(Не)Одинокий тигр

      Ацуши просыпается, резко выныривая из кошмара. Тяжело дышит и смотрит отсутствующим взглядом перед собой несколько минут и наконец-то оглядывается. Ему давно перестали сниться кошмары, ну как перестали, когда он оставался один, они поглощали его, засасывая в темноту, где не было ничего, кроме темноты, боли и одиночества. Но стоило рядом оказаться его альфам, ничто не могло потревожить его сон. Как будто они служили барьером от всего плохого, что существовало в этом мире и приносило ему боль.       Грустно вздохнув Ацуши поднялся с кровати и направился в ванную, где на него с зеркала уставились аметистовые глаза с золотыми прожилками, весь вид портили тёмные синяки под глазами. Даже странно, что они появились, обычно все на нем заживало быстро, благодаря регенерации тигра, что уж говорить про какие-то банальные синяки.       Впрочем Накаджима Ацуши решил не заострять на этом внимания и поэтому быстро покончив с водными процедурами направился на базу портовой мафии.       Свежий прохладный воздух наполнил лёгкие и принес с собой спокойствие. Мимо спешили люди, а украшенный город, навевал чувство некой радости, ожидания и предвкушения, чувствовалось приближение Нового года.       Ацу с интересом рассматривал все вокруг, когда заметил маленького мальчика, тянувшего своего отца к витрине магазина с детскими игрушками. Заинтересовано подойдя поближе Ацуши наконец-то увидел, что так заинтересовало малыша. Это была небольшая железная дорога, с миниатюрными станциями, поездом, на платформах стояли маленькие люди, которые будто ждали, что сейчас подъедет поезд и они отправятся в путь. Улыбнувшись Ацу посмотрел на часы и удивлённо приоткрыл рот, он опаздывал, опаздывал на совещание к Мори-сану, его однозначно убьют. Сорвавшись на бег, Ацуши бежал, что есть сил, жаль, что нельзя было использовать форму тигра, тогда бы он точно добрался быстрее.       К счастью он успел, правда почему-то устал и запыхался. Это было очень странно, обычно для него это расстояние не было, чем-то сложным. Может все это из-за кошмаров, решил Ацуши и удовлетворившись собственным выводом быстрым шагом направился в кабинет к начальству.       Встречающиеся по пути люди, почтительно кивали и уступали дорогу, жаль что Ацуши не видел, как затем многие из них, альфы или омеги удивлённо принюхивались и смотрели ему вслед поражённым взглядом, и понимающе переглядывались. Кажется скоро в портовой мафии произойдут очередные изменения, вызванные этой семейкой.       Постучавшись и вежливо поздоровавшись Накаджима аккуратно занял место рядом с Огаем, обычно здесь сидел кто-то из его мужей, но из-за их отсутствия порядок немного менялся, в принципе это не было чем-то важным. Мори-сан сначала равнодушно кивнувший замер, а затем принюхался и внимательно посмотрел на парня. Хотя сейчас все смотрели на него. Ацуши даже слегка растерялся от такого неожиданного внимания, что в принципе никак не отразилось внешне. — Со мной что-то не так? — Спросил Ацу с лёгким холодом.       Окружающие неловко переглянулись, не зная, что даже сказать, когда раздался хлопок и дверь открылась, ударившись об стену. В проёме появились два человека, кивнув Мори, рыжеволосый подхватил Ацуши резко, развернулся и пошёл на выход, когда его остановил, чуть хрипловатый голос: — Накахара отчёт пришлёшь позже и вы свободны на неделю, Ацуши ты временно отстранён от работы. — Мы пришлём. — Неожиданно спокойно произнес Дазай и кивнув быстро пошёл на выход. На пытавшегося, что-то сказать Ацуши никто не обратил никакого внимания, а Чуя и вовсе закрыл ему рот рукой, пробурчав, что они дома поговорят. Попытки вырваться, почему-то не приносили никакого результата, что было очень странно, да и тигр живущий внутри не отзывался. Всё это было очень странным.       Так в тишине они и добрались до дома, правда пришлось отпустить омегу на землю. Ацуши был растерян, его альфы не были похожи сами на себя. Невольно мелькнула мысль, может они решили, что он им не подходит и собираются бросить его, развестись. Уйдя в свои мысли Ацу все ещё больше накручивал себя и хмурился, почему-то было немного больно в груди, хотя ничего ещё и не произошло. Иногда Накаджима был совсем нелогичным, особенно в такие моменты, сам надумал, сам решил и сделал выводы. А затем тигрёнок внезапно всхлипнул и заплакал, что было очень странным для него. Он вообще редко позволял себе плакать, а тем более показывать слезы ещё кому-то.       Рядом раздался удивлённые вздохи, а затем его аккуратно обняли и подняли на руки прижав к знакомой груди, уткнувшись в перебинтованную шею Ацуши крепко обнял её, вздохнул такой знакомый аромат кофе с корицей. Не хватало второго аромата, хотелось, чтобы его обняли четыре руки и общий запах альф смешался. Тихий хрипловатый голос шептал всякие глупости, пытаясь успокоить омегу, что в принципе вроде бы помогло. По крайней мере тот перестал плакать, но все так же молчал и не поднимал взгляда, боясь встретиться с чужими глазами. Он впервые так повел себя с ними, закатив истерику на ровном месте, непонятно из-за чего. Но где-то в глубине души Ацуши был счастлив, что его так крепко и осторожно обнимают, несут на руках и пытаются успокоить. Все же все проявления нежности в людных местах он старался пресекать, а они и не настаивая уважая его выбор. Вели себя правда, как всегда, ругаясь из-за всякой ерунды. А иногда хотелось, чтобы они не послушали его, все же, после того, как омега эспер находит истинного, в ней наконец-то просыпается, то что присуще обычным омегам. Например, желание получить нежность, любовь, завести детей, создать семью. Быть просто счастливым, не сказать, что Ацуши был несчастен с ними, но все же иногда хотелось чего-то ещё, вот как сейчас. Чтобы обняли, шептали всякие глупости и просто были рядом. Уйдя в свои мысли Ацу и не заметил, как успокоился и задремал. Было хорошо и легко.

