Интернат

      Не дойдя до кабинета директора, ноги сами понесли Александра в свой кабинет. Пустынный гулкий коридор никак не приглушал быстрые шаги. Вот и дверь его класса. Александр дернул ручку. Заперто. Он постучал и прислушался. Тихая возня, слышно, что там, за дверью, определённо кто-то есть. — Молодёжь, хватит в темноте зажиматься, я знаю, что вы внутри. Открывайте! — Александр негромко проговорил это равнодушному косяку двери. Тишина. Не откроют. А ведь тут ещё одна напасть. Какого-то чёрта лысого на ночь глядя принесла нелёгкая очередного проверяющего. И хрен его знает, как и что видел этот соглядатай. Казьмин снова настойчиво постучал в дверь: — Открывайте, мать вашу, не до шуток. К нам приехал ревизор, проверяющие в здании. Дверь несмело приоткрылась и на Александра уставился Серёга. — Вы чего шумите? Ну переодеваются люди.. — он не успел договорить, как Александр с силой дернул дверь на себя и, втолкнув подростка вовнутрь, сам очутился внутри кабинета и, уже в свою очередь, запер дверь. Темнота. Запах алкоголя и сигарет. Открытое окно. И — тишина. Тишина, в которой натянутыми нервами царит немой вопрос. Но у Александра не было времени на лирику. — Отставить прикидываться ветошью! — зашептал Казьмин. — У нас в интернате проверка из РОНО, и он видел ваш «танец смертников». Почему мне не сказали, что за танец вы будете исполнять? Почему я, как ваш_классный_руководитель, всё узнаю последним? Свет включился. Семь учеников, шесть в конце класса, один у выключателя света, в той же одежде, в которой и выступали, несмело и с испугом смотрели на Александра. Минутная игра в «гляделки». Гордеев спрыгнул со стола. — Александр Сергеевич, ну мы думали... — забубнил он торопливо. — Вы думали? Вы чем думали? Мало того, что вы меня, как вашего классного руководителя подставили, так вы ещё директора сейчас подставили! Как по команде, Лена с Ярославом соскочили с широкого подоконника, где они пару минут назад курили в форточку, и подлетели к Александру. — Александр Сергеевич, ну ведь это пародия. — Лена схватила Александра за руку, что не укрылось от Ярослава. — Это просто шутка. Прикол. Что такого? За дверью послышались голоса нескольких человек. Александр приложил палец к своим губам, показывая ребятам замолчать. — ... это возмутительно! Вся страна третий месяц протестует против такого разврата, эти клипы на центральном телевидении под запретом, ЭмТиВи только крутит, и то ночами, а вы в своём интернате... Отвечающий голос был совсем неразборчивым. Да ещё диджей снизу, как назло, поставил «Руки вверх», биты от которого отдавались даже в отдаленном углу его класса. — Да Вы в своём интернате вообще понимаете, к чему ведёт такое поощрение? «Аморалку» устроили! Да на вас.... Резкий стук в дверь. Пауза. Снова стук, уже с силой. Посетитель настолько сильно дёргал ручку кабинета, что, казалось, вырвет несчастный кусок металла с «мясом» Александр выдохнул. Снова посмотрел на свой класс. Точнее, на то, что от него осталось. Семь человек. Кругом одежда и бытовые мелочи. На подоконнике пластиковые рюмки и полупустая бутылка ликёра. Медлить было некогда. Под какофонию ругательств и выяснения ситуации на повышенных тонах, Александр жестом показал на рюмки и алкогольное безобразие, очертя в воздухе круг. Серёга, быстрее всех сообразивший, что от них требуется, рывком бросился к подоконнику, одним движением локтя сгрёб всё в ближайший к нему рюкзак и, задвинув его за парту, сел на стол. Александр, подняв тому вверх большой палец, приоткрыл дверь. За дверью стоял всё тот же непрошеный гость и директриса. Вид у обоих был боевой, только если у гостя он был воинственный, способный свернуть горы, то Людмила Владимировна была, мягко сказать, не способна держать оборону. Казалось, что она даже стала меньше ростом. — Ну чего долбитесь так, стесняюсь спросить, — Александр улыбнулся. — Переодеваются люди. — Извращенцы у вас тут переодеваются. И не учатся ничему — почти заорал гость. — Чему вы, учитель, можете научить детей, если... — Если что? — Александр спокойно смотрел на него. — Я учу детей математике, алгебре, тригонометрии. А ещё — толерантности, юмору, взаимопомощи. Продолжать? — Где эти две школьницы, которые стали причиной такого ... скандала внизу? — он пытался отдышаться. Было видно, что ему трудно говорить. — Две девчонки.... Да я.. да это... — Это - мальчик. — твёрдо сказал Александр, глядя тому прямо в глаза. Мужчина опешил. — К-кто? — Я говорю, что это - мальчик. На сцене были девочка и мальчик. Им уже давно исполнилось шестнадцать лет. Всё было согласованно с директором и мной, как классным руководителем этих, как Вы выразились, извращенцев. А целоваться мальчику и девочке - когда, кроме как не в День Святого Валентина? Александр открыл дверь, показывая, что скрывать им нечего. — В смысле, девочка и мальчик? Так это не две лес... девочки нетрадиционной ориентации? Александр чуть отстранился от двери, открывая пришедшим гостям более полную картину обзора. За спиной Александра стоял Ярослав, несмело левой рукой притянув к себе Лену. Лена, в свою очередь, изобразила неловкую извиняющуюся улыбку, всем своим видом показывая, что, мол, всё по согласию, и вообще, что за шухер, сидим, примус починяем, в узком семейном, то есть, школьном кругу. Ярослав несмело добавил «Здрасти», показав, что тестостерон в его крови превышает допустимую норму для среднестатистической девочки и он вполне себе мужик. Александр победно посмотрел на посетителей. Людмила Владимировна отмерла первой. — Я же говорила Вам, Олег Иванович, что это недоразумение, что у нас интернат традиционных взглядов, и все в рамках приличий. Пойдёмте, у меня и коньячок, и пустячок для Вас найдутся.... С этими словами директор мягко взяла посетителя под руку и повела в сторону своего кабинета. Отойдя на пару шагов и даже не поворачивая головы, она показала Александру кулак в воздух и продолжила путь. «Пронесло!» Александр медленно закрыл дверь. Устало посмотрел на свой класс. — Выпить что-то осталось? Дружный смех сотряс класс и заглушил музыку, доносившуюся снизу. *** Они спускались всей своей небольшой группой навстречу музыке. Прошло не более десяти минут после неприятного инцидента в кабинете, и около часа с момента, как из колонок зазвучали первые звуки хита. Никто из гостей и не думал расходиться по комнатам. Веселье вступало в свою вторую стадию. Переодеться в более приемлемую одежду времени не было, поэтому по коридору шло одинаковое количество как парней, так и девчонок. По крайней мере, внешне. Александр остановился у двери спортзала и пропустил школьников впереди себя. Ярослав намеренно слегка задержался на входе и легким движением руки попытался коснуться Саши. Тот повернул на него голову: — Дома поговорим, — сказал, как отрезал Казьмин. Он прошёл к пульту, вытащил коробку с заранее отсортированными валентинками и взял в руку микрофон: — Ну а какой же День Святого Валентина без «валентинок»? Мы с учителями разобрали все, я повторю, все валентинки, которые были в этом ящике. И сейчас наша Ольга Викторовна, наш лучик света в тёмном царстве исторических событий, поможет найти каждой Валентине своего Валентина. Он передал микрофон ничего не понимающей коллеге, попутно выключив его. — Я Людмиле помогал, совсем сил нет, раздай хотя бы половину, а «старших» я уже под конец заберу. Та понимающе кивнула. Новость о внезапном ревизоре вмиг разлетелась среди малочисленных учителей. Пока свои «валентинки» получали ученики средних классов, Александр подошёл к «радиорубке», где Артём самозабвенно смешивал песни для танцпола. — О, коллега! Таки надумали снова подиджеить? — он улыбкой поприветствовал Александра, держа наушник с большими амбушюрами у одного уха. — Я подумаю ещё немного. У меня просьба, — Александр вытащил свою сумку из-под стола, из которой, в свою очередь, достал стопку разноцветных «валентинок». Ты сейчас