Интернат

      Александр успел только наспех перекусить дома. Ярослав, ухвативший перед сменой бутерброд, и большими глотками опустошивший кружку с чаем, чмокнул Сашу в щеку. — Я всё. Я на работе поем и к танцам успею в школу. До ... потом в общем. И с этими словами убежал в кафе. И теперь Александр раскладывал диски в той последовательности, в котором школьники и учителя написали примерные пожелания «дискотеки по заявкам». На втором десятке песен он уже понял, что в активном ходу будут всего пять-шесть дисков, и загрузил их в CD-ченджер. С этим уже проще. Когда заканчивала играть одна песня, сразу же рандомно начинала играть композиция из другого «кармана» с диском, так что паузы и заминки исключались. Подошедшего Кирилла он сначала даже не приметил. Он был во всем чёрном, чёрные спортивные штаны, чёрная толстовка с капюшоном на голове. Чистый ниндзя. — Господи, Кирилл, ну нельзя же так подкрадываться! — Александр вздрогнул и выронил коробку из-под диска. — В следующий раз буду сирену включать. Чтоб все слышали. — буркнул верзила. — Сан-Сергеич, диск наш для танцев возьмите, там первая же песня будет. Вклю’чите, когда я вам знак дам, лады? Он протянул прозрачную коробочку с белым самописным диском. Действительно, конспираторы. Даже не догадаешься, что за танец и под какую музыку. Заморочились ребята не на шутку. Александр положил коробочку с диском прямо перед носом и обернулся спросить старосту о чём-то, но Гордеева рядом уже не было. *** Людмила положила телефонную трубку и спустилась к Александру почти перед самым началом дискотеки. Внешне выглядевший спокойно, он сидел в кресле и сортировал диски. — Волнуешься? — вместо приветствия обратилась она к бывшему воспитаннику. — Не перепутать бы чего, сижу тут как сыч, вон, дисков набрал, шпаргалок разложил. Справлюсь. Поди, не первый раз замужем. — он усмехнулся. — Нам ещё «валентинки» раздавать, после танцев, помните? Коробка, в которой были приготовлены отсортированные «валентинки» стояла рядом. — А что ты будешь с «валентинками» делать, которые для тебя? — поинтересовалась директриса. — У меня есть мысль, я думаю, всем понравится. — Александр улыбнулся. Он не хотел посвящать директора в свои планы. — Новости у меня. — помолчав, начала директриса. — Короче, кто-то из РОНО заехать хочет, ближе к вечеру. Вроде бы просто мимо едет, не с проверкой, но кто их знает. Мне на пенсию скоро, как бы он не ревизором оказался - на моральное разложение молодежи или пьяные выходки учителей компромат копать. Я наверху «поляну» накрываю, если что ты на подхвате. Как самый трезвый. Я могу на тебя рассчитывать? — рука сжала плечо сидящего Александра. Он вздохнул. «Естественно». Где наша не пропадала. Часы на запястье пискнули. Восемь ровно. Александр включил первую песню и на танцпол стали подтягиваться подростки. Номер для выступления у школьников получился заявленный один, и он решил, что как раз в середине дискотеки можно выпустить танец, а где-то ещё через полчаса раздать валентинки. Ну и продолжить гулять и танцевать дальше. Если проверяющий захочет посмотреть на школьную дискотеку, ничего запрещённого или нежелательного он не увидит. Все целомудренно и скромно. *** Классная комната одиннадцатого класса напоминала гардероб и превратилась в огромную гримёрку. Повсюду была разложена одежда, стояли соки и девчонки перекидывали друг другу фены, плойки и сигареты, совершая последние приготовления. Для танцующих ребят, чтобы не заморачиваться с отсутствующей одеждой, Вера придумала отличный вариант — чёрные широкие спортивные штаны были у каждого из воспитанников интерната, белые майки-«алкоголички» тоже было не проблемой достать. Черные толстовки, застегнутые практически до шеи, согревали на пути к спортзалу. А тонкие чёрные галстуки отлично гармонировали с общей концепцией стиля. Мальчики поделились своим гардеробом в добровольно-принудительном порядке. — Чёрт, откройте дверь, стучат же, — Вера с утюгом наперевес разглаживала штаны и