Интернат

— И что там вы придумали? — Александр закончил мыть пол в кухне, и ждал, пока младший протрет пыль на всех поверхностях в комнате. Вечером должен был заехать врач на контрольную перевязку и забрать чемоданчик с бинтами и шприцами. Александр ещё помнил эту щекотливую ситуацию в аптеке, как он покупал смазку и под чьим руководством вообще пошёл на это. Поэтому он решил, что непременно выскажет все это врачу. В мягкой форме. — Не скажу. Через две недели узнаешь и всё сам увидишь! — Ярик улыбается, смотря на Сашу. Какой же Сашка красивый, когда в таком домашнем виде стоит на расстоянии вытянутой руки и его в любой момент можно подойти и обнять, уткнуться носом в грудь или же, пока он сидит за столом, проверяя тетради, проходя мимо, поцеловать в волосы. — Правда, тебе не понравится, но это же всего лишь День Святого Валентина. Дай одноклассникам оторваться. — Если это будет конкурс типа «Выпей литр водяры быстрее, чем твой сосед по парте», то сразу говорю мое чёткое «нет»! — Саше не хотелось обламывать школьникам сюрприз, но повторения подобного случая с пьяным Ярославом, где ему придётся откачивать не одного, а нескольких подростков не хотелось. Поэтому аккуратно пытался выяснить степень крепости градуса «номера». Безрезультатно. — Знаешь, Саша, я с тобой в разведку не пойду, — Ярослав закончил вытирать пыль и подошёл к старшему. Привстал на носочки и быстро поцеловал того. — Ты слишком нудишь и хочешь знать всё наперёд. Расслабься, они ничего противозаконного не придумали. Танец несколько человек, и всё. Готово. — он мотнул головой и Саша продолжил уборку. Наконец, везде царил порядок. Александр набрал телефон хозяйки: — Ольга Борисовна, я сейчас пришлю к Вам Ярослава, он посчитает, сколько рулонов обоев надо покупать, хорошо? Мы послезавтра на рынок поедем. — Без проблем, Сашенька. Адрес ему только скажи, — отозвалась трубка. Александр повернулся к Ярику: — Сбегай к соседке, посмотри, сколько обоев нужно купить. Посчитай полоски обоев в каждой комнате и коридоре и запиши. В субботу утром на строительный рынок надо ехать, а в воскресенье заняться ремонтом. Иначе хрен нам, а не переезд. Тут-то я все прикинул уже, а ту квартиру я только с перспективы кухни знаю. Ярослав засопел: — А если она меня расспрашивать будет чего ненужного? — Скажешь, мол, Ольга Борисовна, это моя личная жизнь. Не думаю я, что она допросы устроит. Не такой она человек по характеру. Впрочем, — вспомнив первое января, добавил Саша, — ты всегда можешь улыбнуться и упомянуть про неприкосновенность своей частной жизни. Ярослав оделся, Саша продиктовал ему адрес, объяснил, куда свернуть и закрыл за ним дверь. Осталось пережить несколько неловких моментов с Дмитрием. Александр нарочно отправил Ярослава к Ольге Борисовне, он хотел поговорить с врачом о деликатных вопросах наедине и надеялся, что тот прибудет раньше, чем вернётся Ярик. Уже немного зная хозяйку, он понимал, что та не выпустит Ярослава, не накормив его или хотя бы не напоив чаем с булочками или пирожками. Звонок в квартиру раздался, когда Александр наливал себе кофе. — О, кофеёк на ночь! Решил всю ночь не спать? — Дмитрий прошёл в кухню, присаживаясь на табуретку у батареи. — Ага. Твоими стараниями у меня последние ночи и так бессонные. Кофе или чай? — Александр следил за Дмитрием. Неужели он может вот так с посторонним человеком запросто обсуждать то, что вообще-то очень не одобрялось в обществе? — Что, сорвалась с цепи молодая савраска? Мне кофе, мне ещё на дежурство ехать, — ухмыльнулся Дмитрий. — Дим, ну зачем был нужен этот цирк с конями? Я ведь теперь аптеку эту за версту обхожу! — Александр подробно рассказал эпизод в аптеке, наблюдая, как Дмитрий буквально покатывается со смеху. Налив кофе и поставив упаковку с печеньем перед гостем, он сел за стол напротив него. — Слушай, не грузись! — Дмитрий откусил печенье и сделал глоток. Горячо. — У них таких покупателей как ты, которые даже презервативы купить стесняются, каждый день вагон. Провизор тебя уже забыла, ты же ей интереса не представляешь. Ты мне скажи, как у него рука? Уже достаточно времени прошло, но болеть все равно будет, это не удивительно, мягкие ткани считай повреждены. — Да вроде нормально. Уже рюкзак поднимает, я видел. Я в ту ночь... — Саша запнулся, — размотал ему повязку, он намочил её, вся промокла. Вроде затягивается, не так все страшно выглядит. И спал он без бинта, кожа дышала. Дим..., — Саша замялся, поднял на него глаза. — Я могу у тебя совета спросить? Только ответ жду без нотаций, чёрного юмора и всего такого, чем ты обычно приправляешь. Мне не у кого больше узнать ответ на такой щекотливый вопрос. Дмитрий поставил чашку на стол. Внимательно посмотрел на Александра и кивнул. — Мы..., ну... того... — начал Александр, подбирая слова. И замолчал, не отрывая глаз от своей чашки. Кофе в ней уже почти закончилось. — Прекрасное начало. Я прямо сразу все понял. — Дмитрий не упустил возможности вставить «шпильку». Ох, никогда он не сможет относиться к пациентам с должным состраданием или хотя бы сочувствием. Цинизм был у него в крови, поэтому