Интернат

Они лежали оба в темноте и молчали. Александр сознательно не возвращался после ужина к произошедшему разговору, который Ярослав, будь его воля, вообще бы предпочёл не начинать. Но эту тему самому Ярославу важно и нужно было закрыть, пока Саша не разочаровался в нем. Снова. — Саш? — Ярослав пододвинулся к старшему, обняв его. Рука окончательно перестала болеть, когда он поднимал ее в желании обнять или перевернуться. — Я тебе правда даже такой черно-белый нужен? Саша притянул его к себе, нашел губами его губы. Глупый ребёнок. — Правда. Очень. — Он тихо прошептал тому в висок. — Я тебя никому не отдам. Прости меня, если я что-то спрашиваю или говорю, но, мне важно понять тебя, понять как ты....жил и живешь. Ярослав заворочался, прижимаясь к горячему Саше. Последнее время он практически поселился у Казьмина, только изредка ночуя в интернате и там, оставаясь один в кровати, долго не мог заснуть. Ему было важно Сашино тепло, просто быть рядом, прикасаться, чувствовать на себе его объятия, даже если это были только объятия, это для Ярослава уже было всем. — До тебя я жил в своём черно-белом мире. Ты же тоже наверное заметил, что у меня вся одежда чёрная. Это цвет, который не предаёт. Он всегда чёрный, одинаковый. Как ни крути. В сумерках, при дневном свете, при свете фонарей. Невозможно сделать ошибку, выбрав чёрный цвет. И я когда что-то покупаю, я прошу чёрный цвет того же нижнего белья, или... — Ярослав мазнул носом по груди Саши и поднял на него голову: — Слушай, а у тебя наверное ещё и носки разных цветов, да? Я походу твои вытащил по отдельности и одел. — Пофиг, — Саша чмокнул Ярослава в лоб и тихо предложил. — Поедем завтра на рынок, купим всё одинаковое новое, чтобы у тебя голова насчёт этого не болела. Так и так собирались. Спи давай, монохромный мой. Хрустя снегом, они проходили по рядам, увешанных и заставленных одеждой и обувью. — Саш, да не надо мне ничего. У меня всё есть, ну не трать деньги. Это дорого, — просил Ярослав Александра. — Пойдём найдём тебе пуховик, и домой, ты же замёрзнешь скоро. Или ... — он сглотнул, — Или ты стесняешься идти рядом со мной таким? Александр скептически посмотрел на подростка, прошёл ещё немного и внезапно утянул того в темный зазор около метра шириной между двумя контейнерами. — Послушай, Ярик. Прекрати загоняться своими комплексами. Я тебя не стесняюсь, именно поэтому я иду с тобой и битый час ищу тебе классную и современную молодёжную одежду, чтобы ты был кра-си-вым! — Он быстро поцеловал того в холодные тонкие губы и, увидев радость в глазах, продолжил. — Я хочу тебя порадовать — он сглотнул, вспомнив вчерашние «радости», — и не требую ничего взамен, слышишь меня! Поэтому сейчас ты идёшь и меряешь всё, что я тебе скажу. Усёк? — снова короткий поцелуй. Ярослав моргнул глазами. Лучше не спорить. Чем быстрее они найдут искомое, тем быстрее закончится эта мука. Первый же контейнер с одеждой. Молодая девчонка с чаем радушно приветствовала потенциальных покупателей. — Джинсы чёрные дайте нам, вот на эту модель. — Александр показал пальцем за спину, где маячил Ярик. Девочка кивнула и зашуршала упаковками. Вытащила одни. Ярослав за шторкой кое-как натянул штаны. Большие. Та расстроилась. — Это самые маленькие... хотя, подождите. Она стала искать штаны в коробке на другой половине контейнера. Вытащила джинсы, определённо меньшего размера, чем предыдущие. Он натянул протянутое, присел, повернулся к зеркалу. Темная ткань облегала худые бёдра как вторая кожа, от колена слегка расширялась. Только в паху было подозрительно узко. От увиденного у Александра перехватило дыхание, но одновременно в