Интернат

      Выключенный свет не мешал Ярославу слушать музыку. Альбом «Раммштайн» он заслушивал, если можно так выразиться, «до дыр»: звук в наушниках заглушал реальность, и музыка переносила его в другой, виртуальный мир. Как только Саша ушёл в душ, Ярик перебрался в комнату, расстелил кровать, но затем сам остался сидеть в кресле. Слова старшего том, что он ещё не переступал границу постельных отношений, давали Ярославу свободу действий, в том смысле, что раз тому не с кем сравнивать в принципе, ничего плохого сделать он не мог априори. Новогодняя ночь стала катализатором, он видел, что Сашке приятны прикосновения, даже поцелуи доводили того почти до критической точки кипения. Осталось совсем немного — дождаться когда Казьмин не то что «активно захочет», а хотя бы сам не будет против активных действий Ярика. Дверь из ванны отворилась. Саша в полотенце, обёрнутым вокруг бёдер, прошел в комнату и с удивлением обнаружил мелкого в кресле, в наушниках и с закрытыми глазами. — Ты что, в кресле спать вздумал? —он присел перед Ярославом на корточки и вытащил наушник. Тот дёрнулся, не ожидая, что Саша его окликнет. — Я тебя ждал. Мне же тоже в душ надо. Ты же душ вместе принимать не приглашаешь, приходится занимать очередь, — с сарказмом ответил Ярик. — Ты, как старший, сегодня, так и быть, первый пошёл. Кстати, Саш... — он замялся, направляясь к двери ванной комнаты. — А у тебя сменного лезвия или бритвы одноразовой нет? Я свою не взял из интерната. — Что там тебе брить, мелкий? У тебя даже борода ещё не особо пробивается, — удивился Александр, но пошёл за Яром в ванную комнату, вытащил предпоследнюю сменную кассету «Мак3» из упаковки и хотел было отдать её парню, но в последнюю секунду передумал. Он вытащил своё лезвие из станка, вставил новую кассету и протянул уже готовый к использованию станок Ярославу. — Держи. А то, зная тебя, лезвия и колюще-режущие предметы тебе надо с осторожностью давать и разрешать пользоваться опасными приборами только под присмотром. Предупреждаю сразу, если через десять минут не выйдешь - буду выламывать дверь, — он ухмыльнулся и вышел из ванной. Закрыв дверь на ключ, Ярослав юркнул под душ. Схватив Сашин гель для бритья и растерев его руками, он быстро лишился ненужной растительности везде, где только смог дотянуться. В конце концов, чудом не уронив шторку, он вылез из-под душа, оглядел творение рук своих, промокнул повязку, замотал бёдра в мягкое полотенце и, почистив зубы, вышел из ванны. С удивлением он обнаружил Сашу, стоящим перед зеркалом в прихожей, задумчиво рассматривающим свой подбородок. — Ты чего? — удивился Ярослав. — Я думал, ты уже нам кровать греешь. — Да я тут оказывается тоже два дня небритый хожу. Колется. И как тебе меня такого колючего целовать не страшно? — пробормотал Александр и ужом скользнул в ванну. «Ложись, я сейчас приду!» немедленно раздалось из ванной комнаты. В этот раз Ярик уже сразу забрался в кровать, не снимая полотенца. Подарок Саше, подушка, пахла его парфюмом и он украдкой, когда Саша не видел, прижимался к ней и вдыхал такой родной запах. Подумать только, перед началом нового учебного года, он сожалел, что у него ни друзей, ни девушки нет, а сейчас он приобрёл друга, любимого человека и брата. Пусть всего лишь на бумаге, но что значат такое формальности, когда где-то глубоко в сердце отдаётся рикошетом понятие «семья». Пусть они никогда не будут братьями по крови, зато это легальный выход жить вместе и не страдать от косых взглядов. Все-таки, надо признать, хозяйка квартиры неплохая женщина, не каждый родной человек пойдёт на такие жертвы, лишаться собственного комфорта ради совершенно посторонних людей. Скрипнула дверь ванной комнаты, Саша тихо прошёл к кровати. — Не спишь ещё? — полушепотом спросил Александр и протянул руку к щеке младшего. — Неа, снова тебя жду, — Ярослав улыбнулся. — Я тут задумался, что было бы, если бы ты не пришёл назад в интернат, как бы жизнь повернулась, поэтому