Интернат

Ярослав целовал Сашу, растворяясь в ощущениях. В голове стучали немецкие слова и то, как Саша их произносил. Немецкий язык для Ярослава был чем-то волшебным, нереальным и символом элитарности, недостижимого. Он слушал немецкие песни, с удовольствием переводил тексты, а когда в сентябре у них вместо учителя английского взяли на вакантное место преподавателя немецкого языка, готов был лично расцеловать директора за такой «юберашунг»*. Единственная твёрдая пятерка была у Баярунаса по немецкому, которую он заслуженно получал почти на каждом уроке. — Саш, а где ты так немецкий хорошо выучил? — Ярослав вытащил одну розу из импровизированной вазы и взял ее в кровать. И теперь гладил Сашино лицо темным цветком. Таким же нежным, как и Саша. — В институте. Я несколько лет усиленно занимался, это отвлекало от проблем и неурядиц. Мне нравится язык. Он такой... — Саша задумался на мгновение — правильный. И логичный. Как математика. — И очень сексуальный, — добавил Ярослав, целуя Сашу. Тот притянул младшего ближе, держа руку на его талии. «Нереально». — Сашк, а ты бы смог со мной на нём разговаривать? — внезапно спросил Ярослав. Саша посмотрел на Ярослава. — Ты серьезно? Ты же даже не понял, что я тебе полчаса назад сказал, а хочешь со мной прямо диалог вести? Ну не знаю, — он сжал Ярослава в объятиях, когда тот нарочито насупившись попытался отстраниться от старшего и поцеловал примирительно в висок. — Мне не трудно, просто захочешь ли ты сам? — Если бы не хотел, не просил. А так, я же тебе предлагал побыть моим учителем, и мне интересно вот стало, язык поразвивать. Языком заниматься, — он страстно поцеловал Сашу, проникая своим языком в Сашин рот. — Очень интересно, ты не находишь? Ну Сашк, ну давай попробуем! — заканючил Ярослав. — Warum nicht* Ярик, но ты же понимаешь, что у нас уровень разный. — Я постараюсь, Саш, — поцелуями пробегая от мочки уха до шеи. — Ich werde versuchen dich verstehen*. — Ich werde es versuchen, dich zu verstehen*. — на автомате исправил Саша. — Вот это мне предстоит сейчас, пытаться тебя понять. Давай хоть с легких фраз начнём. Иногда. Внезапно Ярослав с силой перевернул Сашу под себя, тем самым нависая над ним, и с нажимом поцеловал его. — Ich will dich, Саша. — шептал Ярослав, расстёгивая рубашку, путаясь в пуговицах, целуя кадык и спускаясь к груди. — Я хочу тебя каждый день, каждый вечер, — размашистые поцелуи скользили от ключицы до соска вниз и поднимались наверх, — подари мне эту ночь, bitte, полностью. — Ты не выдержишь, Ярик, нам ещё два дня... хотя ... бы ... до выходных, — он пытался сдерживаться, пытался перестать концентрироваться на страстных поцелуях, но тело отказывалось подчиняться разуму. Ураган «Ярослав» разносил к черту порядок в Сашиной голове, его прикосновения, поцелуи и объятия пленили и пьянили. — Вас, Александр Сергеевич, я выдержу. Ich halte dich. Für immer* — Ich halte dich aus*, Ярик, снова неправильно — Сашу начиняла смешить такая игра, роли «ученик-учитель» грозили превратиться в настоящие ролевые игры с наказаниями в виде постельных утех за невыученные уроки. Не то, чтоб Александр был против, просто он не был уверен, что Ярослав способен....понять. И вообще, принять, когда оба ещё ничего практически не умеют. Нигде и ни в чем. А иногда так хотелось прижать этого парня к себе и не отпускать никогда. — Nie wieder. — задумался Александр, подчиняясь поцелуям Ярослава, блуждающих по его телу. — Чего «Никогда»? Тебе же нравится, — спросил Ярослав, поднимая голову от тела старшего, которое снова отвечало на его ласки и было видно, что возбужденный Александр хочет продолжения. Ярослав спустился ниже, мелкие поцелуи, которые были в начале сменились резкими и требовательными, губы нажимали на тело и слегка всасывали кожу, оставляя после себя маленькие пульсирующие места. — Nimm mich!