душе поднялась волна возмущения. Александр повернулся к женщине. — Это же женские джинсы. Зачем ему бабские вещи? — Он же худой, поэтому я подумала... — залепетала та, отступая назад. — но ему же хорошо. — Ему. Не. Хорошо. — отчеканил Александр. Ему нужны простые штаны. Достаточно свободные. Чтобы нигде и ничего никуда не врезалось. — Ярик, снимай всё. — Александр повернулся к подростку. — Совсем всё? — Ярослав изумился. — Нижнее белье можешь оставить. Не цепляйся к словам. — Александр чувствовал, что ему нужно покурить. Но оставлять Ярослава наедине с этой курицей, он счёл неправильным. Ещё чего, Ярослав огрызнётся в ответ. — Одевайся, мы уходим. Ярослав быстро натянул свои джинсы и выскользнул из контейнера. Александр отошёл подальше, закурил и протянул пачку младшему. Нужно было успокоить нервы, взбудораженные не только глупой продавщицей, но и открывшимся видом, в котором предстал перед ним Ярик. Саша не думал, что облегающие штаны на мужчине могут выглядеть настолько эротично. Чёрная ткань подчеркивала худобу парнишки, слегка заниженная талия открывала тазовые косточки Ярослава, к которым хотелось прикоснуться. Хотелось всегда касаться. — Сашк, — Ярослав сделал затяжку и неожиданно спросил. — Скажи честно, как я выглядел в женской одежде? Александр внимательно посмотрел на подростка. Не праздный интерес. Значит, что-то заметил во взгляде Александра там, в контейнере. — Честно? — Александр сделал последнюю затяжку и затушил окурок. — Охрененно ты выглядел. Но в таком виде тебя нельзя выпускать на улицу. — То есть, тебе понравилось? — Ярослав продолжал допытываться. — Ярик, да, если ты так хочешь знать, то мне — Александр прищурился, глядя на подростка, докуривающего сигарету, — понравилось. Но, в таких штанах нельзя гулять по улицам. Это не мужская одежда для прогулок. Тебя не поймут. Совсем. Поэтому мы идём искать тебе нормальную одежду. Александр направился к контейнерам. Ухмылку Ярослава он не заметил. Снова бесконечные ряды с текстилем. Внезапно Александр остановился перед одним большим контейнером, состоящим из трёх обычных контейнеров, соединенных между собой. На входе были вывешены деловые костюмы и платья строгих фасонов. Продавец немного поодаль лениво разгадывал кроссворд. — Доброго дня! У вас одежда на этого мальчика есть? — громко поприветствовал Саша продавца, что тот вздрогнул. Окинул взглядом Ярослава. — Найдём. Что нужно? Александр задумался. — Джинсы, без дырок и без потертостей. Обычные классические мужские. Пару рубашек, с длинным рукавом, несколько футболок и толстовку. Ещё ему нужен пиджак и штаны на выпускной. Но это в идеале и не сегодня. Сегодня мы согласны хотя бы на джинсы. Продавец удивленно подошёл ближе. — Прям приданое мальцу собираешь. Был бы девчонкой, подумал бы, что на свадьбу. Ярослав исподлобья посмотрел на говорившего. Мужчина лет пятидесяти. С таким даже в разговор вступать неохота, не то, чтоб отвечать на реплики. — А что, парни должны голые ходить? — Александр с улыбкой посмотрел на продавца. — Мы тоже может быть... — На свадьбу идём. Иначе зачем одеваться, да, Александр Сергеевич? - перебил Сашу Ярослав, сразу показывая, по каким правилам будет идти разговор. «Ученик-учитель» всегда беспроигрышный вариант и вопросов у собеседника сразу как-то меньше становится. — Ну, свадьба-не свадьба, а в школу красивым ходят. Даже если школа эта - интернат. — Александр принял правила игры, повернулся к продавцу и развёл руками. — Вот, ученика приодеть задачу поставили. Решаем теперь. Тот секунду посмотрел на обоих. Поманил рукой. — Заходите. Там примерочная, не на холоде же мерить, как во остальных