Интернат

      Толкнув дверь в кафе, Александр огляделся. Ярослава не было. «Ну, подождём, невелика проблема». Достав книгу в мягком переплёте из портфеля, он погрузился в чтение и настолько увлёкся сюжетом, что не заметил пару ног в темных кроссовках, тихо приблизившихся к нему. — Что будете заказывать? — Тихий, но подозрительно знакомый голос оторвал его от книги, и Александр невольно вскинул глаза на подошедшего. Перед ним стоял Ярослав. Он тоже успел переодеться после школы и сейчас был одет в светлую рубашку и темные брюки. В руках он сжимал картонное меню кафе. Тонкие пальцы нервно теребили корешок меню и только это выдавало его волнение. — Т-ты? Ты работаешь тут чтоль? — Александр не верил своим глазам. Мальчишка из интерната и подрабатывает? Интересно, а знает ли руководство интерната об этом? — А что же ты не сказал сразу, что ты в кафе работаешь, я бы не назначил встречу тут. — А чем тут плохо? Да и кафе рядом только одно, конкуренции нет. Я по пятницам тут по несколько часов работаю, карманные деньги всегда нужны. — Ярослав улыбнулся, впервые за весь день и словно солнце выглянуло из-за туч, настолько доброй и яркой была его улыбка. — Сигареты ж никто бесплатно в магазине не даст. Одно другого хуже. Это напомнило Александру какой-то дешёвый анекдот, когда выясняется, что человек курит, когда выпьет, а пьёт он, когда в карты проиграет. — Так вы будете что-то заказывать? А то за мной наблюдают, чтоб попусту с посетителями не трындел, работы всегда полно, — Ярослав вернулся к своим прямым обязанностям официанта и посмотрел на посетителя в ожидании. — Чай, чёрный, если можно. Хотя, нет, давай кофе. — Александр растерялся и даже не удосужился попросить у Ярослава меню, чтоб для руководства кафе сделать вид, что он выбирает позиции для заказа официанту. — У нас только растворимый, «Нескафе», — отрапортовал Ярослав и, слегка наклонившись к Александру так, чтоб его не видела хозяйка кафе, прошептал в полголоса, протягивая тому картонку. — Пожалуйста, закажите хотя бы самое дешёвое пирожное, а то у официантов процент с каждого клиента. — И давай вот этот эклер, — Александр ткнул наугад в раскрытое меню. Пальцем попал в коктейль «Голубая луна». Скорее всего, оригинальное название было «Голубая лагуна», Александр помнил некоторые названия из прошлой студенческой жизни; хоть сам он и не пил, но однокурсники пересказывали на паузах свои ощущения после «снятия проб» в очередном баре. Ярослав хмыкнул, снова улыбнулся и унёсся на кухню. Александру оставалось молиться небесам, чтобы этот чёртик действительно принёс пирожное, а не алкоголь с порочным названием. Отличное начало вечера, ничего не скажешь. На удивление, заказ был выполнен в соответствии с устным пожеланием клиента — кофе и эклер. Пластиковая чашка с ложечкой, сахар в сахарнице и картонная одноразовая тарелочка с лежащим на ней пирожным. Ярослав расставил всё перед Александром, быстро оглянулся, убедившись, что за ним никто не наблюдает, и проворно подсунул под тарелочку сложенный листок. — Вы как кончите, позовите меня, — Ярослав посмотрел на Александра и улыбнулся. — Приятного аппетита. Александр готов был провалиться сквозь землю. Столько двусмысленностей за один день даже для его изощренного мозга было чересчур. Кто учил русскому языку этого школьника? Не может же он намеренно коверкать и искажать всё, что говорит. Задумавшись, Александр насыпал сахар в кофе и размешивая, другой рукой потянулся к эклеру. Опомнившись, он увидел листок, так быстро подсунутый под него Ярославом, и развернул его. На нем быстрым почерком было накарябано: «2 чса свобден», что должно было, скорее всего, означать, что парень освободится через пару-тройку часов. У Александра был выбор, остаться тут или же вернуться через пару часов за ним. «Черт тебя подери, вечер и правда, не задался» в сердцах подумал Александр. Тащиться сюда снова через два часа или же сидеть распивать чаи и нервировать себя и этого мальчишку, так ещё и компрометировать, мало ли что