* — непроизвольно вырвалось у Александра и через секунду в голове словно зажглась лампочка. В каком смысле Ярослав должен был понять сейчас эту двусмысленную фразу, если вообще он её понял. Ярослав ухмыльнулся, выдохнул и, аккуратно спустившись до самого чувствительного места, прошёл по возбужденному члену языком, обхватил губами, продолжая стимулировать языком, потом аккуратно вытащил изо рта и спросил. — А в каком конкретно смысле ты хочешь? — снова мазок горячего языка по стволу и внезапные несмелые поглаживания сзади. Саша открыл глаза. — Wo*?... — Под подушкой, — перейдя на стимуляцию рукой, Ярослав взял протянутый не глядя бутылёк со смазкой, выдавил немного и аккуратно вошёл одним пальцем. — Если ты не против, конечно, — ухмыляясь, запоздало поинтересовался Ярик, продолжая целовать член, то заглатывая его полностью, то посасывая только головку, то проводя по стволу языком. — Уже не против, давно не против. — Саша закрыл глаза руками. В темноте он бы и так особо ничего не увидел, просто нужно было куда-то деть дрожащие от возбуждения руки. Ярослав замялся. — Саш, я... я не умею. Помоги мне, пожалуйста — голос перешёл на шёпот. — Я только видел как ты одевал тогда... Александр на ощупь нашел упаковку, надорвал упаковку и вытащил резинку. — Тут сейчас смотреть как-то не очень получится, темно всё-таки, поэтому пробуй запомнить пальцами. — Саша говорил в полголоса, чтобы не сбить возбуждение Ярика и не похерить всё настроение. — Определи, куда раскручивается резинка чтобы раскручивать, надевая на ствол. Помести на головку, и медленно раскрути, — он взял пальцы Ярослава и совершал движения, как будто бы он одевает презерватив сам. Пальцы младшего под нежными прикосновениями Александра дрожали. — Проверь, чтобы сверху немного оставалось места, для спермы, — он взял ладонь Ярослава и показал, на что обратить внимание. — теперь медленно раскручивай вниз, не тяни, чтобы не порвать. Вот — он убрал руку с члена, — ты готов. Смазку только возьми. Не жалей. От этого твои ощущения тоже зависят. Ярослав медлил. Он понимал, что это ещё одна ступень доверия. Следующая. Окончательная. — Саш, ты точно хочешь это? — уже больше для проформы спросил Ярослав. — Не хотел бы, не начинал бы. В ноябре. Komm rein!* — он перешёл на едва различимый шёпот. Ярослав несмело вставил один палец. Совершил пару движений. Горячо до безумия. А когда он будет чувствовать Сашу так, это же... Член в презервативе напрягся. — Добавь второй. Тебе нужно, чтобы я был готов к тебе. Добавь смазку. Она немного снижает болевые ощущения. — Саш, прости, может, я что-то левое сейчас спрошу, но ты говорил, что ты не спал ни с кем? Но ты же знаешь, что и куда, — у Ярослава не синхронизировалась картинка в голове и мешала ему сосредоточиться на получении удовольствия. — Если коротко, как парень ты у меня первый. Во всех смыслах. И я тебя, своего первого, сейчас очень хочу. Jetzt!* Ярослав вытащил пальцы и приставил головку к входу. — Прости, но я тебя ... наверное... люблю... — И с нажимом вошел в Сашу. Александр не понял. Он совсем ничего понял. Он услышал последнее слово и его будто бы оглушили. Он почти не чувствовал боли, он будто бы не чувствовал того, как постепенно мелкими возвратно-поступательными движениями Ярослав вторгается в самое тайное место мужского организма. Поглаживая бёдра младшего, куда смог дотянуться, он жестом попросил его наклониться, прижал того к себе и, сглотнув, очень тихо, почти неслышно, сухими губами прошептал. — Что ты сказал? — возбужденное дыхание срывалось, а сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. — Ich glaube, ich liebe dich. — несмело начал движения бёдрами Ярослав, постепенно увеличивая амплитуду движения. — Мне. Так. Хочется. Он придерживал Александра под крестец, понимая, что основное наслаждение сейчас у него, а Саша... позволяет? Или? — Саш? Прости, тебе больно? — Мотание головой. — А.... — Пожалуй..., немного быстрее, но, одновременно аккуратно. Прибавь скорость, я хочу этого. — Саша шепчет как будто бы в бреду, смотря на Ярослава невидящим взглядом. У Саши была где-то своя вселенная, с яркими красками и звёздочками перед глазами. И самый близкий, родной, такой горячий человек произнёс такие сильные слова, что.... — Саш, я сейчас... — Помоги мне, руками, там... Я ... хочу...получить...