контейнерах. Найдём всё, что нужно, благо выбор имеется. Потянулись вереницы вещей. Ярослав как по команде мерил штаны, джинсы, рубашки и в конце концов уже не видел, что протягивал Саша. Стопка вещей увеличивалась в угрожающей прогрессии. — Он правда интернатский? — негромко спросил продавец, когда Ярослав скрылся за шторкой с очередным ворохом одежды в руках. — Правда. — Александр кивнул, не сводя глаз со шторки. — Я его учитель, мне директор поручила его приодеть, денег даже дала, такой нежданчик мальчишке в выпускном классе от руководства прилетел. У него почти нет вещей, так, необходимое только, ничего модного или современного. — Александр посмотрел на продавца. Тот выглядел заинтересованным. — Поэтому хочется, чтобы у парня перед выпуском был хотя бы немного одежды хорошей, во взрослую жизнь. — Понятно, оденем. Не хуже городских будет выглядеть. — Он крякнул, когда Ярослава вышел из примерочной в рубашке на два размера больше, чем нужно. — Снимай, пойду принесу поменьше. Ярослав позвал Казьмина. — Саш, я больше не могу, — зашептал Ярослав, когда продавец отошёл поменять размер очередной вещи. Всё, что изначально давал тот на примерку, оказывалось беспощадно велико на тщедушного Ярика и продавец выискивал самые маленькие мужские размеры. — Я столько шмоток даже у девочек в комнате не видел, а они по трое живут. Давай возьмём одни джинсы. Или штаны. И всё. Ну пожалуйста. — У вас в интернате что, совсем детей не кормят? — задал вопрос продавец, когда принёс очередные джинсы и рубашки. — В чём только душа держится? — Кормят. Но не часто. — Александр ухмыльнулся, видя как меняется лицо продавца. Ярик фыркнул: — Александр Сергеевич, ну вот такой я худенький, что же теперь. — Он крутился возле зеркала. Джинсы были неплохими. Даже присесть можно. — Обнять и плакать, есть такое выражение, — схохмил продавец. Александр закатил глаза. Александр подошёл к Ярославу и присел перед ним. Джинсы и правда были хорошими. Прямые, строгие, плотная ткань, без потертостей и украшательств, без заклёпок и дырок. — Тебе нравится? — он посмотрел на младшего снизу вверх. — Очень. Сашк, они правда хорошие и удобные. — он прищурился. — Насколько я, как человек из интерната, могу судить. Скажи мне, — он сглотнул и тихо продолжил. — А они правда чёрные? Не серые, не темно-серые, не синие? — Правда. Я слежу за этим. Берём. — Он поднялся с пола. — Эти джинсы точно берём. Получив из примерочной джинсы, Александр стал рассматривать их поближе. Ровные швы, ни одной торчащей нитки, красный маленький флажок, выглядывающий из правого заднего кармана. Он вывернул их наизнанку. Зигзаговая строчка-ёлочка, длинная этикетка, запасная пуговица-кнопка в маленьком пакетике, вшитая в шов. Он посмотрел на обратную сторону штанов, где был притачен лейбл. Так и есть, «Левайсы». За такие джинсы в своё время он бы продал душу. — Откуда поставки? — спросил Александр продавца, принёсшего толстовку. — И сколько стоят эти джинсы, кстати? — А ты, я смотрю, разбираешься, — хмыкнул продавец, — я видел, как ты швы рассматриваешь. Из Турции всё, фабричное. Не левак китайский. Я тебе без наценки продам, без шуток. Жалко мне пацана твоего. Пусть и правда будет комплект одежды во взрослую жизнь. Александр посмотрел на продавца: — Я так не могу. Мне правда директор выдала денег на то, чтоб я его одел. Вы тратите на нас своё время. И это Ваш заработок. А нам нужно не только джинсы, но и костюм, и рубашки и кофты. — Успокойся. — продавец смотрел на Александра снисходительно. — Я не сильно много потеряю. Тем более, так и так нужны и рубашки и остальное. Так что возьмёшь то, что действительно ему