Незабываемое лето

Финляндия продолжал в непонимании хлопать глазами, провожая взглядом Казаха и ещё какого-то человека, который шёл с ним под руку. Возможно, ещё не до конца проснувшийся финский мозг не признал в этом человеке Канаду. Хотя, по правде говоря Финну было как-то наплевать, главное не набили ебало. Правда, после их ухода остался непонятный и неприятный осадок. Душа ныла хлеще тела, на коем живого места по неизвестным причинам толком нет. Посчитав, что расспрашивать свою семью бессмысленно, и даже как-то страшно, то жизнью пришибленный Финляндия отправился туда, где достоверно известны все слухи, правдивые и не очень. Правда, сначала надо найти поляка, ибо это он здесь ходячее информбюро.

***

Поляк был живым доказательством того, что иногда мужики больше сплетники, чем те же деревенские девушки. Он всегда знал самые свежие слухи, новости и сплетни. Знал " что? где? когда? с кем? кто? как? зачем и почему?». Потому более надёжного поставщика новостей и последних событий и быть не могло. Правда, поляк был хуже еврея чёртов скупердяй, потому чем более фильтрованную и правдивую информацию ты хочешь, тем больше ты заплатишь. Обычно поляка надо искать там где много народа, но не в этот раз. По неизвестным причинам его не было нигде, а Финляндию почему-то все обходили стороной, пялились, шептались. В такие моменты Финн ощущал себя той самой маленькой обезьянкой в клетке передвижного зоопарка, где все на тебя пялятся и тыкают пальцем ради развлечения. Становилось даже как-то не по себе, жутко и обидно. Всё больше хочется верить, что это всё ужасный сон, ну или хотя бы кома, что угодно лишь бы не реальность. Уставший от беготни в поисках Поляка, Скандинав вышел к речке чуть прихрамывая, и стараясь аккуратно спуститься по через чур крутому берегу мелкими шажками. Но ведь финн не финн если не накосячит где-нибудь, потому споткнувшись о непонятный мешок, валяющийся посреди дороги, финн нырнул в осоку и островки водорослей с икрой и тиной. К счастью там было совершенно не глубоко, и наглотаться воды тот не успел, но получил лёгкий шок, от коего отходил ещё несколько безмолвных минут. Выйдя обратно в свою привычную зону обитания, Финляндия принялся раздеваться, так как одежда стала мокрой, с неё просто стекала вода. К слову снятие одежды оказалось крайне проблематичным, так как каждое излишнее движение, коих было масса, отдавалось нестерпимой гулкой болью по всему телу. — мразь, — слышит странное обращение со спины Скандинав, удивленно поворачиваясь как казалось к источнику звука, правда там никого не оказалось. — сука, солнце мне не загораживай! — снова раздаётся недовольный голос непойми откуда. Ранее спокойно лежавший мешок, зашевелился, и из-под ранее незамеченной шляпы появилась недовольная и немного припухшая морда разбуженного поляка.Ну по крайней мере Польша был найден, это то что неймоверно обрадовало уже натерпевшегося за это утро Скандинава. — Слышь, мумия, мне на египетском языке на песке написать, чтобы ты мне солнце не загораживал?! — достаточно грубо урчит поляк, поднявшись на локтях, и жмуря и без того узкие, хитрые, лисьи глаза. Обращение «Мумия» явно было адресована скандинаву, так как он вполне смахивал на египетского фараона, будучи почти с ног до головы обмотанным бинтами.

***

— Аме, аккуратнее — звонко смеясь просит Эстония, быстро скрываясь за очередной берёзой, коих здесь было достаточно Разумеется, что ещё будет расти в березняке? Американец лишь следует за возлюбленным, вертя головой в разные стороны, и вдыхая свежий утренний воздух. Хотя, он больше слушал щебетание птиц, что одушевлённо переговаривались меж собой. Именно поэтому, Эсти попросил его быть аккуратнее, ведь городской, заслушавшись, собрал носом не одну берёзу.Какие они всё же странные. Эстония видел резкие изменения в поведении городских парней и их деревенских. Например тот же казах и финн очень отличались. Хотя с чего бы Прибалту вспоминать именно его? Грубый, бестактный, необразованный, эгоистичный…дальнейшей характеристики скандинава не последовало, так как всё резко утихло. Если быть точнее, то под «всё» подразумевались шаги Америки, под коим трава сильно шуршала, да и ветки громко хрустели. Обернувшись назад, он убедился, что городского уже там не было. Заблудился что-ли?! Но тут же никак не потеряешься. Хотя, проверенно на практике, городские теряются в трёх соснах. В данном случае в берёзах Эстонец схватился за сердце, это какое-то издевательство. После недавнего происшествия прибалт не может спокойно жить. Его сердце постоянно окутывает беспокойство, прогрызая в нём дыру.Может Финн следил за ними и теперь покусился на так ненавистного им американца? Но тогда бы они дрались, их было бы слышно. Всё больше идиотских мыслей лезло в светлую головку мальчика. Он переживал за Аме Ну и за этого мудака тоже где-то в глубине души. Они оба могли сильно покалечить друг-друга. А выбирать после, кого он будет поддерживать он совершенно не хотел. Какую бы боль ему не причинил младший скандинав, как бы противно не было от воспоминаний о нём, всё же в глубине души уже укоренились тёплые чувства связанные с ним. Если подумать хорошенько, то всё у них шло замечательно, дружили, общались, чуть не убили друг друга. Но что ушло то не вернуть, а даже самые тёплые воспоминания не стоят жизни прибалта. Потому навряд-ли он наступит на одни и те же грабли, и снова пойдёт на контакт с бывшим другом. Ударил однажды, значит ударит снова. Бьёт не значит любит, бьёт значит статья. Хотя, если подумать, можно было бы и простить, он был пьян…а, это не оправдывает ни одни насильственные действия в сторону другого человека. Скучаю не по людям, а по моментам… Моменты — не бывают мудаками… Глубоко впав в свои раздумья на счёт жизненного уравнения «Бьёт=Любит или всё же нет», эстонец сполз на траву, поудобнее усаживаясь, поджимает к себе колени, хмуря от перенапряжения извилин чёрные густые брови. Видимо о существовании Американца он забыл достаточно быстро, пока тот через время обеспокоенно не потряс младшего за плечо, загораживая солнце своей массивной фигурой, и пытаясь привести его в чувства.

