Карнавал тлена

мозг ела вот эта песня Fleur - Легион а потому глава вышла несколько... ммм... депрессивной ==" по началу, никакой драки вообще быть не должно было т.т Аллен стал подниматься на небольшое крыльцо, огороженное кованым заборчиком, лишь тогда, когда полковник уже скрылся в доме, не удосужившись подождать своего "подопечного". Двухэтажный фахверковый дом как будто призывно звал чистыми, явно недавно вымытыми стеклами, в бликах которых играло слабое солнце - Уолкер не успел заметить, когда оно выглянуло из-за пыльных туч. Нежно-кремового, как будто немного выцветшего оттенка фасад разбивался на четкие сегменты темно-коричневыми балками каркаса, делая сооружение похожим на карточный домик. Богатый на раскосы и узоры темных брусьев, второй этаж был немного выше первого; под аккуратными окошками в темно-зеленых ставнях, посаженная в небольшие клумбы, подвешенные к стоками, трепетала нежными листьями выращенная чьими-то заботливыми руками алая герань. - Точно не Канды, - усмехнулся парень. Пройдя по истертым от времени ступеням, он на пару мгновений замер у входной двери. Темная зеленая краска на ней потрескалась и местами осыпалась, латунный дверной молоток был сделан в виде небольшого колокольчика, рядом с ним был прикреплен новенький ящик для писем, сильно контрастирующий со старым домом. Аллен, скорее из праздного озорства, чем из необходимости, пару раз ударил молотком по двери, и, толкнув её ладонью, переступил порог прихожей. Уолкер попал в светлый небольшой коридорчик, освещаемый парой ламп. Пахло цветами - похоже, что в шкафах висели маленькие мешочки с лавандой [прим.автора: г__г]- и чем-то мягко-уютным, сладковатым. Аллен удивился - он-то ожидал, что дом мечника окажется чем-то похожим на средневековые казематы. Оглядев все вокруг, лейтенант покрутил в руках небольшое зеркальце, что лежало на трюмо, щелкнул пальцами по японскому звонку с ленточкой ("А Канда-то - патриот!"), и, улыбаясь, прошествовал в комнату. Светлая, так же как и прихожая, помещение, в которое он попал, так и сияло теплом и гостеприимством - светлый диван с резной спинкой, пара картин с пейзажами на стенах и широкий палас цвета цветов ванили, с изумительными узорами по краям - если смотреть издалека, то начинало казаться, будто какой-то великан выплеснул на полотно кружку кофе и он, повинуясь чьей-то неизведанной воле, разбежался темными дорожками по ковру, цепляясь гущей за ворсинки и скользя горячим теплом по заранее приготовленным дорожкам спиральных завитков. - Мяу, - что-то мохнатое прошлось по ноге Аллена и он с немалым изумлением увидел большого и толстого черного кота. Абсолютно смольный почти целиком, мордочка и гольфы на лапках были белоснежно-яркого оттенка - такой пушистый и большой, обнюхивающий ноги Уолкера и тихо мяукающий, своей кошачьей неуклюжестью кот напомнил юноше пингвина - и, не выдержав, Аллен в голос расхохотался. - Тч, вот животное, а я его ищу по всему дому. Не прекратив смеяться, седовласый повернулся на голос и одновременно подхватил кота на руки. Канда стоял на лестнице, ведущей на второй этаж, ранее Алленом не замеченной. Он уже успел переодеться, и теперь, вместо формы, на нем были черные свободные брюки и выпущенная белая рубашка с небрежно закатанными рукавами - и в этом своем облике, без погон и фуражки, Юу больше был похож на молодого студента, а не армейского полковника. Хотя, катана в руке несколько портила вид - он вообще с ней расстается? - Это твой кот? - смешливо произнес Аллен, почесывая того за ухом - толстяк громко мурлыкал, совсем разомлев на руках у парня. - Угу. Его зовут Мару. - как-то нехотя буркнул Канда и прошел вниз окончательно, засовывая руки в карманы. Немного нахмурившись, он посмотрел на лейтенанта и повел подбородком в сторону лестницы, - Твоя комната - вторая по коридору на втором этаже. Первая - моя, если зайдешь, живым уже не выйдешь. Словно