подумают про него — пришёл взрослый мужик, пьёт кофе одну за одной и не сводит глаз с официанта. Хорошо хоть «Голубую луну» не притащил, с него станется». Читать расхотелось. Допив кофе — растворимая «бурда», как посмеивались однокурсники, — и дожевав сухой эклер он поднял глаза. Ярослав стоял в противоположном углу кафе и не сводил взгляда со своего учителя. Александр не успел поднять руку, как юноша бросился к нему. — Гарсон? — слегка улыбаясь, произнёс Александр с французским прононсом, когда Ярослав подошёл к нему. — Чего? — не понял Ярослав. В его глазах отражалось непонимание ситуации. То ли его послали, то ли просят добавки. «Идиот, ну какой французский в интернате», сам себя запоздало одёрнул Александр, а вслух сказал: — В смысле, счёт за банкет давай, и я пойду. И, видя, как Ярослав порывается что-то сказать, добавил: — Я вернусь через пару часов. Кто ж знал, что такая эпидерсия получится. Александр картинно развёл ладонями, мол, сам виноват, предупреждать надо. Ярослав кивнул и молча ушёл, через пару минут принёс счёт, получил пару монет в качестве чаевых и, стоя позади Александра, ненавязчиво тронул того за локоть, спросив в полголоса: — Вы не обманете? У Александра земля ушла из-под ног. *** Александр сдержал обещание и вернулся через пару часов назад в кафе. Ярослав стоял у столика и принимал заказ у девушек. Они шутили и смеялись, Ярослав вторил им в ответ. Александр снова прошёл за свободный столик, и достал книжку. «Дежавю какое-то», промелькнула мысль в его голове. Он подождал официанта, но к нему долго никто не подходил. — Я освободился. Пойдём? — голос Ярослава, жесткий и такой знакомый по школе, как сегодня днём, в классе, прозвучал над ухом. Александр поднял глаза на мальчишку. Ярослав сменил униформу на толстовку и джинсы, на плече, на одной лямке висел рюкзак. Пальцы спрятаны в передние карманы штанов. Уже ничего не выдавало в нем официанта. Глазами он задумчиво изучал Александра. Повинуясь внезапному порыву, Александр полувопросительно-полуутвердительно спросил, не особо рассчитывая на согласие со стороны мальчишки: — Ты же голодный, куда пойдём-то? Давай хоть накормлю тебя, горе луковое! Или вам тут нельзя находиться, как клиент? — Александр не знал правил кафетериев и баров. — Почему нельзя? — хмыкнул Ярослав. — Любой каприз за Ваши деньги. Только... — он замялся подбирая слова, — цены тут не для нас, Вы и так уже, Александр Сергеевич, сегодня тут кофий пили, да с пирожным, не разоритесь? Александр до конца не понимал, какой смысл Ярослав вкладывает в эти слова и вообще понимает ли, что он говорит. Конечно, ежедневно в кафе он бы и не потянул питаться, но раз уж выбрался, то он может себе позволить и себя побаловать, и ребёнка накормить. — Не разорюсь. А ты, я смотрю, цену себе набиваешь? Боишься, что уйду или тебя заставлю платить? Не переживай. Считай, это будет сейчас дружеский трёп. Как будто бы друзья давно не виделись и надо всё обсудить. Согласен? Закажи себе нормальной еды. Нормальной, ты меня понял? — Александр включил «учителя», чтоб мальчишка не забывался. Ярослав молча присел за столик. Очень редко он мог себе позволить зайти в это кафе в качестве гостя, посетителя, а не в качестве официанта, мальчика «на побегушках», и «подай-принеси». Обычно он брал себе самый дешёвый чай и уходил в дальний угол. Чтоб никто не косился на его быстро опустевшую чашку и не мешал ему наслаждаться атмосферой кафе, где можно было забыть про свои проблемы, про свою жизнь и просто радоваться тому, что ты сидишь в тёплом красивом месте, пьёшь чай, вокруг в воздухе витают вкусные ароматы и никто не дёргает тебя каждую секунду. Он любил бывать тут. Два-три часа в неделю по пятницам, а, если кто-то заболевал и требовались «свободные руки», то и пару часов в субботу, он встречался с другой жизнью, не интернатской, где красивые девушки приходили попить кофе и порадоваться, молодые люди встречались поболтать за жизнь, где не было унижений и постоянный гнёт ненужности не висел