Интернат

— Саш, ты помнишь, что я сегодня позже приду? — Ярослав высунулся из ванной комнаты, наблюдая, как Саша, приглаживая перед зеркалом свои волосы, готовится выйти из дома. Красивый, высокий и, главное, его Саша — каждое движение которого было настолько изящным и аккуратным, мягким, что Ярослав невольно замер и залюбовался. Задумавшись, он нечаянно задел пустое цинковое ведро, стоящее на пороге и то со звоном укатилось в противоположный угол. Вот так всегда. Неуклюжий Ярослав постоянно находил подходящий момент, чтобы все испортить. Он смутился и, опомнившись, потянулся за укатившимся нарушителем спокойствия. Он не заметил, как к нему подошёл Саша и от неожиданности снова выпустил ведро из рук. «Проклятье, да что же это такое!». Сердце забилось сильнее, а старший легко приобнял, притянул Ярика на себя, а затем, подцепив острый подбородок младшего своими длинными пальцами, поднял лицо того наверх и просто поцеловал. Нежно, мягко. Так, как умел целовать только он. Ярославу было теперь, с кем сравнить. Даже неосознанно он сравнивал Лену и Сашу. И сравнение было далеко не в пользу женского пола. — Помню, солнце. У тебя кафе. Ты, главное, слишком рано не приди. — усмехнулся Саша, снова целуя того в подрагивающие ресницы. — Почему? — не понял Ярослав. — Ну, анекдот есть такой: я рано приду, вы все ещё спать будете. Вот и говорю, не приходи слишком рано, вдруг, я ещё спать буду. — Александру приходилось часто разъяснять Ярославу шутки, которые он в силу незнания не понимал. И смысл шутки на этом терялся. Но, к чести Ярослава, он схватывал всё на лету и неясных моментов становилось всё меньше. — Ну, значит, я тебя разбужу, поработаю будильником, — внезапно развеселился Ярослав. — главное, не стукни меня нечаянно. В приступе гнева. — Ну, это мы посмотрим ещё, на твоё поведение. — коварно ухмыльнулся Александр, целуя младшего в нос. — Всё, давай, не задерживайся, урок через полчаса. Казьмин вышел из дома, через пять минут из той же двери ужом выскользнул Ярослав. Утро четырнадцатого февраля начиналось вполне прозаично. *** — Вер, а ты уже написала «валентинку»? А кому ты писала? — Сашка вертелась возле подруги и не давала той сосредоточиться перед химией. — А я не знаю кому писать, все парни тупые у нас. — Сашка, можешь никому не писать. Все равно это всего лишь шутка. — та подняла взгляд на одноклассницу. Смешная Сашка, ей-богу. Почти восемнадцать, вроде взрослая уже, а все в каждом проходящем своего принца видит. Потенциального. Не далее как вчера Кирилл ей помог цветок в кашпо полить. Так она весь день глаз с него не сводила. Ну не докажешь ведь, что это элементарная вежливость была. Кирюха, с его ростом под метр девяносто и Сашка, про таких говорят «метр с кепкой и в прыжке». Он уже и забыл про эту мелочь, а она вон, мечтательно на него засматривается. — Кирюхе напиши. Скажи спасибо за оросительные услуги. — хмыкнула Вера, пытаясь мельком повторить тему гидролиза. — А лучше вон, учителю нашему, Алексан-Сергеичу напиши. Анонимно. Пусть гадает, кто в него втрескался. — Думаешь? Да ну, помнишь же, как осенью он на все попытки резко при всех в классе ответил. Даже желание пропало. — фыркнула Сашка. Хотя... она задумалась. А ведь и правда. Александр Сергеевич высокий, красивый, умный, очень вежливый, корректный... Кольца на безымянном пальце нет, значит, не женат, постоянно в школе торчит, значит дома никто не ждёт. И имена у них одинаковые. Александр и Александра. Красиво звучит. Подходяще. А Кирилл, ну что Кирилл. Помог цветы полить, эка невидаль. А по факту, и поговорить-то не о чем. О том, как кто где напился и уснул? Очень интересно... Замечтавшись, Сашка не заметила, как прозвенел звонок. Очнулась она от лёгкого тычка в бок Веры. — Некрасова, к доске, — химичка начала урок... На втором этаже, куда ребята прикрепили ящик для «валентинок» на «большой» перемене было оживлённо. Три девочки стояли поодаль, маленькой группкой, наблюдая за остальными учениками. Многие, даже не из старшей параллели, бросали маленькие открыточки и записочки в этот ящик, так что учителям в пятницу придётся как следует постараться, прежде чем они разберут все послания для адресатов. — Кто кому бросать будет? — спросила Лена. Она свой выбор уже сделала и заклеила маленький конвертик ещё до уроков. — Мне вот на самом деле интересно, как они будут сличать, что кому адресовано? — Ой, да разберутся наверное. Взрослые умные, им виднее — Саша мотнула головой и два толстых хвоста колыхнулись вслед за хозяйкой. Она подошла и бросила свою «валентинку» в ящик, две другие одиннадцатиклассницы сделали то же самое. Оставалось ждать дискотеки. Вечерело. Александр, проверив все самостоятельные, расхаживал из угла в угол. Конечно, подарить Ярославу такую дорогую игрушку, значило, обречь его на тотальный контроль со стороны Саши. Ведь не у каждого взрослого было такое чудо техники. Саша, признаться, даже не помышлял купить себе такое, ему некому было звонить или ждать от кого-либо сообщений. Дмитрий-то понятно, у него пациенты, срочный вызов, а ему? Хотя, Ярославу это нужнее. Ему было важно чувствовать, что он нужен Саше. А с помощью сообщений можно было беспроблемно и быстро дать ему это чувство и ощущение. Попросив настроить контрастность и убрать все яркие цвета и подсветки различных цветов, он запаковал коробку, вложив туда тот новогодний конверт, который перед Новым годом собственноручно заклеил и который так и не был открыт. Его желание на тот момент сбывалось на глазах. Если бы он только мог знать, как хрупки бывают порой желания и как скоротечно счастье, он бы выцарапал на стальной пластине слово «Вечность» и повесил бы на ёлку, а ещё лучше, прямо непосредственно на Ярослава, как медаль. «За отвагу». Немного огорчала очередная «срезовая». Ярослав получил за неё тройку. Даже положа руку на сердце, ну не мог Александр нарисовать своему солнышку даже хиленькой «четверки». Ярослав решил задачу по этой теме из рук вон плохо и невнимательно сидел на последних уроках. Не давали покоя репетиции танца или что-то ещё? Надо было прояснить этот вопрос. Но, не сегодня. На выходных. Слишком много накопилось дел плюс предстоящий переезд. Остались две недели до переезда, благо, ремонт в этой квартире они с горем пополам закончили. Подтянуть математику и поклеить обои. Две абсолютно несовместимые друг с другом вещи. Худо-бедно, но совмещаемые... Тихий поворот ключа в замочной скважине не нарушил сна учителя. Ярослав тихо зашёл в квартиру, сгрузил пакеты в кухню и прошел в ванную. Быстро в душ и под бочок к Сашке. Первый День Святого Валентина, а точнее, остаток вечера, в его жизни он проводит не просто с кем-то, а с самым нужным человеком. Самым дорогим. И для этого дорогого человека у него уже был самый дорогой подарок. Осторожно положил букет в ванную, мысленно вспомнил, что вазы у Саши нет. Чертыхнулся и тихо налил воду в ведро, которое с утра использовал вместо футбольного мяча. Купить цветы оказалось ещё той задачей. Ярослав готов был выбежать из цветочного магазина куда глаза глядят, тушуясь под напором вопросов девушки-флористки, составлявшей букеты. Он хотел красивый букет. Но она не предлагала ему конкретно уже собранное, она начала расспрашивать о цветовых предпочтениях и вкусах потенциально одаряемого. А Ярослав не мог ответить. *** — Ну как же ты не знаешь, что любит твоя девушка. Ты цветы ей дарил хоть раз? — продавщица откровенно скучала и молодой парень скрашивал ей последние полчаса до закрытия магазина. — Да, живое дерево. Бонсай, — ответил Ярослав уклончиво. — А букет? Послушай, мальчик, девочки любят цветочки. Чем больше, тем лучше. Чем чаще, тем....