мысли спать не дают. Александр усмехнулся. Не далее как несколько дней назад его посещали такие же мысли. Только в контексте, как он будет жить, если его яркий мальчик не выживет после попытки наложить на себя руки. Про события двухнедельной давности он старался забыть, но пару раз он видел сюжет в своих снах и понял, что кошмар ещё не отпускает его сознание, и единственный выход это ждать, пока мысли и воспоминания не сменятся на более приятные. — И какие мысли у тебя сейчас в голове? — Саша забрался под одеяло и перевернулся на живот, упираясь локтями в диван. — Спать, как я понимаю, ты не собираешься? Ярослав, лёжа на боку с согнутой правой рукой под головой, смотрел на Сашу. Его волосы, все ещё влажные «торчашки», лежали в хаотичном порядке, и свет, падающий на кровать из окна, освещал только часть лица. Ярослав протянул левую забинтованную руку и убрал несколько непослушных локонов с лица старшего. Неудачный угол наклона тут же отозвался болью в руке и Ярослав непроизвольно застонал. — Тише, тише, где больно? — Саша прижал младшего к себе и аккуратно стал поглаживающими движениями массировать травмированную руку. — Там не больно, как бы, — хмыкнул Ярослав, крутя ладонью в разные стороны. — Там колется и противно ещё, потому что мокрая повязка. Я под душем стоял, замёрз, вот она и промокла полностью. Саша, не долго думая, стал развязывать перебинтованную руку. Ничего нового он бы для себя не увидел - в хирургическом кабинете Дмитрия, да ещё при свете ламп, вид рана имела куда более плачевный. Сейчас же, в свете фонарей, бледная рука подростка казалась разрисованной темным фломастером. Именно эта темная линия на руке, как граница, расчертила жизнь Саши на «до» и «после». Саша приблизил губы к запястью и медленно, миллиметр за миллиметром, поцелуями, не касаясь раны, поднялся к сгибу локтя. — Сейчас легче? — шёпотом спросил Александр и посмотрел на Ярослава. Тот, с учащённым пульсом, смотрел на Сашу и даже сначала не расслышал, что тот задал ему вполне невинный вопрос. — А? — Д-да, лучше. И уже не болит... Да и как может болеть, когда ты рядом... — Ярик провёл по таким желанным Сашиным губам большим пальцем, тот на «автопилоте» приоткрыл рот и втянул посасывающими движениями палец на пол-фаланги в себя. Ярослав застонал. Он хотел этого человека, хотел его чувствовать, полностью. Хотя бы, как тогда, в новогоднюю ночь. — Саааш? — хрипло позвал он. — Можно, я... — Саша не дал ему договорить, подтягиваясь повыше и накрывая губы Ярика своими. С силой завладев губами младшего, он проник языком вовнутрь, ища его язык и переплетая их вместе причудливыми формами. Одновременно прижимая Ярослава к себе, он чувствовал, как полотенце предательски натягивается и грозило свалиться с бёдер, обнажая возбужденную мужскую плоть. Внезапно Саша почувствовал, как кусок махрового текстиля медленно исчезает с его тела. Это Ярослав мягко высвобождал тело Саши от уже ненужного полотенца. — Я хочу тебя...,— успел прошептать Ярик, как Саша снова стал целовать Ярослава. Поцелуи начали движение вниз, мимо кадыка, вдоль по возбужденному и подрагивающему телу Ярослава, вот они захватили ключицы, проложили дорожку по груди, вокруг ореола соска, спустились вниз, до пупка; затем немного поднялись вниз, слегка засасывая и покусывая кожу, поднялись выше, по груди. Пальцы Ярослава хаотично перебирали Сашины волосы, а сам он что-то неразборчиво шептал, как в забытье. Саша как будто бы отпустил себя, отбросил оковы, сковывавшего его при дневном свете, и теперь отдавался, а точнее, давал то, что ещё никогда никому не принадлежало. Даже в молодом возрасте, когда он был воспитанником интерната, от него требовалось лишь ублажать директрису, благо, «стояк» в темноте обеспечить было нетрудно. Представив рядом с собой молодого симпатичного парня, Александр возбуждался на «раз-два» и через некоторое время, удовлетворив её, мог разрядиться под душем сам. — Сашенька! — Голос Ярослава, казалось, вернул