над тобой дамокловым мечом. — Что ты будешь? — Александр дотронулся его руки, неподвижно лежащей на столе. Прикосновение обожгло кожу. Ярослав испуганно убрал руку под стол. — Прости, я не хотел тебя пугать, ты задумался и не отвечал, — Александр сделал виноватое лицо. «А ведь он очень молодой, ему и тридцати ещё нет», — некстати подумал Ярослав — «Как же его учителем-то уже выпустили?» — А можно мне спагетти? Лапшу с сыром. — Ярослав почувствовал, что он правда проголодался. В интернате сейчас должен быть быть ужин, но ему нужно было получить то, ради чего он остался с этим учителем после работы. — Нужно! Ты вон какой худенький, совсем не ешь ничего, что ли? — Александр не подозревал, что Ярослав может съесть несколько порций и не поправиться ни на грамм. Такой вот организм. Заказав Ярославу спагетти, а себе очередной кофе, Александр демонстративно открыл портфель, показал собеседнику тетрадь в яркой газетной обложке и снова закрыл его. — Ярослав, — начал Александр. — я тебе не соврал, не обманул. Я пришёл сюда, принёс твой дневник. Я тебе больше скажу: я не знаю про тебя ничего. Я не открывал твою тетрадь, считаю это непорядочным, лезть в твою личную жизнь. Но, прошу тебя, расскажи о том, что происходит. Я обещаю тебе, что всё, что бы ты мне не рассказал, останется между нами. Александр видел, что Ярослав борется внутри со своими мыслями. Вздохнув, он сделал глоток кофе и продолжил: — Хорошо. Давай поиграем в игру. Я рассказываю тебе один факт своей биографии, ты в ответ рассказываешь про себя. Всё честно, без вранья. Когда я пойму, что ты не совершил ничего противозаконного, ну и, наконец-то, нормально поешь, я тебе верну тетрадь. Это игра по-честному. — Зачем Вам это вот всё? Какой Вам смысл со мной возиться? Отдали бы тетрадь и забыли, — тихо спросил мальчишка и, не моргая, смотрел на Александра. Принесли спагетти. Девушка-официантка посмотрела вопросительно сначала на Ярослава, затем на Александра, но ничего не сказала и ушла. Ярослав вздохнув, пробормотал «Сейчас всем растреплет» и принялся за еду. — Я попал в твой интернат, когда мне было двенадцать лет, — внезапная фраза Александра заставила Ярослава прекратить работать челюстями. Он оторвал взгляд от тарелки и уставился на Александра, а тот с невозмутимым видом продолжил свою речь, проигнорировав немые вопросы Ярослава, заданные взглядом: — Когда у меня не стало семьи, я попал по распределению сюда. Особо друзей у меня не было, и за те годы, что я провёл в интернате, близких друзей так и не появилось. Я очень любил сидеть на подоконнике, на втором этаже и наблюдать за прохожими или же читать книжки. Это был разгар перестройки, восемьдесят девятый год, в Германии рухнула стена, у нас разваливался «совок», в магазинах ничего тогда не было, питались кашей и супом, и радовались, что есть хлеб. Пару раз в неделю у нас был праздник, откуда-то привозили яблоки или груши. В остальном - тоска и безысходность. Все так жили, перебиваясь с воды на кашу. Тебе ещё интересно? Александр, улыбаясь тому, что Ярослав ест со здоровым аппетитом, задал ему провокационный вопрос, и, удовлетворившись поспешным кивком головы в знак согласия, продолжил. — В 94-м я выпустился из интерната и поступил в пединститут. Как ты догадываешься, мальчиков в таких институтах немного, нас отрывали с руками и ногами, нам делали поблажки, но я любил учиться. Выучился на учителя математики, теперь вот решил вернуться в родной интернат, с учителями в нём всегда был напряг. Теперь твоя очередь. Расскажи о себе. Ярослав молчал. Тарелка опустела. — Хорошо. Будем считать, ты должен мне один факт твоей биографии. Ну, или исполнение желания, то есть ответ на заданный мною вопрос, — Александр снова сделал глоток кофе. В ближайшие дни он не сможет смотреть на этот напиток. Вдруг он посерьёзнел, глаза впились в лицо парнишки, сидящего напротив, а слова, произнесённые им, выглядели настолько буднично, что Ярослав опешил: — В интернате так и продолжают насиловать несовершеннолетних?