ставь быстрое и медленное в пропорции .... ой, что я говорю — он смутился — в соотношении «один к двум». Один «медляк» на две-три быстрые песни. — Сделаем. — Артём показал тому жест «ОК». Подождав, пока Ольга раздаст «валентинки» и у школьников стихнет первый поток радости, Александр снова завладел микрофоном: — Я тоже, как оказалось, ещё пользуюсь спросом среди молодежи, и мне тоже достались несколько «валентинок». А так как я не знал, что я тоже буду участником этого праздника жизни и смел надеяться хотя бы на одну валентинку, я загадал, что автора «валентинки», адресованной мне, я приглашу на медленный танец. Но, — он поднял стопку различных открыток вверх, чтобы все могли убедиться. — Я боялся, что я не смогу выполнить своё обещание. Поэтому — он улыбнулся в толпу. — у нас будет много, я повторюсь, много медленных танцев. А я буду хотя бы по одному куплету из «медляка» танцевать с очередной счастливицей. Кавалеры приглашают дам. Дамы приглашают кавалеров. Девочки, не стесняемся, приглашаем мальчиков на «потанцевать», мальчики — ну что вы, не мужики чтоли ли, не отказываем нашим красавицам!... Смех и гул одобрения прокатился по залу. Александр посмотрел на часы — двадцать минут одиннадцатого. Они даже с учетом инцидента наверху весьма хорошо идут по ритму. Первый «медленный» танец он танцевал с девочкой из седьмого класса. Хорошенькая девчушка с двумя светлыми косичками — она без умолку трещала про то, как Саша вкусно пахнет и «уж теперь-то ее одноклассницы увидят, что она не просто так бросила в ящик «валентинку». Отведя после танца девочку в комнату со словами, что уже поздно и дети до четырнадцати допускаются только до десяти вечера, а дальше — отбой, Саша вернулся в зал. Поискал глазами Ярослава. Он сидел с ребятами из своего класса, они смеялись какой-то шутке. Вместе. Первый раз он видел, что Ярослава не игнорировали одноклассники и даже Гордеев, который осенью открыто высказывал неприязнь в сторону Баярунаса, сейчас сидел рядом с ним и даже похлопывал по плечу. Снова медленный танец. В этот раз он нашёл Сашу из своего класса. Затем ещё один. И ещё. Казьмин сбился со счета, ведь кто-то приглашал и его, и с кем-то он танцевал не по одному разу, а кто-то менялся партнерами по танцу прямо в течение песни. В какой-то момент Александр увидел, что Лена тянет упирающегося Ярослава на танцпол. Песня в очередной раз сменилась на медленную, и из колонок зазвучала „From Sarah with Love“. Диссонанс внешности с содержимым, то есть вид двух девушек, одетых как ученицы, в школьную форму японских подростков, топчущихся на танцполе, и даже не пытающихся танцевать медленно, под музыку, являющихся, по сути, парнем и девушкой, притягивал взгляд. Лена обняла Ярослава обеими руками за шею и что-то шептала ему на ухо. Он держал её за талию и смеялся в ответ на её пустяковые шутки. An ordinary life. Только Александра сейчас в ней не было. Он сжал руку, в палец с непривычки впилось что-то плотное. Он открыл глаза и, словно что-то вспомнив, быстро вышел с танцпола. Саша курил под фонарём, прогоняя в голове события сегодняшнего дня. Столько событий, твою мать, и всё уместилось в какие-то несчастные три часа. Надо будет узнать у Людмилы, чем закончилась эта нежданная проверка и вообще, какого черта без объявления заранее засылают «казачков». Он докурил, потушил окурок и подумывал было уже вернуться, но одна мысль не давала ему покоя. Он снял кольцо и посмотрел на гравировку внутри кольца, подаренного Ярославом два дня назад. «Für immer. Dein Junge»*. Александр бережно вернул кольцо на место и закрыл глаза. Was sonst? Was sonst hätte dieser Junge schreiben können oder eingravieren lassen, wenn nicht genau diesen Satz.** Улыбнувшись своим мыслям, он развернулся в сторону спортзала. Мозг, разморенный событиями вечера, требовал разрядки. * Навечно твой (нем.) ** А как иначе? Что иначе мог написать или выгравировать этот мальчишка, ежели не это (лит. нем.)