ну, ты меня понимаешь — она подмигнула ему. Не понимал он. Не-по-ни-мал. Его вело от запахов в этом маленьком помещении, от различных новых и незнакомых ароматов, от концентрации этих ароматов на один квадратный метр площади. И названий цветов кроме роз он не знал. А флористка сыпала незнакомыми словами: герберы, мимозы, пижма, гипсофила.... Было от чего сойти с ума в прямом смысле. — Ну а цвет? Какие тебе больше нравятся. Если ты не знаешь желания своей девушки, то, может хотя бы так выберешь? — та не оставляла попытки продать Ярославу букет. И правда, какой праздник без большого букета, завернутого в хрустящий прозрачный полиэтилен, перетянутого красной атласной лентой с заострёнными уголками. Правильно. Только похороны. Ярослав хотел было уже извиниться и уйти, как вдруг дверь цветочного магазина распахнулась и в неё вошёл, нет, вбежал, нет влетел мужчина деловой наружности, прижимая телефон к уху. В руках он держал огромный букет цветов. — Да, да, и не звони мне сегодня. Всё, я сказал! Завтра всё обговорим, у меня совещание! — С силой захлопнув крышку телефона, да так, что кусок пластика скрипнул, он обвёл помещение взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. — Где та курица, которая составляла мне этот веник? — зарычал вошедший. Продавщица сразу сделалась ниже ростом. — В-вам не понравился букет? Его м-можно п-переделать, всё по желанию клиента, — залепетала она, отступая за стойку упаковки подарков. — По желанию?? Я просил открытку с подписью «Моему котёнку!», а что получает моя Юленька? — взорвался тот. — Что, я спрашиваю получает мой котёнок, который без ума от синих голландских роз и даже платье подобрала в ресторан в этом цвете? — он оторвал маленькую открытку от пленки и швырнул на прилавок. Дрожащими руками продавщица открыла её. — «Моей Катеньке!» — прошептала несчастная продавщица, бледнея на глазах. — Вот именно! — кричащий внезапно перешёл на шёпот. — Ты мне такой вечер с «мисской» испортила.... Забирай этот веник, даже желание всё пропало. Дай мне что-то взамен, ромашки какие-нибудь, пойду жене подарю, чтоли. Надо же как-то обьяснить, что я задержался на работе в такой праздник. Он ухмыльнулся, увидев невольного свидетеля некрасивой сцены: — А ты, малец, тоже пришёл для своей бабы веник выбрать? Бери самый лучший, она тебе сразу «даст». Он обвёл взглядом цветочный магазинчик. — Хотя, тут из «самого лучшего» только я, да и то, не первой свежести. — он рассмеялся своей сальной шутке. Схватив принесенный им и уже ненужный букет, он сунул тот ничего не понимающему Ярославу в руки, — колется, зараза! — Держи, малец! Она точно не устоит. Тут чертова дюжина синих роз и херова туча моих нервов. Пусть хоть у кого-то сегодня будет охрененный секс. Бери-бери — он вдавил букет обратно Ярославу в руки, — денег не надо, всё равно выбрасывать. Он достал портмоне, заплатил за букет, вытащенный не глядя, из вазы, и со словами «Сдачи не надо, орфографический словарь купи» вышел из магазина. Ярослав, пробормотав «Большое спасибо» бочком выполз из стеклянной двери и резво пошел домой. *** Чудом водрузив ведро на кухонный стол, не разлив ни капли и не вскрикнув от тянущей боли в руке, Ярослав аккуратно поместил букет в ёмкость. Наверное, он красивый. И стоит непомерных денег. Он аккуратно снял пленку с букета и прикоснулся к лепесткам. Прямо бархатные. Ах, если бы он только мог видеть эту красоту, ведь, недаром девушки без ума от букетов, а для него всё в том злосчастном цветочном сливалось в одну серую массу, различаемую только по интенсивности серого оттенка. Темно-серые крупные бутоны источали восхитительный аромат. Ярослав, как лишенный цветного зрения, воспринимал окружающий мир через прикосновения и запахи. Его нос различал одновременно десятки запахов и Сашин парфюм он узнавал ещё до того, как сам Саша оказывался в поле видимости. Химия, не иначе. Он аккуратно