Сашу из океана нежности, и тот как по команде подтянулся на руках к Ярославу. — Что, малыш? — снова нежные поцелуи по вискам и волосам. — Я хочу тебя, — он повторил своё желание. Игнорировать просьбу мелкого уже было некомильфо. Разве что.... — Что именно ты хочешь? — Саша всеми силами пытался выиграть драгоценные секунды, чтобы понять, «что» и «как» хочет Ярослав. В том, что это произойдёт сегодня, и более того, сейчас, Саша уже не сомневался ни на йоту. Его самый дорогой мальчик лежал сейчас практически навзничь на спине, под ним, почти не прикрытый ничем. Лишь полотенце, светло-бежевое при дневном свете, сейчас отливало слегка голубоватым цветом. — Иди ко мне. Привстань. — шепнул Ярослав и легким шлепком под ягодицы заставил Сашу выпрямиться и встать над головой перед лежачим парнем на колени. Возбужденный член оказался на одном уровне с губам Ярослава. Тот слегка улыбнулся, вытащил язык, провёл им сначала по своим губам, смачивая их, потом вдоль по стволу, затем губами обхватил головку и медленными засасывающими движениями стал погружать член Саши себе в рот. — Да ты издеваешься! — выдохнул Саша и снова, как в ту ночь по инерции подался вперёд. Звук согласия, незамедлительно раздавшийся снизу, — Саша был готов поклясться, что Ярик издал его с каким-то особенным животным удовольствием, — добавил возбуждения и Саша, совершив ещё пару движений и, не особо стесняясь в силе громкости вздохов, и продолжая нависать над Ярославом, упёрся ладонями в боковой бортик дивана. — Малыш,... Ярик... — он пытался отдышаться, пока младший продолжал внизу такие сладкие движения, чередуя губы и язык. — Стой.., остано...вись, по..ох..алуста. — Ярослав прекратил движения, не вынимая, впрочем, Александра из плена своих губ. — скажи мне... — Под моей подушкой, — Ярослав выпустил, наконец, пленника изо рта, и дал Саше возможность нормально дышать. Пара мгновений Саша продолжал лежать, оперевшись на бортик кровати, затем медленно повернулся и убрал подушку. Под ней была смазка, и упаковка презервативов. *** ... — Хорошего Вам вечера!... ... — Приходите к нам ещё!... Молоточками выстукивал голос провизорши. *** — Ярик, я....ты... ты уверен? Ох-х.... — язык Ярослава прошёлся по стволу члена Саши, и губы снова сомкнулись на головке. Саша движением показал, что хочет сесть. Ярик выпустил того изо рта, и стал наблюдать как Саша дрожащими пальцами разворачивает упаковку с «резиновым изделием номер два». Вот он приставил презерватив к головке, медленно размотал на всю длину, и потянулся к смазке. Ярославу в свете фонарей этот вид Саши казался самым эротичным, какой он только видел. — Ярик, послушай меня, пожалуйста, — голос Саши дрожал, — Ты же видишь...видел, что я...что он... — он запнулся, — в общем, что я не маленький. Ты точно этого хочешь? — Точно, Саш. Смазку возьми, она разогревающая и подходит для... для нас, в общем, — Ярослав, как обычно, решил съязвить, даже в этом вопросе. — Попробуй, сначала аккуратно пальцами, и потом сам. Саша медлил. Он понимал, что сейчас хочешь-не хочешь, а он вынужден будет сделать его мальчику больно. И, возможно, ещё не раз. Он выдавил немного смазки из бутылька на пальцы. Добавил ещё. Приставил их к ягодицам Ярослава и не смог сдержать удивления. — Так вот зачем тебе нужна была бритва! — вся промежность и всё, что обычно скрыто нижним бельём от посторонних глаз, было гладким и свежевыбритым. — Так же как и тебе, Сашк — я смотрю, ты два дня такой небритый ходишь, аж перед сном два раза в душ бегать пришлось. — Ярик усмехнулся и направил Сашины пальцы в свою сторону, мол, не отвлекайся от того, за чем пришёл. Саша приставил пальцы ко входу и отодвинулся корпусом тела на кровати слегка назад. Он так и продолжал сидеть на пятках, и, будто бы решившись, слегка развёл ноги Ярика, опустился вниз и прикоснулся губами к члену Ярослава. Они будто бы поменялись местами — сейчас Саша принимал ртом Ярослава: сначала головку, потом несмело, ствол, и погружаясь дальше, практически опускался до основания. Он понимал, что больше младшего минимум на пару сантиметров и в обхвате как минимум на полсантиметра, и одновременно с этим понимал, что они уже не смогут просто так закончить, свернуть то, что начали, не дойдя до конца. Вместе. Ярослав, совершенно не ожидавший от Саши такого проявления активности, даже в первую секунду не понял, что произошло. Озарение пришло через пару мгновений, и член возбудился ещё больше. — Сашк, я хочу....