***

      Дазай и Чуя возвращались с миссии уже предвкушая, как удивится их тигрёнок, тому что они вернулись так быстро, а потом. Потом была бы насыщенная ночь или день, но не суть. Какое же они испытали удивление, когда невольно услышали, что их омега, кажется беременный, но ведь, когда они уходили две недели назад, никаких признаков даже не было. Не то, чтобы они прям знали, как обычно, ведут себя беременные, но все же имели кое-какое представление. Приняв без слов единогласное решение, они остановили мимо проходящего человека и поинтересовались не знает ли он, где находится Ацуши, потеряв к нему всякий интерес, когда получили ответ. Тем удивительнее было, когда они удостоверились, что их тигрёнок и правда в положении, к естественному аромату примешался ещё несколько, довольно сильных. Было странно, непривычно, но отторжение не вызывало, наоборот хотелось спрятать и защищать от всех ещё больше чем раньше. Они и ушли побыстрее, каждый пребывая в своих мыслях. Из которых их и вывел тихий всхлип, а потом и слезы их Ацуши, что было поразительно, учитывая, что при них он практически и не плакал.       Переглянувшись друг с другом и проведя один понятный им диалог, Дазай аккуратно подхватил их драгоценную ношу, не то, чтобы он был очень хорош в утешениях, но кажется пора было начинать учиться, чувствовалось, что это надолго. Но ему это почему-то безумно нравилось, видеть их сокровище таким милым и слабым, тянущимся к ним за поддержкой.       Добравшись до дома, Осаму осторожно выпустил Ацуши из объятий и отстранился с интересом смотря на то, как тот недовольно хмурится и начинает ворочаться, успокаиваясь когда его осторожно устраивает в своих руках Чуя. Дазай с завистью вздыхает и направляется в душ, где по быстрому моется, возвращаясь в постель к своим любимым. Они так и засыпают, переплетаясь руками и ногами, полностью забывая про остальной мир.

