином галереи. После короткой речи, мистера Ви вместе с Габриэллой окружает толпа молодых девушек, задавая вопросы касаемо галереи и не только. Большинство гостей поражены контрастом внешности и голоса парня. Довольно миловидная внешность, однако, с четко выраженным подбородком и шоколадными глазами по одну сторону и низкий местами немного грубый голос – по другую. Кореец с песочной, идеально ровной кожей по одну сторону, идеальный английский, без намека на корейский акцент – по другую. Люди не скрывают своего восхищения. Время близится к вечеру, и солнце приближается к горизонту, однако гостей в галерее меньше не становиться. Лишь малая доля из них пришла сюда посмотреть на фотографии, большинство прибежало сразу, как только в сети появились первые кадры посетителей с хозяином галереи. В какой то момент на пороге галереи появляется один из охранников мистера Ви, жестом показывая, что нужно поговорить, и тот, извинившись перед гостями, объявляет, что скоро подойдет. Выйдя из здания, к мистеру Ви тут же подходит другой охранник. - Мистер Ви, только что звонил ваш отец, - после не долгой паузы, будто давая Ви обдумать полученную информацию, охранник продолжает, - Сегодня днем скончался ваш дедушка. Через три дня состоятся его похороны. Мистер Ким оставил завещание, и вы должны будите присутствовать при его оглашении. – закончив речь, охранник коротко поклонился и отошел к остальным. Несмотря на паузу, сделанную охранником, в голове у Ви творился бардак. Мысли хаотично бегали из стороны в сторону и Ви никак не мог их поймать. «Сегодня днем скончался ваш дедушка» фраза, наконец, пойманная в голове, прозвучала как отрезвляющая пощечина. «Скончался ваш дедушка» вновь пронеслось в голове Ви и к горлу подкатил комок. В начале Ви хотел думать, что все это шутка, но отец не звонил ему больше 7 лет, шуткой это быть не могло. Из мыслей его вывел голос одного из охранников. - Ваш отец прислал билеты на самолет на ваше имя, вылет в четверг. – на этот раз информацию доложил первый охранник, позвавший его из галерее, показывая, на экране планшета, билеты. - Почему на четверг? Похороны ведь пройдут во вторник? – с нотками возмущения нежели удивления, в голосе спрашивает Ви, хоть уже знает ответ. - Вам все еще нельзя появляться перед семьей. Однако, это личная просьба вашего дедушки, что бы вы присутствовали на оглашении завещания. – охранник остановился, но после продолжил, - Вы выступите там под именем Ви. Глубоко вздохнув, взъерошив свои волосы, Ви направился к своему автомобилю, желание дальше продолжать «светские беседы» с гостями галереи на сегодня закончилось. Набрав Габриэлле и извинившись за столь внезапный отъезд, Ви попросил развлечь гостей в оставшееся, до закрытия, время. После чего, кортеж из трех автомобилей скрылся вдали вслед за исчезающем, за горизонтом, солнцем.