приглянется. Устрой пацану праздник. — Александр Сергеевич, — голос Ярослава отвлёк их от тихой финансовой беседы, и Александр подошёл к нему в примерочную. — Саш, ты уверен что мне это всё — кивок головы на стопку вещей — нужно? — Пара рубашек тебе точно нужна. Давай возьмем вот эту, — он вытащил белую с контрастными вставками. Белый воротничок был двойным и оттенялся чёрной вставкой на уголках снизу и по подворотничку. — Нравится? Это чисто белая рубашка, почти классическая, но с чёрными вставками, и вот тут они же. — Саша тихо пояснял младшему а тот, уже не выдавая эмоций, трогал ткань, повторяя за словами старшего. — И вот эту, это розовая, хочешь? — Розовую не хочу. Вообще цветные не хочу. Честно. — Ярослав замотал головой и спросил, — А тут есть как твоя, голубая? Или... можно я твою иногда буду брать? Она же, ты говорил, хорошо на мне была? — Хорошо, уговорил. Но эту белую рубашку берём? — утвердительный кивок. Продавец подошёл к ним, когда Саша сложил рубашку на джинсы. — Этот двойной воротничок отстегивается. — Он жестом показал, чтобы Ярослав снова надел рубашку. Отстегнул чёрный контрастный нижний воротничок на пуговичках. — Так что практически у него две рубашки будет. Классический воротник с галстуком хорошо. — С этими словами он взял висящий на руке тонкий атласный галстук и повязал на шею ничего не понимающего Ярослава. Расправил уголки воротника, и повернул того к зеркалу. — Чёрный шелковый галстук всегда выручает. Стопроцентный шёлк, никакого полиэстера. Сразу вид меняется. Все девчонки на выпускном твои будут. Как тебе, а? Ярослав смотрел на своё отражение. Он не думал, что может быть таким... другим? Он повернулся к Саше: — Что скажете, Александр Сергеевич? Александр поднял вверх большой палец. — Берём. Штаны и пиджак? Или уже нет сил? — Молодые люди, поверьте человеку, который таки немного дольше пожил, — с заметным еврейским акцентом в шутливой форме мягко влез в диалог продавец. — Костюм из брюк и пиджака я очень не советую вам покупать тут на рынке. Да и куда он его оденет? На выпускной? Поверьте, это будут самые бездарно выброшенные деньги на ветер. Ярослав засмеялся. Определённо, продавец вызвал в нем симпатию. — Что ещё Вы имеете нам предложить? — перешёл на шутливый тон Ярослав. Актерские грани в этом парнишке были, несомненно, очень развиты. — О, вот это уже разговор. — Продавец развеселился и подтолкнул Ярослава к контейнеру с верхней одеждой. — Такому парню просто необходимо пальто. Только в снегу в нём не поваляться. А в театр или на свидание весьма пригодится. Александр следовал за Ярославом. Он улыбался тому, что Ярик получает удовольствие от выбора вещей и уже не ноет в попытках убежать от повинности. — У вас тут пещера Али-Бабы, не иначе — цокнул языком Александр, пройдя в третий отсек, контейнер с верхней одеждой. — Раз пошла такая пьянка, я пожалуй, и себе пуховик тут найду. Чего далеко ходить. — Я не хочу пальто. — Ярослав снова замотал головой. — Меня моя тёплая куртка устраивает. Я всё. Больше ничего не хочу. Мне хватит. — Не хотите, как хотите. Тогда, — продавец посмотрел на Александра. — Переходим к Вашим пожеланиям... Через полчаса, с двумя огромными пакетами, они шагали к остановке. — Ярик, а ты молодец. Выдержал. — улыбаясь сказал Александр. — Я просто подумал, что Вы от меня не отстанете — не выпадая из образа ответил Ярослав. — А вообще я очень устал и просто хочу домой. Бедные девушки, если они каждый раз покупают вещи, ищут, примеряют - это же сколько денег и нервов тратят они, чтобы понравиться? Оба прыснули со смеху. Воскресенье определённо удалось. Завтра будет понедельник и снова школа.