Карнавал тлена

Итак. Глава получилось скучной и оченьоченьочень тухлой. Так что, вполне можете меня побить - но честно, в следующей я исправлюсь :3 Аллен молча наблюдал за людьми, сновавшими вокруг. Военные, просто служащие - бежали мимо, почти не обращая внимания на седовласого паренька, незаметно усевшегося на маленькую скамейку около кабинета группенфюрера Штольца, к которому ранним утром был вызван Канда. Не выспавшиеся, злые, и с головной болью от произошедшей накануне небольшой пьянки, юноши обматерили несчастного водителя, присланного за ними (ибо Юу за руль садиться отказался наотрез), по дороге к штабу чуть не доведя его до истерики своими препираниями, опрокинули тележку мороженщицы, когда Аллену приспичило в туалет... В общем, до пункта назначения добрались без особо примечательных событий. Само управление, расположенное в бывшем здании театра, почти не отличалось от того, в который привезли Аллена в день слушания - разве что, размерами было весьма больше, да и персоны положением более значимые. Светлые колонны относительно новой постройки уходили к высоким потолкам, оканчиваясь квадратным ордером с узкими полосками орнамента. Полы, выложенные гранитными плитами, сверху были "накинуты" широкими полосками ковровых дорожек. Крохотные скамеечки с резными спинками, явно вывезенные из какого-то особняка с оккупированных территорий, античные вазы, полученные тем же путем, и алое море флагов Вермахта - эта аляпистая, абсолютно несуразная обстановка смешения стилей, родственных меж собой лишь в начале быть призванными "украшать" жилище, в данном случае заставляла юношу кривиться еще сильнее, отправляя за щеку очередной захваченный из дома пирожок, и уныло наблюдать за людьми. Вот молодая девушка - бежит, словно на пожар, щеки горят, и улыбается, улыбается так ярко, что даже солнце кажется тусклым рядом с этой улыбкой - наверняка, бежит к своему любимому солдатику, только-только вернувшемуся в город на пару случайных дней. Счастливая. А вот толстый мужичок со звездами полковника на погонах - идет, уткнувшись носом в бумаги и вытирая пот на висках потрепанным весьма платочком. Форма на нем сидит смешно, топорщится в разных местах, явно мала; даже повязка на правой руке натянута на пухлое предплечье туго до того, что вот-вот, и лопнет прямо на хозяине. Руки у полковника дрожат, и весь его вид весьма взволнованный - идет к начальству с отчетом о, скорее всего, плохо выполненном задании. Уолкер проглотил последний кусочек еще теплого теста и посмотрел на дубовую дверь, с которой рядом и стояло место его дислокации, и попытался прислушаться - но толпа кругом шумела так, что что-то расслышать было также трудно, как заставить Канду надеть женское платье. Хотя, мысль о полковнике в легком ситцевом платьишке с рукавами-фонариками дала седовласому расхохотаться в голос - Юу бы явно пошло. Когда же воображение услужливым жестом вложило "красавице" в руки Муген, юноша и вовсе согнулся пополам. Было довольно странно, что Канда оставил Аллена без присмотра, отправившись на разговор с генерал-лейтенантом – хотя, вполне здраво было рассудить, что связаться со своими получателями информации «шпион», находясь в сердце нацистского штаба, не сможет. Да и не станет пытаться – что ж, Юу рассуждал довольно верно. Трудно передать какие-то сведения, если трое часовых наблюдают за тобой уже целый час, следя за каждым движением точно так же, как обычно Мару следил за Мирандой, когда она готовила мясо. Парень громко чихнул и снова покосился на дверь. Генерал-лейтенант оказался высоким, очень высоким мужчиной – он был на целую голову выше Канды!. Около пятидесяти