майки. — Вер, это не «свои». — лениво доложил Серёга. Он стоял ближе всех к двери и разливал какой-то ликёр по маленьким рюмкам. «Медицина для храбрости». — Они просто стучат. «Свои» пароль знают. А так — смысл тайны делать, если все, кому не день, в двери ломиться могут? Стук стих. Значит, действительно, просто мелкие хулиганят. Вера посмотрела на часы. В принципе, все в сборе. Она осмотрелась. Ярослав и Лена, прижавшись к батарее, сидят на полу. Ярослав что-то тихо рассказывает Ленке, она положила ему голову на плечо и иногда тихо посмеивается. Хоть сейчас кадр в клип вставляй. Парни дымят в форточку, Сашка косички заплетает. Всё, пора идти. Без пяти минут. Она подошла в центр и протянула руку. Тут же подбежали друзья и на её руку опустилась рука Сашки. Затем настал черёд Серёги, Ярослава, Лены и Кирилла. — Один за всех? — И все как один! Всемером они тихо вышли из кабинета. Замыкающий Кирилл нёс стремянку, на которую, по замыслу Веры, должен был залезть Ярослав. Темный коридор. Дрожь в коленях. Музыку было слышно во всем помещении. На подходе к дверям спортзала ребята перегруппировались. Пропустив старосту с лестницей вперёд в зал, они замерли в ожидании сигнала. — Дорогие наши ученики, — завела вступительную речь директриса... — Блин, ну и тут без простыни речей не обойтись, — заворчал Серёга, стоящий у самого входа. — Опять бла-бла-бла, спасибо, что пришли, развлекайтесь-наслаждайтесь, но не забывайте, что я всё вижу. ... И мы решили в этот вечер устроить всем не просто дискотеку, а маленький праздник, даже, можно сказать, сюрприз.... — Ребята проходили под эти слова в темноте вдоль стены к выходу, ожидая музыку. Одновременно с ними, от одной стены к другой, физрук быстро протянул сетку, снятую, как казалось, с гигантских футбольных ворот, отгородив тем самым часть танцпола. Ваня стоял уже у сцены, ещё не сняв толстовки. Александр Сергеевич загрузил диск в проигрыватель, одновременно практически убирая звук на пульте у предыдущей песни. «С богом!» пронеслось в головах у школьников. Музыка стихла. Один человек вынес стремянку на сцену, раскрыл её, проверил на устойчивость и ушёл. Кто-то тихонько засмеялся. Пять человек бесшумно вышли на специально огороженную площадку, встав углом к залу. Зажегся прожектор, направленный рассеянным светом на импровизированную сцену-площадку. Александр нажал на кнопку Play. Зазвучало вступление песни. Александр сразу же узнал первые ноты хита про двух девочек-подростков. Улыбнувшись, он взял лист, свериться с последовательностью песен и автоматически поднял взгляд на площадку, огороженной сеткой, одновременно роняя лист себе под ноги. Как в замедленной съемке, он мог посекундно разделить песню на мгновения, происходившие на сцене. Пятеро подростков одетые в чёрные толстовки и чёрные же штаны, уже начали движения. С первыми звуками фонограммы, они по очереди — сначала первый ряд, затем трое из последнего — расстегнули толстовки, отбросили ненужный им больше элемент одежды, оставшись в белых майках с чёрными галстуками на шее. Завершив танцевальный элемент разворотом вокруг себя, танцоры отступили на пару шагов в темную часть, и, синхронно припав на одно колено, освободили авансцену. На десятой секунде с обеих сторон устремились две девочки, рыжая и чёрная, одетые в короткие клетчатые юбочки, белые рубашки и галстук в тон юбке. Под фонограмму припева они продолжили идею танца. Александр не разбирался в танцевальных стилях совершенно, поэтому он мог отнести движения только к брейк-денсу или R‘n‘B, но то, как идеально двигались подростки, не оставляло сомнений, что репетиции были изматывающими. Закончив первый вступительный припев, они повернулись спиной к зрителям, взявшись за руки. Когда начался первый куплет, черненькая повернулась, вскинув в зал взгляд огромных синих глаз, и тут до Александра медленно начало доходить, кто исполнял роль этой худенькой «черненькой». Буквально перестав дышать, он как заворожённый следил и ловил каждое движение танцоров. Вот