прочитав мысли Аллена, полковник раздраженно добавил: - Пока я к тебе приставлен, мне не нужно ходить на совещания и собрания. - Потому что ты должен быть всегда рядом со мной? Японец кивнул. - Верно мыслишь, Мояши. А тем более, тебе нельзя видеть те документы и слышать сведения, что мы там обсуждаем. - Японец хмыкнул, - я сомневаюсь, что нам разрешат даже на фронт попасть. Аллен скривился: - Скукота. - Первая умная мысль, которую я слышу за сегодня. - А герань ты выращиваешь? - с ноткой издевки поинтересовался Аллен, когда Канда забрал у него кота, с тихим матом отправив толстяка на диван. - Даже не пытайся подколоть, мелочь. - на минуту юноша даже подумал, что вот-вот - и полковник покажет ему язык, - Это моя домработница, Миранда. Уолкер недоверчиво прищурился: - Домработница? Еще бы чуть-чуть, и японец, кажется, возвел бы глаза к небу. - Да, Мояши, домработница. Нам, офицерам, предоставляют их бесплатно. Аллен промолчал. Пара минут прошла в полной тишине. А потом Канда сухо произнес, как-то отстраненно смотря в окно с ажурными занавесками: - Я так редко бываю дома, что, если бы не она, тут бы все покрылось таким слоем пыли, какой лежит у тебя на мозгах. - Ты с ней спишь? - пропустив оскорбление мимо ушей, седовласый пошел напролом. Он не успел даже возмутиться - хотя, пожалуй, он не успел даже охнуть - как понял, что лежит на полу, вдавленный в дерево весом Канды. Больно ударившись головой при падении, парень попытался сфокусировать взгляд. - Что, совсем страх потерял, лейтенант? Если я позволил тебе так со мной разговаривать, это не значит, что мы можешь говорить мне такие вещи, стручок, - тонкие губы мечника сложились в холодную усмешку, а от лезвия, зависшего в сантиметре от лица удивленного Уолкера, повеяло нехорошим ветерком. Наконец-то, четкость зрения вернулась к юноше. - Но я же просто спросил, вот и все! Ты так сказал о ней, вот я и подумал!!! – выпалил Аллен. До него только дошла вся комичность ситуации в целом и ужас своего положения в частности. Если седовласый сейчас задыхался от давления на живот, то японцу на этот факт явно было решительно наплевать - он лишь хмыкнул, глядя на слабую попытку парня освободиться. - Тч. Если будешь дергаться, останешься без головы... – брюнет призадумался. - Хотя, пожалуй, может, будет интересней для начала посмотреть, как будут смотреться твои кишки, намотанные на Муген, как ты думаешь? Уже начавший было краснеть Уолкер побледнел и затих. - Му... Муген? Канда нехорошо усмехнулся. - Моя катана. Безумно хотелось съязвить по поводу имени для меча, но сам вид разозленного полковника мигом отбивал данную мысль. А почему он, собственно говоря, разозлился? Будь на его месте кто-то другой, Аллен бы списал все на то, что он просто прячет таким образом чувства - но что-то внутри навязчиво подсказывала, что Канда - человек не того сорта. И зол он просто потому, что парень сморозил дикую глупость. Юу пристально рассматривал парня под собой. Бледная кожа, левая половина лица расчерчена шрамом странного красноватого оттенка. Шрам, однако, необычный, начинающийся с пентаграммы занимающей всю левую половину лба и продолжающийся простым узором на щеке - не даром он так заинтересовал его в поезде. Испуганный, растерянный взгляд разноцветных глаз, левый с темной радужкой красноватого цвета и правый серый, словно предгрозовое небо. Отвратительная метка, но лицо - сама невинность. Канда скривился. - Знаешь, шпендель, ты немного ошибся с выбором профессии. Тебе место среди цирковых уродов, а крутишься в армии. И где тебя такого взяли? Аллен сжался под презрительным взглядом. Обида вскипела в груди с силой только что проснувшегося вулкана. - А ты только и можешь, что про других гадости говорить и оскорблять? По-человечески говорить не умеешь? - Аллен с силой сжал зубы. Ему было наплевать, доложит Юу высшим или нет - сейчас ему больше хотелось умереть, нежели