лет, он имел овальное, как будто специально растянутое лицо, рябое и изуродованное мелкими шрамами. Один из таких пересекал правую бровь почти до самого края век. Шрам был таким толстым и уродливым, что казалось, будто немца укусила в глаз особо злобная оса. Насколько Аллен мог понимать, такие следы обычно оставались после осколочных ранений, если в момент взрыва оказаться рядом с чем-то стеклянным. Глаза офицера, необычного, рыже-карего оттенка, смотрели довольно мягко, но, в то же время, от его внимательного взгляда Уолкеру стало не по себе – немного отшатнувшись, он даже случайно наступил полковнику на ногу. Довольно большой орлиный нос, похожий на клюв, тонкие губы; черные, сальные волосы были зализаны на правый бок, а завершали портрет лица жиденькие усики над верхней губой. Юноша даже не знал, смеяться ему или опасаться – группенфюрер походил на что-то среднее между Адольфом Гитлером и одним русским писателем, на рассказы которых седовласый случайно наткнулся в детстве. Кажется, его фамилия была «Гоголь» - но Аллен не помнил точно ничего, кроме того, как разорался его отчим, когда он, начитавшись страшных историй из под пера этого писателя, ночью описался от страха. В целом же, он был похож на тощую, старую ворону, по недоразумению втиснутую в военную форму – которая, к слову, была ему явно великовата. Даже множество орденов и медалей, коими была увешана грудь Штольца, смотрелись несколько забавно. Правда… Рыцарский Железный крест, Рыцарский Железный крест с дубовыми листьями, орден заслуг Германского орла второго класса, несколько медалей за службу и военные компании. Аллен заметил даже две памятных медалей и памятный значок за участие в атаке. Юношу передернуло от мысли, сколько же человек он положил, чтобы получить ТАКОЕ количество наград. Для сравнения – на кителе Канды висели лишь две медали «за службу», орден заслуг Германского орла третьей степени и Рыцарский Железный крест. - Хайль Гитлер! – Аллен невольно позавидовал Канде – идеально прямой, со вскинутой вверх рукой, в форме и мечом в руке, он был похож на идеальное создание, именно такое, какое и хотели видеть в своей идеологии нацисты. Смелый, но твердый, как гранит, холодный, циничный и до одури красивый… Стоп. Красивый?! Штольц мягко улыбнулся, поднимая руку в приветствии в ответ и протягивая её же японцу для рукопожатия. - Давно не виделись, полковник Канда. Юу пожал офицеру руку. Тот, снова улыбаясь, окинул пристальным взглядом Аллена. Его улыбка была пропитана сахаром, но взгляд – в нем читалась угроза, абсолютно ничем не прикрытая угроза. Знаете, обычно таким взглядом кошка смотрит на кусок мяса: «Ты извини, дружок, я тебя очень люблю, но сейчас ты окончишь свою жизнь в моем желудке». - А, это и есть ваш подопечный, полковник? - Лейтенант Аллен Уолкер! – спешно представился Аллен, протягивая немцу руку. Тот бегло посмотрел на протянутую ладонь и… отвернулся к Канде, сделав вид, будто ничего не заметил. - Что ж, Юу, я думаю, можем пройти в мой кабинет? – голосом, приторно сладким, как сироп, протянул «Гоголь», обращаясь к мечнику, и Уолкер едва удержался от того, чтобы сделать вид, будто его сейчас вырвет. Канду едва заметно передернуло – Штольц, кажется, не заметил. - Генерал-лейтенант, я ведь говорил на счет имени. Немец картинно захлопал ресницами, и теперь Аллену хотелось пообщаться с унитазом по-настоящему. - Ах, простите, запамятовал!!! – щелкнув пальцами, он подозвал троих часовых, что стояли по периметру коридора, - Присмотрите за юношей, - кивнул он на Аллена. Затем, он, с той же сладкой улыбочкой на тонких губах, повернулся к Канде: - Ну