Интернат

      Жизнь подростка в интернате не особо насыщена событиями. Интернат - это место, где дети, оставшиеся без попечения родителей, а также те подростки, кого именуют «трудными», живут круглосуточно. Казённое учреждение, почти ничего «личного» или «своего», всё общее, всё куплено на государственные, казённые деньги. На этаже один общий туалет на сорок мальчиков (даром, что кабинки огорожены, спасибо предыдущему директору за ремонт), общие книжки и игрушки, общий телевизор в большой игровой комнате со старенькой, повидавшей многое и уже несметное количество раз ремонтировавшейся приставкой. В общем смысле - ты один, вечно наедине с собой, и в то же время - всегда на виду у воспитателей. В частном порядке - тоска. Худенький паренёк сидел в привычной позе на подоконнике второго этажа, прислонившись головой к прохладному стеклу и провожая взглядом редких прохожих. Его взгляд равнодушно скользил по проходящим людям — по дворнику, семенящего в сторону калитки, по высокому молодому мужчине с папкой в руке. Его руки, обхватившие колени в замок, были напряжены до белых костяшек пальцев. На голове большие наушники. Музыка — это то единственное, что помогало хоть немного заглушить пустоту его короткой жизни. Плеер для музыкальных кассет, тоже общий — может, казённый, подаренный очередным мэром, а может, кто-то из бывших воспитанников забыл или оставил. Передал, так сказать, по наследству другим. У сидящего на широком подоконнике парнишки нет близких друзей, нет девушки, нет ни одного человека, с кем бы он мог поговорить по душам, обсудить наболевшие вопросы и проблемы его возраста. Вчера у него был день рождения. Предпоследний, как он надеялся, в этом учреждении. Вчера Ярославу исполнилось семнадцать.

***

      Высокий молодой мужчина в кожаной куртке шёл по направлению к серому кирпичному зданию. Тремя пальцами правой руки он держал зажженную сигарету и не спеша подносил её ко рту, лениво затягиваясь. Левой же рукой прижимал к груди тонкую папку для бумаг. Восемь лет он не переступал порог этого казённого учреждения. Восемь лет, которые пролетели как один день. Восемь лет - именно столько прошло с момента выпуска Александра из этого интерната. Симпатичный мальчик, улыбчивый и такой любознательный, схватывающий всё на лету и такой разносторонне одаренный, любитель математики, физики и шахмат - казалось ошибкой, что он живет в интернате. Он попал сюда в двенадцать лет, чудом выжив после пожара, в котором погибли его родители, две сестры и любимая собака Соня. Ни одна из родных тёток и бабушек не взяли смышленого малыша на попечение, никому он не был нужен - в «лихие девяностые», когда не платили зарплаты и каждый кусок хлеба был на счету, а цены в магазинах были каждый день новыми, лишний рот являлся обузой и почти стопроцентной гарантией голодной смерти. Промышленный город на Урале массово сокращал рабочие места, и единственный вариант выживания подростку было получение места в интернате. А в нём, как и во многих подобных учреждениях, у подростков два пути - либо получаешь аттестат, выпускаешься во взрослую жизнь и пытаешься пробить себе дорогу в светлое будущее своими мозгами, либо (как поступало большинство) замыкаешься в себе, начинаешь пить и скатываешься «по наклонной». Ни перспектив, ни развития. Трухлявая жизнь российской, мать её, глубинки. Дойдя до крыльца, Александр привычным четким жестом «выщелкнул» окурок из пальцев прямо в урну. Ну, дом неродной, здравствуй, что ли?