вместе... одновременно... Ярослав обхватил рукой горячий член Александра. Несколько одновременных движений и Сашу накрыла волна оргазма. Одновременно с этим он почувствовал, как внутри него напрягся Ярослав, и он резко вжался в него. Оргазм сотряс его тело и он попытался откинуться на руку. Боль пронзила его здоровую руку. — Твою мать.... чертова роза. — Ярослав локтем приземлился прямо на ствол розы, опрометчиво оставленной в кровати. Александр прижал к себе своего мальчика. Теперь точно только своего. Стук сердец, стучащих в унисон, был, казалось, громче чем часы, отстукивающих секунды. — Так. Надо в душ. — он движением руки показал Ярику, что нужно встать. — Аккуратно там выходи. И спать. Ярослав медленно сполз с Александра и ушёл в душ. Затем в душ поплёлся Александр. Вернувшись, он с удивлением увидел Ярика, сидящим в кровати. У изголовья горела маленькая лампочка-ночник. — Ты что, читать на ночь хочешь? — спросил Саша. — Не устал? — Саш, присядь ко мне пожалуйста. — голос Ярослава волнующийся, сбивчивый, как на экзамене, когда тянешь билет. — Я... — Ты чего? — изумлению Александра не было предела. Всё же хорошо было или....? Он подсел на диван. Что-то не то. — Не перебивай. Я и так волнуюсь. — Ярослав пытается шутить. Получается не очень. — Я очень тебя ценю. И ценю всё, что ты делаешь для нас. И... — он запнулся. — И спасибо за подарок. Даже два подарка. В один день. Я, понимаю, что я не дотягиваю до уровня, что я никогда не буду с тобой на одном уровне разбираться в чём-то и, — он видел, как Александр порывался что-то возразить, приставил палец к губам Саши, — молчи, дай договорить. И вообще. Он замолчал. Вытащил из-под одеяла коробочку и начал слегка крутить в пальцах. — Саш, я долго думал, что между нами. Ну, кроме шуток и презервативов пары раз. Я... мне кажется, что это и есть то чувство, когда двое людей любят друг друга. А я вижу, что ты меня любишь. Ты терпишь мои капризы, ты помогаешь мне, ты.... ты не отвернулся когда узнал про....неважно впрочем. То что в январе произошло, я пытаюсь забыть как страшный сон. И я прошу, помоги мне. И я...короче, — он протянул коробочку Александру и шмыгнул носом. — С Днём Святого Валентина! Я очень хочу, чтобы тебе понравилось. И, я уже сказал это...сегодня...мне кажется, что я тебя ....люблю. — Он сглотнул и отвернулся. Саша медленно открыл чёрную коробочку. Луч ночника выхватил темную полоску металла на подушечке. — Ты с ума сошёл? — Саша окончательно потерял голос. — Ты же всю зарплату спустил на это? — Оно стальное, это даже не серебро. — усмехнувшись ответил Ярослав. — на серебро и золото мне бы точно денег не хватило. Саша смотрел на Ярика. — Я могу включить свет? — вдруг спросил Саша. — Конечно, уже можешь. Весь позор уже случился. — ответил улыбающийся Ярослав. Саша щелкнул выключателем, не выпуская коробочку из рук. Вытащил кольцо. Широкая полоска тёмной, почти чёрной стали и мелкая гравировка изнутри. Саша прищурился. — Ты сумасшедший, Баярунас! — прошептал он, надевая кольцо на безымянный палец. Немного большое. — Ты просто сумасшедший. Ярослав медленно снял с пальца кольцо, глядя Саше в глаза. — Саш, это, конечно, немного не тот размер, на который я рассчитывал, но, — переставляя кольцо с безымянного на средний и удостоверившись, что размер идеально подошёл. — Я обещаю, в следующий раз я подготовлюсь. Вот. Мне будет приятно, если ты будешь его носить. Это значит, что я всегда буду рядом. Александр прижал Ярослава к себе. У него не было слов. — Ты — космос, Баярунас! * «Überraschung» — сюрприз (нем.) Неправильное произношение звука «ü»; в немногочисленных немецких школах бывшего СССР преподавали этот звук как аналог русского «ю». * Warum nicht — почему бы и нет (нем.) * Ich werde versuchen dich verstehen. Я буду пытаться тебя понять грамматически неверный набор слов (нем.) * Ich werde es versuchen, dich zu verstehen — Я буду пытаться тебя понять (нем.) * Ich will dich — Я хочу тебя (нем.) * bitte — пожалуйста (нем.) * Ich halte dich. Für immer — Я держу тебя. Навсегда. (нем.) * Ich halte dich aus — Я выдержу тебя. (нем.) * Nimm mich! — Возьми меня! (нем.) * Wo? — Где? (нем.) * Komm rein! — Войди! (нем.) * Jetzt! — Сейчас! (нем.) * Ich glaube, ich liebe dich! — Я думаю, я люблю тебя.