что, идемте? Уолкер вполне может подождать нас и здесь. И вот теперь, Аллен второй час отсиживал пятую точку на этом долбанном диванчике, пока генерал-лейтенант капал на мозги Юу. Вдруг, рядом раздался неожиданный скрип, и Уолкер резко сорвался с места. - Канда! Мечник выглядел весьма раздраженным – даже злым. За неделю, проведенную с ним, англичанин усвоил одну простую истину: Канда раздражен – норма, Канда зол – беги без оглядки. Но бежать, в силу своего положения, Аллен не мог, а потому он лишь осторожно подошел к японцу и, оставаясь на расстоянии, поинтересовался: - Ну, и куда мы теперь? Парень злобно шикнул и с размаху пнул ни в чем не повинную скамейку. Часовые в голос охнули, но, стоило мечнику смерить их уничтожающим взглядом, сразу спешно сделали вид, что никогда в жизни не наблюдали ничего красивее и интереснее белого потолка штаба. Полковник громко выматерился. - Домой, собираться. Аллен округлил глаза: - Зачем? - Мы едем в Освенцим. Дорога не заняла особо большого промежутка времени – под тихое шипение мечника, когда машину мотало по ухабам, и укоризненные охи Аллена в ответ на его недовольства, авто относительно успешно пронеслось по серому Берлину. Парень не стал брать с собой тонны вещей (которых, впрочем, у него и не было вовсе). Привычный Браунинг к петлице на поясе, и колода карт – привычка больше, чем необходимость – и Уолкер уже стоял у ожидающего их водителя, напряженно смотря на дверь. Канда себя ждать не заставил. Он вышел буквально через пару секунд, держа в руках коричневую кожаную папку для бумаг. Запрыгнув в машину, Юу коротко кивнул шоферу, и Аллен едва успел влезть на заднее сиденье рядом с Кандой, пока не взревел двигатель и каменные крошки не захрустели под колесами. - Канда, мы же не предупредили Миранду, - взволнованно произнес юноша, обернувшись и смотря в заднее окно на удаляющийся дом. Мечник шикнул: - Она давно привыкла к моим внезапным отъездам. - Канда-а-а… - Но если тебя это так волнует, то я оставил ей записку. Аллен удовлетворенно откинулся на спинку сиденья и перевел взгляд к окну. Ноябрь давал о себе знать. Холодало. Серые воробьи, круглые и лохматые, как старые клубки шерсти, внезапно найденные какой-нибудь почтенной Фрау на чердаке, жались друг к другу, стараясь сохранить оставшееся тепло. Толстые голуби шныряли по тротуарам в поисках какой-нибудь еды и возмущенно гулили, когда какой-нибудь прохожий сгонял их с облюбованных мест своими торопливыми шагами. Сами люди были похожи на этих замерзающих птиц – закутанные уже в шарфы и телогрейки, они жалели, что не оделись утром теплее; военные уже одевали теплые плащи и кители, и даже утягивали шеи в черные шарфы с эмблемой Вермахта на уголке. Только смотря на них, лейтенант и сам вспомнил, что, оказывается, довольно сильно замерз. Подув на ладони, он спешно повернулся к Канде – он дремал, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. - Эй, Канда? - Чего тебе? - А долго нам ехать до Освенцима? Японец чуть приоткрыл глаза: - Это в Польше… - Да это я знаю прекрасно, ехать до него сколько? - Я тебе разве не говорил, что меня нельзя перебивать? Аллен скривился. На третий день его жизни с Кандой он получил незабываемый в прямом смысле урок знакомства с Мугеном – и урок этот заключался в том, что, если ты не самоубийца и жизнь тебе хоть немного дорога, совсем не стоит говорить Канде, что у него нос в соусе испачкан, пока он рассказывает о последних передвижениях войск по территории Венгрии. - А, да, извини! – спешно замахал руками седовласый, нервно посматривая на катану, - Ну, сколько ехать-то? - На поезде – примерно полтора дня. Уолкер вздохнул: - Ненавижу спать в поездах. - Полковник Канда, прибыли! Машина замерла у здания вокзала. Аллену нравился старый Берлин-вокзал – типичной для тупиковых вокзалов П-образной формы, он взмывал вверх на два этажа с высокими потолками. Овальные вытянутые окна, резные углы, покрытые вязью, и с небольшими шпилями на маленьких башенках по краями крыши – пахло смешением стилей, но Уолкер не был таким уж профи в архитектуре, чтобы сказать наверняка. Хотя, нотки барокко и пара готических штрихов играли довольно ярко. В несколько шагов преодолев площадь перед вокзалом, Канда скользнул в огромные двери, при этом, чуть не приложив Аллена одной из створок и сбив с ног мальчишку, разносившего газеты. По всему было видно, что настроение у него не просто плохое – оно ОЧЕНЬ плохое, и в голове лейтенанта промелькнула мысль, что, надо бы, сесть от него в купе подальше. Идеальным вариантом «подальше» являлся другой поезд, но, к великому огорчению Уолкера, данная перспектива была столь заоблачной, что ему придется ограничиться верхней полкой. Когда они свернули на перрон и новенький локомотив обдал Аллена запахом тлеющих углей и топливного дыма, юноша резко остановился, задумчиво поглядывая на стеклянные двери с яркой надписью «Büfett». - Эмм.. Канда… Нам ведь почти два дня ехать надо, да? Мечник обернулся, на мгновение недоуменно вздернул брови – но, стоило ему увидеть, куда косится спутник, тихо зарычал. - В поезде есть вагон-ресторан. - Но ты понимаешь, я ведь столько ем, что может не хватить на других пассажиров… Канда обреченно вздохнул: - Пошли, ненасытная горошина. - Аллен я. - Слушай, заткнись. - Окей. А ты что-то брать будешь? - Заткнись!!! - Мне, пожалуйста, роль-мопс с яблоками, сырный рулет, вон те жаренные куриные ножки, печеной картошки, пирог с картофелем, творожный торт, лотарингский пирог с салом, яблочный пирог, фондю, свиной рулет, запеченные стейки, судак, тунец в слоеном тесте (прим. Автора: о нет, Аллен, не ешь Тсуну Q_Q), клецель-семель, эскалоп, шпецле, запеканку по-гамбургски, соленый крендель, фаршированную рульку, марципанштоллен, тюрингское жаркое в горшочке, запеченную цветную капусту, колбасные клецки, прецтели, луковый пирог, миш-маш из помидоров с грибами, коруонблянц «Шаргач», и еще, дайте мне, пожалуйста, ванильное печенье, омлет конфитюр и трубочки со сливками, - Аллен широко улыбнулся. Немка средних лет за прилавком, казалось, сейчас упадет в обморок – для завершения картины её шока не хватало лишь дергающегося глаза. Правда, из ступора её вывел рявк Канды: - Шевелись, мы на поезд опоздаем! Быстро кивнув, она кинулась к холодильникам и полкам, по пути уронив табуретку и коробку с записями о продажах. Аллен укоризненно посмотрел на японца, но тут подоспела первая порция заказа и все моральные распри были успешно забыты. Наконец, Аллен устало плюхнулся на нижнюю полку купе, обитую красной тканью, несколько напоминающей кожу, предварительно водрузив пять пакетов с провизией на маленький столик у окна («Канда, скотина, мог бы и помочь!»), а ранее упомянутый японец сел напротив, небрежно швырнув фуражку на противоположный конец полки и привалившись лбом к запотевшему стеклу. Прошла буквально пара минут, и поезд, свистя сигнальным звуком, тронулся от перрона, гулко постукивая по рельсам и набирая скорость. Какое-то время Уолкер смотрел в окно за тем, как скрываются из виду очертания вокзального здания, а потом ловко выудил из одного пакета кулек с печеньем и, отправив одну в рот, опустил взгляд. «Освенцим, говоришь?..» З.Ы. Если кому интересно, что за блюда лопал Аллен - гугл/яндекс в помощь. Вводим "немецкая кухня" - найдете все :3