расправил цветы. Саше понравится. Должно понравиться. Пусть он не купил их в прямом смысле, но ведь так совпало. И наверное, синие розы это как символ. Ошибка природы. Ведь в природе не бывает синих роз. Так же как и он с Сашей. Точнее, Саша для него. Ошибка природы. Но такая красивая... Он осторожно присел на диван. Саша спал. Как был в домашнем, так и уснул на покрывале. На столе стояла небольшая коробка. «Очередной диск с музыкой» улыбнулся Ярослав и обнял Сашу. Он был такой тёплый и родной, Ярослав прямо зарылся в его объятия. — Ты уже пришёл? — Александр вынырнул из сна, прижимая к себе вертлявого Ярика. — Да, и даже почти не опоздал. Ещё только десять. — Ярослав слушал, как два сердца бились почти в унисон. — у меня для тебя сюрприз. Пойдём. — Он поднялся и медленно потянул Сашу на кухню. — Что это? — Синие розы неоновым пятном выделялись на маленькой кухне. Озадаченный Саша переводил взгляд с Ярослава на стол и не мог понять диссонанса. Как Ярослав смог вообще выбрать букет и ещё такой нестандартный оттенок роз? Про стоимость этого «веника» он не хотел думать. — Как? — Тебе нравится? Скажи честно. — Ярослав смотрел на Сашу своими большими глазами и тараторил: — Если ты переживаешь из-за денег, давай я тебе сразу скажу, что я за него не платил, а потом объясню, как мне он достался. Только скажи, он тебе нравится? — Ярослав с надеждой смотрел на Сашу. — Очень. Ярик, это очень...красиво. Правда. Мне очень жаль, что ты не можешь увидеть всей красоты, но, — Саша повернулся к Ярославу, обнимая и целуя мелкого. — Ты не представляешь, насколько они красивые. Одной рукой он дотронулся до лепестков. Нереальные. Он посмотрел на Ярослава в своих объятиях и усмехнулся. — Надеюсь, тебе не пришлось за него отрабатывать? — и прыснул со смеху. — У меня для тебя тоже есть подарок. А пока ты его будешь разворачивать, расскажешь, как получил такой роскошный букет и от кого. Мне уже начинать ревновать? Он притянул Ярослава за талию и страстно поцеловал: — Я очень соскучился. Горячий чай и пирожные перекочевали на прикроватную тумбочку. Сил на кухонные посиделки уже не было. Вернувшись из душа, Ярослав вонзил зубы в свежайший эклер. — Фкушно. — пробормотал он с набитым ртом. — Шпашибо. Саша протянул мелкому коробку, взятую со стола. — С праздником, чудо мое. — улыбаясь, он отдал тому коробку. Ярослав, отставив эклер, облизал пальцы и потянул за концы бантика. Надорвав упаковку и вытащив коробку он уставился на Сашу. — Ты с ума сошёл? Ты кого-то ограбил? Я... — он не находил слов второй раз за полгода. — Это же очень дорого, Сашка... Саша только улыбался, смотря на суетящегося Ярослава. Он вытащил конвертик, запечатанный ещё перед Новым годом. Вопросительно посмотрел на Сашу и несмело вскрыл его. На маленьком листке стояло простое и лаконичное «Любить». Ярослав автоматически перевернул листочек. На другой стороне более мелким шрифтом было приписано «Быть любимым» — Эт-то то твоё новогоднее ж-желание? — заикаясь, спросил Ярослав? Саша кивнул. — Ярик, я очень хочу, чтобы оно сбылось. Твой конверт я сохранил. Ich will es auch. Dass du für immer mein Junge bleibst.* — без предупреждения перешёл на немецкий Александр. — Und ich will lieben und geliebt zu werden. Genau, wie du es auch willst**. — Саш, я вот нихрена не понял сейчас, но...ты мне сейчас в любви признался? — Ярослав, в момент растеряв все свои школьные знания немецкого, не моргая смотрел на Сашу. Его Сашу. — Ну, типа того. — Саша рассмеялся неловкости момента, — Открывай, смотри. И спать. Завтра школу никто не отменял! «Чёрта с два они сейчас заснут!» * Я тоже этого хочу. (Того) Что ты навсегда останешься моим (мальчиком). — «То, что ты всегда будешь рядом» (лит.) ** И я хочу любить и быть любимым. Точно, как ты этого тоже хочешь. — «Я хочу любить и быть любимым. Также, как этого желаешь ты» (лит.)