видеть эти прожигающие серые глаза, - Ебаный фашист, да чтоб вы сдохли все быстрей! Ненавижу, убийцы, твари!!! Кривая ухмылка прошлась по лицу Канды. - Ебаный фашист, говоришь? - катана дернулась вправо. Короткий отблеск стали, и перед носом Аллена закачалась алая повязка со свастикой. - Будто сам этот знак не носишь, седой уродец. Разноцветные глаза расширились, послышался тихий всхлип. Резким рывком избавившись от тяжести чужого тела, Аллен вскочил на ноги и бросился к двери, на ходу вытирая рукавом повлажневшие глаза. - Эй, Мояши, стой!!! Аллен замер - Канда судорожно вцепился в его рукав рукой. - Успокойся, психопат. Хочешь, чтобы тебя первый же патруль на решето пустил? - Мне похуй, лишь бы не здесь. - Включи свой мозг хоть раз в жизни, я не... Бабах. Грохот пополам с женским вскриком и истошным кошачьим воем разорвал воздух грохотом танкового выстрела, и Аллен бросился к двери, на ходу выхватывая револьвер. Ссора вылетела из головы мгновенно, солдат - он всегда остается солдатом. - Канда, там!!... Э, Канда? Седовласый похлопал ресницами - японец тяжело вздохнул и закрыл глаза ладонью [прим.автора: о да, фейспалм от Канды :D], раздраженно произнеся: - Успокойся, Мояши. Это Миранда пришла. Миранда оказалась вполне себе красивой женщиной лет двадцати восьми - тридцати. Густые каштановые волосы спускались чуть ниже плеч, мягким ореолом обрамляя лицо с большими печальными глазами - Аллен отметил, какие синяки залегли вокруг них. Худая и невысокая, пока Аллен и Канда поднимали уроненный шкаф, доставали Мару из-под трюмо и собирали осколки разбитого зеркала, она комкала в руках платок и со слезами извинялась: - Я... Я правда, с-с-случайно, господин К-канда... Зад-дела ногой подставку для зонтов, и упа-а-а... - причитания окончательно перешли в рыдания, и Аллен спешно полез в карман за новым платком: - Вот, возьмите! Оглушительно высморкавшись, Миранда разлепила распухшие от слез глаза и немного удивленно посмотрела на юношу: - А вы друг господина Канды? - Он поживет тут пока, это по службе. - слишком быстро ответил мечник, мгновенно хмурясь. Женщина кивнула и со слабой улыбкой представилась: - Миранда Лотто. - Очень приятно, Аллен Уолкер. - Ладно, хватит сопли разводить. - Канда шикнул на Мару - он решил подточить когти о брюки хозяина, - Ты в состоянии что-нибудь приготовить? - Канда, так же нельзя!!! - попробовал было возмутиться лейтенант, но Лотто встала между юношами, поднимая ладони вверх в знак примирения: - Нет-нет, все хорошо! Я сейчас же приготовлю ужин! - с этими словами, она повернулась к полковнику, - Вам как всегда? Канда сухо кивнул. - А вам, господин Аллен? - Просто Аллен, хорошо? - юноша смутился, - а я могу попросить все, что захочу? Миранда с улыбкой кивнула. - Тогда мне лазанью и картофель, карри без соуса, тушенyю говядину, мясной пирог, карпаччо, жареного цыпленка, салат, кукурузу, а на десерт мне бы хотелся один манговый пудинг! Э... что-то не так? - Н-нет, господин Уолкер... все будет сделано... - Раб желудка. - Будем считать, что я ничего не слышал. - Иди переоденься. А выбирать-то было и не из чего. Юноша окинул печальным взглядом все свои пожитки - брюки с жилеткой, белая рубашка, полосатая лента на шею, пара книг да детская игрушка - золотой голем с крыльями и длинным хвостом с большой кисточкой на конце. Седовласый вздохнул и потянулся за рубашкой. *** Аллен не помнил, когда последний раз чувствовал себя так прекрасно - кажется, это было еще до войны, в тот день, когда они с Линали и Лави ездили на пикник. Юноша зажмурился, отгоняя неприятные воспоминания о друзьях. Желудок был приятно наполнен, а огромные глаза Канды (впрочем, как и все его выражение лица), с каким он сидел, пока Уолкер уплетал все, что приготовила Миранда, добавляли к настроению нотку ехидного довольства. Удивительное дело, но Миранда, успевшая по пути на кухню разбить вазу, опрокинуть графин с