***

      Ацуши просыпается от лёгких прикосновений рук, продолжая делать вид, что спит. И невольно стонет, полностью выдавая себя, когда его сосок слегка выкручивают, а затем лижут. Распахивает глаза и встречается с тёмными, на дне которых притаилась легкая смешинка и нежность. Невольно краснеет и вздыхает порывисто от лёгких поглаживаний. Приходит понимание, что он все же сильно соскучился по ним. И резко подаётся вперёд, опрокидывая Дазая на спину. Прижимается к шее и кусает до крови, тут же зализывая. Дазай покорно подчиняется с интересом, ждёт, что будет дальше, когда замечает насмешливый лазурный взгляд. Чуя не торопиться подходить и лишь тихонько наблюдает, Ацуши редко в таких вещах проявляет инициативу, тем драгоценнее эти моменты.       А Дазаю вскоре и вовсе становиться не до этого, когда омега наконец-то оторвались от шеи, прокладывает дорожку вниз, прямо к члену. Смотрит на него затем берет в ладошку и поглаживает, с интересом лижет головку и открыв ротик, начинает посасывать, как конфетку. Дазай стонет и тянется к светлому затылку, пропускает волосы сквозь пальцы и чуть надавливает. Ацуши покорно пытается взять в рот полностью, но не получается и он кашляет. С уголка губ стекает слюна, что тянется до головки, а глаза наполненные похотью и желанием.       Проходит пару минут, когда вмешивается Чуя, подходя сзади и нежно проводит по позвоночнику, целует в шею, прикусывает кожу, спускаясь ниже. Аккуратно касается сжатого колечка мышц, из которого уже довольно активно выделяется смазка. Чуть надавливает пальцем и проталкивает глубже, в то же время обхватывая небольшой член Ацу, поглаживает слегка надрачивая.       Ацуши отвлекается лишь на мгновение, когда требовательная рука Дазая напоминает ему о том, что он делал раньше. Ацу покорно подчиняется, облизывает как леденец, проводит кончиком языка по уздечке и сосёт, расслабляя горло. Чуть прогибается, когда внутри чужие пальцы находят нужную точку и почти стонет, только член во рту мешает. Ему хочется большего, пальцев становится мало он, поднимает взгляд на Дазая и смотрит умоляюще. Осаму вздыхает и резко тянет его вверх к себе, от чего Чуя хмурится, но не возражает.       Ацу осторожно садиться на член замирая, когда требовательные руки, практически насаживают его, но аккуратно. Член альфы приходится по простате, отчего Ацуши стонет и выгибается. К члену внутри присоединяются пальцы, а затем и второй альфа, аккуратно входит, проталкиваясь в жаркую, тесную глубину, замирает и тяжело дышит. Хочется быстрее, сильнее, но терпит, ждёт. Спустя долгое мгновение наконец-то выходит и толкается вновь. Слегка хаотичные толчки, срываются в рваные и быстрые. Ацуши тяжело дышит и смотрит вперёд невидящим взглядом, ему хочется чтобы это длилось вечно, он тяжело сглатывает и откидывает голову назад, открывая тонкую хрупкую шею, чем тут же пользуется Дазай, впиваясь клыками в собственную метку, обновляя и клеймя. От острой боли смешанной с удовольствием, все сжимается, Ацу кричит и срывается в нирвану, Дазай сглатывает и сделав пару толчков кончает, тут же выходя.       Чуя получивший наконец-то тигрёнка в полное подчинение наоборот вдруг становится нежным. Легонько укладывает в постель и нежно целует, проводит руками по соскам и двигает бёдрами в медленном темпе. Ацу от такого лишь стонет и подмахивает, хочется быстрее, но Чуя медлит, растягивая удовольствие. И когда тот все же ускоряется, Ацу снова отправляется к звёздам, выгибается, из головки вырывается капли жемчужного цвета, а Чуя кончает следом, кусая свою метку и удовлетворенно зализывает её. Ацу хорошо, он почти засыпает, когда ему шепчут на ушко: "Ацуши, а ты знаешь, что ты беременный?"       Ацу удивлённо смотрит на них, откуда ему об этом знать-то, Дазай улыбается, нежно поглаживая ещё плоский: "У тебя поменялся запах." Омега вздыхает и немного задумчиво смотрит вперёд, кажется идея родить своим альфам малышей ему нравится, но учитывая, какие будут у них отцы, несложно предположить какими сильными по идее должны получиться дети. Но, ведь их никогда не дадут в обиду, да определённо, но все это не важно, ведь будущее так далеко и непредсказуемо, важно то, что есть сейчас.