ему было легко учиться и практиковаться в «анатомичке». Когда другие первое время убегали от запаха формалина и боялись подойти к цинковому столу с канавками, тот меланхолично препарировал труп, постигая тайны хирургии. Став старше, он просто ставил стену между эмоциями и долгом. Сидя сейчас с новым знакомым на кухне, он старался рассматривать ситуацию со стороны врач-пациент, пряча личные эмоции и отношение к ней далеко вглубь. — Дай сказать, блин, — Александр, будто бы решившись, продолжил. — Если бы не ты, ничего бы не было. — Ой, только вот тут не надо, Саша, приписывать мне свои заслуги. Если бы не ты, — он многозначительно поставил интонацию на местоимение, выделяя его, — то ничего бы этого не было и не произошло. Не успело бы просто произойти. Если бы ты не был таким тормознутым, он бы не вскрывал себе вены из-за несчастной любви! Если бы ты не гнал от себя человека, запирая свои эмоции и чувства далеко-далеко, в надежде, что само рассосётся, то этой ситуации не было бы априори. И теперь ты пытаешься переубедить меня, что это я виноват? Налей мне ещё кофе, а? Александр встал, долил обоим кофе. Наконец, он заговорил. — Да, наверное я виноват. Не протупи я момент, этого кошмара бы не было. Но сейчас меня очень волнует другое. Да, у нас был секс. Да, мне понравилось, но, — он поднял глаза на Дмитрия. — Утром на простыне была кровь. Извини за подробности, но я — крупнее чем он и... — Можешь не продолжать. Ты был в презервативе? — Естественно. Да и Ярослав об этом сказал, только когда я его к стенке припёр в буквальном смысле. Провёл параллели с кавказскими свадьбами, джигит хренов. — Ну, после всего, что между вами произошло, ты теперь просто обязан на нем жениться, — процитировал Дмитрий Сашу. — А теперь, давай по делу. Первый раз, он бывает такой, да. Если он ни в процессе, ни после не жаловался, значит, это было в определённой степени безболезненно. Обильная смазка вам в помощь. Если сейчас, по прошествии нескольких дней он тебе не жалуется, значит, это был просто, извини, непривычный размер и уже все прошло и забылось. Скорее всего, это разово, и его это не напрягает. А что, вы только один раз что ли всего трахались? — Дмитрий, натурально, удивился. Александр поморщился: — Дим, прошу тебя... Я и так хожу сам не свой эти дни, на автопилоте всё делаю. Страшно мне, понимаешь? — Саша потянулся за печеньем и, взяв кекс в одну руку и держа чашку с кофе в другой, встал и подошёл к окну. — Страшно, что я ему больно сделаю, а он стерпит, только чтобы меня не обидеть или ещё что, я не знаю. — Расслабься, старик. Больше смазки, и секс только в презервативе. Все нормально у вас будет. Совет, как говорится, да любовь. На свадьбу приглашения не жду, всё понимаю. — он допил кофе и поднялся. — Давай мне мой чемодан спасателя, да я поеду. Александр ушёл в комнату, принёс чемодан и посмотрел на Дмитрия. — Кстати, а почему «только»? Чисто вопрос, интересно. — Потому что не нужно чужой сперме в кишках находиться. Природой так изначально не задумано. Разные люди, разная микрофлора. Расстройство может быть, просидит твой герой-любовник на унитазе потом пару дней. Грубо, зато по-честному. Тихонько пикнул пейджер. Дмитрий вытащил, прочитал сообщение, и убрал чёрную коробочку обратно на пояс. — Ещё вопросы есть? Александр помялся. — Скажи, вот счас вопрос вообще не по делу. Дорого такой пейджер стоит? Дмитрий внимательно посмотрел Александра. — Недорого. Обслуживание тоже недорого. Это не сотовая связь, не разоришься. Абонентская плата в месяц, неограниченное число сообщений. На центральном рынке бэушных полно, но тебе как я понимаю на подарок? — Ничего от тебя не скроешь. Ярику подарок сделать хочу, вот думаю, потяну ли. Он работает, абонентскую плату сам оплачивать может. А сама вот коробочка дорого ему. Он мельком про свои желания упомянул. — Потянешь. Зайди на «Центральный», только бери с коробкой, чтоб реально новый был. Чтоб не ворованные. А то он и так интернатский, мало ли какое клеймо ещё на мальчишку повесят, если нечаянно по серийному номеру найдут. Купишь, сразу подключи, можешь там же, у продавцов рядом точки обслуживания есть, либо в «Такском», на Октябрьском, официальная контора по обслуживанию абонентов. Я второй вариант выбрал. Ключ в замке провернулся и в коридоре раздалось тихое шуршание. — Привет, жертва суицида, — Дмитрий вышел в коридор с дружественным приветствием. Ярослав, не ожидавший такого приема, выронил куртку, которую готовился повесить на «плечики». Врач посмотрел на подростка, вмиг ставшего на пару сантиметров ниже, подошёл, поднял куртку и вернул ее на место. — Покажи-ка доброму дяде Диме свою руку, Ярик, — глядя в глаза парню сказал Дмитрий. Тот, как под гипнозом, расстегнул манжет на рубашке и протянул руку в сторону врача. Дмитрий развязал бинт, осмотрел затягивающуюся рану. — Можешь уже без бинта ходить, опасности нет. Разве что, скрывать удобно. А так молодец, живём дальше. Ладно, бывай! Будут вопросы - заезжай. — Он протянул Александру руку. — Спасибо, Дим, человеческое! — вполголоса пробормотал Александр и закрыл дверь.