водой и наступить на хвост Мару, стоило ей взять в руки кухонные приборы - и её словно подменили. Аллен, как завороженный, наблюдал за тем, как она буквально парит над плитой, заставляя ароматный запах подниматься в воздух, а рот юноши - наполняться слюной. Но было в ней что-то такое, от чего сердце юноши сжималось в непонятной тоске и безграничной жалости к этой красивой женщине с печальными глазами. И вот теперь, будучи почти счастливым, лейтенант плутал по дому, по большей части, бесцельно шатаясь по комнатам и с интересом школьника изучая их содержимое. Полки, стеллажи - самые разнообразные мелочи, дико радовавшие глаз. Табакерки, причудливо расписанные вазы, шкатулки, инкрустированные драгоценными камнями, изящные и удивительные статуэтки, картины и великое множество самых разных безделушек. Седовласый удивленно охал, разглядывал находки и спешно ставил их на место - мало ли. Немного побродив между переходами и окончательно потеряв ориентацию в здании, Аллен стал увлеченно рассматривать картины, которых в дальнем конце комнаты им найденной было великое множество. И вот, взгляд юноши задержался на полотне с изображением башни: темное величественное строение, одиноко тянущееся шпилем к ночному небу с огромной скалы; луна, словно большой, но невидящий глаз, смотрела на черные контуры, не даря даже своего бледного, холодного света. Лишь контраст с ночным небом - а оно, звездное, красивое и словно живое рядом с этой башней. Картина оставляла на душе тяжелое чувство, но взгляд оторвать не было сил. Это произведение завораживало и, вглядываясь в черты замка, Аллен все больше верил в то, что башня мертва. В ней нет жизни, лишь пустота и одиночество. - Темный орден... - так назвал неизвестный художник свое творение. И, правда, чувствовалось в этой картине какое-то темное начало, но само исполнение было потрясающе. - Я случайно наткнулся на неё, когда был в Лондоне, лет пять назад. - японец подошел совершенно неслышно, и Уолкер вздрогнул от неожиданности, - Продавец наплел всякой чуши про Тысячелетнего графа, акума, экзорцистов, я еле удержался, чтобы его не послать ко всем чертям. - поймав недоверчивый взгляд Аллена, он спешно добавил, - Мне нужна была от него информация. В воздухе повисло напряженное молчание. Частью себя Аллен понимал, что нужно что-то сказать, но это что-то - то самое "что-то", что могло разрушить установившуюся тишину и заставить юношей зайтись громким смехом, как должно было происходить между двумя почти ровесниками - и Уолкер вдруг подумал, а умеет ли Канда вообще смеяться?... - Знаешь, Канда, а Миранда, она... - Её муж Мари погиб три месяца назад, - сухо произнес мечник, смотря куда-то в сторону, - Перешел на сторону союзных войск и был убит в сражении спустя пару недель. Закрыл ребенка от пулеметной очереди. Юноша смолк. На душе было серо, - печаль и горечь, словно желчь, наполняла сердце тягучей массой, заставляя сжимать кулаки до побеления костяшек пальцев, и саднить давно затянувшиеся шрамы. - Ладно, я пойду спать. Аллен еще долго смотрел вслед Канде - его волосы покачивались из стороны в сторону, в такт неслышным шагам, слабо ударяя по стройной спине с как-то устало опущенными вниз плечами. Почему-то дневная ссора сейчас казалась чем-то давним, уже сто лет назад преданным истории - непонятное чувство в груди, и парня оно бесило, потому что полковник - напыщенный мудак, и жалеть его совершенно не за что. Жалеть?.. Он неслышно выдохнул. Ничего, пока что можно. Пока Юу поднимается по лестнице, громко шлепая босыми ногами по деревянному полу, пока звезды печально искрятся на небе, пока где-то далеко гремят автоматы и взрываются мины, обрывая чьи-то жизни - пока что, можно. Можно побыть Алленом Уолкером, хоть немного, но побыть своим собой. А завтра, завтра все будет по старому - и лейтенант Аллен Уолкер, и напыщенный полковник Юу Канда. Все будет. Обязательно будет...