***

— я правда такое сделал?! — обречённо, и не менее удивлённо рассказу поляка восклицает Финляндия, хватаясь за голову. Да, всем известно какой Польша увёртливый хуеплёт, но кажется даже его богатой фантазии и словарного запаса не хватит, чтобы сочинить подобный боевик. От волнения ещё у не совсем отошедшего от люлей казаха Скандинава начинает кружиться голова, живот сжимает спазм, кажется вот-вот и он выплюнет сердце, или как минимум лёгкие, появляется одышка. Он знал, что является отборным мудаком, но не до такой же степени, чтобы просто так избить друга. Он не хочет верить в это, но состояние родни и его тела вполне подтверждают рассказанную Поляком версию произошедшего.Да и шараханье местных теперь тоже объяснены. Но теперь от резко осознанной правды, на сердце пеленой лёг неприятный, отвратительный осадок. Правду говорят, меньше знаешь, крепче спишь. Хотя лучше бы было не напиваться до такого состояния и не чудить, чтобы узнавать было нечего. Это куда проще и логичнее, но вероятнее скучнее для скандинава. — да ладно, не расстраивайся ты так, тебе же с ним не детей крестить — не особо удачно пытается подбодрить его Польша, похлопывая по плечу, из-за чего получает враждебный взгляд Финна. Поддержка явно не была принята, а драться поляк не особо хотел, потому во избежание неприятностей отодвинулся от враждебно настроенного товарища на безопасное расстояние, и уже оттуда продолжил наблюдать чужие страдания.- может тебе попробовать с ним помирится? Он вон на противоположном берегу ромашки собирает, видимо не так сильно ты его и ушатал, раз ещё ходит и лыбится После этих слов по инерции Финляндия поднимает голову, с тусклой надеждой в душе, блуждая глазами по противоположному берегу.Эстонец действительно сидя на корточках, рвал ромашки и одуванчики, вплетая их в пышный венок. Правда там имелась крупная загвоздка в лице его полосатого охранника, что сидя напротив сверлил Финна яростным взглядом. Видимо их с Польшей заметили куда раньше, Америка уж точно, но то никак не смущало поляка, потому прокашлявшись, он своим громогласным голосом прокричал имя эстонца так, что его кажется услышали в соседней деревне. Встрепенувшись, Тоня подскакивает, обращая голову в сторону раздавшегося зова, и тут же от увиденного роняя почти готовые два венка.Его будто окатили ведром ледяной воды из колодца на улице в лютую стужу, внутри всё перевернулось и затрепыхалось в предсмертных конвульсиях эпилептика. Что-то перекрыло доступ к кислороду, искажая выражение лица, и заставляя бледнеть, а далее «менять» свой цвет, подобно хамелеону, от резко нахлынувшего обилия разнообразных эмоций. Блеск в глазах потух, словно перегоревшие на новогодней ёлке гирлянды, руки опустились, а непринуждённая улыбка стекла с лица, будто была нарисована не качественным аквагриммом.Казалось, он увидел нечто ужасное, пугающие, разочаровывающе, отвратительное, нечисть, иуду, свой страшный кошмар, но… м-мм, это было просто лицо финнаПри чём, кстати трезвого Показалось, что глаза снова приобрели блеск, но это лишь жалкая иллюзия. Возможно это сверкнула слеза, кто знает, но тем не менее Финн уже не мог этого разглядеть, Эстония, повернувшись спиной, всё быстрее удалялся в сторону поля, даже не забрав венки и Американца.

Из-за каждой обиды нельзя отрекаться от друга.