чёрненькая под слова песни проводит пальцами по волосам рыжей и отходит от неё, затем длинноволосая рыжая бестия нежными движениями как бы возвращает первой её нежность, поглаживая ту по щеке и губам, спускаясь к шее. Пятеро артистов на заднем плане задавали тон, в то время как «девочки» вносили ту самую «перчинку» в общее настроение песни и не просто пародировали хит и клип девичей группы, а именно «проживали» или «играли» на импровизированной сцене за сеткой. Под слова «мне нужна она», рыжая вскинула руку, показывая, кто ей сейчас нужен, и чёрненькая — или всё же «черненький»? — подбежав к ней, жадно поцеловал взасос под всеобщий рёв и крик собравшихся. Такого Александр не ожидал и просто стоял, как вкопанный, наблюдая за вакханалией, происходившей на сцене. Нацеловавшись перед вторым куплетом, пародисты разбежались в разные углы. Танцоры придвинулись ближе к сетке, в то время как темненький солист во время второй части куплета залез на заранее приготовленную на площадке стремянку, всем видом показывая своё желание свести счёты с жизнью, а рыжая, в молящих движениях как бы пытавшаяся остановить того, припадала на колени. «Как в жизни» «Раз-два-после пяти» отсчитывала песня первый раз. Ярослав прижал Лену к себе, гладя ее по лицу и целуя, щеки, нос, чмокая ту в губы, опуская руки на талию. Они опустились на пол и Ярослав уверенными движениями продолжал целовать Лену, одной рукой слегка притягивая её за галстук. Уже семеро танцоров, пятеро и двое солисток, танцевали с замедленными действиями одновременно, но первый длинный поцелуй Ярослава и Лены всё ещё стоял у Александра перед глазами. Конца песни он практически не отметил, солистки кружились, взявшись за руки. Александр и не заметил, как к нему подошла Людмила, так же наблюдающая за одиннадцатиклассниками. — Обалдеть, конечно, что они устроили. — прокричала она Александру, когда бурные аплодисменты сотрясали зал по окончанию номера. — Станиславский бы поверил, как думаешь? А кто эта чёрная? Я не узнаю её в гриме. — Я его убью, — прошептал Александр, не отводя взгляда от опустевшей сцены. — Ничего себе, какие у вас жаркие танцы, — незнакомый мужской голос сзади словно вернул Александра на землю из параллельного мира. Людмила вздрогнула и обернулась на говорящего. Александр все еще стоял, как вкопанный, не имеющий сил даже поднять упавший лист с очерёдностью песен. — Я тут просто мимо ехал, дай, думаю, зайду, посмотрю, как интернат День Всех Влюблённых празднует. — дежурная улыбка названного гостя не предвещала ничего хорошего. Рядом с ним стоял Артём, настраивающий им аппаратуру. — Прямо прогрессивно справляете! Людмила спохватилась: — Ой, а что же мы стоим? Пройдемте в кабинет, там чай-кофе или чего покрепче изволите? Артём уселся в кресло: — Мне и тут неплохо. Я подумал, что я тут больше пригожусь, чем в администрации инвентаризацией фильмов вечером в пятницу заниматься. Поэтому, я тебя — он легко тронул ладонью Александра под локоть — торжественно освобождаю от обязанности нажимать на кнопки и менять диски. Людмила поспешно увела другого гостя, шепнув напоследок Александру «Всё, приплыли». Точное определение! Александр, будто бы отмерев, вышел на улицу. Курить хотелось больше, чем получить объяснения от Ярослава. Теперь он понимал, что Ярослав пытался ему донести, когда говорил про «доверяй мне» и «воспринимай то, что на сцене, как театр». Но Александр не мог воспринимать это как театр. Даже если очень постараться и попытаться задушить ревностные нотки в своей душе, — на сцене сейчас буквально была «ситуация Help - ситуация SOS». Его Ярослав целовался и обнимался с одноклассницей. В открытую. На виду у всех. На его глазах. Зажигалка никак не хотела высекать огонь. Стоя на улице, он пытался успокоить нервы и привести мысли в норму. Подняв глаза, он увидел свет в кабинете директора и вспомнил про свое обещание. Час от часу не легче. С Ярославом он поговорит дома. Хотя... Он быстрым шагом направился в кабинет Людмилы.