внутри, — и один палец аккуратно вошёл в Ярослава сзади. Сначала на пол-фаланги и замер: Саша прислушивался к ощущениям мелкого. Чуть продвинул палец дальше, не выпуская член изо рта и совершая такие желанные прикосновения и движения. Вошёл полностью. Ярика била дрожь. — Тебе больно? — Саша на мгновение освободил рот. — Нет, мне хорошо. — Хрип возбуждения, — Попробуй два. — Он уже буквально насаживался на пальцы Александра. Требование Ярослава было выполнено. Тюбик смазки опустел ещё на пару порций. Саша с вожделением смотрел на парня, буквально исходившего желанием стать его, Сашиным, отдаться ему, принадлежать ему. Его мальчик. Только его. — Войди в меня, сам. Пожалуйста! — Эти слова подействовали на Сашу как спусковой механизм. Аккуратно вытащив пальцы, он выдавил достаточно смазки, размазал по стволу в презервативе, приставил головку ко входу и надавил. Ярослав вскрикнул и дернулся. «Твою мать», некстати пронеслось в голове у Саши. — Яр...ик? — несмело позвал Саша, — Если... — договорить ему не дали. — Заткнись. И. — судорожный глоток — Просто. Двигайся. Медленно. Саша готов был заплакать. Его мальчику он сам делает больно, и тот просит его об этом. Он выдавил ещё немного геля, смазал вход и ещё немного продвинулся вглубь. Ещё чуть-чуть. Ещё. Пауза. Снова на пару миллиметров. Саша наклонился к Ярославу, насколько позволяла поза: — Малыш, если тебе больно, то давай прекратим... — Я тебя сейчас укушу, если ты не за...ткнёшься, — Ярослав смотрел на Сашу и в этом взгляде действительно читалась готовность если не укусить, то как минимум, громко послать матом, — Я. Хочу. Тебя; понимаешь? Хватит уже от этого бегать! Наконец, Саша вошёл на всю длину. Подождал, привыкая к новым ощущениям, Слегка вышел и снова вошёл. Увеличил амплитуду. Медленно, чтоб не повредить. Возбуждение было почти на пределе, он не знал, что можно быть таким возбужденным. Ещё движение. И ещё. Ещё. Он чувствовал, как сокращаются мышцы Ярослава, и оперевшись на свой локоть, стал совершать размеренные фрикции, подстраиваясь под дыхание парня, пылающего жаром под ним. Тут он почувствовал, как напрягся член Ярослава и, сомкнув пальцы вокруг него, стал двигать ими по стволу, размазывая естественную смазку. — Я.. сейчас... кончу... — с его губ сорвался стон, и через пару секунд горячая сперма выстрелила в ладонь Саши, продолжавшего движения. От такого действа со стороны Ярика, Саша ускорился и, практически не понимая, что он и где он, увеличил амплитуду, и через пару мгновений излился внутри Ярослава. Обессилев, он практически рухнул на мелкого, чудом не зацепив повреждённую руку. — Это... — он тяжело дышал, гладя вспотевшее лицо младшего. — Круто! — сердце, казалось, готово выпрыгнуть. Ярик повернул голову к Саше и поцеловал того в нос. — После такого секса даже соседи выходят покурить — добавил он. — Кстати, насчёт соседей. — Саша уткнулся лицом в подушку. — Завтра, походу, лучше из дома не выходить, сразу поймут, что тут происходило. — Пусть завидуют, — флегматично ответил Ярослав. — Ты это... — он показал Саше глазами вниз, — Выйти не хочешь? Саша поцеловал влажные волосы и висок Ярика. — Не хочу. Но надо. — Он осторожно вышел из Ярослава, раскрыл руку, куда излился мелкий и поднялся с кровати. — «Куда идём мы с Пятачком, большой большой секрет!» — вполголоса пропел Саша и направился в ванную. Ярослав, обессилев, улыбнулся на фразу Александра и остался в кровати. Они сделали это. Они смогли. Вместе. А остальное было уже неважно.